Алая арфа

Утро, вопреки уже сложившемуся обыкновению, не принесло никаких неожиданностей. Кит просто лежал, глядя в потолок и с лёгким недоумением понимая, что ему ничего не снилось. Совершенно ничего. А если что-то и было, то никакого тягостного чувства не оставило. Руки и ноги не сковывало онемение, голова не была тяжёлой, виски не ныли. Подсознательное ощущение праздника буквально кинуло в кровь горсть шипучих таблеток, заставляя подняться и наскоро умыться. Зеркало! Кит нахмурился, вспомнив о своей вчерашней идее. Ладно, продажа это слишком рискованно, но избавиться от этой дряни ему нужно - и неважно каким способом. Юноша не сомневался, что в том районе, где он жил, труда подобная затея не составит. Достаточно лишь оставить что-то блестящее, привлекательное и внешне дорогое на каком-либо видном месте - и часа не пролежит. Люди падки на все чужое, оставленное без присмотра. Протерев блестящую поверхность полотенцем, Кит вдруг ощутил щемящую тоску, как будто предавал старого друга. Завитки рамы показались вдруг такими тонкими и изящными, даже мутная поверхность будто бы прояснилась. Но это мимолетное чувство вновь сменилось решительностью - прочь! Иначе никакого покоя он не получит. Чтобы снять небольшую раму со стены, потребовалось некоторое усилие. К удивлению Кита, тёмного пятна, отпечатков под зеркалом не было, будто бы оно не висело на стене, а в прямом смысле было её частью. - Ладно, пусть так, - зачем-то пробормотал юноша и вернулся в комнату, чтобы одеться. Привычные футболка и джинсы на этот раз совершенно не годились - удобно, конечно, но абсолютно не празднично. Поэтому выбор пал на единственные в его гардеробе классические чёрные брюки. Совершенно не сочетавшиеся с имеющейся обувью. - Блин, - прошептал Кит, осознав, что никакого особого разнообразия в свой образ он не внесет. Что же, джинсы так джинсы. Лёгкий зелёный джемпер, куртка и... - Да черт! - юноша хлопнул себя по лбу. Какой он сегодня рассеянный! Наклонившись над лежащим на кровати зеркалом, он привычным жестом ловко вдел контактные линзы, пару раз коротко моргнул, привыкая к ощущению соринки в глазу, которое, впрочем, быстро прошло. Сунув зеркало в сумку, он наскоро провел пальцами по волосам, расчесываясь, и торопливо вышел из комнаты, как всегда даже не проверив, закрылась ли дверь - брать-то все равно нечего. Внизу, в холле, было пусто. Видимо, попойка затянулась, но с другой стороны, кто вообще встаёт в десять утра выходного дня? Да ещё после праздника. На улице было тепло. Словно бы весна наконец полноценно вступила в свои права и готовилась бросить в лицо пригоршню белых яблоневых лепестков. Вдохнув полной грудью тёплый утренний воздух, слегка пахнущий средством, которым моют дороги, Кит сбежал по лестнице вниз, открыл калитку и замер. Решение все ещё не казалось ему правильным. Да, там, в глубине души, он точно знал, что это единственный способ избавиться от... А от чего? Если он болен, то никакая стекляшка не может ни ухудшить, ни улучшить его состояние. А если нет? Если это что-то... противоестественное? «Например, что? Ууууу, страшный старый дом с привидениями, полтергейстами и разговаривающими зеркалами?» Это начинало походить какую-то сумасшедшую черную комедию, но, сказав себе, что отступать от своих решений он не будет, Кит почти рывком вынул зеркало из сумки, поставил на каменный забор с уличной стороны калитки и спешно направился к остановке. Почему-то очень хотелось оглянуться, но он не стал. Уже почти доехав до центра города, где ему нужно было пересесть на автобус, Кит сообразил, что до сих пор не придумал никакого угощения. Он был настолько поглощен мыслями о зеркале и мистике, что вышел из дома с пустыми руками. Даже свой маленький триумф с вечерними коктейлями он уже не воспринимал так остро. Хотя бы потому, что пришлось делать то, что юноша ненавидел больше всего в жизни - лгать. Впрочем - невесело усмехнулся он самому себе в стекло вагонной двери - в последние четыре года он только и делал, что лгал. Как говорится, разом больше - разом меньше, но осадок от таких действий постепенно накапливался. Помотав головой, Кит заставил себя отогнать все мрачные мысли. В последнее время их и так было слишком много. Мимо него из вагона выскочили две девушки, наряженные в огромные шляпы лепреконов, вызывая улыбку своей непосредственностью. Напоминая о себе, желудок Кита заурчал так звучно, что переключил на себя все внимание. Поднимаясь по эскалатору наверх, юноша вспомнил, что в прошлый раз заходил в кондитерскую. Что ж, решено. В любом случае, вряд ли кто-то откажется от угощения. Даже этот напыщенный блондин Арден. А в том, что он там будет, Кит почему-то не сомневался. Его щёлкнула по носу вишневая веточка с набухшими, почти распустившимися цветами. Юноша хихикнул, осознав, что, наверное, вот так и работает карма. Желудок взялся, похоже, распугать всю очередь у прилавка с расписными желированными сладостями. Но Кит старательно игнорировал эти сигналы. Разглядывая меню и ценник, юноша постарался хотя бы в первом приближении посчитать, сколько гостей соберётся сегодня. Он даже перечитал сообщение, которое ему отправил Кристофер, чтобы быть уверенным, что ничего не упустил. Но нет, никаких цифр там не было. Только бесконечное тепло, которое юноша ощутил почему-то где-то в районе макушки. - Для вас, сэр?.. - А? Ой! - Кит улыбнулся, щегольским жестом невольно поправив волосы. - Задумался. Скажите, рыбный пирог... - Да, конечно. Необходимо порезать? - Нет, благодарю. - Одну минуту, пожалуйста. Кит, чуть ли не облизываясь, наблюдал за тем, как потрясающий золотистый пирог аккуратно упаковывали в картонную коробку, перевязывали лентой и прятали в пакет. - Пятнадцать фунтов, сэр. - Да. И можно еще один пончик? Без глазури, пожалуйста. - Юноша протянул купюру в двадцать фунтов, забрал сдачу и, принимая увесистый пакет, улыбнулся. - С праздником. - Взаимно, сэр. Кит выскочил из кондитерской как раз к подошедшему автобусу. То ли праздничная атмосфера, ощущавшаяся везде, даже в автобусе, то ли запах пирога из большого пакета, а, может быть, что-то ещё заставило обычную долгую и, надо заметить, скучную дорогу пролететь почти незаметно. Кит даже удивился, заметив мелькнувшую за окном магнолию: неужели прошло почти полчаса? Путь был не то, чтобы длинным, но обычно Кит успевал передумать сотню разных вещей. Сегодня же он позволил себе просто смотреть в окно, наслаждаясь блаженной тишиной в успокоенном сознании и замечать набухшие, почти распустившиеся крупные бутоны магнолий, яркие вспышки форзиций и каких-то мелких оранжевых цветов, то и дело мелькавших на идеально-изумрудном, умытом ночным дождём, газоне. Почти выскочив из автобуса на нужной ему остановке, Кит уже снаружи, едва дойдя до ворот, окружавших невысокое здание, услышал бойкую музыку - какое-то из окон на втором этаже было открыто. Островок Ирландии прямо посреди английской столицы праздновал на всю катушку. Кит толкнул дверь, и его тут же чуть не облили пивом - хорошо, что реакция позволила ему увернуться. - Ой! Извиняюсь! - бросил незнакомый ему парень с интонацией, которая совершенно не предполагала извинений, скорее подначку. - Да без проблем, - Кит улыбнулся, оглядывая окружающую обстановку. Похоже, что каждый из тех, кого он видел хотя бы один раз, умудрился пригласить ещё человек пять. - Такими темпами нам понадобится заклинание расширения! - Девушка в красной футболке с надписью «Гриффиндор», которую он совершенно точно видел впервые (девчонку, конечно, а не футболку!), придвинулась к Киту бочком, дрожа ресницами поверх банки с элем, из которого только что сделала глоток. - Точно. - Он улыбнулся, лихорадочно пытаясь вспомнить, виделись ли они когда-нибудь. Сознание решительно сказало «нет». - Я Кит. - Эвелин. - Девушка тряхнула короткими волосами. - Рада знакомству. - Я тоже. Извини, меня ждут. - Кит ужиком ввинтился в толпу, отказываясь признать себе, что попросту сбежал от девчонки. «Стоп. Стоять. Ты что, испугался того, что она к тебе подкатит? Знаешь ли, люди приходят на праздник общаться. Если будешь вести себя как унылое дерьмо, то лучше вали». Вести себя как унылое дерьмо он не хотел. А ещё хотел отдать угощение, пока оно не остыло. - Кииит! А вот и наш мистер мрачность. На него навалились со спины. Кит едва устоял на ногах, сдержав комментарий о том, что вообще-то это не слишком хорошо - вот так напрыгивать, тем более чуть не придушив. - У него там явно что-то вкусное, между прочим. - Привет! - решив не быть букой, юноша обернулся, сдержав порыв и придав своим возражениям более приличную форму: - Не надо только так неожиданно на меня вешаться... - начал было он - и столкнулся с очень знакомыми глазами и светлыми волосами. - Уильям. То есть это именно он сейчас повис у Кита на спине? Парень, которому не то что разрешать такое - находиться так близко рядом с которым не хотелось вовсе. Кит, на удивление самому себе, сумел не вспылить. Видимо природная осторожность и общее благостное настроение напомнили ему, что бросаться на людей без причины вообще-то не стоит. Тем более, что они теперь, можно сказать, коллеги. Он протянул руку, переложив умопомрачительно пахнущий пакет в другую, и сумел даже улыбнуться. - Привет, Уилл. Много я пропустил? Что у вас тут вообще происходит? Если Арден был удивлён таким жестом, то сумел удержать лицо, казавшееся Киту ну вот совсем знакомым - он определено где-то уже видел такие глаза! - и пожать протянутую руку. Зелёный бархатный берет с коротким пером, явно из местной костюмерной, сидел на светлых волосах как влитой. Флаг Ирландии, украшавший левую щеку парня тоже, стоило признать, смотрелся на мерзавце крайне органично. «Да почему он мерзавец-то?! Все, Кит, это реально шиза. Тормози, не стоит кидаться, блин, на людей. Ты ж не бультерьер какой!» - Народ наверху, в буфете. Там море эля, закусок и музыки. Пошли. Глотнешь? - Арден протянул Киту свой стакан. - Это Алек и Стивен, мои коллеги. А это Кит - так сказать наша вечносердитая конкуренция. - Привет! - Ага, - Кит снова улыбнулся. - И ничего я не сердитый, я серьёзный. Так что наше подобие придворного шута тут не прав. Что? А, нет, спасибо. В ответ на удивлённый взгляд Уильяма, пришлось пояснить: - Я не пью, так что лучше кофе. Ладно, пошли, а то прохода никому не даём. Приходилось разговаривать немного громче обычного, чтобы слышать друг друга сквозь музыку, и постепенно Кит, снова удивив себя, начал приходить к выводу, что идея прийти была определённо хорошей. Оглядев буфет, превращенный в огромный зал для фуршета, он почти сразу заметил знакомую фигуру - на этот раз в элегантном зелёном блейзере. Извинившись перед Уиллом и его приятелями, которые, казалось, не отходили от него не на шаг (ну ни дать, ни взять личная охрана!), юноша подошёл к столу, возле которого импозантный художник явно развлекал собравшихся какой-то смешной историей, и замер, не дойдя пару шагов и приложив палец к губам, вполне ясно показав восторженным слушателям «тихо». Поймав себя на короткой мысли о том, что ему просто хочется ещё пару мгновений послушать голос Кристофера, а рассказывал тот определённо увлечённо, Кит разглядел, что в левой руке художник держал небольшую тарталетку с ягодами и маршмеллоу. Дождавшись паузы, чтобы не перебивать, Кит поставил на стол свою долю угощения и лукаво прищурился. - А впервые маршмеллоу изобрели египтяне. Они смешивали сок мальвы с сиропом. - Есть что-то, чего вы не знаете, мистер Хейс? Кит слегка наклонил голову, как всегда, когда смущался, и ощутил, что краснеет. В большей степени от удовольствия. Слава богу, никто, кажется, не заметил этого румянца. А если бы и заметил, то точно списал бы на то, что в помещении жарко. Поставив коробку на стол, Кит бегло поздоровался со всеми, кого увидел, снял с пирога крышку – и оглянуться не успел, как от угощения осталось всего пара кусочков. - Так, народ! Эээй! - он едва успел переложить один на блюдце и протянуть Кристоферу. - Вот это скорость! Кит хотел было добавить, что зря, наверное, он не взял два пирога, как с другой стороны стола донесся взрыв смеха и мелькнул знакомый зелёный беретик. - Ну или вот ещё... Минутку, честное слово, - Арден сделал глоток из своего стакана и картинно откланялся. - Так вот, показывают картину «Адам и Ева в райском саду» англичанину, французу и ирландцу. Англичанин: - Вы посмотрите, как они спокойны и умиротворены. Они точно англичане! Француз: - Нет, вы посмотрите на их стройные фигуры и нежную кожу - они определённо французы. Ирландец: - Да не, они ирландцы - без хаты, голожопые, а из жратвы одно яблоко на двоих. Компания вокруг него снова взорвалась смехом. Кит сам не удержался и тоже хихикнул. - Анекдот старый как мир, но до сих пор смешной. Вообще, это в традициях ирландцев - смеяться над самим собой. - Вроде того, как, если ты уже высказал все, что может вызывать смех или издевку, никто не сможет ничего добавить? - Ага, - Кит прижмурился. - Неплохой способ. - Кристофер улыбнулся и аккуратно вытер губы салфеткой. - Между прочим, потрясающе вкусный пирог. Но вы, должно быть, знаете много анекдотов? Не хотите блеснуть остроумием? Кит осознал, что его откровенно подначивают. Стоявший напротив него мужчина, казалось, лукаво сверкнул глазами, хотя это совершенно не вязалось с общей величественностью, если можно так сказать, его образа. Но какое-то озорство совершенно точно присутствовало, поэтому Кит помотал головой. - Неа. Не хочу портить ему славу первоклассного стендапера. Кто-то из нас должен получить эти лавры. - Холодная война? - Ага. Можно сказать и так. Извините меня, - юноша слегка старомодным жестом почтительно наклонил голову и отошёл поздороваться с пожилой женщиной в больших, несколько комичных, очках. Её аккуратную седую голову украшал строгий пучок, макияж подчеркивал образ, полный достоинства, и только зелёные заколки с фетровыми трилистниками и зелёный лак на ногтях выдавали общее настроение праздника. Узнав своего профессора по бальным танцам, Кит не удержался - она всегда была добра к нему, к тому же, говоря по правде, в большей степени именно благодаря мисс Денвер он не остался на улице после... В общем, не важно. - Добрый день, мисс Денвер. Вы... наверное не узнаете меня? Женщина, которой для полноты образа в руках не хватало только преподавательской тросточки, приспустила очки к кончику носа и сощурилась. Ей, насколько мог судить Кит, было уже за семьдесят, но ум у неё определено оставался ясным, а осанка твёрдой. - Знакомое лицо. - Она нахмурилась, вспоминая, а потом всплеснула руками - Кит Хейс! Ах ты негодный мальчишка. - Я тоже рад встрече, мисс Денвер. - Кит вскинул голову и невольно расправил плечи, выпрямляя спину как на танцевальном паркете. - И почему, скажи на милость, ты перестал ходить на занятия? Кит врать ненавидел. Тем более тем, кто ему нравился. Тем более тем, кому, как он искренне сам считал, был действительно обязан. Но у него просто язык не повернулся сказать этой женщине правду. Что он скажет? Что по собственной дури вляпался в такие неприятности, что пришлось бросить школу, не говоря уж о занятиях бальными танцами, а теперь работать, развлекая разного рода, но солидного достатка контингент, оказавшись примерно на той же ступеньке социальной лестницы, где находится рыба, которую в Дублине подают к пиву? Это бы её убило. Насколько Кит помнил, мисс Денвер всегда радела за своих учеников, стремясь привить им не только любовь к вальсу и квикстепу, но и к самим себе. Чего в данный момент Кит про себя сказать совершенно однозначно не мог. И знать, что её усилия были им растрачены так бездарно, ей было совершенно ни к чему. - Я... Дома начались трудности, и мне пришлось найти работу. Я даже из школы ушел. Так получилось. Тактичная леди Венди Денвер не стала задавать лишних вопросов, только покачала головой, словно бы говоря «это очень печально, Кит». - Надеюсь, все наладилось? Выглядишь ты неплохо. И, во всяком случае, точно не забыл, как держать спину. Парень, в порыве чувств, чуть наклонился и крепко обнял преподавательницу, которая всегда любила повторять слова великой Шанель, пусть и переделанные на свой лад: чем хуже идёт ваше соревнование - тем лучше вы должны выглядеть. - Так, что за кислое лицо? Ты что, объелся брокколи? Вообще-то люди здесь собрались веселиться, - своим привычным строгим тоном добавила мисс Денвер и, натянув очки обратно, поплыла к столу. То ли отгонять нынешних учеников от сладостей, то ли пропустить стаканчик сидра. Кит поймал себя на крайне странном, колюще-двояком ощущении: ему хотелось быть здесь, среди этих людей, музыки, голосов, беспечных разговоров ни о чем и обо всем одновременно. Но в то же время давнее чувство, которое он называл «маркером десяти человек», почти вопило о том, что самым лучшим сейчас будет забиться в какой-нибудь дальний угол, словно йоркширский сыч, со своим блокнотом, и просто сидеть, наблюдая за весельем других, записывая какие-то замеченные мелочи, которые можно было бы потом ввернуть в поэму. Вот вам и раскрепощенный, уверенный в себе молодой человек! Шатаясь по залу в поисках собеседника, с которым он был бы знаком и ещё не перемолвился словом, юноша получил милый рисунок чуть ниже левого виска, пару ничего не значащих поцелуев, обменялся шутками на грани ватерлинии, но в пределах пристойного, и уже начал расслабляться, постепенно все больше и больше втягиваясь в происходящее, тем более на импровизированной сцене как раз появились трое девушек из числа учениц культурного центра. В коротких бархатных зелёных платьях с длинными рукавами, с подколотыми на манер древних кельтов волосами, они только начали исполнять зажигательный танец, когда юношу накрыла безошибочно узнаваемая волна амбры и орхидей. Опешив от этого аромата, которого не могло, не должно было здесь быть, который казался совершенно неестественным здесь, в атмосфере яркого веселья, Кит коротко схватил ртом воздух и, чтобы сохранить лицо и не привлекать к себе внимания, поднёс к губам бутылочку колы. Жадно сделал несколько глотков и осторожно прошёл к двери, ведущей в уборную. Черт! Ладно, вариантов два: либо ему показалось, либо нет. И даже если нет, то что такого, собственно, произошло? Нельзя быть настолько нервным, взвинченным, зависящим от работы и впадать в кататонию от одного запаха популярных, в общем-то, духов. Это мелочи. На которые человек здоровый не обращает внимания. Кит склонился над умывальником, пару раз плеснул в лицо тёплой водой и уставился на свое отражение. Никаких знаков, сигналов или галлюцинаций оно ему не транслировало. Обычное отражение в обычном человеческом туалете. Это, на фоне всего происходящего, внушало некий оптимизм, к тому же Кит был уверен, что точно нашёл способ решить свою проблему. Когда он вернется, стрёмного зеркала уже и след простынет, а он просто купит в ближайшем магазине новое зеркало, повесит его на двусторонний скотч - и дело с концом. Успокоившись и решив, что, в самом деле, не стоит забивать голову из-за пустяка, Кит оправил воротник футболки и решил отыскать Кристофера. Что ни говори, а собеседником он был действительно очень интересным и упускать такой шанс не хотелось. Шанс упустился сам собой. За дверью раздался хохот, потом послышалось: «Погодите, я щас!», и в дверь влетел обладатель зелёного берета собственной персоной. В рубашке, залитой пивом. «Ну и унылое же дерьмо я на его фоне», невольно подумал Кит. Вот у кого веселья хоть отбавляй и праздник точно удался. Остаётся только позавидовать. - А мы тебя потеряли, мистер серьёзное выражение лица. - Уильям стянул рубашку и принялся оттирать водой рукав, то и дело тихонько чертыхаясь. - Меня? - Кит сложил руки на груди, оперся боком о раковину и приподнял бровь. Для разнообразия правую. - И зачем я вам, такой унылый, сдался? - Да не нам. Твой художник тебя ищет. «Он не мой! Он свой собственный!» Но возражение застряло посреди горла. Кристофер его ищет? Зачем интересно. Но... заманчиво - если, конечно, его не разыгрывали. - Это весомый повод. - Кит заставил себя улыбнуться, хотя улыбаться именно этому человеку ему ой как не хотелось. Нет, высокий, хорошо сложенный и, что греха таить, миловидный Уильям Арден, определённо, не вызывал в нем неприязни. Было что-то неуловимое, неощутимое, как эфир, в его глазах, что отталкивало Кита от малейших проявлений дружбы, даже если бы он этого хотел. - Ммм... Слушай, можно вопрос? - Кит прекратил тренировать лицевые мышцы и серьёзно уставился на собеседника. - Чего ты ко мне липнешь? Ты не замечал, что мы сталкиваемся каждый раз, как я оказываюсь здесь? - Могу задать тебе тот же вопрос. - Арден тоже прекратил изображать благожелательность. - Не знаю, что тебе там наговорили, но ты же не надеешься на то, что твой очерк появится в прессе первым? О как! Ну что, как говорится, все маски сброшены? - Послушай, Уилл. У нас нет повода пытаться сгрызть друг другу лица литературным способом. - «О как завернул-то!» - Мы даже не в одной газете, чего ты так паришься-то? - А мне казалось, что паришься именно ты. - Арден наконец прекратил мучить несчастный рукав и сунул его в сушилку для рук. - То есть, ты хочешь сказать, что никаких претензий? - Никаких. Абсолютно. - Хм... Ну тогда мир? - Мир. - Кит улыбнулся уже по-настоящему. Вот и хорошо, вот и прояснили. - Ладно, герой, спасай свои доспехи, а я пойду, раз меня искали. - Вали уже, - буркнул Уилл и отвернулся. «А берет у него все-таки бесячий». Искал его Кристофер в самом деле или нет - Кит так и не понял. Хотя бы потому, что не нашёл художника ни в самом зале, ни у стола, ни на балконе, куда все, несмотря на строжайший запрет (здесь потом все провоняет!), бегали курить. Он не заметил, как за болтовней, колой и прочими радостями жизни прошло почти четыре часа. Недописанный конспект и зачёт взывали все громче, но Кит, расслабившись, наконец, с удивлением признал - уходить не хотелось. За окном разбуйствовалась настоящая весна. Как будто за те несколько часов, что он провел в помещении, природа решила, что дождя и серости на ближайшее время с нее хватит. Солнце палило так нещадно, что Кит даже пожалел, что взял с утра куртку - теперь придётся нести её в руках. А с другой стороны - это же всем известный закон, который гласит «возьми зонт - дождя не будет». Наскоро попрощавшись, Кит собрался было уходить и как раз спустился на первый этаж, чтобы ещё раз оглядеть украшенный холл (жаль, у него нет с собой фотоаппарата!), как почувствовал, что его деликатно тронули за локоть. - Уже уходите, Кит? «Всё, черт возьми. Я пропал. Совершенно, абсолютно, с башкой и потрохами. Кто-нибудь может мне сказать, как можно тащиться от мужика, которого я вижу третий раз в жизни и которому дела до меня нет? Общения, видите ли, захотелось. Иди, мальчик, со своим общением. Скорее всего, он предпочитает общаться с людьми умными… Или с женщинами… Ну и осел я». Молчать становилось неприличным, и Кит, подавив снова некстати нахлынувшее смущение, переложил куртку из руки в руку. - Конспект ждать не будет. Пропущу зачёт - плакала моя степень. - Это, определённо, требует внимания. Вы на метро, полагаю? «Это просто вопрос вежливости, просто вопрос вежливости, хватит на него пялиться, скажи уже что-нибудь, ты, чёртов Падди!» - Да. Автобусом до моего совиного гнезда слишком долго. - Емкое определение. - Кристофер открыл перед ним дверь, деликатно пропуская юношу вперёд. «Неужели он скажет, что поедет тоже? Не, бред свиной». Конечно же, никто ничего не сказал. На стоянке обнаружился ухоженный лендровер необычного сизо-асфальтового, как грозовая туча, цвета. Кристофер чем-то щёлкнул в кармане своего лёгкого пальто - машина приветливо мигнула огоньками. Стараясь не создать неловкости и избавить своего собеседника от вежливого вопроса «вас подвезти?», Кит протянул руку. - Я был очень рад встрече с вами, сэр. Рукопожатие получилось крепким. Немного, как показалось Киту, крепче, чем в прошлый раз. Впрочем, художники наверняка народ сильный - попробуй подержи хотя бы одну кисточку пару часов. - Взаимно, мистер Хейс. Никаких тебе «надеюсь, вскоре увидеть вас снова» или прочих сопливых вопросов не последовало. Кит повернулся и уже, чуть ли не пританцовывая, направился к остановке, когда услышал: - Мне показалось, или у вас в прошлый раз были светлые глаза? Он обернулся. Улыбнулся, слегка склонив голову жестом хитрого согласия, и вскочил на ступеньку как раз подъехавшего автобуса. Автобус плавно нёс Кита к метро уже совершенно привычным маршрутом, и юноша, устроившись на своих любимых задних сиденьях, по своему обыкновению, размышлял. Это совершенный, невыразимый, абсолютный бред. Окей, ему снесло крышу и, похоже, она решила изобразить домик Элли слишком решительно и быстро для того, чтобы он, этой самой крыши хозяин, успел её поймать. С чего вдруг его так перемкнуло? С того, что тот, кто его привлек, не обращает на него должного внимания? Или, может быть, это говорит уязвленная гордость ещё из-за того, первого вечера, из-за своих собственных придуманных и обманутых ожиданий? Так нечего перекладывать с больной головы на здоровую. Дорожка подобных мыслей рисковала завести его в тупик беспросветного самокопания, поэтому Кит твёрдо решил сделать почти невозможную для себя вещь: не думать. Ни о чем, что могло бы хоть как-то иметь отношение к художнику по имени Кристофер Барретт. Удалось это пусть и не с первой попытки, но достаточно быстро, тем более поводов для размышлений нашлось хоть отбавляй. Начиная с такого простого и банального, как посещение магазина сантехники. Или какого-нибудь строительного торгового центра. Без зеркала жить как-то неудобно. Но нормального, пожалуйста, зеркала! А не вот этого всего. «А если дело не в зеркале?» - гаденько уточнило подсознание, пока Кит несся через турникет к своему поезду. Если бы он был котом, то попросту врезался бы носом в дверь и комично, как в мультфильме, сполз по стеклу на платформу. Но ему повезло - он влетел в вагон, перевёл дыхание и чуть не погрозил собственному отражению пальцем. Так, все. Так не пойдёт. Сейчас он приедет домой, заварит себе мозгопрочистительный кофе и займётся конспектом. И спать ляжет пораньше, а не в три часа. И выспится наконец! «Куда ты там высыпаться собрался?» - не упустил возможность подколоть ирландский внутренний голос. Киту отчаянно захотелось попросить его замолчать. Погода окончательно забыла о том, что она лондонская, и остаток пути до дома Кит в кои-то веки не бежал. Шёл, прямо-таки расправляя невидимые крылья за спиной, весь такой вдохновенный и полный энтузиазма, готовый конечно не горы сворачивать, но пару страниц своего многострадального литературного опуса настрочить - точно. Никаких лишних предметов рядом с воротами не наблюдалось. И, набрав привычный код, юноша взбежал по ступенькам, толкнув дверь плечом. - О, Кит! А чего так рано? - Марта как раз, видимо, закончила убирать следы ночного разгула и стучала клавишами компьютера, заполняя, похоже, формы для химчистки. - У тебя там убрались, так что ваши покои готовы, сээээр. - Спасибо! - Кит наскоро чмокнул её в подставленную щеку. - Не умывайся, тебе идёт! - крикнула девушка ему вслед - Кит имел отвратительную привычку быстро сбегать от разговоров, чтобы не сказать ничего лишнего, и ничего не мог с этим поделать. Открыв дверь, он бережно повесил куртку в шкаф, отметил, что любую другую бы просто кинул - магия в ней какая-то была, что ли? - и пошёл в ванную ополоснуть руки с дороги. - Да вы мать вашу издеваетесь??!! Сдержать возмущённого крика он просто не смог - зеркало висело на своём месте, без малейших признаков того, что его куда-то перемещали. Этого не могло быть, просто не могло! Это чёртов бред! Он спит, это галлюцинация, горячка, хрен пойми, что ещё! Он выкинул это чёртово зеркало своими собственными руками! Сегодня! Утром! Снял, вынес из дома и оставил на улице! Что, ни один бездомный помешанный торчок не позарился на такое сокровище? Невероятно! Любой нормальный человек после такого сказал бы: мне нужно выпить. Кит в своей нормальности откровенно сомневался, а поэтому разделся, сердито кинул одежду в мешок для стирки и забрался под душ, врубив воду на полную. Вы когда-нибудь принимали душ яростно? Киту это удалось. Он тёр кожу на плечах губкой, пока не ощутил явственное жжение. Так можно и до крови доскрести. Горячая вода сбегала по затылку, щекотала за ушами. Обычно Кита это расслабляло. Обычно, но не в этот раз. Как вообще такое возможно? Стоп. Начнём с рациональных объяснений. Очень сложно представить себе, что проклятая штуковина отрастила себе ноги и вернулась, как паук, на свое место. Нет, такое лучше не представлять. Вообще. Тогда что? Скорее всего, кто-то просто проходил мимо и оказался слишком честным для того, чтобы забрать находку себе. Вот и уточнил у соседей, не их ли пропажа. Это объяснение казалось самым верным. И именно его Кит решил и придерживаться. А ещё он твёрдо решил, что теперь будет записывать свои действия. Прямо сразу, как бы нелепо они не выглядели. Если вдруг с ним в самом деле что-то не так - а в этом юноша уже не сомневался, - он легко сможет восстановить происходящие с ним события. Ну, или это сделает кто-то другой. Записывать все, как бы глупо это не выглядело. Представив, что первая запись будет примерно такой: «Девятнадцать часов вечера, поговорил с зеркалом, чувствую себя идиотом», Кит невольно рассмеялся, ощутив, как приступ злой паники отступает. Пусть так, но если это поможет - он как-нибудь переживёт. Выйдя из душа, наскоро замотав бедра и волосы в полотенца и опершись руками о раковину, он уставился в мутную гладь. Что, если с ним в самом деле поговорить? Доброе слово и собаке приятно. Это выглядело совершенно дико, но Кит наставил палец на свое отражение и строго произнёс: - Без шуток мне тут. Я собираюсь нормально выспаться. Ясно? Вот и хорошо. «Что ж, будем надеяться, что подействует». Юноша подошёл к вешалке, на которой оставил куртку, сунул руку во внутренний карман, чтобы исполнить свое решение и записать действия. Рука нащупала дно кармана и пустоту. Блокнота не было.