Ноктюрн

14.06.2022 11:57 Жилой комплекс «79&Park», Стокгольм, Швеция.       «— Погода в столице обещает быть солнечной. Возможны кратковременные дожди. Температура сегодня не опустится ниже шестнадцати градусов по Цельсию…»       Лис бегала по квартире, собирая вещи. Пара ручек, вода, деньги, брошенные в небольшую черную сумку. Волосы она быстро собрала в низкий хвост, закрепив их черным бантом. — Что, проблемы? — спросил Ноа, стоя у входных дверей квартиры.       «— Собери вещи заранее, иначе завтра все будет, как обычно!» — вспомнились девушке его слова, произнесенные им в одном из телефонных звонков вчерашним вечером. — Тебе легко говорить, не у тебя же сегодня собеседование! — проговорила Лис, накидывая оранжевую жилетку поверх белой футболки, заправленной в белую юбку с плиссировкой. — Да ладно тебе. Я прекрасно понимаю. Я перед первым собеседованием тоже не знал, что делать. Но, как видишь, все ведь нормально. — Но ты ведь на него не опаздывал! — А об этом история умалчивает, дорогая, — заметил Ноа, щелкнув пальцами перед лицом младшей.       Девушка смерила его взглядом, полным презрения и досады, и громко прорычала, продолжая бегать в поисках необходимых бумаг. — К тому же… Я не понимаю, почему ты так переживаешь. Ну, опоздаешь, а с кем не бывает? Все мы люди, в конце концов. Вот ты. Ты педант, а вещи складываешь, как попало. Тем более, одно собеседование у тебя так или иначе уже было, когда ты два года назад стажировку в Будапеште проходила. Нет? — Да было, было! Но я не опаздывала на него! Ты не видел таблетницу?! А, вот… Нашла… Все. — Ладно, я поеду. Мне еще в компанию заскочить надо. Контракт сам себя не подпишет, понимаешь ли… — Да, хорошо, — ответила сероглазая, выключая висящий на стене телевизор.       Телефон показывал ровно полдень. Беловолосая громко выругалась, благо в квартире она теперь была одна, и выскочила из нее, в спешке обув разные кеды: правый белый и левый черный.       Стоило выбежать на улицу, когда Лиса наконец заметила ливень, льющий непроглядной стеной. — Кратковременные дожди! Конечно! — Батори пнула ногой стоящее рядом дерево и через секунду взвыла от боли. — Да чтоб я еще хоть раз доверилась прогнозам… Ну его к черту!       Сегодня явно не ее день. И вчера, и позавчера. И завтра, и послезавтра… Порой казалось, что закон Мерфи преследует ее везде и всегда.       Лиса раскрыла прозрачный зонт, принадлежавший ей, и побежала в сторону ближайшей станции метро, «Карлаплан». Оттуда нужно успеть добраться до центра Стокгольма, а уже потом и до издательства, в которое планировала устраивать Лис в качестве переводчика. На все это был отведен час, чего для нее было ничтожно мало.       Добраться до одной станции, потом проехать несколько, найти нужное здание… Она однозначно опоздает.       В сумке лежал другой зонт — той приятной незнакомки, «спасшей» Батори от непогоды. Вспоминая о ней, Лиса непроизвольно улыбнулась. Жаль, что встретиться с ней в назначенное время сегодня не получится. Но ведь мир тесен. Лис продолжала верить, что может встретиться с ней «по счастливой случайности».       Наконец вдалеке показался вход на станцию. Лис забежала внутрь, закрыв зонт, и пошла за билетом на ближайший поезд.

***

13:17 Издательство «Фьорд», Стокгольм, Швеция.       Лис прошла к новому зданию неподалеку от Национального музея Швеции. Издательство представляло собой темное четырехэтажное здание из блоков в виде параллелограммов с панорамными окнами и перегородками. Оно сильно контрастировало со старым музеем. Нередко можно было услышать от людей комментарии по типу «Это здесь не к месту».       В обычное время Лис и сама бы была не против созерцать и размышлять об урбанизации и архитектуре, но сейчас единственным, что ее волновало, был даже не ливень, а собеседование, на которое она ожидаемо опоздала на семнадцать минут. Теперь оставалось надеяться, что работодатель — непридирчивая особа и способен понять такую мелочь, как опоздание.       Лиса закрыла зонт и встряхнула его, а после, сделав глубокие вдох и выдох, вошла внутрь. — А с кем не бывает?.. — повторила слова брата Батори, убирая с лица светлые пряди волос. — Дорогуша, ты кто? — спросила невысокая женщина, выискивая что-то в планшете. — Лиса Батори, — четко проговорила беловолосая, прижимая к себе сумку. — Интересная фамилия… Ты из Венгрии? — Да, моя мама была венгеркой. — Надо же! Тогда нашей издательнице ты точно понравишься, она сама тоже наполовину венгерка. Иди за мной, пожалуйста, — пролепетала женщина, — меня зовут Ева Юнссон. Зови просто по имени. Можешь обращаться ко мне по любым вопросам. — Хорошо, — кивнула девушка, идя за Евой и чуть ли не падая из-за идущих навстречу сотрудников. — Так, у тебя должно быть собеседование… Двадцать минут назад! Солнышко, да ты опоздала! — Да, я долго не могла найти здание, а там еще и метро… — Понимаю. Где живешь? — Сандхамнсгатан, 79, — ответила Лис, — это жилой комплекс рядом с парком.       Ева остановилась, уступая дорогу толпе сотрудников, и задумчиво попыталась представить карту города. — Жилой комплекс?.. А, я поняла. Действительно, неблизко… Но, милая, если тебя примут на работу, отнесись к этому серьезно и старайся не опаздывать. Хорошо? — Да, я понимаю. Я обычно и не опаздываю, просто сегодня действительно припозднилась. — Так, идем сюда, — Ева указала на деревянные двери и прошла внутрь помещения, — присаживайся.       Батори села на кресло, напротив Юнссон. Она с интересом разглядывала ее, ожидая, что сейчас будет. — Вообще, я — главный редактор. Но сегодня буду проводить собеседование. Рекрутер, увы, заболел, но, хочу сказать, он тебя нам очень рекомендовал… Сейчас придет еще один человек. Он возглавляет отдел по работе с иностранной литературой. Подождем его немного, хорошо?       Девушка кивнула и вздохнула, пытаясь расслабиться, что получалось не очень хорошо. Хоть одно собеседование уже за ее плечами, Лис все равно сильно переживала. Ведь это действительно серьезная встреча. И не где-то там, а во «Фьорде».       Нужно просто ответить на все вопросы, произвести хорошее впечатление, хотя… Она уже произвела какое-никакое впечатление, когда, опоздавши, встретилась с главным редактором. Повезло хоть, что не с издательницей сразу. — Ева, вызывала? — раздался позади бархатный голос.       В кабинет прошел высокий парень с черными кудрявыми волосами и приветливым синим взглядом. На шее и немного на плечах висел шарф цвета берлинской лазури, передающий всю атмосферу будней в этом заведении. Рукава белой рубашки были закатаны по локти, обнажая следы от синих чернил не коже, а из кармана черных брюк выглядывал лист, по всей видимости, с вариантом перевода. — Да, проходи, Март, — кивнула Ева, параллельно закрепляя русые волосы позолоченной заколкой. — Март? Как месяц? — удивилась Лис, глядя на парня. — Хах, похоже на то. У меня день рождения первого марта, вот меня так и назвали… Март Форсберг, приятно познакомиться, Лис, — улыбнулся ей брюнет и протянул руку для приветствия, садясь на кресло, стоящее рядом. — Да, взаимно, — кивнула девушка.       Двери кабинета вновь распахнулись. Позади раздался стук каблуков по полу. Лис обернулась и на этот раз увидела ту самую незнакомку, повстречавшуюся ей вчера. Март и Ева встали, чтобы поприветствовать ее. Батори повторился за ними. — Этта, рада Вас видеть, — улыбнулась Юнссон. — Я тебя тоже. Присаживайтесь. Я просто зашла поприсутствовать на собеседовании. В конце концов, я должна знать, кого нанимают в мое издательство. — Так Вы собственница «Фьорда»? — поинтересовалась Лис. — Угу. Ева, начинай. Собеседование свободное, напоминаю. Считай, что меня тут нет. И, как тебя зовут? — Лиса. — Ясно… Лиса, я хотела бы поговорить с тобой наедине после собеседования. Начинайте.       Этта присела на диван у стены и взяла с журнального столика книгу в обложке с ярким пейзажем. Она не торопясь открыла ее и начала читать, прислушиваясь к собеседованию. — Да, хорошо. Итак, Лиса… Расскажи о себе, пожалуйста, — начала Ева, глядя на соискательницу. — Я — Лиса Батори. Мне двадцать один год… — Я тебя прерву, извини. В твоем резюме написано, что ты училась в школе с пяти до семнадцати лет. Как так? — Родители посчитали, что я подаю неплохие надежды, так что отправили меня в школу с лингвистическим уклоном на два года раньше. — Угу… Это уже звучит многообещающе. В университет ты поступила также на два года раньше, я права? — Да, я решила продолжить образование сразу после выпуска. В университете я делала неплохие успехи и была лучшей на направлении. Также… Я, во время обучения, проходила стажировку в Будапеште. — Будапешт? Прекрасно… Это все очень хорошо, но расскажи, пожалуйста, о своих навыках, — подключился Март. — Я владею шведским, венгерским и английским языками на уровне носителя. В школе изучала немецкий как второй иностранный, посещала курсы финского. Еще… У меня имеются аналитические способности, коммуникативные навыки, усидчивость и стрессоустойчивость… — Замечательно, Лис. Смотри, сейчас я дам тебе тест. Ты должна будешь литературно перевести текст с английского на шведский. Если хочешь, могу дать тебе текст на венгерском, — проговорила Ева. Март взял лист с заданием и положил его перед девушкой. — Да, пожалуйста. Я бы хотела попробовать себя и в этом тоже.       Лис достала черную ручку и принялась переписывать текст на другой лист. Этта, отложив книгу в сторону, наблюдала за соискательницей, не скрывая своего интереса.       Март встал с кресла и вышел из кабинета вместе с издательницей, чтобы поговорить с ней вдали от Евы и Лисы, переводящей тексты. — Этта, ты ее знаешь? — спросил парень, аккуратно закрывая двери. — Ты когда вошла, она так посмотрела, будто вы уже виделись до этого. — Угу, — в своей манере ответила девушка, — вчера такой же ливень был. Мы как раз были в одном кафе. Она зачем-то вышла, еще и без зонта. Я отдала ей свой. — Ты опять следишь за предполагаемыми сотрудниками? — вскинул темные брови Форсберг. — Не надо говорить так. Только за теми, которые кажутся мне интересными, — отметила темноволосая, — и я давно так не делала. В общем, я отдала ей зонт. Она настояла на том, чтобы вернуть мне его. Я назначила ей встречу на том же месте сегодня на час дня. Но она пришла сюда. — Опять проверка? — Что-то вроде. Она отдала предпочтение предполагаемой работе. Мне это уже нравится. К тому же, она, видимо, тоже из Венгрии. И показалась мне очень интересной… — Ты планируешь взять ее на работу? — Угу. — А как насчет опыта? Или… Вот именно, что показалась. Ты ведь не знаешь даже, какой она может быть на самом деле. — Март, ты тут главный или я? — Ты, Этта, ты. Но… Что, если? — Март. За годы работы я видела тысячи людей. И уж точно в них разбираюсь лучше, чем ты… — То есть, ты предлагаешь принять ее независимо от результатов того задания, которое ей дала Ева? — Именно. Справится она или нет во многом зависит от обстановки. А она во время собеседования так или иначе стрессовая. Нужно будет дать ей испытательный срок… — И на сколько?.. — уточнил Март. — На неделю будет достаточно. А ты разве не будешь рад, если у тебя в помощниках в отделении будет такой образованный человек? И английский, и немецкий, и шведский, и венгерский, и финский… Я не могу ее упустить. — Только ли ты? — Мы все… — Так она тебе понравилась… В таком случае, мне все ясно. Нет, я, конечно, рад такой перспективе. Что у меня будет такая помощница… Но, кажется, она еще слишком молода для такой работы. — Март, не от возраста все зависит, а от развития. К тому же, за ее спиной стажировка в Будапеште. — Именно! Она кажется мне милой девушкой. И она правда хорошо образована, как я понял. Но она какая-то рассеянная, что-ли?.. Ты видела ее обувь? На одной ноге белый, на другой — черный! — Спешу напомнить, что когда ты пришел в мое издательство на собеседование четыре года назад, тогда, когда здесь всем еще заправляла моя мать, царствие ей небесное, ты вообще был в пижамных штанах в голубую полосочку. Как сегодня помню этот ужасный цвет…       Март нахмурился и приоткрыл рот от возмущения, не смея что-либо произнести. Этта развела руками и приподняла брови, а после вернулась в кабинет, где Ева уже проверяла тексты, а Лиса молча сидела напротив нее, ожидая вердикта. — Ну, как успехи? — спросила девушка, подходя к главному редактору. — Знаешь, все прекрасно… А главное, работа была выполнена быстро. И очень хорошо, как в случае с английским, так и в случае с венгерским. Меня, лично, все устраивает. Грех упускать такого сотрудника. — Вот и я так думаю… Да и Март не возражает. Лис, идем. Поговорим, — заявила Этта и жестом показала Батори подняться. Она протянула девушке руку и увела ее за собой.

***

      Шатенка приложила ключ-карту к датчику и открыла двери просторного офиса в скандинавском стиле. Издательница прошла внутрь и усадила Лис напротив. — Присаживайся. Нам нужно поговорить. Во-первых, я — Этта Фабиане. Если тебя вдруг интересует, мне 24 года. Знаю, мало, но это не так важно. Во-вторых, тебе нужно помнить, что мы все тут равны. Так что обращайся ко мне на «ты». В третьих, я знаю, что ты из Венгрии. И это очень хорошо… — Да, Будапешт… А Вы? — Лис, я тебе только что сказала… — Простите… Прости. А ты? — исправилась Батори. — Из сердца нашей родины, Лис. Тоже Будапешт, — ответила Этта, глядя куда-то в окно, — расскажи о семье? — Ну… Я младшая. У меня три старших брата. Им по двадцать семь, двадцать пять и двадцать четыре года. Еще старшая сестра, ей тридцать шесть. И папа. Ему шестьдесят. — А мама? — поинтересовалась Фабиане, собирая волосы в хвост. — А мама умерла… Мне тогда шесть лет было… — честно ответила Лис. Невольно вспомнился ноктюрн, игравший этим утром в голове. — Печально… Я бы рассказала и о своей семье тоже, но у меня есть принципы. Расскажу, возможно, как-нибудь позже. Далее… Есть увлечения? Хотя… Нет. Как предпочитаешь проводить свободное время? Мне важно знать, кого я принимаю. — Мне нравится смотреть документалки про писателей, музыкантов, политических деятелей… Еще, так как один из моих братьев по парням, я иногда хожу с ним в гей-клубы. Там весело, если честно. Мне нравится…       Этта удивленно вскинула темные брови, глядя на Батори. Март все же был прав, когда сказал, что она не знает, какой Лис может быть на самом деле. Она произвела на нее впечатление тихой и, наверное, даже правильной девочки, краснеющей от похвалы и малейшего намека на что-то «этакое». Но факт о ее похождениях в клубах вместе с братом-геем вызвал у Фабиане неподдельный интерес. Все же, она еще в состоянии вычислить «интересных» людей из толпы обычных и невзрачных. — Извиняюсь, но тебе нравятся девушки? — уточнила Этта. — Девушки? Хах, я… Я пока не знаю…       «Похоже, шанс все же есть…» — подумала Фабиане, задумчиво уставившись на беловолосую. Она заприметила Лис еще вчера, в той кофейне. Излишне говорить, что Этту в ней зацепила внимательность по отношению к сестре и племяннице, которую можно было проследить на расстоянии, наблюдая за ней, сидя за дальним столиком. Более того, Лиса оказалась еще и тактичной и готовой пожертвовать собой… Еще бы, ведь она выскочила из заведения под дождь, просто чтобы дать Норе и Тесс поговорить наедине! — Ты принята. С завтрашнего дня и до следующей среды ты на испытательном сроке. Приходить к десяти часам утра. И, желательно, в обуви одного цвета. Пока будешь помогать с повседневными делами в отделе по работе с иностранной литературой. Март может быть строгим, но он неплохой. По каким-либо вопросам можешь обращаться либо ко мне, либо к Еве. Ну, или к кому-нибудь еще, если познакомишься. И предупреждаю тебя, что Март предпочитает мужчин. Просто так уже несколько девушек, таких, как ты, пали жертвами его улыбки. Поэтому в его отделе так мало сотрудников… — Спасибо?.. Я очень рада. Я Вас не подведу. — Лис. Что я говорила? — Да, прости… Я тебя не подведу. И вот твой зонт. Я обещала отдать его…       Лиса с улыбкой положила черный зонт на рабочий стол своей новоиспеченной руководительницы и ушла.       Это событие оставило положительный отпечаток в ее памяти. Лис достала телефон и сразу же написала в семейный чат о результатах собеседования. Чуть ли не через секунду посыпались поздравления и похвала от отца, сестры и братьев.       «— Мама бы тобой гордилась!» — написал Николас, а сама девушка расплылась в еще большей улыбке. Ее мать, Ивет, наверняка была бы вне себя от радости. Жаль только, что увидеть это не суждено ни Лисе, ни Алоису, ни кому бы то ни было из них.

***

15:18 Каролинский институт, Стокгольм, Швеция.       Феликс скучающе прожигал дыру в мониторе, слушая лекцию преподавателя. В ноутбуке отображался набранный им текст, телефон, лежащий рядом, записывал лекцию на диктофон, так, на всякий случай, а парень, притягивающий его внимание вот уже несколько месяцев, спал где-то позади. Возможности обернуться не было — лектор диктовал так быстро, что и глазом было невозможно моргнуть. — Икс, — прошептал ему на ухо одногруппник, сидящий рядом. — Чего тебе, Луи? — кивнул беловолосый, бегая по клавишам пальцами. — А как тебе идея в пятницу вечером сходить в какой-нибудь клуб? — Ты издеваешься? Сегодня только вторник, я уже умираю, а ты мне про вечер пятницы затираешь? — Воу, извини. Просто вижу твое лицо и даже жаль тебя становится… — Пх, не стоит, — фыркнул парень, закатив глаза, — ты так и живешь — от выходных к выходным, — а меня в это не втягивай. Я хочу нормально сдать сессию и после нормально отдохнуть. Без приключений. — Тебя подменили, что ли? — вскинул брови брюнет, похлопав друга по плечу. — Нет. Просто после того, как ты меня споил, я не горю желанием проводить с тобой время в подобных заведениях. — Начнем с того, что я тебя не спаивал… — Агрх… Вот, знаешь, как бывает? У любого человека есть тот самый друг-идиот. — И? — У меня этот друг — ты. Я тебе шведским языком сказал, что никуда с тобой не иду. — Очень жаль… — протянул Луи. Он сладко потянулся, соблазняя друга отдаться тяге к приключениям. — Придется Лис позвать. В конце концов, помимо тебя у меня еще друзья есть.       Феликс поставил последнюю точку в документе вместе с тем, как профессор объявил конец пары. Батори посмотрел на брюнета, сильно нахмурившись. — Так. У моей сестры сегодня было собеседование. И она, как я узнал, прошла его успешно. Она будет занята в течение недели, так что не отвлекай ее. — Вот и прекрасно! Можно сходить в клуб и отпраздновать! — с энтузиазмом предложил Фрейссон. — Луи, она занята будет! Ее лучше не дергать! Сейчас испытательный срок закончится, и у нее нервы вообще разобьются вдребезги! А тебе лишь бы только закадрить пару парней и выпить! — А сам-то! Ходить на пары начал только ради этого… Олафа, да? — Может и из-за него… В общем, Луис, я тебя умоляю, будь серьезнее.       Желтоглазый взглянул на него с сильным возмущением. Сердитые морщинки обрамили его глаза и брови, а уголки губ опустились ниже плинтуса. — Так оно и бывает: живешь, живешь, дружишь с кем-то всю жизнь, а он предает ваши идеалы раздолбаев и берется за учебу, — разочаровано проговорил Фрейссон, собирая вещи. — Да пошел ты. Может, мне на последнем курсе правда важно стало учиться. Нет?       Брюнет пристально уставился Феликсу в глаза, отмечая для себя каждый блик в них. — Ты, — начал он, — вернешь мне тридцать семь крон за горячий шоколад. Понял? И пока в клуб идти не надумаешь, можешь в мою сторону даже не дышать. — Ты нормальный? — только и сорвалось с уст Батори. — Луис Фрейссон, зайдите ко мне, пожалуйста, — попросил профессор, проходя мимо него.       «Он безнадежен…» — подумал Феликс и, аккуратно положив в шоппер ноутбук, вышел из аудитории.       Кто-то прошел рядом и перекинул руку через его плечо. Сначала Батори испытал удивление, но позже, увидев предмет своего воздыхания, мягкая улыбка растянулась на его лице. — Что, с дружком своим поссорился? — произнес Олаф, глядя вперед. — Ага… Видите ли, я «предаю идеалы раздолбаев»! Если кто из нас им и был, то только он! Еще и тридцать семь крон за горячий шоколад я ему должен! Мне он даже не понравился! — Бывает… Но, может, стоит просто расслабиться? Луи был прав, когда предлагал тебе сходить в пятницу в клуб. Ты, кстати, какие-нибудь неподалеку знаешь? — Да, есть один. Я с младшей сестрой туда временами хожу. — В таком случае, буду рад однажды к вам присоединиться. К слову, волосы у тебя очень красивые.       Олаф потрепал Феликса по белым волосам и ушел, помахав ему рукой на прощание. А сам Батори остался стоять посреди коридора с глупой улыбкой на лице.       Он слышал их разговор… Но зато поговорил с ним! Для Феликса это было какой-никакой победой, хоть и относительно небольшой.