Док и его Жена в Петербурге

— Ой, как тут красиво! — улыбнулась жена Дока, разглядывая припорошенные снегом ветки деревьев. Буквально весь Александровский парк белел, сверкая на заходящем солнце миллионами кристаллов. — И воздух такой чистый… Док снял шапку, чтобы пригладить волосы, потом нацепил головной убор снова и ответил: — Знаешь, а я почти никогда такого не видел. В нашем городе такой красоты не найдёшь… а тут такое каждый год. Само обаяние зимы заключалось в том, что она была способна создать романтичную, неземную атмосферу: узорчатые снежинки, мягкие сугробы и колючий мороз погружают даже самое затвердевшее сердце в сказку. В Царском Селе, куда на один день приехали Док с супругой, было много тому доказательств. Особую загадочность придавали каменные статуи львов на мостах, застывшие коркой льда пруды и белоснежное небо над головой. Всё-таки удивительное место Россия: где-то она бывает мрачной, а в каком-то другом месте такой обаятельной и волшебной. Щёки жены Дока покраснели от ласки мороза, стёкла очков чуть запотели, а на золотистых волосах блестели белые точки снега. Лёгкий ветерок щекотал лицо, и терапевт прикрыл глаза, по-детски наслаждаясь звуком хрустящего снега под ботинками. — Предлагаю съездить сюда ещё раз, но только летом. Интересно посмотреть, как трава и листья украсят парк. Жена Дока повернула к мужу лицо, её рот был прикрыт шарфом, но глаза будто говорили вместе с малоразборчивым ответом: — Было бы неплохо. Док улыбнулся. В сказочной атмосфере, посреди белых пейзажей, его любимая была такой же обаятельной и миловидной. Испытываемые чувства любви грели сердце мужчины: быть рядом с женой после долгих дней общения только по утрам и поздним вечерам, когда остальное время уходило на работу, было очень приятно. Возможно, он только сейчас смог по-настоящему понять, как им не хватало просто пойти и погулять друг с другом, без всяких забот и волнений. — Милая, можно я тебе кое-что скажу? — Док остановился, придерживая жену за руку. Снег не переставал падать, покрывая всё вокруг медленно и плавно. Запах зимы кружил голову, а морозец чуть обжигал пальцы сквозь перчатки. — Знаешь, я бы хотел попросить у тебя прощения, — продолжал терапевт, не отпуская руки жены. — За всё то время, когда я работал, я почти всегда приходил очень поздно. У меня никак не получалось найти хотя один свободный день, чтобы провести его вместе с тобой. А тебе подолгу приходилось меня ждать. Просто знай что… мне очень стыдно перед тобой. Я был плохим мужем. Прости меня за то, что я упустил, во многом по собственной вине. Мне действительно очень жаль. Жена Дока распахнула глаза от столь внезапных извинений. Её сердце почему-то быстро забилось, разгоняя кровь по всему телу, а ресницы дрогнули. Наконец, она выдохнула облачко пара и проговорила: — Не бери в голову. Всё хорошо, я и не обижалась даже. Смотри в настоящее: ведь мы сейчас вместе, не так ли? Супруга, как и всегда, была права. Прошлое уходит, не возвращаясь назад. Можно не повторять его ошибок, чтобы будущее было лучше и светлее. Терапевт, усмехнувшись, заключил супругу в плотное кольцо рук. Вокруг ни души, никаких посторонних звуков; приятная тишина царила в зимнем парке Царского Села. — Это уж точно. Я буду дорожить каждой минутой времяпровождения с тобой. И помнить о них. — заверил терапевт. Взгляд голубых глаз супруги был завораживающим: ласкающий, с поразительной глубочайшей любовью. Внезапно супруга схватила мужа за багровые щёки и мелодично прошептала: — Ты такой милый. Я хочу тебя поцеловать. Док моргнул пару раз. Он бы покраснел от смущения, если бы его уши и лицо не обласкал холод. — Что ж, я не против. Целуй. Супруга потянулась к нему, прикрыв глаза; всего мгновение — и губы соприкоснулись. Тёплое дыхание, мягкость. Док понял, что внутри него всё сжалось от мучительной сладости ощущений, но сознание само мчится вперёд, создавая новый поцелуй. Спина женщины согнулась дугой, грудь прижалась к куртке мужа. Это ментальное удовольствие, его ни с чем не перепутать. Вокруг только снег, он добавлял романтики в огонь происходящего. Ещё чуть-чуть — и сольются обе души вместе с искрами страсти. Жена Дока чувствовала себя так, словно супруг подвергал ее чувственным пыткам, она на самом деле не могла насытиться происходящим. К счастью, теперь ей было хорошо в тепле чужих рук, которые никогда её не отпустят. И затеряться в этой эйфории было бы самым опасным и в то же время притягательным искушением. — Не замёрзла? — спросил Док, когда отстранился от губ супруги. Та лишь мотнула головой, на размыкая их объятий. — С тобой мне всегда тепло. Последующий за этими словами поцелуй был короче предыдущего, но и в нём ощущалась любовь и нежность жены к Доку. И от этого жизнь кажется такой прекрасной. Дни больше не будут скучными, ведь рядом с любимым человеком никогда не будет уныния: упоительное чувство гармонии и счастья заполонило душу. И Док пообещал себе: по возращению домой обязательно находить больше времени для жены.