О воронах и героях / Of Crows and Heroes

— С того момента, как я увидела его, я знала, что он серьезный молодой человек. Хотя кровь все еще капала с его лица, он даже не дернулся.       Слова были агрессивно перечеркнуты. — Юного героя Мунина часто обвиняли в неземной красоте, и я могу только подтвердить эти слухи. Он стоял передо мной как Ангел Смерти. Бледная кожа обрамлена эбеновыми волосами, кровь все еще стекает с лезвия, которое он держал в руке. Холодные, черные, немигающие глаза, мало чем отличались от вороньих. Жестокий бог в человеческом обличии, лишенный суждений и эмоций.       Этот отрывок был обведен кружком. — Юный Герой был неизменно вежлив, несмотря на окружающий нас хаос, и мне было любопытно, как он мог оставаться таким собранным, когда то, что когда-то было человеком, медленно капало с его одежды. Его ответом было: — А как паника мне поможет? — Именно тогда я поняла, что его холодность не была лишь маской, за которой скрывалось бы целое полчище эмоций. Нет. Его сердце уже давно оказалось сковано цепями рациональности.       Рядом с этим абзацем была маленькая закорючка. — Чем дольше я разговаривала с молодым человеком, тем больше мой разум поглощался одним вопросом. Что произошло в его прошлом, что заставило его похоронить свое сердце? — В моей жизни был момент, когда мне пришлось выбирать между убийством своего сердца и отказом от рассудка. Я решил запереть свои эмоции, — его тон ни на йоту не изменился и остался той же интонации, с которой он поприветствовал меня в начале нашего разговора. Если честно, по спине побежали мурашки. Может быть…       Предложение осталось незаконченным. — Мунин был любопытным человеком, превосходящим все школьные рекорды Всемогущего на много лиг вперёд, он ещё в юном возрасте был провозглашён гением, а теперь является первым протеже вдохновителя и директора Юэй. Мунин отвечал всем требованиям, которые ставили перед будущими высокоранговыми про-героями, но он желал по большей части оставаться в тени, работая больше как аналитик, а не как герой.       Когда я задала мучающий меня вопрос о причинах его решения избегать общественного внимания, он снова ответил вопросом на вопрос: — Зачем мне хотеть быть знаменитым? Всё, что мне необходимо, у меня уже есть, чего-то более ценного я от этого не приобрету. — Я не могла опровергнуть это утверждение. В конце концов, ходят слухи, что он дружит с нынешним героем номер два, Ястребом, и уверена, что недостатка в интересующихся им геройских агентствах, готовых разорвать друг другу глотки за право обладания таким кадром, нет.       «Нужно избавиться от лишней шелухи», — было нацарапано на краю бумаги. — Какова ваша цель на будущее? — спросила я его. С таким многообещающим резюме, все двери для него будут открыты, и мне было любопытно посмотреть, в каком направлении он захочет двигаться дальше. Что бы он ни выбрал, он определенно оставит свой след в истории, в этом я не сомневаюсь.       Впервые с начала нашего интервью Мунин проявил эмоции на своем неестественно неподвижном лице. Он меланхолично улыбнулся, и я снова вспомнила божественную сущность, едва привязанную к нашей реальности. — Всё, чего я когда-либо желал, это чтобы дорогие мне люди жили долго и счастливо.       После этого было написано еще несколько строк, но они были стерты. — Все ещё так много противоречий, которым я не нашла объяснения. Боюсь, это интервью оставило мне больше вопросов, чем ответов. Это определенно будет моим не последним инт…       Запись внезапно оборвалась. Если Незу хорошенько присмотрится, то под этими ироничными последними словами можно было бы увидеть следы слюны и слез. Было бы неприятно, если бы эта бумага попала в чужие руки.       Но это также было единственным доказательством того, что Югаса взаимодействовал с Любопытной, одной из командиров АРИС, перед ее смертью от роя ос. Хотя это также означало, что это было единственное доказательство, которое могло опровергнуть идеальное алиби, которое он сделал для Югасы.       Как этот проект пережил нахождение в настоящем филиала Ада, было неизвестно, не иначе как чудом это не назовешь. Незу еще раз просмотрел три страницы и после короткого раздумья бросил их в камин. Он выбрал свою сторону, когда начал подготовку алиби Югасы. Пути назад все равно не было.