За стеной

      С их последней встречи прошло несколько дней. Ник иногда писал сообщения, но больше не звал к себе, а Тревис был поглощён новым исследованием для статьи, поэтому едва ли не забывал поесть. Он отвлёкся от работы только когда Ринко боднул его в стопу, требуя к себе внимания и хотя бы короткой прогулки.       — Ладно-ладно, милый, идём.       Отойти от ноутбука было неплохой идеей — перечитывать всё свежим взглядом было полезно для качества текста, потому Камски не стал сопротивляться такой настойчивой просьбе пса. Тревис оделся, снарядил Ринко и вышел за дверь прямо навстречу Нику и его гостье.       — О, привет, — Миллер улыбнулся широко, вполне очевидно дёрнувшись, чтобы приблизиться для поцелуя или объятий, но после замер. — Это Илана — моя сестра, — он представил девушку, которая повела бровью на жест брата, однако улыбнулась вежливо, совершенно очаровательно щурясь, когда опустила взгляд на Ринко.       — А вы?       — Я Тревис, — Камски подошёл ближе, испытывая знакомый, правда совершенно неоправданный дискомфорт от знакомства с семьёй.       — И вы?       Ещё до того, как Трев успел сказать слово «соседи», Ник замямлил, с головой выдавая, что они нечто большее, чем знакомые, а Илана поджала губы, хмыкая понимающе. Девушка присела на корточки, давая псу обнюхать свою ладонь прежде, чем погладить его.       — У вас очаровательная собака, — это Камски едва ли слышал, смотря на Миллера в гневе. Его неловкость от вопроса, кто они друг другу, была неправильной — они договорились обо всём с самого начала.       — Спасибо, — попытался выдавить он из себя максимально дружелюбно, а после извинился и направился к лифту. — Хорошего вам вечера, — Тревис помахал обоим на прощание, заходя в кабину лифта и сжимая челюсти так крепко, что не удивился бы, услышав хруст.       — Всю эту историю с Ником нужно заканчивать, — он редко звонил подруге, поэтому она даже не собиралась обижаться на то, что он начал не с приветствия.       — Что произошло? — девушка звучала устало, но сперва Камски необходимо было выговориться.       — Он замялся, когда его сестра спросила, кто мы друг другу. Неужели слово «сосед» так тяжело запомнить и произносить в нужное время?!       — Вы не просто соседи. Он нравится тебе, ты нравишься ему, но ты всё ещё следуешь своему дурацкому правилу.       — Потому что оно позволяет мне жить свободно.       — Ограничивает от сильных эмоций и возможной боли, я в курсе.       — Это изначально было ошибкой — нельзя трахаться с кем-то, кто живёт так близко к тебе.       — Ты прав, нельзя, но ты уже это сделал.       — Потому что я идиот, видимо.       — Потому что он тебе действительно нравится, пускай сперва это был только голос. Потом этот голос очень быстро обрёл не только шикарную внешность, но и характер, личность, которые тебе небезразличны.       — Ты уже готовишься писать фанфик?       — У меня уже готово вступление и план, — Ким хихикнула и вздохнула тяжело. — Ты волен делать так, как сам хочешь, но мне бы хотелось, чтобы ты разобрался со своими тараканами и позволил себе быть счастливым.       — Для моих тараканов не хватит яда, даже если выкупить весь запас штата. С тобой что?       — Я так и не смогла заснуть. Ещё у Аластера появилась гениальная идея для предпоказа в понедельник, и мне пришлось ехать в студию и помогать ему с декорациями и аксессуарами.       — Творческие люди… — Трев закатил глаза, хмыкнув. — Отдыхай, я напишу, если будут новости.       — Ладно, — это подруга произнесла уже широко зевая, только после бросив трубку.       Уже возвращаясь домой, Камски вспомнил, что так и не ответил Грегу, поэтому достал телефон и отправил ему короткий отказ и предложение пересечься через неделю. Видимо, он был увлечён сообщением достаточно сильно, чтобы почти столкнуться с Аланой.       — Я… не хотела ничего испортить, если что, — девушка неловко закусила губу, смотря в глаза Тревиса, а тот улыбнулся, настолько доброжелательно, насколько мог.       — Вы ничего не испортили, разве что разрушили стену между нашими квартирами?       — Ничего такого, — Алана хихикнула, явно не купившись на такую легкомысленность собеседника. Устраивать задушевные беседы с посторонним человеком Камски не собирался.       — Тогда всё замечательно, буду рад снова с вами встретиться, — Ринко натягивал поводок в сторону дома, поэтому Трев кивнул девушке и продолжил свой путь.       «Я могу зайти?» — Камски успел только снять обувь, когда получил сообщение от Ника. Тревис был зол, но ему казалось, что гнев сойдёт на нет, как только он заглянет в глаза Миллера, поэтому он чуть не отправил нецензурный смайлик в ответ. Однако ему давно уже было не пятнадцать, так что он согласился, открывая входную дверь.       — Мы можем поговорить?       — Идём, я буду делать себе чай, а ты говори, зачем пришёл.       Камски прошёл на кухню, намеренно избегая взглядов в сторону гостя, стараясь вообще не думать о том, что тот снова так близко.       — Я действительно не знал, что сказать.       — Есть одно короткое, замечательное и вполне подходящее к нам слово — соседи, — Камски сжал челюсти, пролив себе на пальцы несколько капель кипятка, когда заливал его в чашку.       — Но мы не просто соседи.       Тревис развернулся так резко, что почти потерял равновесие. Он смотрел на Ника, поджав губы и дыша глубоко. Вся ситуация злила его до тёмных кругов перед глазами. Но он никогда не признался бы даже себе, что он сам и его страх сблизиться с кем-то злят его гораздо больше, чем Миллер, сложивший руки в замок и ожидающий следующих слов Камски, как приговора.       — Секс не делает нас чем-то большим, нет «нас». Есть только два взрослых человека, которые сочли друг друга достаточно привлекательными, чтобы заниматься сексом без обязательств. Я думал, что после нашего разговора это очевидно. Я обозначил свои границы в первый же вечер, и мне казалось, что ты согласился их соблюдать.       — Ты прав, — язык тела выдавал ровно противоположный произнесённому ответ. Мужчина сжимал челюсти и смотрел на собеседника упрямо, сцепляя пальцы так крепко, что те белели. — Теперь я буду представлять тебя, как соседа.       — И тебе не нужно будет думать ни о чём другом, потому что больше ничего не будет.       Собственное сердце заходилось в таком ритме, что Камски еле дышал, но он не мог остановиться, снова не смог заставить себя открыться, даже ради Ника. Миллер сглотнул и покорно кивнул, поднимаясь из-за стола.       — Ладно. Это твоё право. Я пойду.       Он говорил так ровно и спокойно, что впору было бы начать прятать ножи, но Ник действительно направился к двери, а Тревис оцепенел, жалея о том, что сказал. Отмер он, только услышав, как хлопнула соседская дверь.       Признаться в том, что он сидел следующий десяток минут на полу у своей входной двери, роняя непрошенные слёзы, он был не готов даже Ким. Самосаботаж — именно так называл подобное поведение психоаналитик Тревиса, которого он посещал после выпуска из университета. С тех пор он научился управляться с собой почти во всём, но последние отношения оставили на нём незаживающую насечку-напоминание о том, что бывает, если позволяешь себе полюбить всем сердцем и довериться.       «Ты так и не написал», — с момента последней встречи с Ником прошло несколько дней, а у Камски совершенно не было сил общаться с кем-то, тем более обсуждать произошедшее.       «Я его прогнал».       «Ты как?» — подруга знала, когда не стоило настаивать на своём и просить пересмотреть собственные решения.       «Бывало и хуже, но хотелось бы лучше».       «Хочешь, я приеду?»       «Нет, тебе нужно готовиться к официальному показу и иногда отдыхать, а ещё проводить время со своим женихом. Я справлюсь».       «Вечеринка на Хэллоуин в силе?»       «Естественно, я не имею права хандрить на собственный любимый праздник».       «Вот и замечательно, значит увидимся в воскресенье».       Обычно Тревис планировал костюм для праздника в самом начале октября, но в этот раз был поглощён своей влюблённостью и работой, которой становилось всё больше. Но выбрать и собрать что-то дельное было необходимо — пускай вечеринка в его квартире и намечалась максимум на тридцать человек, он слишком любил праздник, чтобы лениво купить что-то из онлайн-магазина и сделать вид, что так и нужно.       Именно поэтому в день праздника парень воевал с париком Джессики Реббит, пытаясь зафиксировать его на голове достаточно хорошо, чтобы волосы не слетели с него во время танцев. Корсет и накладные груди сперва казались ему вызовами гораздо большими, чем парик, но красный засранец заставил Камски попотеть.       — Не знала, что ты умеешь ходить на каблуках, — Ким приехала первой — она должна была помочь с организацией закусок и привезти несколько фешн-декораций.       — Давно не ходил, но не думаю, что они станут большей проблемой, чем этот дурацкий парик. Я даже не могу затянуть резинку, молчу уже о том, чтобы приклеить его подобающе.       — Иди сюда, — девушка улыбалась широко, становясь ногами на диван, чтобы ей было удобно помочь другу. — Готово!       — Я говорил, что тебе нужно было одеться волшебницей, потому что я уже полчаса пытался его зафиксировать.       — Ну, мы с Заком выбрали парный костюм.       — Близняшки из фильма ужасов, я помню. Сгораю от нетерпения увидеть твоего жениха в голубом окровавленном платьице.       Тревис с опаской покосился на туфли, которые ему предстояло надеть. Он боялся, что пожалеет о таком выборе, но отступать было поздно. Они с Ким разложили закуски, приняли из рук доставщика, который уже ничему не удивлялся, восемь пицц и только после налили себе «ведьмовского зелья» — джин с тоником и красителями.       — Мне кажется, что Ник меня избегает, — Тревису было необходимо поделиться тем, что его тревожило, хотя бы частью. Он заговорил сейчас, пока они с Ким были вдвоём, чтобы не сорваться в пьяный бред перед другими гостями посреди ночи.       — М? Почему?       — Раньше мы пересекались в лифте, на площадке, перед домом… А теперь он будто совсем из дома не выходит, ну или вовсе там не появляется. Я видел его в глазок всего несколько раз.       — И, стало быть, вышел и поздоровался?       Камски закатил глаза, отрицательно качая головой. Он не знал, имеет ли вообще право заговорить с Миллером.       — Ты всё ещё можешь пригласить его присоединиться к вечеринке.       — Чтобы что? Я напьюсь — это факт. Если он будет здесь, я сделаю что-то, о чём пожалею наутро.       — Или вы поговорите, как взрослые люди?       — Я предложил ему переспать, кажется, даже не поздоровавшись просто потому, что был очень уставший, а он приятно пах и был… собой, — эпитеты, пришедшие в голову при воспоминании о Нике, явно стоило оставить при себе.       — Подумаешь, классический романтик из тебя не вышел.       — Я вообще не романтик, — парень закатил накрашенные глаза, после морщась от того, как накладные ресницы щекотали бровь.       — Мне-то не пытайся рассказывать, я до сих пор помню… — Ким осеклась, ей и не нужно было продолжать. Они снимали квартиру с ещё несколькими соседями, когда учились, и девушка стала свидетельницей начала его отношений с Реном.       — Он был моей первой и единственной любовью, поэтому я вёл себя, как идиот.       — Не ты вёл себя так…       И если Тревис отпустил эти воспоминания и даже здоровался с Ренди в те пару раз, что пересекался с ним в городе, то Кимберли разместила телефон его бывшего на нескольких сайтах с подписью «эскорт недорого», а при личной встрече опрокинула на него поднос с холодными супами. Камски до сих пор иногда хихикал, вспоминая об этом, но именно за такую верность их дружбе он любил Ким.       — Прошлого не вернёшь, — Трев повёл обнажённым плечом, понемногу входя в роль. Он достал из самой маленькой сумочки, что смог найти, алую помаду и зеркальце, поправляя макияж, а Ким только покачала головой.       — Если бы это было возможно, я бы сделала всё, чтобы вы так и не встретились.       — С Реном было не только плохое.       — Ага, как же, только этого дерьма было в разы больше, чем счастья, а ты был юн и влюблён, поэтому игнорировал это.       — И поэтому я больше не собираюсь так поступать.       — Ты и твоя категоричность просто потрясающи вместе.       Подруга допила бокал, направившись на балкон перекурить, а Тревис влез в свои туфли, на удивление достаточно быстро обретая в них равновесие. Он успел сделать только несколько селфи, когда первый гость позвонил в дверь.