Запарные

      Невероятное количество звёзд, раскинувшееся на небесном куполе, словно веснушки, на лице особенно удачливого человека, по ощущениям, были готовы упасть прямо сейчас, прямо на землю, на тот пляж, на которым, отходя от наихудшего самочувствия после пьянки прошлым вечером, отходила она. И вот, казалось бы, смотри и любуйся, но ещё давно в детстве она изучала звёзды, созвездия и красоту небес, а сейчас... а что сейчас? Сейчас — она смотрит и не узнаёт ничего. Может быть, как может показаться, сейчас она смотрит после пьянки, а ещё сегодня — какой-нибудь важный день, позволяющий видеть всё таким... невероятным. Ей хотелось просто лечь на песке, уже прохладном, и лежать, смотря на звёзды. Её ощущение прекрасного — ощущалось необычно, но ей безумно нравилось оно. Она хотела больше этого. Хотела больше... таинственности, загадочности. Где она окажется завтра? Её друзья бросили на пляже, убежав плясать пляски у костра и сейчас, находясь в какой-то пришибленной его части, она находилась в полном одиночестве и ей это нравилось намного больше, чем напиваться до беспамятства настолько, чтобы не помнить хоть чего-то. В одиночестве, но не одной, с бесчисленным количеством звёзд... Она привстаёт совсем немного на локти, чтобы, продолжая смотреть, подготавливая себя морально к тому, что она вот-вот встанет и перестанет смотреть на эти прекрасные далёкие светила. Она хотела лежать, вот так, как лежала, но то, что она даже не была уверена, который это день и почему эти звёзды такие — не давало покоя и хотелось просто дойти до дома и отдохнуть, принять ванну, может быть полистать ленту новостей, или вбить в поиске причину такого неба. В общем, ей надо было встать. Причины были. А останься она на хоть ещё немного — оказалась опять на солнце, запекаясь, словно... как она тогда думала? Запекающееся тухлое жаркое? Или как-то вроде того, она плохо помнила об этом. Факт оставался фактом, ей надо было встать и пойти. Она хотела оказаться дома. Сменив позу на сидящую с полулежащей, она, вздохнув и надев на себя кофту, всё-таки решается встать, после чего, собираясь, начинает свой путь до дома, всё же не прекращая смотреть на звёзды. Было в этом нечто успокаивающее её душу, что она пускай и одна, но не одинока. Ей нравилось это. Однако то, что ей точно не нравилось — почему-то, каким-то необъяснимым образом, она шла не по улицам прибрежного городка, а по дорогам полуразрушенной деревушки. И, как обычно с ней и происходило, она заметила это далеко не сразу. Где она, блять, находится?