Часть 75. Karma или Карма
21 февраля 2022 г., 10:50
— Мускул мертв, — сообщил Шота своему подопечному.
Ответом было уклончивое гудение.
— Он покончил с собой в тюрьме, по сообщениям, из-за того, что долгое время находился в тяжелой депрессии из-за потери конечностей.
Еще один гул. Шота не ожидал ничего другого, но все равно был не в восторге от реакции или ее отсутствия.
— Ты думаешь, он заслужил то, что ты с ним сделал?
У него самого не было четкого ответа на этот вопрос. С одной стороны, Мускул был образцовым злодеем. Никаких угрызений совести, никаких понятных мотивов, просто чистый садизм и намерение убивать. Может Шота и желал ему смерти, но то, что он получил психологические шрамы, достаточные для того, чтобы неделями находиться в коме, потерять обе руки, а затем впасть в депрессию, достаточную для самоубийства, все еще не устраивало его.
Итачи склонил голову набок, явный признак того, что ему нужно обдумать свой ответ.
— Думаю, «заслужил» — трудное слово. Я не считаю себя вправе судить кого бы то ни было по их преступлениям, ведь у меня хватает и своих собственных. Не скрою, что действительно почувствовал какое-то справедливое оправдание в тот момент, когда принял наказание, но его суровость определялась не моим суждением о нем, а наиболее удобным исходом.
Теперь настала очередь Шоты мычать. Это был не первый раз, когда Итачи упоминал о своих преступлениях. Однако это был первый раз, когда он дал хоть какое-то представление о масштабах. Это было не очень утешительно. Он не хотел расспрашивать о подробностях, но все равно было любопытно.
— Ты веришь в карму, божественное наказание или что-то в этом роде? — Итачи все-таки «верил» в богов.
Ответом был едкий смех, который прорезал дружелюбную атмосферу с гладкостью ржавой пилы.
— Нет, карма — это просто иллюзия, созданная отчаянной надеждой людей, не желающих признавать, что мир по своей сути несправедлив.
Итачи был нехарактерно увлечен этой темой, судя по напряженности его фигуры.
Шота молча ждал. Как раз в тот момент, когда казалось, что больше об этом не будет сказано ни слова, Итачи улыбнулся горько-сладкой улыбкой.
— Я — живое доказательство того, что такой вещи не существует.
Шота осторожно поднял брови, чтобы попросить своего подопечного рассказать подробнее. Он не стал бы требовать ответов, которые Итачи не хотел давать.
— Есть гораздо больше людей, более заслуживающих второго шанса на жизнь, чем я. Людей, которые смогли бы адаптироваться к мирному обществу, людей, на руках которых не было крови бесчисленных невинных. И все же здесь мне предоставляется это благо, которым я даже не знаю, как правильно воспользоваться. Я во второй раз подвел свою мать, ухватился за шанс спровоцировать кровопролитие и снова попытаться организовать жизнь других людей.
Выражение лица его ученика было искажено насмешливой улыбкой.
Шота потерял дар речи. Он не ожидал такого отвращения к себе.
— Может быть, какая-то маленькая часть меня все еще верила во что-то вроде божественного суда или кармы, когда я умер, надеясь, что наказание освободит меня от моих грехов. Но этого так и не произошло. Вместо этого я сейчас здесь, и вместо того, чтобы получить наказание, я даже получаю несправедливое преимущество перед остальным населением. Божественной справедливости не существует, а если и существует, то она не соответствует человеческим стандартам.
Шота все еще не знал, что сказать. Не было слов, которые могли бы предложить утешение или понимание.
— Единственное, что я могу сделать, — это жить и стараться не повторять своих ошибок.
Итачи сидел с закрытыми глазами и впервые с тех пор, как Шота его узнал, выглядел на свой умственный возраст.
— Мой психотерапевт однажды сказал, что единственные люди, которые могут снять вину с наших плеч, — это мы сами. — Люди могли бы целый день говорить вам, что это не ваша вина, это ничего не изменило бы, пока вы сами не примете этого.
Итачи некоторое время не реагировал, а Шота не спешил. Терпение было добродетелью. При работе с Итачи тем более.
— Мне потребовались годы, чтобы понять, что прощение не только дает отпущение грехов, но и означает отпустить. — Последовала небольшая пауза. — Я не думаю, что смогу простить себя в ближайшее время.
Во всех этих словах было много интересных признаний, но сейчас было не время размышлять над ними.
— Может быть, однажды ты это сделаешь, но до тех пор просто постарайся не брать на себя новые грехи, не пополняй свой список, ладно? — Итачи посмотрел прямо на него, ища что-то в глубине его глаз.
Что бы ни увидел Итачи, это привело к тому, что он медленно расслабился и впервые за вечер по-настоящему улыбнулся.
— Не буду обещать, но я постараюсь.
Шота улыбнулся в ответ. Он надеялся, что будет рядом с Итачи в этот день. Это была цель, к которой стоило стремиться.
