О воронах и героях / Of Crows and Heroes

      Одеяло ночи опустилось на Звериный Лес, Итачи наслаждался чистым воздухом. Этот лес никогда бы не сравнился с дикой зеленью Конохи, но он все равно вызывал у него небольшое чувство ностальгии. Его ворон предупредил его о чьем-то присутствии на одном из склонов утеса. Придется наведаться туда. В любом случае, не похоже, что он заснет в ближайшее время.       Сообщалось о присутствии маленького ребенка, который имел отношение к Мандали; Кота, если он правильно помнил. (Он помнил, всегда помнил. Даже без Шарингана его память была исключительной.)       Итачи позаботился о том, чтобы объявить о своем присутствии, наступив на несколько веток. Мальчику не следовало падать со скалы из-за испуга. (Он старался не думать о другом человеке, падающем со скалы, на лице которого был написан ужас.)       Голова Коты немедленно повернулась в его сторону. — Я знаю, что ты там! Я тебя не боюсь! — Итачи почти рассмеялся. Дети бесценны. (Он не думал о том, когда в последний раз общался с кем-то из них.) — Привет. Я не сделаю ничего плохого.       Кота заметно отпрянул, когда наконец увидел его. Вероятно, из-за вращающихся красных глаз. Они, казалось, нервировали, даже если люди не знали легенду, связанную с ними. (Остерегайтесь красноглазых огненных демонов, потому что они украдут вашу душу, если вы посмотрите им в глаза.) — Что ты здесь делаешь? Я не вернусь! — Такой требовательный и сердитый ребенок. (Он не думал о другом темноволосом ребенке; всегда требовательном, всегда сердитом.) — Птичка напела мне, что здесь кто-то есть, и мне просто стало любопытно. Никто не посылал меня за тобой, — он слегка улыбнулся, надеясь снять напряжение. — Хорошо! Мне не нужна помощь. — Кота казался более озлобленным, чем должен быть ребенок его возраста. — Я такого и не говорил. — Его молчаливое согласие застало мальчика врасплох. Итачи воспользовался коротким моментом неосознанности, чтобы сесть на один из камней и насладиться видом. (Изуми была первой, кто затащил его на гору Хокаге, чтобы просто понаблюдать за видом спящей деревни.)       Мальчик выглядел сбитым с толку его действиями. — Что ты делаешь? — Все еще зол. (Всегда злой. Его сердце разбилось на кусочки, когда он увидел ненависть в его глазах, но в то же время он почувствовал гордость.) — Наслаждаюсь видом. — Но тут темно. Как ты вообще можешь хоть что-то увидеть? — Так он, наконец, сбил его с толку настолько, что на мгновение забыл о своем гневе. Такому маленькому ребенку нельзя позволять утонуть в своем горе. (Саске не должен был утонуть... сейчас было не время для таких мыслей.) — Мои глаза позволяют мне видеть ночью.       Кота что-то проворчал в ответ и пнул несколько камней вокруг. Ему потребовалось несколько минут, чтобы снова заговорить, но это было нормально. Итачи умел ждать. — Почему ты вообще пытаешься быть Героем? Герои глупы, они просто умирают! — Они медленно подбирались к корню проблемы. (Хорошо, что она еще не стала КОРНЕМ.) Он чуть не фыркнул от собственной шутки. — Большинство из них глупы, и некоторые действительно умирают. — Выражение шока на его лице при его признании было довольно забавным. Было ясно, что раньше никто никогда не соглашался с этим конкретным мнением.       Кота начал немного заикаться, прежде чем снова набраться уверенности в собственных убеждениях. — Д-Да, точно! Так почему же ты хочешь быть Героем, если все равно умрешь? — В его голосе послышались нотки отчаяния. — Я хочу иметь легальную возможность защищать людей, о которых забочусь.       Мальчик задумчиво наморщил нос. — Ле-гель...? — Если бы у меня не было лицензии Героя и я использовал бы свою причуду, например, чтобы спасти своего лучшего друга, я мог бы сесть за это в тюрьму, а я этого не хочу. — Но ты не сможешь защищать людей, если умрешь! — Ребенок уже почти кричал от разочарования и всех тех эмоций, которые старался сдержать. (Он вспомнил, как другой ребенок в отчаянии кричал на него.) — Не совсем верно, по-твоему, почему я вообще должен умереть? — Потому что ты Герой, а Герои умирают! — ( Итачи знал, что и злодеи умирают.) — Жизнь - это трагедия. — Он на мгновение замолчал. Его жизнь была трагедией, независимо от того, с какой точки зрения на нее ни посмотри. — Но я бы с радостью отдал бы свою жизнь, если бы это защитило тех, кого я люблю. (Снова.) — Н-Но почему? — Горе, исходившее от ребенка, было почти осязаемым. — Потому что я никогда не смогу простить себе, если не сделаю этого. Потому что это то, кем я являюсь. ( Солдат, злодей, мученик. Сын, друг, брат.) — Если бы я любил кого-то, я бы всё отдал за этого человека. ( И неважно, Учиха он или кто-то другой). — В конце концов, именно такой выбор и сделали твои родители, — Кота сдержал рыдания. — Отдали свои жизни ради других. — Неважно, считаешь ли ты их работу Героями или решение пожертвовать собой глупыми, каждый имеет право считать других людей глупыми. Но в то же время у каждого есть право выбора, и каждый выбирает свой путь. Твоя злость на это ничего не даст.       Мальчик теперь открыто плакал. ( У него прямо-таки талант общаться с детьми, да?)       Что можно было сделать в такой ситуации? Он искренне сомневался, что обычаи шиноби будут здесь приемлемы. ("Шиноби не плачут, сын. Еще раз".)       Он снова окинул взглядом лес. Стая летучих мышей пировала за счет каких-то насекомых. Идиллия. Именно это навело его на мысль. — Хочешь увидеть то, что вижу я?       Вопрос поразил Коту настолько, что он перестал плакать. — Ч-что? — всхлипнул он. — Я мог бы заставить тебя увидеть то, что вижу я. Хочешь? Вид очень завораживающий.       Возможно, он использовал совсем чуть-чуть гендзюцу, чтобы заставить мальчика принять его предложение. — Да? — Тебе просто нужно посмотреть мне в глаза. — (Сколько раз он говорил то же самое и разрушал разум поверивших ему?) — Х-хорошо.       Итачи не воспользовался возможностью покопаться в голове ребенка. (В этот раз.) — Ого! Ты можешь видеть, как летучие мыши машут крыльями! И даже все отдельные маленькие листочки! У тебя, должно быть, очень хорошее зрение.       И вуаля, мальчик отвлекся и больше не плакал. — Так и есть. — Губы расплылись в небольшой улыбке.       Они вдвоем просидели там еще некоторое время. Итачи вспоминал, как он сидел на горе Хокаге с Саске. Но для брата это казалось слишком скучным и он требовал показать ему еще одно классное дзюцу. Итачи спрыгнул со скалы только для того, чтобы раствориться в стае ворон. Он посмеялся над потрясенным лицом, которое состроил его брат, хотя теперь это не казалось смешным. Стоило лишь увидеть, как лучший друг падает замертво в пропасть.       Он позволил гендзюцу исчезнуть. Такое количество деталей в течение более длительного времени вызывало головную боль даже у Учихи, а Кота был ребенком без каких-либо генетических бонусов. (Он всегда восхищался Какаши за то, что он не сошел с ума. Или, по крайней мере, настолько вменяем, насколько это возможно, имея за плечами больше десяти лет службы в Анбу и эпитет "Убийца друзей".)       Мальчик зевнул. Итачи лучше отправить его обратно в постель, пока никто не хватился ребёнка. — Теперь ты готов лечь спать?       Кота уставился на него. — Ты не можешь видеть в темноте, а в этом лесу водятся волки. Разве ты их не слышишь?       Никаких волков конечно и в помине не было, но небольшая иллюзия сделала свое дело. А также это уменьшило шанс на новые ночные выходки. — Я н-н-н-не боюсь! — Конечно нет. — Итачи подошел к краю поля зрения Коты. — Не пойдешь со мной?       Фраза сработала как какое-то магическое заклинание. (Как и десятилетия назад. Некоторые вещи никогда не меняются.) Примечания: Итачи: О, ребенок. Давайте разберемся с его эмоциональной травмой. Кота: Плачет. Итачи: Черт. Что нужно делать с плачущими детьми. "Эй, хочешь посмотреть что-нибудь классное?" Кота: "Конечно!" Итачи: Фух. Кризис миновал. Я: Ты просто использовал свое гендзюцу, чтобы заставить его согласиться. Это не должно так работать. Итачи: И что? Не вижу в этом проблем. Я: Конечно нет.