О воронах и героях / Of Crows and Heroes

      Шота посмотрел туда, где спорили двое его подопечных. Ну, Хитоши вел одностороннюю словесную борьбу, Итачи же просто невозмутимо стоял рядом, как (почти) всегда.       Его первоначальный план состоял в том, чтобы постараться сделать так, что оба сблизились как можно скорее, но тогда у него были сомнения по этому поводу. Итачи на самом деле не был тем, кого можно было бы назвать общительным. Его отстраненные и вежливые манеры можно было расценивать как высокомерные, а его советы, хотя и полезные, были чересчур честными и прямолинейными.       Хитоши же был вспыльчивым, ожесточенным и довольно непреклонным в своих привычках.       Не нужно быть гением, чтобы понять, что это столкновение характеров неизвестно чем могло закончиться, поэтому он откладывал их встречу до тех пор, пока не почувствовал себя лучше.

***

— Так что ты думаешь о Шинсо-сане? — спросил Шота своего проблемного ученика после их первой совместной тренировки.       Насколько он мог судить, со стороны Итачи исходило дружелюбие, а вот со стороны Хитоши — напряжение, не то чтобы он ожидал чего-то другого. Итачи, в конце концов, обладал всеми теми качествами, какими хотел обладать Хитоши. (По крайней мере, на первый взгляд. Шота был почти уверен, что Хитоши не хотел, чтобы у него было так много психологических травм.)       Итачи склонил голову набок. — Им легко манипулировать.       Он внутренне застонал. Как он мог забыть о дурацких приоритетах Итачи? — Запросто можно дать ему признание, которого он так ждет, и тогда будет легко перенаправить его гнев в другую сторону, он будет готов сжечь целый мир ради признавшего его человека.       Шота моргнул. Он даже не знал, что об этом думать, так что просто молчал. — С другой стороны, он бы стал главной мишенью для любой политической группы, если бы здесь так и не смогли бы принять и поощрять его мечты и цели.       Шота видел эту картину у себя перед глазами.       (В начале) невинная переписка, наполненная лестью и достаточно расплывчатая, чтобы быть интригующей. Небольшой подарок, а затем просьба об одолжении. Небрежные комментарии о том, как они сопереживают из-за всех издевательств, возникающих из-за "злодейской", по мнению общества, причуды. Просьба об еще одном одолжении. Ведение следующих разговоров о недостатках нынешней системы героев. Еще один подарок. Сокрушение по поводу растраты потенциала Хитоши, но также разговоры о том, что они не станут вмешиваться, пока Хитоши сам не попросит об этом. Затем ненадолго отступить, подождать новых инцидентов, в которых на Хитоши были бы совершены новые нападки. Постоянное прислушивание к его жалобам. Хитоши скоро сам попросит принять его в свой круг и предложит свои таланты в качестве компенсации из-за своей гордыни. Немного вызванной эмоциональной зависимости, чтобы завершить схему, и они получили бы бессмертную преданность Хитоши.       Шота нахмурился и активировал свою причуду. Визуальные эффекты исчезли, но это не сделало мыслительный процесс менее логичным. Он проклинал себя в прошлом за идею добровольно участвовать в обучении Итачи.       Упомянутое демоническое отродье слегка улыбнулось ему. — Что меня выдало? — Я знаю не так много о психологических манипуляциях, чтобы представить себе такой сценарий.       Он закрыл глаза в раздумье. — Хотя это справедливое замечание. Спасибо, что обратил на это мое внимание. — Он был вознагражден еще одной легкой улыбкой.

***

      Должен ли он попросить дать оценку ученикам в его классе?       Это помогло бы ему уберечь их от Злодеев, стремящихся прикончить Всемогущего. (Но после инцидента в USJ от Лиги осталось не так уж много.)       С другой стороны, это сделало бы его еще более восприимчивым к любым манипуляциям со стороны Итачи.       Что бы сказал Хитоши, если бы единственная причина, по которой Шота не опасался его причуды, заключалась в том, что причуда Итачи была намного более пугающей?       Что было с учениками этого года?       Был преемник Всемогущего, сын Старателя (и в голове мальчика был тот еще эмоциональный беспорядок), ходячая проблема, с неспособностью управлять своим гневом, братский комплекс с ногами-двигателями и убийца "свободная воля - это забота о других людях".       Что сделал Шота в своей прошлой жизни, чтобы заслужить это? Убивал младенцев, пока те спали?       Ему нужно было выпить пару стаканчиков. Может быть, больше пяти. Он написал Хизаши и Немури.       Не то чтобы он мог поговорить с ними об Итачи, но он мог заглушить эти мысли в их присутствии. (Или, по крайней мере, попытаться утопить их в алкоголе.)