Запарные

Домна не знает, что говорить Крепусу. Для Окказуса это был вопрос. Для неё – спонтанный. — Ты нервничаешь, — замечает Крепус и зевает. Они сидели на кухне и где-то по дому ходил Окказус. — Я вопрос говорила. — Вопрос? Папе? Домна медленно, стараясь не выдавать ещё больше нервозности в своих движениях, кивнула, смотря в одну точку и хмурясь. Она будто бы сожалела о своём существовании. — А какой вопрос? — не унимался Крепус и подёргал её за кофту. Дин -дон. Оба вздрагивают и смотрят на часы некоторое время. Дин -дон. — Можно мы будем путешествовать, — говорит Домна громко и чётко, а Крепусу это как тяжёлая куча снега на голову. Он расширяет глаза и смотрит на неё почти в ужасе. Дин -дон. Крепус молчал и смотрел лишь вопросительно; он в ужасе, шоке и недоумении одновременно, а ещё ему было безумно интересно, что же было в ответе Окказуса. Дин -дон. — Он сказал, — Домна ломается где-то здесь и её голос становится в разы тише, — «думаю, да»? Часы больше не били и где-то снаружи послышались твёрдые шаги, после чего на кухню заглянул Окказус, потирая переносицу: — Дети, идите спать. — Отец, — с неясной интонацией восклицает Крепус, — ты правда разрешаешь нам отправиться путешествовать?! — Сначала спать, — невозмутимо вздыхает Крепус, — и серьёзная подготовка к предстоящему. Вы многого не знаете о нашем мире, но вам действительно необходим этот опыт. Я рад, что ты пойдёшь именно с Мелкой. Уж она-то тебя не бросит на произвол судьбы. Домна издаёт нечленораздельные звуки подбитого жизнью человека. Крепус... лампочка. Горящая лампочка, светоотражающая, светодающая. Может быть, там что-то из новых технологий, потому он так ярко светит сейчас? — Вы сегодня не спите, да, уважаемые? — уточняет вкрадчиво Окказус и получает утвердительное множество кивков от Крепуса и ещё более неразборчивые звуки от Домны. — Креп, а ты не знал, что Мелкая спросит? — Нет, — вертит он головой, еле выдавливая из себя хоть какие-то слова и его сбитое дыхание было будто бы преградой, но он не мог иначе; Крепуса переполняли чувства. — Мелкая? — Мы говорили об этом, — признаётся она громким шёпотом, — знаю, что Крепус хочет этого. Окказус кивнул и приподнял брови, наблюдая за восторгом сына и... смущением Мелкой? Он не понимал, что именно с ней, но, кажется, она даже не поняла, как спросила у него это. Он надеялся. Вдох. Выдох. Окказус готов доверить ей своего сына снова. Она оправдала все его надежды и никакая ненависть к Снежной не перекроет этого.