О воронах и героях / Of Crows and Heroes

      Если бы кто-нибудь спросил Бакуго, он бы яростно отрицал, что нервничал. Не имело значения, что завтра был первый день стажировки в агентстве Героя Номер один. Еще меньше имело значение то, что Деку шел туда вместе с ним. — Ты нервничаешь, кохай. — Конечно, Жуткоглазый даже не спрашивал, просто ставил перед фактом.       Катсуки хотел все отрицать, хотел разозлиться и сказать ему, что он никогда не будет нервничать из-за такой мелочи, но теперь он понимал, что лучше ему от этого не станет. Каждый раз, когда он поддавался этому порыву, его встречали только скептически сдвинутыми бровями и молчаливым выражением разочарования на лице, после чего его вспышку гнева просто игнорировали. Это приводило его в бешенство.       Но когда он сдерживался, то иногда встречал легкую улыбку и одобрение в глазах Югасы. Катсуки не был тупым, он знал, что делает Жуткоглазый. Тем не менее, это все еще работало, и Бакуго гордился собой каждый раз, когда ему удавалось вызвать этот взгляд. Теперь все было по-другому. Ублюдок. — Есть какие-нибудь мудрые слова в качестве напутствия, прежде чем я уйду? — огрызнулся он, пытаясь сменить тему.       Последовала небольшая пауза, и Катсуки начал паниковать. В последний раз, когда Югаса так делал, он включил в план их занятий медитацию; а до этого тренировка по удержанию равновесия во время использования причуды. Ему действительно следует перестать задавать вопросы в насмешку. Хотя это всегда приводило к обратным результатам только с Югасой.       Упомянутый ублюдок прогудел что-то в своей обычной манере. — Думаю, есть один совет, который я мог бы тебе дать.       Внезапно он посмотрел прямо на Бакуго с такой интенсивностью, которую можно было увидеть очень редко. Его инстинкты кричали ему, чтобы он был внимателен. — Речь идет о приоритетах.       Катсуки нахмурился. Ему не нужно было знать какое-то загадочное дерьмо. — Всегда знай свои приоритеты.       На его, скорее всего, растерянный взгляд, его одноклассник/наставник уточнил. — Если ты не разберешся в них заранее, то будешь колебаться, а нерешительность может привести к смерти. Так что знай, как расставлены твои приоритеты. — О каких приоритетах ты вообще, блядь, говоришь? — Загадочный ублюдок. — Что для тебя важнее? Твоя жизнь или жизнь маленького ребенка, которого ты хочешь спасти? Выбор между спасением Старателя или победой над злодеем? Убить врага или позволить ему сбежать? Изуку или случайный незнакомец?       Катсуки ощетинился при предположении, что никчемный Деку может что-то значить для него, но ничего не сказал, так как его уже пригвоздила к месту скептически выгнутая бровь. Жопа. — Таковы приоритеты. Всегда будь честен с самим собой по поводу них, или ты будешь сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. — Это не очень веселый совет, — прокомментировал он, не зная, что еще сказать. Он никогда раньше не думал о таких вещах и не хотел начинать сейчас. — Человек, открывший мне глаза на это, говорил, опираясь на собственный опыт, — ответ прозвучал крайне категорично.       Катсуки не знал, что на это ответить. — Он потерял своего лучшего друга и товарища, потому что колебался.       Он сглотнул. Его мозг услужливо снабжал его картинками, как Деку кричит, пока пламя пожирает его заживо, а он не успевал его спасти. Иногда он ненавидит свою фантазию. — Будь осторожен, чтобы не совершить ту же ошибку, кохай. Спокойной ночи.       И Югаса просто ушел, оставив его одного. Не то чтобы у него были проблемы с тем, чтобы оставаться одному в темноте с образами своих умирающих друзей перед глазами. (Он практически мог слышать как выгибается чужая бровь, вновь выражая скептицизм.) Завались!       Наверное, лучше всего было вернуться в свою комнату. Ему все равно нужно выспаться на завтра. (Возможно, свет был бы достаточно ярким, чтобы изгнать эти образы.) Вероятно, ему также следует подумать о том, что сказал Югаса.       Как бы ему не хотелось это признавать, большая часть того, что исходило из уст Югасы, было полезным, и он боялся, что на этот раз ничего не изменилось. Но действительно ли ему нужно было говорить ему такие вещи, когда у него уже были проблемы со сном? Ублюдок. Примечания: Бакуго: Почему мы учимся стоять на месте? Это глупо! Коджи: Значит, ты считаешь, что быть неразличимым для монстра Пикси-Боба и любого другого человека, чья причуда работает с вибрациями, бесполезно? Бакуго: Я сказал, что это глупо, а не бесполезно. Научись слушать то, что я говорю. *тишина* Бакуго: Это все равно глупо. Что мы будем делать дальше? Учиться сидеть спокойно? Итачи: *моргание* Итачи: Это хорошая идея, кохай. Спасибо. Бакуго: *саркастически* Забавная шутка. Следующая тренировка: Итачи: Сядь. Сегодня мы будем медитировать. Бакуго: Какого хрена? Ты серьезно? Итачи: *моргает* Бакуго: Это еще более глупо, чем просто стоять на месте. Итачи: Пожалуйста, помолчи. Ты нарушаешь атмосферу. Бакуго: Я не могу поверить...! Итачи: *приподнимает одну бровь* Бакуго: *Садится, ворча*