Увидеть свет

— Кэтрин, я прошу тебя подписывать документы лично, — еле сдерживалась Реджина. — Какого чёрта я должна это делать? — Нолан была на взводе, нервно расхаживая по конференц-залу. — Я понимаю, у тебя там много ребят, ты перепоручила им кое-какие обязанности, но, ты должна держать на контроле главное — поставки. Я не видела ни одной твоей подписи за последние три месяца. Какое-то новшество? — Локсли перебирала документы, фиксируя в себе раздражение, с которым хотелось швырнуть эти бумаги Кэтрин в лицо. Швыряние предметов, мы подозреваем, было любимым проявлением недовольства Реджины. Когда ты хочешь применить силу, но по адекватным причинам не можешь этого сделать, то пар выпускается через находящиеся в руках объекты. — Ты представляешь, сколько бумажек будут таскать ко мне в офис каждые полчаса? У нас такие объёмы, — Нолан широко взмахнула руками. — Проще всё решить на месте, пусть ребята сами разбираются. — А ты представляешь, сколько бумажек таскают мне? — Реджина еле держалась, и пожалела, что рядом нет Робина, или Дэвида, на худой конец. — Всё должно быть регламентировано. — Ты старая дотошная брюзга, — усмехнулась Кэтрин. — Я удивлена, что тебя это изумляет. Самодеятельность — для школьных театров. А я люблю порядок и профессионализм, чёрт возьми! — Блестяще! Придётся переделывать, раз ты настаиваешь, — Кэтрин закатила глаза и полезла за телефоном. — Почему здесь так много людей? Ариэль! Кто все эти люди? — гремела Реджина, выйдя из кабинета и озираясь по сторонам. — Какого чёрта здесь происходит?! — Вы назначили сегодня встречу с врачами из клиники, мэм, — напомнила горничная. — Они как раз закончили осмотр. А это персонал по уборке. — Почему ты меня не позвала?! Ты отупела что ли? — продолжала Локсли, крича. — Вы разговаривали с миссис Нолан, — растерялась Ариэль. — Нам нельзя прерывать ваши совещания. — Ыррр…заткнись! Позови Грэма! Убери всех с этажа! Чтобы я никого не видела тут шатающегося со шваброй и кислой рожей! — Да, миссис Локсли, — девушка поспешно удрала, разгонять толпу работников. — Мери! — гремела она дальше. Помощница тут же вынырнула из конференц-зала. — Мы закончили согласовывать новый маршрут поставок, — отчиталась она. — Миссис Нолан всё подписала, и собирается уходить. Грэм проводит её до машины. У вас сегодня ещё видеоконференция с Нью-Йорком, встреча с Джефферсоном и следователем, встреча с представителем страховой компании…так, и ещё Анна просила поприсутствовать вас на совещании с ребятами из финотдела, для устрашения скорей всего, мистер Хоппер в последние дни особенно несговорчив. — Анна справится сама, но, если хочешь, можешь помочь ей, после того как встретишься со страховщиками, мы это вчера обсуждали, — Локсли жестом пригласила Бланшар в гостиную, закрывая за собой дверь. — Они настаивают на вашем присутствии, — возразила помощница. — Мери, сколько ты уже у нас работаешь? — Реджина немного успокоилась и села на диван. — Шестой год. — Шестой год… — повторила она. — Шестой год… Тебя всё устраивает? — Не совсем понимаю вопрос, — помощница внимательно смотрела на Реджину, ожидая не то наезда, не то увольнения. Скорей всего, наезда или претензии, так как архитектор в последнее время была груба со всеми, кто попадался на пути. — Вопрос простой, — Локсли вздохнула, почувствовав тяжесть в груди. Неприятная тяжесть, сдавливающая дыхание и разносящая тревожные мурашки по всему телу. — Почему ты всё ещё здесь? Что такого особенного в этом месте, что ты уже шестой год выполняешь собачью работу? Только не говори, что Дэвид очаровал тебя с первого дня. Насколько мне известно, ваша интрижка — это явление всего лишь последних нескольких месяцев. — Вы мне нравитесь, — Мери-Маргарет прошла вперёд и спокойно села в кресло. Ей нечего было терять, работа висела на волоске с того самого дня, как Реджина вернулась в офис после аварии. И роман с Ноланом не был вспыхнувшей страстью последних двух месяцев, Реджина ошибалась. В водовороте затянувшей её работы, архитектор не обращала внимания на людей вокруг себя. Лишь спустя недели болей, таблеток, разборок, саботажа и всего, что навалилось после того дня на мосту, Свон, выставки, Мал, племянницы, лишь тогда Локсли начала смотреть на тех, кто рядом. Только тогда её глаз перестал различать одни схемы объектов и начал реагировать на лица. — Мери, ты же знаешь, что попытка странно шутить со мной часто оборачивается потерей работы, даже спустя пять лет, — Реджина взяла в руки телефон и начала листать мессенджер, не взглянув на помощницу. — Да не до шуток тут. — Я никому не нравлюсь, подхалимство оставь для Кэтрин, она любит, когда ею восхищаются. — Но это, как ни странно, правда, — настаивала Бланшар, почувствовав возможность установить хоть какую-то связь с Локсли. — И чем я тебе нравлюсь? — Реджина посмотрела на неё. — Всем. — Ты начинаешь меня раздражать. — Неопытных работников пугает ваша прямолинейность и требовательность, а ещё этот тон, словно мы без разрешения вломились в королевские покои. А меня не пугают, — улыбнулась Мери. — Это же маска. В первые недели работы я тоже была в шоке, даже начала заикаться, потеряла в весе, да много чего произошло, метаморфозы не совсем приятные. А помните вашу маму? Я каждую минуту думала только о том, что вот сейчас меня вышвырнут пинком под зад и на этом моя профессиональная карьера закончится, и придётся уезжать в Австралию или сменить имя, чтобы меня взяли на какую-нибудь должность в самой захудалой компании. Но потом Дэвид просто по-человечески сказал мне: «Мери-Маргарет, ты помощница президента компании. Эта должность только для гениев-инопланетян. Ты почти так же хороша, как Реджина, не сомневайся в себе. Оки-доки?» — Так роману уже пять лет? — искренне удивилась Реджина. — Нет, чуть больше года. Дэвид самый человечный из всех ваших партнеров, вы заметили это? — По поводу Нолана я никогда не сомневалась, до недавнего времени. Ты понимаешь, что долго это не сможет продолжаться? У вас есть хоть какой-то план? — Плана нет. — Плана нет… Да, в таких ситуациях никогда не знаешь, что делать дальше… — вполголоса проговорила Локсли. — И я решила для себя, что ни за что не уйду из компании, — продолжила Мери. — Ни за что не уволюсь и не сбегу из-за испуга, обиды или ещё какой-нибудь ерунды. Вы же на самом деле исключительные, со своими проектами. И я до сих пор не понимаю, почему для роли вашей помощницы отобрали именно меня? — Ты честная, — закатила глаза Реджина. — Хотя тут наметился прокол. И ты хорошо относишься к людям, ты разговариваешь доброжелательно, без раздражения, отлично выполняешь любое поручение, когда нужно работать именно с людьми, у тебя феноменальная память, ты не путаешь даты, клиентов, расписание…я могу продолжать ещё час. — Но этого не понять на первом собеседовании, — пожала плечами помощница. — Их было три. И Робин обладает магией распознавания людей, вы с ним похожи. Удивлена, что ты не закрутила интрижку с ним. Сейчас это освободило бы меня от мук, — добавила архитектор. — И за пять с лишним лет вы не выгнали меня. Громко кричали и топали ногами, швырялись документацией, папками, макетами, карандашами, журналами, стаканом с водой, телефоном. Я считала, а потом и Грэм присоединился, тридцать два телефона за пять лет. Каждые два месяца в среднем, — рассказывала Бланшар с улыбкой. — Поразительно, что ты видишь в этом позитивную сторону, — ухмыльнулась Реджина, пристально рассматривая помощницу. — Признáюсь, когда вы вернулись из больницы и обо всём узнали — мне стало страшно. Я испугалась, что меня посадят в фургон без окон и вывезут из штата, и по всем телеканалам покажут моё лицо. — Ну, мы же не бандитская группировка, Мери, — возмутилась архитектор. — Ну, репутация компании для вас важнее всего. Мне кажется, что половина работников не удивится такому повороту событий в их жизнях, при случае. — И тебя это устраивает? — вздохнула Локсли. — Никак не могу понять, почему мне приходится каждый раз увольнять всех лично, почему никто не уходит сам? Шон собирался хлопнуть дверью и с чувством своей чистой незапятнанной моральности уйти в закат, но вместо этого попросился в дополнительную смену, и теперь не отходит от меня так же, как и Грэм. Какое-то нездоровое влечение к издевательствам над собой. Бланшар смотрела на Реджину с долей снисхождения. Сейчас она казалась ей несмышлёной девочкой, растерявшей хватку акулы. Неужели не было понятно, что такими работодателями, как «Outlaw Queen Hotel Group» не разбрасываются? Когда своенравная начальница швыряет в тебя телефоном, но при этом ты готов молиться на неё и её вдохновляющий профессионализм и требовательность сутки напролёт, то хочется лишь увеличить количество часов вдвое, которые ты проводишь в офисе, совершенствуясь как сумасшедший. — Вы оплатили три моих стажировки, — напомнила Бланшар. — В крупных строительных компаниях. Не побоялись потратить деньги впустую, не побоялись моего ухода к конкурентам. Вы оплатили мой перелёт домой, когда заболела моя мама, а это другой конец страны. Вы не торопили меня из отпуска, когда мама совсем слегла, и когда…ну, вы помните… — смутилась Мери-Маргарет. — А потягивание джина во время конференций, совещаний и переговоров? Я знаю, что это было позволено с вашего молчаливого согласия. Да, не лучшие времена были. Вы поручаете мне важные переговоры, и не проверяете каждое моё действие. Вы не вникаете в ничью личную жизнь, и вы не судите о профессионализме по личной жизни работников. — А следовало бы… — Вы и раньше так не судили, пока не… ну, до ситуации с… — Какой ситуации? — остановила её Локсли. — Ээ-э… — снова смутилась помощница, болтнув лишнего. — Мери-Маргарет! — Миссис Локсли, вам не нужно переживать. Я не знаю, правда ли это, но Дэвид сказал…что вы теперь с ним друзья по несчастью. — Чёртов Нолан! — Он больше ничего не говорил, я вас уверяю, — испугалась Мери. — Он произнёс только одну эту фразу и очень расстроился. Рядом с вами на самом деле хорошие люди. Никто не хочет вам навредить. — Ты добрая наивная девочка, Мери-Маргарет, — вздохнула Реджина, отгоняя налетевшее чувство злости. — Но дела обстоят сложнее и даже страшнее в моей жизни. Тебе незачем этого знать. — У вас отличная команда, вам нечего бояться. — Ты можешь быть свободна, если появится проблема со страховой — я на связи, — Реджина дала понять, что пора быстро уходить. — Да, я поняла. Хорошего дня, миссис Локсли, — неуверенно произнесла помощница и направилась к двери. — Мери, — окликнула Локсли, выждав паузу. — Ты можешь обращаться ко мне «Реджина». Но это не означает, что мы стали друзьями, это означает, что работать нужно лучше. — Спасибо, Реджина. Грэм только что написал мне, что пришёл мистер Джонс. Вы примете его? — Да, как раз накрывают обед, проводи его в столовую. Ты можешь тоже остаться, скажи Ариэль, чтобы накрывали на троих. Во время обеда было произнесено всего лишь несколько вежливых фраз. Между Реджиной и Киллианом ощущалось напряжение, они почти не смотрели друг на друга, и не разговаривали. Джонс толком не знал, для чего пришёл, но уж точно не для разговора при свидетелях. Бланшар тоже ничего не понимала, кроме того, что Локсли не очень рада видеть жениха подруги. Она даже на секунду подумала, что возможно это и есть участник любовного треугольника, но присмотревшись к поведению Реджины, Мери-Маргарет убедилась, что здесь работает недовольство, и проблема посерьезней флирта или какого-то увлечения. На любимый салат из креветок, авокадо, козьего сыра и свекольных хлебцев Реджина смотрела с чувством тошноты. Это был первый приём пищи за день, но он никак не хотел залезать в рот. Её одолевали сомнения после утреннего совещания с Кэтрин, после отчёта врачей, в который она успела заглянуть, пока Бланшар выплёскивала дифирамбы признательности и благодарности. Всё вызывало сомнение. Теперь ни в чём не удавалось почувствовать опору, стабильность. А ещё и Джонс притащился с мрачной физиономией. Уж точно не об аукционах поговорить. — Чем обязана, Киллиан? — произнесла она наконец, когда они остались в столовой одни. — Не знаю, — растерянно пожал плечами он. — Я пришёл поговорить. — О чём будем говорить? — Реджина старалась держаться холодно. — Ты знаешь, о чём. — Напомню тебе, что это не твоё дело, — вздохнула она, пересев на диван. — Это моё дело, Реджина, — выдохнул Джонс. — Я знаю Эмму уже больше восьми лет, это моя семья. Я пришёл не ругаться, мне хватит ссоры с сестрёнкой, я наговорил там всяких гадостей. — Обо мне? — перебила Реджина. — И о тебе тоже, — развёл руками он. — Я не в обиде… — Скажи, что ты не используешь её, — Киллиан нервно встал и начал шагать по комнате. — Что это не обман, не шутка, не идиотское развлечение. Я совсем не знаю тебя. Только со слов Тинк, а она вряд ли судит объективно. Я не знаю, способна ли ты поиграть человеческими чувствами, и вышвырнуть их вон, когда наскучит, и зачем тебе это всё? — Я не знаю этому названия, Киллиан, — устало произнесла она. — Ничего подобного в моей жизни не случалось. Я девять лет в браке, круглые сутки в работе, у меня никогда не было романов на стороне. Такая игра, которую ты пытаешься мне приписать — это не про меня. Я со странностями, это тебе и Тинк скажет, да ты и сам, наверное, это уже понял, но я не играю в жестокие игры с чужими душами. — Тогда я не понимаю… — Я тоже не понимаю… Это сильнее меня. В Эмме есть жизненная сила, которая не даёт мне пропасть, уйти, всё бросить, — откровенничала Локсли, с удивлением слушая саму себя. — Киллиан, какой ответ ты хочешь услышать? — Я пришёл послушать, нет, посмотреть…посмотреть тебе в глаза, не увидеть там лжи и насмешки. Ей тяжело, — продолжил он. — Она понимает, что никакого ответа нет, она в растерянности. Я просто прошу тебя не делать ей больно. Я не знаю, чем могу помочь, а стоять в стороне мне впервые в жизни невыносимо. — Ты хороший друг, зря Робин к тебе суров, — кивнула архитектор, уплывая мыслями в прошлую ночь, проведённую с Эммой. — А почему Тинк ничего не знает о Свон? Что у вас за история? Я пока закажу кофе. Тебе со сливками? — Мне бы виски, — Джонс сел в кресло, ослабил галстук и с сожалением покачал головой. — Слушай, никогда так не переживал ни о ком. Тридцатник даёт о себе знать. Теперь вот переживаю за вас обеих. Какого чёрта ты всё это делаешь, Реджина? — Пойдём к девочкам, я обещала заглянуть к ним перед конференцией, — предложила она, потянувшись за тростью. Они прошли по другому коридору, такому же, как и основной коридор, тоже без окон, и попали в дальнюю спальню, разделённую ещё на три комнаты. Там их встретили Ланс и Шон, дежурящие у двери. Охранники кратко сообщили о последних новостях, бегло окинули взглядом Джонса и остались невозмутимо нести свою вахту. Реджина помедлила, как будто не решаясь зайти в гостиную, полистала ленту контактов, вспомнила тёплые объятия в подсобке корпоратива, скамейку, впитавшую в себя их первые слова друг другу, пристально посмотрела на Киллиана, и её отпустило. Необъяснимый страх отошёл чуть дальше, не тыкал теперь в неё своим кривым холодным пальцем, а подглядывал из-за угла, выжидая.