The Time Meddlers\Изменяя время

Нападение Тени на Косой Аллее — двадцать пять погибших — двадцать три раненых

Анна Джесси

      Вчера в полдень на Косой Аллее все было спокойно. Семьи ходили за покупками. Матери везли своих детей в колясках. В эту обычную сцену было перенесено небольшое растение, превратившее этот день в кошмар. Взрослая мандрагора встала и начала кричать. Многие из вас помнят из Гербологии, что крик мандрагоры смертелен для всех, кто его слышит. Двадцать пять человек, почти половина из которых были детьми, находились достаточно близко, чтобы узнать это на собственном опыте. Двадцать три человека, которые не были достаточно близко, чтобы получить полный удар, также пострадали. Некоторые из них потеряли слух, другие — рассудок. Когда авроры, наконец, смогли подобраться ближе, после того как мандрагора замолчала, они нашли записку, гласившую:

"Любезно предоставлено Тенью".

      Те из вас, кто следит за новостями, помнят, что Тень — это не кто иной, как Делорес Амбридж, которая… — Как она могла? — спросила Гермиона, опуская "Ежедневный Пророк" на стол. В ее глазах стояли слезы, когда она смотрела на своего спутника. — Магическое оружие массового поражения, — жалобно прокомментировал Гарри, беря в руки газету и просматривая статью, которая заставила замолчать большую часть Большого Зала через несколько минут после получения почты. — "…Более жестоким, чем Темный Лорд. И вдвое более жестоким, Свет создал эту Тень…", — процитировал он пророчество Полумны, напророченное так давно. Он глубоко вздохнул, затем произнес: — У меня пропал аппетит — и встал. — У меня тоже. — Ни один из них не заметил, что большинство других студентов тоже ушли. Трудно завтракать после таких новостей. Повезло, что выпускные экзамены были сданы за неделю до этого, и они ждали оценок только в эту последнюю неделю, потому что не многие были бы в настроении для занятий. Гарри и Гермиона бесшумно подошли к туалету Плаксы Миртл, остановившись только для того, чтобы убедиться, что никто не смотрит, когда Гарри вошел. Он трансформировался в Токса и прошипел: "Откройся".

***

      Примерно через минуту после закрытия входа в Тайную Комнату Сьюзен Боунс вошла в туалет. Она видела, как ее друзья-учителя встали после чтения газеты, и была уверена, куда они направляются. Чтобы это было не так заметно, она подождала, пока остальные покинут зал, и сказала своим друзьям с Хаффлпаффа, что хочет побыть одна, зная, что они всегда давали ей возможность разобраться с тем, что напоминало о ее испытании с Тенью, наедине. Она достала мыслесферу, которую дали ей Путешественники во Времени, и активировала ее, открыв раковину.       Она шла по коридору, пока он не привел ее к залу, который они называли Залом Пакмана, исходя из новых декораций. Когда она открыла дверь, то услышала голос Гарри: — Это я во всем виноват! Почему я должен был это делать? Если бы я этого не сделал, никто из этих людей не погиб бы! Сьюзен не была бы… — Привет, Сьюзен, — перебила Гермиона, стоявшая лицом к двери. На ее лице было настороженное выражение. Гарри обернулся через мгновение, и Боунс могла сказать, что он плакал, хотя он вытер глаза, прежде чем повернуться. Не видя другого выхода, она задала естественный вопрос. — Что ты сделал, Гарри? Почему считаешь, что это твоя вина? Он сделал глубокий вдох. — Я… я говорил тебе, что проник в Министерство, чтобы получить Маховик Времени. — Сьюзен кивнула, но ничего не сказала. — Я… не рассказывал тебе, что произошло, пока я был там. Я встретил Амбридж и оглушил ее. — Он вздохнул. — Я мог бы оставить ее в таком состоянии, но я этого не сделал. Я, я подстроил все так, будто она напилась и сломала Маховики Времени. Я думал, это было смешно. Из-за меня она попала в Азкабан, из-за меня она сошла с ума… — Причина, по которой она стала "Тенью", — тихо закончила Сьюзен, когда Гарри опустил голову. Она молча смотрела на него несколько мгновений, прежде чем сказать: — Неудивительно, что ты так решительно настроен бороться с ней. — Гермиона молча смотрела на них обоих, а Гарри уставился в пол. — Мне жаль, Сьюзан. Я никогда не хотел… — Я не виню тебя, Гарри. Ты не говорил этому чудовищу похищать меня или убивать тех людей! Так же легко винить Фаджа или мою тетю за то, что они не послушали ее мольбы о невиновности. Так же легко обвинить всю систему, которая использует Дементоров в качестве охранников. Однако Амбридж сделала свой выбор в пользу Зла задолго до того, как это произошло. Я провела с ней много времени. Ей нравится мучить людей. Никто не убедит меня, что она не пытала бы других, если бы не попала в тюрьму. — Гарри в шоке посмотрел на нее. — Что? Ты ожидал, что я буду кричать на тебя и соглашаться с тем, что именно ты должен сесть в тюрьму за ее преступления? — Нет, я… я не знаю, какой реакции я ожидал от тебя. Я… наверное, я просто в ужасе от того, что произошло. Даже Волан-де-Морт не убивал столько людей сразу. — Я знаю, что это звучит болезненно, — мрачно прокомментировала Гермиона, — но все могло бы быть гораздо хуже, если бы она наложила на Мандрагору чары "Соноруса". — Наверное, — согласился Гарри. — Главное, что мы должны найти способ не дать ей сделать что-то подобное снова.

***

      Тем временем, в другом месте "Тень Боли" и "Принц-полукровка" праздновали. А повод был - паника, которую они создали с начала нападения, набирала обороты. По радио объявили, что половина магазинов на Косой Аллее закрылись из-за страха перед новым нападением. — Мы должны использовать этот страх в наших интересах, — заявила Амбридж. — Северус, зови наших новобранцев! Мы можем штурмовать дома грязнокровок, убивая родителей, пока их дети еще в школе!. — Я знаю только одну грязнокровку, — ответил Снейп с ухмылкой. Внезапно выражение лица Снейпа изменилось, и он посмотрел на свои часы, которые оказались обычными, черными не электронными , но время на них было установлено ровно на полдень, несмотря на то, что было около 10 часов утра. — Дамблдор хочет встречи, — сказал он Тени. — Несомненно, он расстроен нашим вчерашним триумфом и хочет, чтобы я все объяснил. Потягивая из розовой чашечки чай, Делорес усмехнулась. — Мы могли бы использовать это также в наших интересах. Скажи старому дураку, что ты не знал об этом нападении и считаешь, что я зашла слишком далеко, и приведи его сюда. Он усмехнулся, подгоняя время на своих часах, чтобы сообщить Дамблдору, когда они встретятся в назначенном убежище.

***

      В тот вечер Адам и Марисса Грейнджер уютно устроились на диване, попеременно смотря фильм и целуясь, когда их прервал громкий звонок, который они уже слышали однажды — когда Гарри и Гермиона демонстрировали установленные ими охранные системы. — Это магическая сигнализация, не так ли? — спросила Марисса, когда на ее лице появилось паническое выражение. Адам кивнул, встал и бросился к окну. Он отдернул занавеску как раз вовремя, чтобы в него попало заклинание. Он упал без сознания, а его жена в ужасе наблюдала за происходящим. Его ухо было отрезано, а в правый глаз попал большой кусок стекла. Он кричал в агонии, когда они услышали жестокий женский голос, спокойно сказавший: — Так будет с каждым, кто принесет в этот мир грязнокровку. Стекло в другом окне разбилось, привлекая внимание Мариссы. Она подумала, что ей мерещится, когда пламя приняло форму существ, поджигающих дом. Теперь она точно находилась в состоянии паники. Адам слабо сказал: — Комната, — вставая, явно испытывая сильную боль. Стекло все еще было в его глазу. — Пойдем. В доме вспыхнуло еще больше огня, когда пара пробиралась в комнату, в которой они установили исчезательный шкаф Гарри. Марисса открыла дверь при приближении пламени и плотно закрыла ее. Мгновение спустя звуки пламени и насмешки стихли, и они вышли в сундуке Гарри. Марисса помогла мужу сесть на диван и спросила: — Как мы дадим Гарри знать, что мы здесь?

***

      После того, как Снейп увидел, как обрушилась крыша дома семьи Грейнджер, он повернулся к Тени: — Пора на встречу с Дамблдором. — Я буду готова к его приходу через десять минут, — ответила она с ухмылкой, прежде чем приказать всем покинуть место преступления.

***

      Гарри и Гермиона были в библиотеке, когда его часы/сундук завибрировали. — Кто-то только что проник в мой сундук, — прошептал он Гермионе. — Это должны быть мои родители, — ответила она, зная, что у них есть такой же шкаф, как и внутри. — У меня плохое предчувствие. — Пошли, — сказал он, вставая, намереваясь найти место, где можно войти в сундук и посмотреть, что там происходит.

***

      Адам и Марисса не пробыли в квартире сундука и пяти минут, как к ним присоединились Гарри и Гермиона. Гермиона закричала, увидев, в каком состоянии находится ее отец, а Гарри бросился вперед. — Что случилось? — спросил он, наблюдая как Гермиона подходила к отцу. Пока Марисса объясняла, как на них напали, Гермиона применяла свои знания на практике, накладывая исцеляющие чары на своего отца. После того, как она убрала стекло и остановила кровотечение из глаза и уха Адама, она призналась: — Я не знаю, как вырастить ни то, ни другое. Может быть, мы отвезем его в больницу Святого Мунго? — Они могут это сделать? — спросил Гарри. — Полагаю, они бы лучше смогли исцелить Грозного Глаза, если бы это было возможно. — Да, тут ты прав, — ответила Гермиона, стараясь сохранять спокойствие. — Я думаю, что тебе будет лучше в маггловской больнице, где они могут использовать пластическую хирургию, чем в больнице Святого Мунго. — Кроме того, у Амбридж могут быть там шпионы, — прокомментировал Гарри. — Наверное, будет лучше, если они будут думать, что вы мертвы. — Затем он спросил: — Адам, ты видел, сколько людей напало на вас? — Я видел по крайней мере дюжину из них, за то время, пока в меня не попало заклинание.

***

— Альбус, — объявил Снейп, подходя к человеку, который годами не давал ему попасть в Азкабан. — Это зашло слишком далеко. — Почему ты не остановил это нападение? Дети были убиты! — Я не знал об этом до тех пор, пока это не случилось, клянусь. Тень, очевидно, не доверяла мне настолько, чтобы рассказать. Должно быть, она видела, как сильно я сожалею о том, что случилось с девочкой Боунс. — Возможно, — согласился Альбус. — Должно быть, тебе трудно. — Да, но с меня хватит. Я думаю, мы должны атаковать ее сейчас. Я знаю, что мы можем победить. Она должна быть одна в эту самую минуту. Дамблдор достал свою палочку. — Тогда пойдем, мой друг.