Сосуд для ярости

Боевые платформы были самым грозным оружием ихан-лла. Огромные, до краёв напитанные древней магией, они стоили целого войска — могли даже гору сравнять с землёй! Платформ оставалось четыре: строить новые кочевники уже не умели. Такая задача неподъёмна для передвижных мастерских, даже ремонт — настоящий вызов… Поэтому платформы редко покидали самоходные ангары; Лэйраку повезло: он увидел, как одна из них умирает. Вместе с другими далитами Лэйрак откапывал платформу из-под рухнувшей сверху горы, когда вдруг услышал — почувствовал где-то под неотвердевшим гребнем — ликующий смех... и понял невероятное. Боевые платформы не были сложными механизмами — вернее, были ими не до конца. В каждой из них заточена живая душа.

***

— Каково это, жить без крыши над головой? — А каково — под землёй, как черви? Лэйрак отправился в горы зализывать раны — мог и не пережить очередной поединок, — но буря, какой в это время быть не должно, не подпустила его к убежищу. Пришлось укрыться в первой подвернувшейся пещере, а когда туда прошмыгнула женщина-чанна — смириться с соседством. Они вяло переругивались, коротая время — пока из-под земли не рванули… да, черви — огромные, злобные, напитанные демоническим мраком... Неподалёку открылся разлом. Чанна-охотница билась лучше, косила тварей десятками, но Лэйрак — понимал их язык, предугадывал действия и потому единственный — выжил в бойне. А женщину он похоронил: это было делом чести.

***

У далитов клещи и вши появлялись часто, что в детских бараках, что среди взрослых: жили — скученно, доступ к источникам получали редко… Лекарство для них было одно-единственное: начисто выбриться и едким зелёным песком обтереть тело, сошкрябывая всё лишнее с кожи и гребней. Волосы были единственным, с чем Лэйраку повезло от рождения: он делал всё, чтобы начисто выбриваться — не приходилось. Когда много лет спустя анакт Тенрис спросит о лентах в его волосах, Лэйрак многозначительно ухмыльнётся. — Твои воины говорят, что это полоски кожи со спин врагов. Думаешь, они не правы? Не признаваться же, что привык их, пропитанные специальным составом, носить… чтобы отпугивать паразитов?

***

— Что за намордник ты на себя нацепил? — Для того, кто уже несколько тысяч лет лишён тела, ты много болтаешь, — огрызается Лэйрак. "Голос" Рохи, транслируемый ему прямо в череп, полон брезгливого недовольства: — Даже отсутствие тела — и глаз — тут не спасает. Я не буду наставником у скомороха! Лэйрак снимает шлем — разве у него есть выбор?.. — и готовится разучивать новую форму. Но вместо этого Роха просит его взять под язык полкристалла ихана, а когда Лэйрак входит в транс, пускает импульс. Образы, выхваченные из ткани времён, расцветают под веками: оружие, доспехи, атрибуты власти... Приходится признать, что Роха… был в чём-то прав — и набираться вдохновения.