Запарные

— Я плохо, — молвит Дони спустя много-много времени, когда уже совсем сумерки, когда уже совсем темно, когда совсем немного холодно и уже готов нагрянуть дождь. Окказус, отдавший свою куртку, да позвавший слуг за тёплым питьём, глянул на неё. — Ты плохо что? Нужны учителя? — Нет, сэр, — дрожащим голосом прерывает его она, глянув на него тем самым взглядом, который он за всю свою жизнь успел возненавидеть: взгляд раскаяния. — Я плохо. Я. — Мелкая, ты чего? — пытается утешить её он, не понимая вообще ничего, садится рядом на колено и кладёт руку на плечо, а сам пытается заглянуть в лицо, что та спрятала за ладонями. — Я плохо, — шепчет она и содрогается. — Тебе плохо? — с опаской спрашивает Окказус, а та в ответ мычет и всхлипывает, качает головой. — Ты плохая?.. Она закивала, вздрагивая, дрожа, заходясь в истерике. — Ты винишь себя из-за того, что Крепус заболел? Она кивнула и сжалась ещё сильнее. Окказус почти замер, раздумывая. Она связана с Фатуи. Она точно связана с Фатуи. Твою мать, она связана с Фатуи. — Ты его отравила или? — Н-н... — она качает головой и пытается отдышаться. — Нет. Нет. — Ты... — он задумывается, подбирает слова, хмурится, — причиняешь ему вред? Она смотрит на него, её глаза опухли, щёки покраснели, а из носа и рта всё пыталось и пыталось политься водопадом. Она неуверенно качает головой, пожимает плечами и потом кивает, но снова мотает головой. — Ты не уверена в том, что причиняешь ему вред? — почти холодно спрашивает он, пытаясь не поддаваться эмоциям и выяснить всё. Она замирает, думает, немного покачивается и пытается то ли покачать головой, то ли пожать плечами, то ли кивнуть. Она сейчас уязвима. Она доверяет ему. Даже если она только что была за Фатуи – она на его стороне. — Ты не уверена в этом? — уточняет он более мягко, старается быть более ласковым и понимающим, пытается разобраться в том, что она думает и что из себя представляет. Она указывает на себя: — Я. Весь я. — Ты вся ему вред? И ты уверена в этом? Она качает головой, пытается отдышаться и всё ещё вздрагивает. — Ты не уверена в том, что ты приносишь вред ему, но это то, что тебя сейчас... — он указывает на неё всю. — Ввергло в подобное состояние? Она шмыгает и кивает. Окказус облегчённо выдыхает и хлопает слабо по плечу, качая головой. — Вряд ли, Мелкая. Ты его в шею гнала, когда вы мага бездны встретили. Ты не можешь. Она качает головой быстро-быстро, шмыгает снова и сглатывает, пытаясь отдышаться и собраться с мыслями. — Не так. По-другому. — Что именно? — Не уверена, что приношу вред. Я уверена. Наверное. То есть, — она с заложенным носом пытается пояснить, жестикулируя руками, тараторя, — не то, что я знаю. В будущем наоборот. — Не то, что ты знала или осознавала? — Да. Как мне кажется. — Ты винишь себя за то, что ты неосознанно причиняла ему вред и он сейчас в таком состоянии? Окказус смотрит на неё почти жалеющим взглядом, всё ещё придерживая за плечо, а после её короткого кивка просто обнял, вздыхая. Твою ж мать, она просто нашла в себе козла отпущения.