"Нужён"

Утро у них начинается достаточно поздно, ну, точнее, для Арса поздно, а для Шаста, скорее, даже рано. В общем, просыпаются они в одиннадцатом часу и практически одновременно. Первым просыпается Арс, открывает глаза, сразу же смотрит на Шаста, проверяя, все ли с ним нормально, и тот тут же начинает шевелиться и ворочаться, а потом приоткрывает один глаз и встречается с Арсением взглядом. - Ты как, нормально? – спрашивает его Арс, не проявляя пока никаких инициатив. – Ты спал или все равно постоянно просыпался? - Спал, - Шаст улыбается. – Если бы я просыпался, ты бы это чувствовал. Ты ж как-то понял, что у меня аллергия. - Понял, потому что ты по всей кровати ерзал. - Ну, значит, сейчас не ерзал, - Шаст обозначает пожимание плечами. – Нормально все, Арс. Вроде. - Вроде? Или нормально? – тот садится, стаскивает с него одеяло и осматривает его поясницу и икры ног. – Тебе почесаться хочется? - Пока ты не спросил, не хотелось, - Шаст тянется рукой к заднице, но Арс его останавливает. - Перестань, - он сам стягивает с него трусы и касается пальцами ягодицы. – Вообще-то, краснота уже совсем прошла, но сыпь все равно осталась. Но не должно уже так сильно чесаться-то. - Но несильно-то чешется, - фыркает Шаст и снова тянется рукой к заднице. - Да перестань, - Арс натягивает трусы обратно. – Знаешь, у меня тут с собой есть детский крем, давай намажем? Он от раздражений всяких помогает. - Мазать ты будешь? – Шаст заваливает его обратно на постель. - Ну, хочешь, мажь сам, - Арс не сопротивляется и укладывается с ним рядом. - Не хочу, - обнимая его за шею и целуя коротко в губы, бурчит Шаст. – Хочу, чтобы ты занимался моей задницей. - Мы ведь говорим о том, чтобы просто намазать ее кремом, – Арс отвечает ему таким же коротким поцелуем. - Ну, я хочу, чтобы и просто кремом мазал ее тоже ты, - Шаст состраивает несчастную физиономию. – Ничего ж другого ты сейчас делать не станешь. - Ну, я с удовольствием намажу ее кремом, - Арс старается не рассмеяться, глядя на это олицетворение великомученика, но у него не получается, и он прыскает от смеха. – Шаст, прекрати. Конец света сегодня не наступает, так что я еще успею заняться твоей задницей и буду не только мазать ее кремом. - Арс, давай хоть на день после гастролей куда-нибудь свалим вдвоем? – спрашивает Шаст, переставая дурачиться. - Я надеюсь, мы к этому времени оба будем нормально себя чувствовать. Проведем один день, абсолютно нихуя не делая. Ну, в смысле, будем трахаться, жрать и спать. Как тебе перспектива такого дня? - Отлично! Я однозначно за, - моментально соглашается Арс. Он прекрасно понимает, что Шасту хотя бы иногда нужны вот такие разрядки, потому что он здоровый мужик, которому нужен постоянный секс. Особенно, учитывая, что постоянный партнер у него для этого секса имеется, вот только с ним каждый раз возникают какие-то проблемы, и в итоге ни о каком постоянном сексе речи не идет все последнее время. И он не пойдет и не снимет кого-то для того, чтобы чисто потрахаться. Он спокойно воспринимает то, что у них есть, но это совсем не значит, что у него не накапливается усталость от этого. Но дело, конечно, не только в Шасте. Арсу тоже очень хочется наконец-то уже остаться только с Антоном, хоть он и сейчас только с ним, но сейчас у них есть куча ограничений, а хочется уже забыть о них и удовлетворять свои желания как хочется и сколько хочется. И чтобы единственным ограничением для секса было время, которое нужно организму для восстановления. Хочется простого человеческого отдыха на двоих, как у всех обычных людей, которых связывают отношения, а главное, чувства. Хочется хотя бы один день посвятить только друг другу и удовлетворению своих желаний. - Вот и отлично, - прерывает его мысленные рассуждения Шаст. – Значит, как минимум на один день мы с тобой забьем на все и на всех и будем делать только то, что захочется нам. - Угу, - Арс согласно кивает. – А куда мы свалим? Или просто скажем, что куда-то уехали? По-отдельности, естественно. - Нет, - Шаст отрицательно машет головой. – В Москве мы точно не останемся. Как насчет того, чтобы снова уехать в лес? Как зимой? - Охуенно! - Арс просто в восторге от этой идеи Шаста. Эти несколько дней с ним в лесу Арс будет вспоминать, наверное, всю оставшуюся жизнь, как одни из самых счастливых в своей жизни. - А тот дом сейчас свободен? - Я уточню, - Шаст смотрит на него и улыбается, видя его неподдельную радость от перспективы снова затеряться только вдвоем в абсолютной глуши и тишине. – Но почти на сто процентов уверен, что да. Хозяин сейчас рассекает по другому полушарию и собирался вернуться не раньше осени. Об этом месте не знает никто из моих знакомых. Там будем только ты и я, и туда точно никто не приедет. Кроме хозяина дома о том, что мы там, никто знать не будет. - Я надеюсь, он действительно не собирается возвращаться. По крайней мере, в ближайшее время, - Арс тоже улыбается. Ему хорошо, потому что он понимает, что Шасту нужна эта обстановка полной уединенности еще и потому, что он просто хочет побыть только вдвоем, даже без каких-либо, пусть и незнакомых, людей вокруг. И дело здесь не в наверстывании упущенного в сексе, дело в простом желании Шаста отключиться от всего и всех и полностью посвятить себя и все свое внимание в этот день Арсу и получать от него точно такое же абсолютно безраздельное внимание. - Даже если и вернется, в чем я сомневаюсь, мы найдем что-то другое, но точно такое же уединенное. Чтобы вокруг ни одной живой души не было, - Шаст чмокает его в нос и встает с кровати. – Я в ванную. - А я пока на кухню? – Арс встает вслед за ним. – Есть хочешь? - Ага. Я пиздец какой голодный почему-то. - Потому что ты полночи не спал и ничего не съел за это время. Организм привык, что если бодрствуешь долгое время, значит, что-то хомячишь. - Значит, надо восполнить ночной недожор! – Шаст заходит в ванную. – Чего-нибудь прям существенного хочется. - Иди уже, чучело, - усмехается Арс. – Будет тебе существенное. И второй укол еще надо будет сделать. - Нахера?! – возмущается Шаст и даже выходит из ванной. – Таблеток хватит. - Не хватит, - Арс подходит к нему и сам заводит его в ванную. - Сыпь все равно еще заметна. Хорошо, что она перестала чесаться, но совсем не факт, что снова не станет. Шастик, - он целует его в шею, - давай не будем рисковать? Тебе же еще лететь, тем более, с пересадкой. У? - Ладно, - Шаст издает тяжкий вздох. - Но ты потом сделай что-нибудь приятное моей заднице что ли. - Обещаю, - Арс усмехается. – Если к ней уже можно прикасаться. - Можно, - уверенно заявляет Шаст. - Что ж, - Арс выходит из ванной, - это прекрасно. Все, Шастик, я пошел делать завтрак, а ты давай мойся и приходи есть. - У- у-гу, - мычит тот, включает воду и начинает умываться. Пока Шаст приводит себя в порядок, Арс варит макароны-спагетти, именуемые здесь не иначе как паста, и делает к ним соус из того, что еще осталось в холодильнике. Сливки, вместо бекона ветчина, сыр, яйцо и обычный черный перец. Не то чтобы это классическая карбонара, но тоже очень быстро, вкусно и сытно. Оставить Шаста без какой-нибудь сладкой вкусняшки на завтрак Арс конечно же не может, поэтому к чаю он разогревает в микроволновке замороженные готовые аналоги панкейков местного производства с начинкой, похожей на заварной крем, но более густой консистенции, и применимые даже для детского питания. Ну а чем Шаст не ребенок? Самый настоящий великовозрастный ребенок, если судить по причине появления у него аллергии. Шаст, пришедший из ванной на кухню и видящий уже накрытый стол, радуется так, словно он как минимум неделю не видел вообще никакой еды. Он тут же начинает наворачивать пасту, обжигается, но все равно продолжает есть. Арс смеется и хочет отобрать у него вилку, но тот что-то протестующее мычит и отодвигается от него подальше. - Шаст, она никуда не убежит, - Арс встает и направляется в сторону ванной. – Подуй хотя бы. - Не могу. Я жрать хочу, а она очень вкусная, - он засасывает очередную спагеттину в рот. – А ты чего не ешь? Поешь, а потом пойдешь в ванную. - Я не хочу. Ты пока ешь, а потом я с тобой попью кофе. - Бля, с тобой точно все нормально? Не пиздишь? – Шаст перестает жевать и смотрит на него внимательным взглядом. - Все нормально, - Арсу приятно его беспокойство, и он улыбается. - Просто по утрам я не ем. - Ты и по вечерам не ешь, - бурчит Шаст и засовывает целую вилку спагетти в рот. – Боишься поправиться. - Я просто не хочу поправляться. Мне комфортно в моем весе. И мне нравится, как я в нем выгляжу. - Так у тебя сейчас нет твоего веса. Ты, может, и не замечаешь, но ты пиздец как похудел за эти дни. Так что можешь смело жрать и не бояться поправиться. - Я не боюсь поправиться, - Арс продолжает улыбаться. – Я просто не хочу с утра есть. Ну, может, с кофе одну панкейку, или что это, я не знаю… В общем, одну эту штуку и съем. Со мной все нормально, Шастик. Правда. - Ладно, поверю, - тот доедает спагетти и накладывает немного еще. - Но если что, я прошу тебя, не молчи. Если нужно будет, полетим вместе. Похуй на конспирацию. В конце концов, мы можем с какого-нибудь частного корпората лететь. - Шаст, все хорошо, - Арс все-таки уходит в ванную, потому что продолжать этот разговор не хочет. Ему очень приятно, что Шаст готов наплевать на все и быть рядом с ним, и да, в принципе, они не обязаны отчитываться ни перед кем. Хреново, если их сольют летящими вместе, но не смертельно. Люди могут только строить догадки, почему они летят только вдвоем. А они и так строят множество догадок об их отношениях. Одной больше – одной меньше, это уже особого значения не имеет. Будет очередная шумиха внутри так называемого фандома и типа пруф в копилочку подтверждения их отношений. Не хотелось бы, чтобы такие пруфы были, но это не самая большая проблема, которая свалится на них. Большой проблемой станет ответ на вопрос своим, как они оказались вместе заграницей и что там делали. И вот тут уже частным корпоратом не оправдаешься. Арс совсем недавно сам был готов наплевать на конспирацию, но он ведь думал о самом худшем сценарии. Если Шасту будет совсем плохо. У него же самого хоть и не лучшее состояние, но не настолько хреновое, чтобы он не мог обойтись без помощи. Он полетит один и избавит их всех от ненужных выяснений подробностей их с Шастом отношений и жизни. Так будет спокойнее абсолютно всем. И главное, что так точно будет спокойнее Шасту. Арсову гетеросексуальность не раз и не два подвергали сомнениям, он давно уже привык не обращать на это внимание и отвечать так, чтобы от него отвалили с этим вопросом. Но Шаст вряд ли будет готов к подобному. Арсу он слишком дорог, чтобы подвергать его этому испытанию. И ему слишком дороги их отношения, чтобы испытывать их на прочность таким способом. Так что если уж Шаст сможет лететь один, а он точно сможет, то Арс тем более сделает это при любом раскладе, кроме бессознательного состояния, чего вроде как не предвидится. Чувствует он себя вполне сносно. Шаст бы не сказал, что у Арса на самом деле все хорошо. Но, наверное, после такого отравления его состояние действительно можно считать нормальным. Он вспоминает период панкреатита, когда тот выглядел так, словно ему осталось два дня до смерти, и конечно же если его сравнивать с тем, что происходит сейчас, то это просто небо и земля. Вот только совсем неизвестно, что будет дальше. У них ведь даже не будет суток отдыха. Сразу начинается тур по Сибири, и они лишь успеют побыть дома несколько часов между перелетами. Шаст знает, каково это – перелеты при ослабленном болезнью организме. И его аллергия по сравнению с Арсовой болячкой – это вообще полная фигня. Она-то пройдет без следа через пару дней, а вот Арс окончательно оклемается в лучшем случае через пару недель. На этой мысли Шаст вдруг останавливается. Мало того, что ему не по себе от воспоминаний периода панкреатита у Арса, потому что сколько бы времени ни прошло и какие бы между ними ни были сейчас отношения, он никогда не перестанет чувствовать свою вину за это его состояние, но он вдруг понимает, что позвав Арса провести один день наедине, совершенно не подумал о его теперешнем состоянии и каким оно будет после этого тура. И Арс ведь не отказался, не сказал хотя бы «посмотрим», он сразу же согласился. Да, вроде бы с радостью, но что ему стоит сыграть эту радость? Он же актер. Просто если он сразу же согласился только потому, что этого хочется Шасту и чтобы удовлетворить его желания и потребности, то Антону вот такие его жертвы нахрен не нужны. Он ведь не знает, что будет через неделю, а сейчас у него точно не то состояние, чтобы свалить в глушь и там удовлетворять чей-то недотрах. Где гарантия, что через неделю он будет в состоянии это делать и в принципе сам этого желать? Но он уже заранее соглашается абсолютно на все. Потому что явно считает, что все-таки что-то должен Шасту и думает, что он может устать все это терпеть и понимать? Антону совсем бы не хотелось, чтобы все было на самом деле именно так. Это совсем не то, что ему нужно. А как все обстоит на самом деле? Он бы очень хотел это знать, но вот как это выяснить, он просто не имеет представления. - Ты о чем задумался? – спрашивает Арс, видя серьезного Шаста, который даже перестал есть, но выпил весь чай, так и не притронувшись к сладкому десерту. Ему этот Шастов вид откровенно не нравится, потому что говорит он о том, что либо что-то уже успело произойти, либо у них наметились какие-то проблемы. Десять минут назад ни на какие проблемы не было даже намека, но кто ж знает, что могло прийти Шасту в голову за эти десять минут, что Арса не было рядом? Единственное, что приходит в голову самому Арсу, это то, что ему мог вдруг с какого-то хрена позвонить Игорь, и Шаст увидел этот звонок. Но Шаст ведь в курсе, что у Игоря есть Арсов номер, и они по нему общались. И чисто теоретически он может позвонить, чтобы поинтересоваться его состоянием. Очень сильно теоретически, но все-таки может. Ну не должен Шаст сейчас загоняться по этому поводу. Тогда по какому загоняется? Арсу очень хочется и нужно знать ответ на этот вопрос. - Арс, - Шаст поднимает на него взгляд и решает спросить прямо, - почему ты согласился со мной уехать после гастролей? Из-за меня? Только честно. - Из-за тебя, - тот подходит к нему, разворачивает его к себе лицом, садится к нему на колени, обвивает его шею руками и утыкается лбом в его лоб. – Из-за тебя, Шастик, - касается губами его губ. - Нахуя? - тот берет его за талию и пытается слегка отодвинуть от себя, чтобы видеть его лицо. - Потому что я хочу с тобой уехать, придурок, - говорит Арс тихо, касаясь губами его губ. Он наконец-то понял мысли Шаста, и ему очень хочется донести до него понимание, как сильно он ошибается. – Потому что я хочу, чтобы ты увез меня нахер от всех и был только мой хотя бы один день. Абсолютно мой, Шастик. Потому что никто никогда не делал ничего подобного для меня, и мне пиздец как хочется еще хоть один день провести так, как тогда. Да, Шаст, я согласился уехать с тобой из-за тебя, - он приникает к его губам мягким поцелуем. – Потому что хочу, чтобы этот один день был только для нас с тобой, и чтобы мы делали все, что хотим, не думая совершенно ни о чем, кроме как о наших желаниях, какими бы они ни были. - А ты о возможностях не подумал? – Шаст обвивает руки вокруг его талии и прижимает его к себе, отвечая на поцелуй. - О себе? Ты не думаешь, что после гастролей и всех этих перелетов и смен часовых поясов тебе нахрен все это не будет нужно? - Шаст, - Арс целует его и улыбается, - я знаю, даже если так будет, я могу тебе сказать об этом. И знаю, что ты все равно отвезешь меня туда, если я захочу. И просто будешь там со мной. Я все это знаю, Шастик. И тебе сейчас не нужно мне об этом говорить. - А я хотел тебе это сказать, - Шаст ласково поглаживает его бока и поясницу ладонями. – Мы поедем туда, если тебе не нужна будет какая-нибудь врачебная помощь, и если ты захочешь. И я просто буду там с тобой. - Я все-таки надеюсь, что не просто, - Арс закрывает его рот поцелуем и не дает больше ничего говорить. Эту тему пора бы уже закрыть. Да, он хочет сделать то, что Шасту хочется и нужно. Но его желания абсолютно совпадают с его, поэтому он точно не идет на поводу желаний и хотелок Антона. Ему самому хочется удовлетворять его любые желания и хотелки. И он прекрасно знает, что сам от этого будет получать неимоверное удовольствие. И уж если совсем честно, он прям отсюда хотел бы свалить вместе с Шастом в этот лесной домик и именно там до конца уже приходить в себя. Увы, мечта неосуществимая. И вообще, сейчас проблемы вовсе не у него, а у Шаста. И пора бы ими уже заняться. - Шастик, - Арс разрывает поцелуй, - со мной все в порядке. Что будет потом – узнаем потом. А сейчас, вообще-то, нужно сделать тебе укол и намазать твою задницу кремом. - Арс, тебе надо взять фамилию обломов. Причем, именно с маленькой буквы, - Шаст нехотя выпускает его из своих объятий, и он просто усаживается с ним рядом. – Чтобы сразу был понятен твой род деятельности. - Мне и Поповым быть неплохо, - усмехается Арс, наливая Шасту еще чаю. – Ты гудишь, потому что не наелся? - Нет. Потому что ты обломщик, - бурчит тот, засовывая в рот панкейк целиком. - А ты давай доедай, и мы с тобой пойдем в кровать, я сделаю тебе укол… - начинает Арс, смеясь. - Арс, ну реально, смени уже фамилию, - перебивает его Шаст и морщится. – Тебе, я смотрю, прям доставляет удовольствие колоть мою жопу. - Ну я же не договорил, - тот делает пару глотков кофе. - А я хотел сказать, что потом буду мазать твою задницу кремом и жалеть эту страдалицу. - А, ну тогда ладно, - соглашается Шаст и запихивает в рот еще один панкейк, а другой дает Арсу. – Держи. К кофе. Арс берет, и хоть есть ему совсем не хочется, но просто чтобы Шасту было спокойнее, он его съедает, запивает кофе, и потом они вместе перемещаются в кровать. Укол – не самая приятная процедура, но Шаст стойко терпит, а потом расслабляется, растягивается на кровати лежа на животе и закрывает глаза. Арс пристраивается сверху у него на ногах и принимается выполнять свое обещание, данное несколькими минутами раньше, - пожалеть его многострадальную задницу.