Увидеть свет

Феликс, худощавый мужчина средних лет с растрёпанными светлыми волосами и шрамом на пол лица, всё также стоял на крыльце заброшенного дома и намеревался пальнуть из карабина по непрошеным гостям. Он заметно нервничал, всё время оглядывался по сторонам и сплёвывал себе под ноги. Шон с охранниками подъехал пять минут назад, перекрыл поворот в сторону улицы, не выпускал «артистов» из машины и отправил троих ребят для захода с северной стороны дома. Картина выглядела стабильной, если не считать рвущейся из авто Свон и негодующей Реджины, теряющей терпение с каждой секундой. — Грэм, предложи ему денег, или ты ждёшь, когда появятся его дружки? — Я жду, когда парни проберутся на задний двор, — сдержанно отвечал он. — А мы не можем просто вломиться? Если мы найдём хоть что-то — это будет оправдано, — злилась Локсли. — «Если», — осадил её Хамберт. — А если не найдём? Ты хочешь попасть в прайм-тайм со всеми своими «друзьями»? Нам повезло, что этот тупица не читает газет и не снимает нас на камеру телефона. — Когда ты стал таким осторожным занудой? — фыркнула она. — Когда увидел, как мою клиентку раздавило железными сваями в собственной машине. — Брось, Грэм, тебе нужно проснуться, — нервничала Реджина. — Ты видишь то же, что и я? В этом сарае происходит «что-то», что может закончить наши поиски. И ты это понял сразу, иначе мы бы тут не стояли полчаса и не уговаривали этого придурка устроить экскурсию. Не знаю, где ты набирал своих бойцов, но все сорок пять человек, которые «работали» в этом районе неделю назад, и «не заметили» эти два домика, должны быть посажены на электрический стул. Возобновим традицию. — Венди! Вызывай копов! — заорал вдруг Феликс. — И брату позвони! Они не собираются сваливать! — Не горячитесь, сэр! — отвлекал его Хамберт. — Полиция вам не поможет. Они нынче не жалуют наркопритоны. Стрельбу не начинать, даже если он выстрелит первым, — шепнул он в рацию. — Так, ребята, я начинаю засыпать, — выдохнула Миллс. — От ваших переговоров никакого толку. Реджина покачала головой и уверенно шагнула в сторону крыльца. Её потряхивало, но не от страха, а от испаряющихся психостимуляторов. Адреналин, аддералл и гидрокодон были готовы поддержать её минут десять, не дольше. — Эй-эй-эй! — дёрнулся Феликс. — Куда ты собралась? Эй! Феликс не растерялся, отошёл в конец террасы и готов был остановить безрассудную дамочку любым способом. Он щёлкнул затвором и направил дуло на Миллс. Реджина не остановилась, продолжая медленно, осыпая ругательствами ортез на ноге, подниматься по ступенькам к двери. Грэм и пятеро охранников в едином порыве вытянули оружие и замерли на месте, чудом не нажав на курок. Все вдохнули, следя за микродвижениями «противника» и ожидая команды или знака шефа. — Реджина! — из машины в ужасе выскочила Свон. — Стоять! — попытался воспрепятствовать ей один из охранников. — Отвали! — Эмма! Стой! — за ней выскочили Август и Мулан. — Ланс, убери её, — быстро скомандовал Хамберт, воспользовавшись внезапной заминкой и в два прыжка оказавшись на террасе перед Миллс. — Даже не думай! — угрожающе произнесла Свон, когда охранник загородил ей дорогу. — Эмма, вернись в машину! — испугался Киллиан и схватил её за руку, когда она решила перешагнуть через ограду у дома. Раздался внезапный выстрел. Все пригнулись к земле, Грэм закрыл собой Реджину, Киллиан не выпускал руку Свон, охрана загородила собой Бута и Мулан, кто-то вскрикнул. Феликс выстрелил в воздух, испугавшись движения, затем пальнул ещё раз, заставив компанию «спасителей» лечь чуть ли не на траву. — Проваливайте! — орал он. — Пошли вон с моего двора! — Грэм! Отойди от меня! Мне нужно в дом! — пыталась оттолкнуть охранника Локсли. — Хэй! Большой шрам! — закричал Бут. — Хватит тут комариков пугать! Копы заберут тебя только из-за твоей стрельбы, ослина! Феликс захлопал глазами, услышав своё старое прозвище. — Это я, Уэйн! — Август поднялся с земли и неуверенно помахал ему рукой. — Уэйн? — что-то припоминал хозяин. — Альмадовар недоделанный ты, а не Уэйн! Кого ты сюда привёл? Я думал, что ты сдох давно! А девчонка твоя ещё в тюряге? — Воу, полегче, сэр! — Свон высвободилась из рук Киллиана и подошла к ступенькам, подняв свои руки вверх. — Воу, и, правда, полегче, милая, — отшатнулся Феликс, округлив глаза. — Я тебя знаю, блόнди…я поставил в следующем раунде на тебя. — Вот чёрт, — ругнулась вполголоса Эмма. — Может, ты отдашь мне свой карабин и заткнёшься, Феликс? — Чтобы твоя охрана превратила меня в решето? Ха! — и он направил оружие на Свон. — Эй, придурок, убери это от неё! — не выдержал Киллиан. Реджина вцепилась в руку Хамберта. — Это не моя охрана, — криво улыбнулась Свон. — Но да, они превратят тебя в решето, если ты ещё раз направишь пушку на неё, — и Свон ткнула пальцем в Локсли, не спускающую с неё глаз. — Второй раз этот номер не прокатит. В начале улицы, тем временем, остановилось несколько машин и собралось с дюжину людей, о чём-то переговаривающихся между собой. С момента приезда сюда прошёл час, район просыпался, многие тянулись в эпицентр за новостями, скрываясь за деревьями и стоящими мусорными баками. Соседние дома, наоборот, казались пустыми и необитаемыми. Даже если там и жили люди, то никто не хотел попасть в мясорубку, из которой выбирались далеко не все. — Девочка у тебя? — спросила Эмма напряжённо. — Я что, похож на маньяка? — огрызался он. — Бывает, заходят ко мне ребята, которым нужно жильё на время. Но я не привязываю их к батарее, и не держу в заложниках, чёрт бы вас побрал. Чего пристали? — Они перевернут весь дом, — шепнула Свон, кивая за спину. — И тогда тебя будут насиловать в камере до конца твоих дней, и ты не попадёшь на субботнюю «встречу», чтобы забрать выигрыш по недавней ставке. Соображаешь, о чём я? — Окей, окей, — сдался Феликс, — я понял. Ты с покалеченной леди можешь войти, а я подержу ваших псов на прицеле. Венди! Отведи их в подвал! — Я не могу, Феликс, — пропищала девушка из глубины дома. — Что за хрень? — не понял он и ломанулся внутрь. — Работаем! — скомандовал Грэм. Он бросился следом за Феликсом, за ним Ланс и двое охранников. Повалив хозяина в узком коридоре, Хамберт отобрал у него карабин и защёлкнул наручники, отволакивая орущего товарища в угол. Шон удерживал на кухне Венди, молодую девчушку, рыдающую в три ручья от страха. Ребята быстро расчистили пространство, притащив откуда-то ещё одного паренька с ружьём, обмочившего недавно штаны, и усадили его рядом с Феликсом. — Есть ещё кто-нибудь в доме? — спросил Ланс. — Пошёл ты в жопу, черномазый! — плюнул в его сторону Феликс. — Может, ты хочешь сам туда залезть? — Оставь его, выбивайте двери в подвал, — позвал Грэм. — Шон, отличная работа. Обыщите здесь каждый угол и успокойте местных. — Ты в порядке? — подошла Эмма. — Да, всё нормально, — отстранённо ответила Реджина. — Ты ненормальная, Свон, — буркнул Киллиан, протискиваясь между охранниками и осматриваясь в грязном коридоре. — Спокойные деньки превратились в какой-то криминал… — Лучше сразу скажи, Феликс, — пнул мужчину Бут, — сколько там человек? — Пять девчонок и два подростка-нелегала, — обречённо вздохнул тот, сбросив свою неприязнь и нервозность. — Добрый самаритянин что ли? — Ага, прям герой картины Рембрандта, — Эмма еле удержалась от ещё одного пинка. Мулан успокаивала Венди, поила её водой и расспрашивала о подробностях жизни и родстве с Феликсом, Бут и Киллиан помогали охранникам осматривать комнаты, а Эмма что-то вполголоса объясняла Грэму. Все сосредоточенно перемещались туда-сюда по дому, как будто находились на обычном строительном объекте или в гараже у дружелюбного соседа. Пока ломали дверь в подвал, заблокированную с внутренней стороны какими-то ящиками и палками, Реджина озлобленно молчала. Грязные дырявые стены, затхлая вонь, матерящийся Феликс, воющий обоссанный парнишка, горы старого хлама, валяющиеся под ногами, это вызывало омерзение. Ей хотелось поскорей убраться оттуда, но надежда обнаружить там Марго крепко держала её на месте. И эти ощущения были противоречивы до боли. Никому и ни за что не хотелось пожелать оказаться в этом районе, доме и подвале, пропитанном насквозь наркотиками, марихуаной, алкоголем и чёрт знает чем ещё. И в то же время хотелось схватить за шиворот племяшку и посмотреть ей в глаза, убеждаясь, что на кладбище Грейсленд не появится раньше времени новое надгробье. — На пол! Лечь на пол! — прокричал Грэм. Грохот, треск, крики и пронзительный визг внезапно оглушили всех. Из подвала пахнуло сизым дымом, в нём легко различались дурманящие пары. Ланс упал без сознания едва ступив в темноту помещения, получив удар в затылок металлической трубой. Пока его выволакивали, Реджина заткнула уши руками, пытаясь предотвратить нарастающий звон в голове, и прислонилась к стене. Карусель разгонялась, вертела сознание словно на тоненькой палочке, уносила к огромным жукам. В этой вакханалии нарастала беспричинная паника, боязнь умереть именно в этом месте и в этот момент. «Марго…мне нужна Марго…» — хваталась Локсли за обрывки мыслей — «Нельзя уйти без племянницы…аксонометрия…азерит…конструкционные бетоны…силикатные…» — Реджина, ты с нами? — Эмма уже пару минут придерживала её за руку и пыталась вернуть в реальность. — Грэм расчистил там…можно заходить. Ты пойдёшь? — Радиационно-защитные бетоны…теплоизоляционные…двери из вермикулита не забыть заказать… — Принесите воды Реджине! — прикрикнула Свон. — Хэй, ты как? Опять жуки? — Со мной всё в порядке, — она выпила стакан воды, предложенный Мулан, и отстранилась. — Пошевеливайтесь! Здесь ещё много работы! — Что это за дым, чувак? — окликнул Шон. — Ни черта не разобрать! — Барбекю организовали, — хмыкнул Феликс. — О, проклятье! — Август ринулся в подвал, чуть не сбив всех с ног. — Это пары мета! — Что?! — испугался Киллиан. — Реджине нельзя туда! Грэм! Сделай что-нибудь! — спохватилась Свон. — Она с утра под кайфом! А что можно сделать, когда Локсли уже спустилась в подвал, сама, без чьей-либо помощи, и пыталась рассмотреть притихших там людей? Грэм-то замер рядом с ней стальным прутом, дыша через раз, но прожигающий воинственный взгляд, готовый разорвать его на части, не разрешил ему даже пискнуть. Не по голове же её бить, спасая от метамфетамина. — Все вон! — прокричала она. — Убери всех, Хамберт! И закрой дверь! — Реджина, подожди… — Куда ты лезешь, Эмма? — Крюк, отстань! — Они разберутся без тебя, малая… Нам нужно выйти на улицу. — Ну и иди! Иди на улицу, Август! — Свон, успокойся… Эмма готова была драться, и её хук слева почти достиг цели, если бы не суровый взгляд Грэма и не сноровка Шона, оттаскивающего воительницу от двери. Голоса стали приглушённей. Дым почти рассеялся. Подвал освещала одна лампочка, прикреплённая к стене около входа. Там теперь лежал какой-то парнишка, лицом к земле, с застёгнутыми в наручники руками за головой. Это, видимо, он вырубил Ланса. Вокруг летали мелкие мошки и комары, рядом кто-то кашлял и бормотал что-то несвязное. Реджину стошнило, от вони и духоты. Голова разрывалась от пульсаций, вся слабость и прострация исчезли в парах наркотика, их вытеснили ощущения внезапной суперсилы. Характерная реакция, знакомая Миллс по приёму стимуляторов, только намного ярче и сильнее. Сердце как будто участвовало в забеге, разгонялось быстрее зайца из рекламы Дюрасел. Гонка становилась опасной, для всех. Шевеления в углах прекратились, как и кашель. Обитатели подвала старались притвориться невидимками, их пугало оружие в руках Грэма и неутихающий шум наверху. Было похоже, что остальные участники «операции» решили разнести этот хилый домишко в щепки. Киллиан не упустил момент и принялся отчитывать Свон за каждый неверный, по его мнению, шаг, совершённый начиная с прошлой недели. Август выбежал на улицу и оттуда пытался призвать всех к здравому смыслу, Мулан фотографировала, не обращая внимания на предостережения, охранники допрашивали Феликса и парнишку. Громкий крик не уступал место адекватности ни в какую. Казалось, что вокруг всё звенит и раскаляется на огне, ещё немного — и во все стороны начнут лететь куски разрывающегося металла. И тяжело было не только Реджине, затянутой в водоворот своих мыслей и боли. Она ведь уже привыкла за эти месяцы к неприятным метаморфозам организма. Держался из последних сил и Грэм, который не на шутку перепугался, заметив обречённо-невменяемый блеск в глазах Локсли. Он так и не разобрался, какого рода привязанность руководила им, то ли дружба, то ли влюблённость, то ли чувства сродни родственным, как к младшей сестрёнке. Понятным было только то, что формулировки не важны. Не имеет значения, в какой «вид» любви вы пытаетесь запихнуть свои ощущения, ведь главное — это само состояние любви. К другу, подруге, парню, девушке, коту, племяннице, своей жизни, к своенравной начальнице, подсевшей на наркоту. И Грэм буквально скрежетал зубами, оставаясь стоять на месте, как верный пёс, хотя хотелось ему только безопасности всем участникам этого похода, как охранникам, так и компашке эмоциональных артистов. Свон тоже неистовствовала неспроста, и точно так же не могла понять, что двигало ею. Попытка Реджины залезть под дуло Феликса её сильно напугала, Эмма не верила до конца, что архитектор не боится распрощаться со своей жизнью, даже не прибегая к крайним мерам. Её раздражали нотации Киллиана, осторожные охранники, которые не давали ей и шагу ступить, держа на расстоянии и от Реджины и от Феликса, и от подвала. Раздражало спокойствие Грэма, безрассудство Локсли, паника Августа. Но больше всего она злилась на свою бесполезность, и хотела кому-нибудь врезать. Ей было уже плевать и на поиски, и на опасный район, и на музей, на всё. Сознание взбудоражилось и пыталось нестись сломя башку куда-то, не разбирая дороги. За дверью ничего не было слышно, как Свон ни пыталась объяснить охраннику, что запрет выглядит по-идиотски, он лишь сильнее сжимал челюсть и просил её отойти. — Это пожелание миссис Локсли, ваша помощь больше не требуется. — Шон, чёрт возьми, ну надо же иногда думать и своей головой, — упиралась Эмма. — Может быть там кто-то в критическом состоянии, и нужно поторопиться… — Кто-то должен сохранять профессионализм и выполнять свою работу, это важно, мисс Свон. Успокойте своих друзей, и начинайте пить воду, этот туман сносит вам крышу. — А тебе не сносит? — Нам не впервой. — Как и мне, — Эмма ругнулась. — Чёрт, Шон! Где вас понабирали? Таких несговорчивых… Ты должен меня пропустить, я не вхожу в категорию «все», Реджина тебя за это не уволит… — Это, конечно, не моё дело, но если вы видели внутренний интерьер главной спальни миссис Локсли — это ещё не значит, что вы можете тут командовать. Грэму следовало вышвырнуть вас из машины ещё в первый день, но мы во мнениях с ним не сошлись. Отойдите от двери, ради своей безопасности! — Оу, а вот за этот комментарий уволит. — Может я этого и добиваюсь. — Шон, не болтай, — послышалось в рацию. — Пропусти её, и сворачиваемся. Девочка в подвале. Подгони машину, мы забираем её. Вызови скорую и запиши все имена, тут семь человек. — Понял, — оживился охранник. — Что с Феликсом? Зачищаем? — Да, как только мы уберёмся — вызови полицию и управление по наркотикам. Проследи, чтобы всех забрали в участок. — Понял. — И, Шон, — добавил Грэм, — меньше осуждения, ты не видишь всей картины. Охранник переглянулся с Эммой и кивнул, отходя от двери. Свон, спотыкаясь, перепрыгнула сразу все ступеньки и, подвернув ногу, растянулась около лестницы, увидев перед собой физиономию парнишки в наручниках. Туман рассеялся. В дальнем углу склонилась Реджина, рядом с ней какая-то девчушка эмоционально лепетала что-то трудноразличимое, Грэм пытался поднять на ноги другую девушку, совершенно безэмоциональную, бледную и полуживую племянницу Локсли. — Марго, Марго…слышишь меня? — Она два дня ничего не ела…я не знаю, кто вы, но заберите её отсюда, прошу вас, — всхлипывала девчушка. — Под чем она? — рявкнула архитектор. — Это простой джин…две бутылки джина, и мет…мы тут все как воздушные шарики с гелием, только это мет… — Элис…кто здесь? Кто пришёл? Кто-то постоянно орёт здесь…ты здесь, Элис? — Я здесь, Миллс, никто не орёт, к тебе пришли какие-то люди… — Марго… — Я не пойду в тюрьму! Отстаньте от меня! — племянница начала брыкаться и кричать. — Марго, это Реджина, — успокаивала её Локсли. — Никто не забирает тебя в тюрьму. Как вы здесь оказались? — Я ей говорила…но она не хотела идти домой. Мисс Миллс отлупила её за то, что…выгнали из школы…она не хотела возвращаться, ей хотелось сбежать и путешествовать. Она говорила, что никому не нужна…что прыгнуть со скалы — это…свобода…от… — путалась девчонка. — Какие-то чуваки с улицы привели нас сюда…воо-уу…огромный кот в углу очень страшно скалит зубы! Реджина, Грэм и Эмма резко обернулись, выискивая в сумраке «кота», который мог бы испугать девочку. Но в углу стояли лишь доски и ржавые трубы, и мельтешили противные мошки. — Реджина, чем я могу помочь? — волновалась Свон. — Нужно убираться отсюда. — Просто будь рядом, — вполголоса ответила Локсли. — Мне плохо…не отходи далеко, хорошо? — Хорошо… — Реджина? — прохрипела Марго. — Тётя Эр? — Тётушка-миллионерша из королевского отеля на Мичиган-авеню? — усмехнулась Элис. — Не, чувак…эт не она… Это выдумки твоего галлюциногенного мозга, такие тётушки только в Стране чудес существуют… Здесь какой-то мужик в костюме, ха-ха…его костюм такой новый, что у меня слезятся глаза…женщина-трансформер с негнущейся ногой…крепления заржавели…зуб даю…и ещё какая-то анорексичная блондинка…ты бы видела её чёрные круги под глазами…енот подавился бы своим хвостом, увидев это… — Отпустите меня! Отпустите! Я никуда с ними не пойду! — Ээ-э, тюльпанчик, мы тут уже лет десять торчим…откуда только силы…твои децибелы перекроют отбойный молоток… — Грэм, — Локсли становилось хуже. — Грэм, забираем обеих, в клинику, пусть поторопятся. Эмма… — Я поеду с тобой. Всё будет хорошо. Мы нашли её, ты молодец, Реджина, — подбадривала Свон. — Мы выберемся из этого, обещаю…у тебя всё получится. Транспортировка трёх перегруженных наркотиками тел заняла пять минут. Охрана сработала чётко и чисто, к моменту появления полиции в доме остался только Шон. Сославшись на важную персону, он дал понять сонным офицерам, что дело приобретёт федеральную огласку, если они не начнут выполнять свою работу. Напряжённые часы метамфетаминовой лихорадки постепенно растворялись в полуденном мареве, смешиваясь с ионами воздуха, которым можно было дышать без угрозы разогнать свои клетки до скорости атомного реактора. Стало ли кому-то легче после сегодняшнего погружения на дно жизни большинства жителей Чикаго? Нашёлся ли смысл в собственном существовании? Может быть, кто-то оглянулся назад и увидел, что было бы неплохо перестать влезать в дерьмовые дела, а вместо этого стоит направить энтузиазм в сторону строительства «павильона» недерьмовых дел? Вряд ли.