Теория и практика взаимоотношений

Андрес хотел бы сказать, что он терпеливо ожидал ответа Мартина, но откровенно говоря, терпением там даже не пахло. Множество раз он пожалел о том, что заикнулся об этом вообще, а когда спустя несколько дней начал заново анализировать, так и вовсе ужаснулся. Он спросил у Мартина, принципиален ли для него секс, тот ответил да и Андрес, несмотря на собственные предпочтения всё равно предложил сессии. В тот момент уровень отчаяния был невообразимым и ему очень хотелось отпустить себя, хотелось почувствовать лёгкость и спокойствие, так что…он решил отбросить свои предпочтения в сексе, лишь бы Мартин дал ему то, в чём он нуждался. Это было страшно, противоречиво. Это заставляло Андреса задыхаться каждый раз, когда он в полной мере осознавал свой собственный выбор. Мартин молчал. Нет, он конечно отвечал на сообщения и звонки, они общались, но не виделись больше ни разу с тех пор, как они были у Андреса из-за пса. Давид привык к Андресу и под конец был уже гораздо миролюбивее. Слушаться он мужчину так и не начал, явно не признавая в нём авторитета, но по крайней мере не огрызался и вёл себя прилично. Дети его забрали сразу же после возвращения, и в квартире Андреса воцарился порядок и покой. И после все мысли оказались заняты Мартином и возможными сессиями. Андрес спал, но в его снах неизменно присутствовал мужчина, вытворяющий с ним разные вещи. И, видимо Андреса настолько сильно волновал вопрос секса, что ему несколько раз снился именно он. Это было что-то непонятное, начинающееся будто кошмар, когда страх опутывал его будто сетью и он не мог двигаться, только чувствовал прикосновения к себе. Но, затем, путы исчезали и он оказывался в руках Мартина, тёплые ладони ласкали его и доставляли удовольствие, особенное, не сравнимое ни с чем. Просыпался он неизменно с сильной, почти болезненной эрекцией и идти в душ было буквально необходимостью. Так он прожил почти две недели, пока Мартин не предложил им увидеться. Он ждал этого момента и боялся решения Мартина, потому что жить нужно будет с тем, что есть. Если Мартин согласиться, Андресу придётся пересмотреть непоколебимость собственной ориентации. Он не был гомофобом, но спать с мужчиной, не будучи при этом геем, было несколько странно. Ну а если Мартин откажется, тогда ему придётся собирать себя заново самому и бог знает, насколько тяжело это будет. И, что самое главное, получится ли у него. Они долго обсуждали место, но, по иронии, выбрали тот ресторан Андреса, в котором встретились впервые. Правда, на этот раз это была закрытая кабинка для частных бесед, где Андрес порой разговаривал с Серхио или партнёрами, когда в этом была необходимость. Теперь они были тут с Мартином. Мужчина, как всегда, пришёл вовремя. Серый костюм с чёрной рубашкой, идеально сидящий на мужчине, придавал ему особого шарма, хотя в дополнении Мартин едва ли когда-то нуждался. Как всегда уверен в себе и каждом своём движении. Они поприветствовали друг друга вежливо и уселись. — Ты виделся пару дней назад с Рафаэлем и Кэт? — задал вопрос Андрес, просто чтобы не молчать. — Да, они были у меня. Мы посмотрели какой-то фильм с Киану Ривзом, съели пиццу и выпили кошмарящей мой желудок газировки, — ухмыльнулся Мартин ярко. Андресу стоило много сил, чтобы не улыбнуться в ответ на его эмоции. — Ты подумал? Или тебе нужно ещё время? — не выдерживает Андрес. Он застывает, чувствуя напряжение мышц и никак не может расслабиться. Мартин, напротив, выглядит совершенно обыкновенно и Андрес очень сильно завидует его спокойствию в эту секунду. Они смотрят друг на друга, затем Мартин медленно кивает. — Да, Андре, я подумал. И есть одно условие, при котором я соглашусь на проведение сессий с тобой. Этого Андрес не ожидает. И единственное, что ему приходит в голову — секс. Он готов согласиться на это. Он даже морально готов, практически хочет этого, если не сказать жаждет. Особенно после своих красочных снов. — Хочешь, чтобы в сессию был включён секс, потому что для тебя тематические отношения всегда психосексуальные? Но, к его большому удивлению, Мартин хочет вовсе не этого. И, надо сказать, что его реплика удивляет Берроте, будто этого он как раз и не ожидал. — Нет, Андрес, я хотел бы, чтобы ты сходил к психотерапевту. У тебя есть определённые проблемы в этой сфере, я это вижу, но помочь тебе не имею ни морального, ни этического права. Ты мне симпатичен, а значит я пристрастен. Кроме того, нас связывают и другие отношения, учитывая свадьбу наших детей. Так что вот моё условие — психотерапия. Я не буду в это лезть никоем образом. Если ты согласен мы с тобой можем проводить сессии с удовольствием для нас обоих, — он отпивает глоток воды и чуть слышно выдыхает, — и нет, я не стал бы ставить условием секс, потому что изначально это было неприемлемо для тебя. Если ты решить изменить своё мнение или появится желание, ты сам скажешь об этом. Андрес практически завис. Требование Мартина он счёл странным, хотя не невыполнимым. Для него, как для обывателя, было не слишком понятно, почему Мартин сам не может порыться в его мозгах, если уж так уверен, что что-то не так (хотя с этим пунктом Андре готов был согласиться). Вопрос об этике был плывучим и потом, Мартину Андрес доверял, они были неплохо знакомы и процесс явно шёл бы быстрее, чем с незнакомым ему специалистом. Однако, таково было желание Мартина. Другое же дело был секс. Андрес морально был готов выполнять даже самые безумные сексуальные желания Мартина, был готов ему отдаться, но Мартин…он не просил об этом. Он в очередной раз оказался человеком гораздо лучшим, чем о нём подумал Фонойоса. Он помнил, он знал, что Андрес не был с мужчиной, что геем он не был и что изначально не хотел ничего подобного. И был согласен на сессии по тем же условиям, хотя теперь это было не для удовлетворения одного только Андреса, но для удовольствия их обоих. — Что ж, полагаю, я мог бы выполнить твоё условие, — Андрес смотрит на Мартина прямо и несколько заинтересованно. Тяжёлое ощущение в груди пропало бесследно и ему даже на физическом уровне стало легче дышать. — Если есть необходимость, я могу дать тебе список специалистов, в которых я уверен и кому доверяю. Или ты можешь выбрать сам любого специалиста. Заранее говорю, что если ты будешь лгать мне по этому поводу, я узнаю. И, хотя наши дети всё ещё будут связывать нас и я не позволю нашим делам влиять на них, однако в случае невыполнения соглашения я буду вынужден односторонне закончить проведение сессий. Надеюсь мы друг друга поняли? И, хотя голос Мартина звучал достаточно мягко и не был наполнен угрозой, Андрес всё равно почувствовал дрожь холодка по телу. Очевидно, для Берроте этот вопрос был строго принципиален. Что ж, это в действительности не было проблемой. — Я человек слова, Мартин, — лишь слегка недовольно отзывается Андрес. — Тогда у нас не возникнет проблем. Относительно сессий, как и раньше, ты всегда можешь влиять на их ход. Принимать решения относительно практик, в зависимости от твоих желаний и потребностей. Андрес кивает и чуть улыбается. — Каждый раз мне кажется, будто я знаю как ты поступишь, но в итоге никогда не угадываю, — ухмыляясь, говорит он, нажимая на звонок вызова официанта. — Это потому что ты меня не знаешь как человека. Но, думаю, в свете последних событий, у тебя вполне есть шанс. Я никогда не стремился открываться своим клиентам, по многим причинам. Но, думаю, мы с тобой давно вышли за рамки этих понятий. Так что было бы логично попытаться стать хотя бы друзьями? Эта идея показалась Андресу забавной. В его голове Мартин имел статус далёкий от друга и, если уж совсем честно, лишённый названия. Когда-то всё было просто — Палермо был его доминантом, но Мартин был большим. Мартин был ярким, сильным. Мартин был комфортным, успокаивающим тело и душу. Мартин был весёлым и харизматичным, умел увлечь и развлечь. И всё это выводило его за рамки какой-то одной социальной роли в жизни Андреса. Так что да, этому не было корректного названия. Явившемуся официанту Андрес продиктовал заказ, а затем взглянул на Мартина, придирчиво изучавшего меню. — Хочешь пол литра латте? — с доброй усмешкой спрашивает Андрес. Мартин поднимает на него взгляд, полный непонимания, но, очевидно, быстро вспоминает о чём речь и смеётся в ответ. — Нет, мне газированную воду, зелёный чай с сахаром, салат с креветками и лазанью. Андрес, это твой ресторан? — внезапно переключается Мартин, кивнув напоследок официанту. — Мой. Погуглил? — Нет, просто мальчик на тебя так смотрел, будто ты его сейчас съешь. А остальной персонал очень пристально разглядывал нас, пока мы шли до этого места. Андрес пожимает плечами. Он не запугивал своих работников, но дисциплину старался поддерживать. Анибаль, их официант на сегодня, и правда мог немного его побаиваться, но в основном потому, что как-то случайно на его смену Андрес вечно был не в духе. Остальные относились к нему с меньшим пиететом. Кто-то даже мог высказаться агрессивно-честно. Так позволяли себе делать лишь три человека, Агата — идеальный бармен, Селена — его администратор и шеф-повар Августин. Три практически незаменимых человека в его ресторане, так что им подобное было позволено. Разговор перетёк на более лёгкие и спокойные темы. Общение и правда напоминало дружеское. Они даже легко подкалывали друг друга, следя за реакцией и с каждой минутой было всё комфортнее. Андрес по-настоящему отдыхал и развлекался, полностью забыв о работе, хотя был по сути на рабочем месте. Они закончили не скоро, постоянно оттягивая с двух сторон момент прощания. Мартину нужно было куда-то ещё, а Андрес решил заняться делами в ресторане.