Dominium. Incedo per ignes

      Она даже не успела окончательно проснуться.       Боль была такая, что хотелось выть в голос. Что угодно, лишь бы она прекратилась.       Она пульсировала, ввинчивалась в мозг раскаленными гвоздями; заставляла тихо скулить в подушку, потому что любой звук делал только хуже, усиливая эту пульсацию до невозможности, до слез, которые сами текли из глаз. Боль не давала ей открыть глаза, потому что яркий свет резал их, впиваясь в мозг цветами, резко ставшими кислотными и невыносимыми. От запахов, которые проникали в комнату или уже были в ней, желудок начинало выворачивать наизнанку.       Эстер со стоном, от которого боль в голове взорвалась с новой силой, сползла с кровати. На ватных ногах, шатаясь, держась за стены, но девушка пошла до ванной. Едва успев захлопнуть за собой дверь, Эстер, чувствуя, что тошнота уже подкатила, рухнула на колени над унитазом, заматывая волосы в пучок.       К боли в голове прибавилась боль в желудке, которому не от чего было избавляться.       После Эстер еще долго сидела на полу, прислонившись спиной к плитке. На лбу выступила испарина, девушку бросило в жар. Она пыталась подняться к раковине, чтобы умыться и вернуться в кровать, но сил на это пока не было.       В ванную влетел Феликс. Глядя на дочь, сидящую на полу и беспомощно на него смотрящую, мужчина побледнел. Он видел, что она была готова вот-вот расплакаться.       Пока Феликс помогал Эстер подняться с пола и вернуться в комнату, Майкл и Клаус на кухне обменивались мрачными взглядами.       - Пока Феликс не слышит, я побоюсь, конечно, это признать, но признаю: кажется, я перестарался. И поторопился, - хмуро глядя на потолок, произнес Майкл. – По моему плану мы должны были ограничиться кошмарами, с которыми и десятилетка справится. А вот угробить Эстер не планировалось.       - Ты не думаешь, что ей просто плохо? Погода, нервы, смена места, - подсказал Клаус, в глубине души понимая, что Эстер было не просто плохо. – Тем более, что у нее и раньше были такие боли.       Майкл покачал головой.       Феликс медленно вошел в кухню. Всё ещё бледный, мужчина смотрел на отца взглядом, которым можно было убить любого, кто не был Майклом. К счастью, у того был иммунитет на любые силы сына. Глаза Феликса, обычно бывшие голубыми и напоминающими всем лёд, потемнели до цвета мокрого асфальта, что сигнализировало, что он в ярости.       - Я думаю, нам сегодня лучше остаться дома, - произнёс Майкл. – Это может растянуться на сутки.       Феликс налил стакан воды и вышел, аккуратно придержав дверь, чтобы та не хлопнула. Сейчас любой звук мог вызвать у Эстер новую вспышку боли. Тем более, что слух у нее и без того был отменный, но сейчас обострился в несколько раз.       Он потом скажет отцу, что думает о его методах и куда тот может с ними пойти.       Хельмут проснулся спустя пару часов после Эстер и был крайне удивлён, обнаружив дома отца и деда. Ему объяснили, в чём дело, а почти сразу после этого Хельмут и сам услышал топот на втором этаже. Парень нахмурился.       Майкл сидел в своём кресле в гостиной, глядя перед собой.       Он на это не рассчитывал.       У него было два варианта того, что происходило с Эстер.       Первый был самым безобидным. В нём перечислялось всё, что называл Клаус. Все они в первую очередь люди и не застрахованы от болезней, что бы там ни думали другие. А Эстер и правда со дня приезда ходила, как на иголках. То собака убежит, то подруга найдётся, то мёртвые восстанут. В этом варианте всё лечилось сном, лекарствами и небольшим количеством еды. Хотя, к слову, его внучка обладала отменным здоровьем и не поддавалась таким вещам так просто.       Но у них был второй вариант. И Майклу он не нравился.       И никому он в данный момент не нравился.       В своё время, чтобы уберечь детскую психику Эстер, Феликс начал на неё воздействовать. Точнее, воздействовать на её память. В итоге, не смотря на угрозы, предупреждения, уговоры отца остановиться, Феликс перестарался. Перестарался так, что Эстер не вспомнила даже имя родного дедушки несколько дней назад, хотя знала, кто он. Феликс ни разу не учел, что воспоминания - хитрое плетение, где ты не можешь аккуратно убрать одно, но оставить все остальное. Так или иначе, его манипуляции давали о себе знать постоянно. Память цеплялась за обрывки воспоминаний, натыкалась на прореху и пыталась ее штопать, выискивая в самой же себе недостающие кусочки. А Феликс продолжал тихо подправлять воспоминания, что становилось все сложнее с каждым годом.       То, что происходило с Эстер сейчас, было своего рода освобождением. Нужно было только подтолкнуть. И это был действительно неприятный процесс. По сути, внутри разума девушки разворачивалась небольшая война. Ее собственная сила, попавшая во Владения, где все дышало магией, просыпалась и заступалась за Эстер, вытравливая всё воздействие извне. Отторгая его, выжигая, уничтожая и причиняя боль. И чем дольше и сильнее Эстер околдовывали, тем хуже ей будет.       И небольшие манипуляции Майкла как раз стали катализатором.       Слой за слоем, снимая с внучки всё, что успел навести Феликс, Майкл не переставал удивляться тому, насколько далеко зашёл его сын в почти безумной попытке оградить дочь от всего на свете. Но ещё больше его удивила такая быстрая ответная реакция. Получалось, что Эстер уже начинала просыпаться, даже сквозь старания и силы Феликса. Интересно, это ее первый приступ? Хотя, Клаус сказал, что у нее и раньше были головные боли…       Майкл вздрогнул, осознав, что Клаус о чём-то ему рассказывает.       - Честно говоря, я тебя не слушал.       - Это я и сам понял, - фыркнул Клаус. – Я говорил, что бросать ни с того, ни с сего работу нельзя. Хотя бы один из нас должен появиться. И так как Феликсу лучше остаться, поеду я. Там от меня будет польза. Здесь он пока справится.       - Ну как сказать. Он едва успевает тушить маленькие костерки, - произнес вошедший Хельмут.       - Бог ты мой, - Майкл мрачно и задумчиво почесал подбородок. – Неужели я настолько сильно просчитался с ней.       - Может, ты поменяешься с ним местами? – нахмурившись спросил Клаус. – Я не готов к еще одному пожару. Ни морально, ни физически, ни финансово.       - Мы сделаем совсем иначе. Я останусь с Эстер, а ты заберёшь Феликса с собой на работу.       - И толку от него там будет ровно ноль. Нет уж.       - У меня есть теория, что его присутствие делает ей только хуже, - Майкл смахнул невидимую пылинку с брюк. – Он же подавлял силу Эстер долгое время, а теперь она, сила, окрепла на родной земле, увидела брешь и прорывается на свободу. Заодно подтягивает за собой воспоминания. И я не удивлюсь, если там, среди стёртого, было что-то важное. Теперь просто поставь себя на её место. Эстер этого пока не осознаёт, но она сама почти что в ярости. По крайней мере, её сила, которая призвана защищать своего владельца. А скоро придет осознание того, что Феликс сделал.       Клаус запустил пятерню в волосы. С тяжёлым вздохом мужчина отправился наверх, забирать брата. И сделать это нужно было так, чтобы не нашуметь.       Майкл с Хельмутом тихо сидели в гостиной. Юноша хмуро поглядывал на деда. По нему было видно, что в голове у парня назревает вопрос, но задавать он его не торопился. Майкл не стал вызнавать.       В гостиную с шипением вошли Клаус и Феликс. Последний гневно уставился на отца.       - Я никуда не пойду, когда моей дочери плохо.       - Пойдёшь. И будешь держать в голове мысль, что в этом виноват ты и что надо было слушать, что тебе говорят. А пока ты будешь растягивать и смаковать эту мысль весь день, я присмотрю за Эстер.       Феликс собрался возразить, но вовремя остановился, увидев, как дернулась трость в руках Майкла. Было два варианта её использования: Майкл пропускал через неё свою магию, а мог и просто ударить.       Клаус схватил брата за руку выше локтя и поволок вон из дома. Не хватало ему ещё одной ссоры.       Дождавшись, пока эти двое уйдут, Хельмут снова посмотрел на дедушку.       - Что с ней будет?       - С Эстер? Сложно сказать. Скорее всего, всё просто встанет на свои места, и у неё внутри и снаружи. Но я бы лучше спросил, что будет с нами, когда она придёт в себя. В любом случае, она будет какое-то время злиться на Феликса. И это будет заслуженно, потому что кто-то не подумал головой.       - Он прямо стирал ей память? – с лёгким недоверием в голосе спросил Хельмут.       - Не совсем, - чуть подумав ответил Майкл. – Совсем убрать воспоминание без согласия на то человека мы не можем. Мы не имеем на это права, запомни раз и навсегда, если когда-нибудь придёт такая идея.       - Я помню, что это один из наших законов, - нетерпеливо произнес Хельмут.       - Молодец. Феликс тоже это помнил, поэтому создал внутри сознания Эстер место, куда насильно засовывал её воспоминания, которые ему были неугодны, и её огромный потенциал, который вообще не влезает ни в какие границы. А он умудрился, поганец. И я подозреваю, что это не первый раз, когда она валится вот так, - Майкл указал на потолок. – Просто сейчас Эстер здесь, где Феликс уже не может ничего сделать. И надо бы пойти и проверить мою теорию о его присутствии.       Майкл вышел из комнаты, оставив Хельмута переваривать услышанное.       Тот не мог понять, зачем Феликсу это понадобилось. В чём была причина? В страхе? В желании уберечь? А уберечь кого: себя или Эстер? Вопросы крутились к голове Хельмута, заставляя его хмуриться всё больше. Он не мог представить, чтобы Клаус так с ним поступил, но мысль о том, что такое возможно всё-таки закралась. Хельмут решил как-нибудь осторожно уточнить на свой страх и риск.       Майкл тихо сидел на кровати рядом с Эстер. Обе руки он сложил на набалдашник трости. Голова была опущена, глаза закрыты. Со стороны могло показаться, что он просто заснул. Но губы мужчины шевелились. Майкл бормотал что-то на незнакомом Хельмуту языке, даже не замечая или не обращая внимания, что на него смотрят. Хельмут тихо прошёл в комнату и встал напротив сестры. Бледная, с наморщенным от боли лицом, она лежала на боку, замотавшись в одеяло и подогнув ноги. Фобос вытянулся рядом, положив морду ей на бок. Пёс внимательно следил за Хельмутом, когда тот подошёл и сел на другую сторону кровати. Вряд ли это помогло бы Эстер, но он решил остаться.       Что-то было не так.       Майкл осознал это к концу дня, когда понял, что, не смотря на его прогнозы, Эстер не становится легче. Судя по всему, хуже ей тоже пока не было, но и просыпаться она не спешила. Майкл подумывал над тем, чтобы влезть к ней в разум, но эту идею помог отбросить один взгляд на его младшего сына, вошедшего в гостиную темнее тучи.       Первопроходец и перестраховщик, что б его.       Феликс с минуту сверлил отца взглядом. Потом спросил:       - Я могу к ней пойти?       - Ну, давай рискнём.       - Хочешь поставить эксперимент на моей дочери? – нахмурившись спросил Феликс.       - Вспомнил. Озаботился. Раньше нужно было думать, - фыркнув, отрезал Майкл.       - Хватит меня воспитывать, - процедил его младший сын.       - Феликс, закрой рот, бога ради. Хочешь пойти к Эстер – иди. А мы посмотрим, попытается ли она спалить дом.       Феликс не сдвинулся с места.       Майкл вопросительно посмотрел на него.       - Теперь ты резко передумал? Сын мой, определись в своих желаниях.       Клаус, открывший дверь в гостиную, едва успел отскочить в сторону, пропуская вылетающего Феликса. Хлопнула входная дверь.       - И куда он? – поинтересовался Клаус.       - Без понятия, - произнёс Майкл, сжимая в руках трость.       - Хельмут дома?       - Нет. Он совсем недавно ушел. Мне кажется, или я слышу, как из гаража выезжает ведро Феликса?       Клаус прислушался, резко развернулся и выбежал на веранду. Он успел только проводить взглядом уезжающую машину брата. Потом вернулся в гостиную.       - Чувство вины жрёт, - пожал плечами Майкл. Но пожал как-то не добро.       Клаус тяжело вздохнул. Он прекрасно знал обо всей этой ситуации. Причём, он знал её со всех сторон. Дома ему высказывался отец, а стоило заехать в гости к брату – начинал выговариваться тот. В какой-то момент Клаус понял, что у него уже закипает мозг от этих изливаний. Он и сам не раз говорил Феликсу, что его действия, мягко говоря, попахивают большой глупостью. От чего он собрался уберегать дочь? От своей природы? От семьи? И то и другое рано или поздно пробьется наружу. И лучше дать всему течь равномерно и своевременно. Но нет. Феликса было не переубедить. И он всё-таки перекроил сознание дочери, как ему было на тот момент нужно, нисколько не заботясь о последствиях. О которых он, между прочим знал.       Клаус посмотрел на потолок, перевел взгляд на отца и пошёл наверх. Мужчина надеялся, что Эстер не спалит дом, почувствовав его присутствие.       Когда он открыл дверь, Фобос зарычал. Клаус удивился и замер на пороге.       Пёс никогда не рычал на кого-либо из семьи или близких друзей. Эстер специально натаскала его на это. Но сейчас Фобос продолжал, добавив короткий и глухой лай.       Клаус тихо вышел и закрыл дверь.       - Фобос не пустил меня, - сообщил он отцу, усаживаясь на диван.       - Рычал? Меня тоже выгонял. И Хельмута. Мы сидели там очень долго, пока Эстер не перестала метаться и вскакивать. В какой-то момент я даже решил, что Фобос на нас сейчас бросится, - Майкл задумчиво почесал подбородок. – Он очень хорошо передаёт её состояние.       - Хочешь сказать, это Эстер? Она не хочет, чтобы мы находились там?       - Чёрт знает, что сейчас происходит в её голове. Я могу только догадываться, поскольку не рискну сунуться в её мысли. Боюсь навредить.       Клаус скрестил руки на груди.       Он всё ещё не мог осознать, насколько сильный вред нанёс Феликс. Но постепенно до него доходило. Однако пояснение требовалось.       - Ты можешь коротко и понятно объяснить, что с Эстер происходит?       Майкл фыркнул.       - Я могу рассказать только свою теорию.       - Что за теория?       - Я подозреваю, что Феликс начал ставить ей блоки с пяти лет. И постепенно наращивал обороты. Проблема в том, что Эстер оказалась сильнее и, к сожалению, мы это выяснили только сейчас. И её сила попросту пытается удалить из сознания Эстер следы чужого присутствия. Пока мы с Хельмутом там были, то потихоньку пытались ей помочь. Снять пару-тройку слоёв. Но их там слишком много, Клаус. Феликс как будто под чистую хотел всё стереть, не смотря на запрет.       - Может, и хотел.       - Скорее всего так оно и было. Но я снова нарушил его планы. Она нужна нам здесь.       - Только станет ли помогать?       - Станет. Поверь мне. К счастью, Эстер – лучшая версия своих родителей. И она способна сначала подумать, а потом что-то предпринимать, в отличие от них.       Её раздражал малейший шум. Разговоры в гостиной, шаги по лестнице, открывающаяся дверь и свет, рычание пса, тихий скрип кровати, тихое бормотание, бормотание уже двоих, пёс снова зарычал. Бесконечная возня.       Ладно.       Хотя бы Феликса нет поблизости.       Уже и на том спасибо, что он убрался.       Она чувствовала его вспышку гнева вперемешку с виной, перед тем, как он уехал. Густо смешанные отцовские эмоции, знакомые ей так хорошо. Она знала, что он поедет в Сайленс, в их старый дом. И будет сидеть там, и жалеть о том, что привёз её обратно, но никак не о том, что несколько лет подавлял её и выпускал из-под контроля по капле. Будет жалеть, что больше не имеет над ней власти. Что ему не удалось сделать из Эстер идеальную паиньку дочку.       Нельзя плохо о родителях. Особенно, если он у тебя остался один.       Хотя.       Он научил её управлять пламенем от свечки.       Но не рассказал, как управлять тем, что жило и росло вместе с ней все эти годы. А теперь поздно рассказывать, тем более, что она сама не знает. И никто не знает.       Теперь только интуитивно и методом проб и ошибок.       Нужно найти хоть кого-то, кто поможет, если что.       Кто там опять бормочет.       Майкл.       Разрывающийся мозг на несколько секунд отпустила боль. Эстер смогла приоткрыть глаза, чтобы разглядеть силуэт дедушки в изножье кровати. Справа от неё неожиданно оказался Хельмут. А слева стояла женщина. Она закрывала собой окно таким образом, чтобы свет не бил Эстер в глаза. Светлые волосы, казалось, были влажными и падали по спине лёгкой волной до пояса. Она водила руками над девушкой, слегка шевеля длинными пальцами, будто бы ощупывая воздух. Воздух, который на самом деле выжигал всё вокруг Эстер, но сама она этого не чувствовала.       - Она расплавит даже воздух, Майкл, - тихо произнесла женщина хриплым голосом.       - Я догадываюсь. Но мне сейчас нужно прямо обратное.       - Сделаю, что смогу.       Эстер напряглась. Тёмное и обиженное внутри неё – тоже.       Она не хочет, чтобы её снова заперли внутри самой себя. Она хочет вытащить себя настоящую на волю.       Это Эстер и попыталась сказать, но не смогла произнести ни слова. Она еще не знала, что пролежала уже несколько дней, которые истощили её физически. Однако женщина остановилась и наклонилась к ней, чтобы расслышать.       Майкл нахмурился, наблюдая за ними.       Женщина медленно кивнула больше самой себе, чем Эстер, и посмотрела на Майкла.       - У меня есть безумная идея. Думаю, ты оценишь.       Эстер медленно плыла по течению. Боль находилась где-то, где не могла достать её. Эстер находилась на поверхности воды.       Откуда тут озеро? И как она в него вообще попала?       Девушка развела руки в стороны.       Да какая, в принципе, разница. Ей было спокойно. Она наконец-то почувствовала умиротворение. Она знала, что рядом есть что-то, что вернуло ей это состояние. И ей нужно это забрать, это часть ее самой.       Только что это?       Эстер открыла глаза. Вокруг неё была огромная пещера и чистая вода, на поверхности которой лежала Эстер. Под ней, в самой воде, в ее глубине, была непроглядная тьма. Оттуда тянулось это ощущение. Эстер поняла, что ей нужно туда. Девушка глубоко вздохнула.       Выдох.       Эстер медленно ушла под воду.