О воронах и героях / Of Crows and Heroes

      Шото Тодороки не знал, как подойти к Югасе. Они редко взаимодействовали друг с другом за пределами уроков, связанных с командной работой, и Шото это вполне устраивало. Однако это не устраивало его отца.       Он провел Шото через адские тренировки после того, как понял, что он не был лучшим в своем классе. Не то чтобы это имело какое-то значение. Югаса был так же недосягаем для Шото, как Всемогущий для Старателя.       Его отец совсем не оценил это сравнение и в ответ он получил набор упражнений, которые оставили еще один неизгладимый отпечаток на его теле. Конечно, настойчивые утверждения Шото о том, что Югаса не собирался становиться Героем, работающим с большой публикой, остались без внимания.       Потом случился весь этот инцидент с Камино, и Всемогущий ушел в отставку. Его отец внезапно стал Героем №1, и у него больше не было времени заботиться об учебе Шото. Это также вызвало поистине удивительную метаморфозу в характере отца.       Его характер не только начал выравниваться, но он начал заботиться о Шото как о сыне. Это, мягко говоря, сбивало с толку. Но, естественно, «Старатель» все равно оставался «Старателем», как бы он ни старался стать Тодороки Энджи, когда был не на дежурстве.       Поэтому Шото протянул руку Югасе Итачи и попросил его рассмотреть предложение агентства «Старателя» для следующей стажировки. Его отец хотел сам убедиться, почему «его шедевр» не смог одолеть ничем не примечательного мальчика.       Шото фыркнул при этой мысли. В Югасе не было ничего примечательного. Возможно, он и не родился в известной семье, но история снова и снова показывала, что великие люди могли происходить из низов.       Но это все еще не давало ему ни малейшего представления о том, как подойти к своему однокласснику, но с этим ничего нельзя было поделать. Он подавил свое беспокойство и подошел к нему. — Югаса-сан. — Тодороки-сан. — Впервые услышав довольно мягкий голос Югасы, он сразу же отверг его как потенциального соперника. У всех сильных людей, которых он встречал до этого момента, были сильные и громкие голоса. Он не собирался вновь повторять эту ошибку.       Последовала неловкая пауза, во время которой Шото обдумывал свою следующую фразу. Югаса, к счастью, ничем не показал, что заметил неловкость. — Я должен пригласить вас провести вашу следующую стажировку в агентстве «Старателя».       Югаса никак не отреагировал. На этот раз Шото не был благодарен за это. Они стояли в тишине, казалось, целую вечность. — Передайте своему отцу, — за этим словом скрывалась интересная интонация, которую Шото не знал, как истолковать, — что я польщен приглашением, но вынужден отказаться. Я не хочу строить карьеру в центре внимания общества, лишь в его тени.       Шото стоически кивнул. Именно так он и думал. Не то чтобы отец его слушал. — Если он хочет, чтобы вы убедили меня принять его предложение, скажите ему, чтобы он сам поговорил со мной.       Была острая грань интеллекта, которая не позволяла Шото победить его. Ему было ясно, что Югаса не только выяснил истинный мотив предложения, но и сделал свой встречный ход. Это вывело Шото из-под перекрестного огня (и за это он был благодарен) и одновременно успокоило бы Старателя, так как он все еще должен был наблюдать за Югасой.       Тем не менее волна негодования накрыла его. Именно этот блеск был причиной стольких страданий в прошлом году. И теперь, когда все наконец-то наладилось, Югаса осмелился предположить, что ему нужна защита.       Шото подавил это чувство. — Спасибо. — Даже для его собственных ушей это прозвучало неестественно. — Не за что. — На его чистом и красивом лице появился намек на меланхоличную улыбку.       Шото стиснул челюсти и отвернулся, прежде чем гнев охватил его. Югаса не был виноват в том, что Шото был недостаточно хорош, чтобы победить его. Тем не менее, это взаимодействие оставило горький привкус во рту. Примечания: Старатель: И? Ты передал мое предложение Югасе? Шото: Да, но он отказался. Старатель: Он сказал причину? Шото: Он не хочет быть в центре внимания. Старатель: Я этого не понимаю. Шото: *бормочет* Конечно, ты и не поймёшь, почему кто-то не хочет быть знаменитым. Старатель: Что ты сказал? Шото: Ничего.