О воронах и героях / Of Crows and Heroes

      В тот момент, когда Коджи садится напротив него, он уже всё знает. Он смотрит на каждого интересного человека, и он знает, что Коджи часто ходит по врачам. Он видит опущенные в чувстве поражения плечи и печаль в глазах. (Он всегда видит слишком много.)       Но он никогда ничего не говорил вслух, потому что это значило бы подтвердить факт своего знания, а желания это делать нет совершенно. Он хочет пожить в этом маленьком кусочке Рая немного дольше. Он прекрасно осознаёт, каким эгоистом является.       Он видел лекарство, которое Коджи пытался спрятать от него, вот только он знал как скрыть сам факт болезни, а Коджи нет. (Во всяком случае, скрыть это от Итачи не вышло.)       Вот он сидит и предается бессмысленной болтовне. Ему это не нравится, но это лучше, чем подтвердить свои страхи. (Не то чтобы он нуждался в подтверждении. Он уже всё знает.)       Когда Коджи наконец доходит до сути дела, он не может заставить себя удивиться. Он со стоическим видом слушает рассказ о головных болях и ухудшении зрения. (Эта история так хорошо ему знакома.)       Он читает по рукам слова о визите за визитом. О сканировании и находках. О диагнозе, предполагаемом прогрессировании заболевания и предлагаемом лечении. Он проклинает свой интерес к медицине, потому что знает, как закончится история. (Он всегда знает слишком много.)       Он знает, каково это — стать слепым, а у Коджи нет ни шарингана, ни воли продолжать сражаться. Он видит, как последняя надежда в глазах его друга разбивается на мелкие осколки, когда он не говорит, что все будет хорошо. (Он больше не хочет давать пустых обещаний.)       Он знает, что Коджи придется бросить занятия из-за операции и последующей химиотерапии. Он перейдёт в класс поддержки, так как его причуда всё ещё будет полезна для директора. (И крыса знает, что риск того, что Итачи уйдёт, если Коджи сменит школу, слишком велик.)       Он знает, что большая часть класса не поймет, потому что они никогда не были в ситуации, когда приходилось выбирать между своей мечтой и своей жизнью. Они скажут ему быть сильным и продолжать сражаться, и что они никому не отдадут его место в их классе. Когда он будет лежать на больничной койке, они спросят, когда он вернется, а он просто ответит, что не знает, потому что Коджи — нежная душа и не хочет их разочаровывать.       Он знает, что Айзава-семпай даст им около двух недель, чтобы понять ситуацию, прежде чем Шинсо займёт место рядом с Итачи. Они будут презирать его, потому что он не скажет своему другу бессмысленных банальностей, не будет обещать, что свершится чудо, ведь оно всё равно не произойдёт. Они будут думать, что он бессердечный (и, возможно, так оно и есть), но он знает, что все, что он скажет, будет не способно изменить ситуацию к лучшему.       Он смотрит на своего лучшего друга, который смотрит в ответ. — Ты знал. — Он кивает. На самом деле не знал (знал), но он хорош во лжи (особенно он неплох в самообмане).       Он знает, что ничего не может с этим поделать. (Это неправда.) Он не хочет прибегать к методам, за которые Коджи осудил бы его. (Но он всегда был эгоистом.) Он хотел использовать этот второй шанс стать лучшим человеком. (Но зачем быть лучшим человеком, если нет другого судьи, кроме тебя самого?) Айзава и Ястреб будут разочарованы. (Но только если узнают.)       Он знает, что ничего не сделает, пока Коджи не попросит об этом, потому что его чувства уже причинили достаточно несчастий его друзьям и семье.       Поэтому он сидит в тишине, потому что не знает, что сказать, потому что такого никогда раньше не происходило с теми, кто был близок и дорог ему (он сам не в счёт). Он не может сказать, что он чувствует, потому что не знает, что это за чувства (может быть, он ничего не чувствует, может быть, он чувствует слишком много).       Он не знает, как утешить своего плачущего друга, потому что не знает, каково это — хотеть остаться живым. (Его знаний всегда оказывается недостаточно.)