У этого психиатра не всё в порядке с головой

Что не так с моей жизнью? Почему у всех всё хорошо, а у меня вот так вот? В мире полным полно других людей, так почему именно у меня жизнь такая херовая? Всё пошло наперекосяк ещё в детстве. И моя меланхоличная мать тоже постоянно давила на меня. Она никогда не ругала меня, глубоко любила, а я любил её в ответ, но её убитое состояние постоянно сказывалось и на мне. Я видел её слёзы, но совершенно не знал, что мне с ними делать. Я в принципе ничего не знал. Ничего не понимал. Мама была живая, но будто бы и не живая. Она словно не жила, а просто существовала. Вечно смотрела в одну точку, будто для неё больше нет ничего интересного и важного в мире. Даже я был ей не нужен, хотя она и пыталась продолжать делать вид, что всё нормально, что всё ровно так же, как и всегда. Я ничего не понимал, но ярко ощущал, что что-то не так. Мне было жутко и страшно на неё смотреть. В последние две недели её жизни, её глаза будто ничего не выражали, и меня охватывал ужас, когда я понимал, что некоторые люди действительно могут жить вот так. Мне тоже было плохо. Всё тело болело от извечных побоев отчима. Я чувствовал обиду и несправедливость, а потом просто смирился. Потому что ничего не мог с этим поделать. Когда моя мать окончательно покинула меня, уходя в мир иной и оставляя наедине с этим человеком, я утешал себя мыслями "У некоторых людей ситуация в жизни была и похуже. Терпи". Иногда по поручению отчима я уходил в лес за грибами и ягодами. Честно, в те моменты я всегда желал, чтобы на меня напало какое-нибудь дикое животное или чтобы я заблудился. Но чтобы это произошло случайно. Неизбежно. Чтобы я мог подумать "Ну, тут ничего же не поделаешь, так что ладно". Потому что самостоятельно умирать было страшно. Смерть пугала меня сильнее побоев отчима. Однако потом моё мнение изменилось. Смерть ко мне не питала страсти и всё никак не хотела приходить сама. А может, её забавляло то, как трепает меня жизнь. Я не был ей нужен. И жизни я тоже был не нужен. Я находился где-то в промежуточном состоянии, ходя по краю между мирским адом и райским упокоением. Да. В какой-то момент я перестал считать смерть чем-то страшным. Я начал воспринимать её как "райское упокоение". Хотя не верил я вовсе ни в ад, ни в рай. Жизни после смерти не существует. Но перспектива перестать существовать манила меня сильнее, чем перспектива существовать вот так, как абсолютное ничтожество. Страх просто растворился. Я понимал, что это очень трусливое решение. Это решение для слабаков, которые не могут перебороть трудности. Но я и так о себе не самого лучшего мнения, поэтому осознание того, что я в придачу ещё и трус, никак меня уже не расстраивало. Вокруг всё прогнило. Мир абсолютно безнадёжен. И казалось, что ничто не заставит вселить в меня надежду, что это не так. Мне так казалось ровно до того момента, пока вход на крышу мне не преградило светловолосое нечто. Он очень раздражал меня в то мгновение. "Почему нельзя просто идти туда, куда шёл? Почему он мешает мне этой своей напускной заботой?" Даже сейчас я боюсь, что на самом деле Комаэда лжёт мне. Что он такой же, как и другие люди. Что всё в нём насквозь фальшивое. Я не хочу знать правду. Мне так приятно находиться с ним. Никогда мне ещё не было настолько приятно нахождение чужого человека рядом со мной. Возможно, я просто идиот. Ведь пока я не знаю правду, для меня ложь не является ложью. И я успокаиваю себя этим. Хотелось бы мне, что бы Комаэда считал меня таким же близким человеком, каким считаю его я. Но он не будет. У него есть друзья, знакомые. У него уже полно близких людей, так зачем ему я? —Хината-кун. ... —Хината-кун... ... Из погружения в подсознание меня вытащило чужое мягкое касанье до моего плеча. —О чём так глубоко задумался? —...Ни о чём. —Ха-ха... – Печально посмеялся Комаэда, – Не хочешь со мной поделиться, да? Я лишь промолчал, не давая ответа. —Хината-кун, в последнее время ты выглядишь так себе. Измотанный, уставший, понурый, задумчивый. И лицо грустное. У тебя что-то случилось? — ... —Могу я быть с этим как-то связан? —... —Хината-ку... —Это неважно. —... Теперь молчать начал и он. Но недолго. —Хината-кун, я тебя расстроил? —... И снова в комнате повисло молчание, которое продолжалось несколько минут. Я не мог ему ничего ответить. Не было ни желания, ни сил. —Видимо, психотерапевт из меня всё-таки так себе... Услышав его слова, я резко поднял голову. Мне не нравился их подтекст. —Возможно, тебе стоит найти кого-то получше. – Продолжил он. —Нет! – Громко сказал я, вскочив со стула. —Почему нет? Я не единственный психиатр в этой клинике. У меня есть коллеги, и все они прекрасные люди, знающие своё дело. Если я никак не облегчаю твоё состояние, а только усугубляю, то, возможно, нужно просто обратиться к кому-то другому, а? – Горько усмехнулся парень. Я только заметил, что вид у него действительно ужасный. Похоже, моё сдохшее настроение передалось и на него. И вообще, что он несёт? Комаэда – чудесный врач! Он прекрасно выполняет свои обязанности. Это я заставил его мыслить в таком направлении? Чёрт. Чёрт... Чёрт... Чёрт... Чёрт... Чёрт... Чёрт... Чёрт... Чёрт... Чёрт... Вечно я всё порчу. Впервые я начал так тесно контактировать с абсолютно чужим мне человеком, а я уже всё похерил. Ему грустно. Ему тоскливо. И это из-за меня. Если из-за меня, то это значит, что ему не всё равно на моё состояние? Это значит, что его забота не фальшива? Мой главный страх не подтвердился. Но меня это не радует. Мне плохо... Я хочу отмотать время назад. Хочу вернуться в прошлое и больше не намекать ему на дружбу. Не просить больше, чем я того заслуживаю. Хочу вернуть наши прежние отношения, чтобы они не были такими натянутыми и напряжёнными. Хочу... Хочу... Хочу... Много чего хочу, да вот только кому ли не плевать, чего я там хочу? Чувствую себя отвратительно. Плохо... Мне так плохо. Я не могу этого терпеть, это просто невыносимо! Я хочу выбежать отсюда. Но мне сидеть здесь ещё час. Хотя, может, Комаэда сейчас просто выставит меня за дверь, всё продолжая говорить "Лучше бы тебе найти кого-то другого". Но не нужен мне, блять, кто-то другой, потому что мне комфортно с ним, и я не хочу выходить из этой зоны комфорта. Да, я в курсе, что моё поведение очень капризно, но ни за что я не позволю ему просто взять и отдалить меня от себя ещё сильнее. —Можете... Делать, что хотите. Но к другому врачу я никогда не пойду. Если вы прекратите меня лечить, то я просто буду всё своё время сидеть дома, возвращаясь к предыдущему амёбному образу жизни. Вы услышали меня? —...Ты мне угрожаешь? —Да. —Чем? – Механическим голосом спросил Комаэда. —Тем, что... Что... ... Это... Просто нереально произнести вслух. Я угрожаю ему своим состоянием здоровья. Потому что знаю, что ему не всё равно на меня. Но... Это звучит так... Самонадеянно. Напыщенно. Я ему никто. Просто капризный пациент. ... —Хината-кун. —... —На сегодня сеанс закончен. Можешь идти домой. —Время ещё не закончилось. —Не закончилось. Но я говорю, что лучше нам на этом закончить. —... И всё-таки он решил меня выгнать. Если я сейчас уйду, встретимся ли мы когда-нибудь снова? Смогу ли я вновь зайти в этот кабинет? ... К чёрту. Плевать. Мне просто плевать. У меня музыкальное настроение – всё по барабану. Я устал. Устал ебаться со всем этим. Как я и думал. С самого начала это было плохим решением.

***

Когда я пошёл в первый класс младшей школы, я сразу начал направлять все свои силы на то, чтобы хорошо учиться. Потому что это было правильным. Но сам того не осознавая, я начал рыть себе глубокую яму. Мои старания в учёбы возвысили ожидания окружающих на мой счёт. Родители, которые и сами отличниками не были, хотели от меня только самого лучшего. Каждый раз, когда я делал что-то немного ниже идеала, все начинали давить на меня. Учителя говорили "Скатываешься. Это всё от лени". Родители ругали, потому что их идеальный сын совершил девиантный поступок. С огромной завистью я смотрел на двоечников, которых никогда не заставляли помыть окна в классах после уроков, никогда не заставляли бегать с поручением от учителя. От них ничего не ожидали. Каждый раз, когда я получал "хорошо", вместо "отлично", меня охватывали страх и тревога, а из глаз лились слёзы отчаяния. Ведь я знал, что очень скоро встречусь с осуждением в чужих взглядах. Было тяжело, но я направлял все свои силы на то, что бы не получать оценку ниже "отлично". Но родителям было мало простого ребёнка-отличника. Они хотели вундеркинда. Их требования продолжали расти до такой степени, что я пару раз лежал в больнице из-за недоедания и недосыпа. Мне банально не хватало времени на естественные потребности. Я проходился взглядом по строчкам в учебнике, но они были написаны таким сложным языком, что мне по сто раз приходилось перечитывать более вдумчиво, переваривая каждое слово. Я столько времени тратил на простое чтение, а мне ещё и выучить надо было всё. Сейчас я вспоминаю свои школьные времена с большим дискомфортом. Мои родители умерли, а я всё продолжал учиться в том же темпе даже в университете, окончив его раньше положенного. Исчез источник давления, но само давление никуда не испарилось. Однако, уверен, мои родители не хотели бы, что бы я стал всего лишь-то психиатром. Наверняка они хотели для меня какую-нибудь работу покруче. Но это уже не важно. Никто больше не упрекнёт меня. Поэтому я могу заниматься работой, которая мне действительно нравится, от которой я получаю невероятный кайф, как бы странно это не звучало, ведь всё-таки работаю я с психбольными... Я стянул галстук и начал расстёгивать пуговицы на рубашке. Когда я уже было совсем снял её, внезапно раздался телефонный звонок. Увидев на экране знакомое имя, я не задумываясь поднял трубку. —Хината-кун? Что-то случилось? Ты редко когда мне звонишь. —Ничего не случилось. Я просто решил вам позвонить. —Уверен?... – С невесомым беспокойством спросил я. —Просто решил сказать вам спасибо за всю вашу работу. —... Чего это он вдруг в любезности решил удариться? —Где ты сейчас?... Я слышу слабый звук машин. Поздно уже, иди-ка ты домой, отдыхай. —Я уже дома. А вы знали какой красивый вид открывается с крыши здания, в котором мы с вами живём? Бывали тут когда-нибудь? Когда я это услышал, сердце пропустило удар. —Х-Хината-кун... – Произнёс я напряженно, немного запинаясь, – Что ты там делаешь? —Дышу свежим воздухом. —Не время шутки шутить, я серьёзно! —Ха-ха-ха... Но я ведь не вру. Поменьше беспокойства, Комаэда-сан. Со мной всё хорошо. И сейчас будет ещё лучше.