«Грешна, каюсь» 🔞

— Нат, ты не можешь просто так уйти, — лениво подползаю к рыжеволосой бестии со спины и игриво кладу подбородок на плечо, кончиком носа дотрагиваясь до мочки уха. Кончиками зубов нежно покусываю бархатистую кожу на шее Романофф, ощущая, как венки вздуваются под губами. От нее пахло дурманящим и терпким парфюмом с цитрусом. Наташа покачивает головой, сопротивляясь нахлынувшим чувствам. Я улыбаюсь, продолжая пытливо и настойчиво покушаться на ее тоненькую сладкую шейку, желая довести ее до исступления. Легкими движениями стягиваю не застегнутую блузку с гладкой кожи и ткань беспрепятственно соскальзывает как шелк. Романофф тяжело вздыхает, сидя ко мне спиной. Ее голова уже слегка откинута на мое плечо, а моим горячим губам проще добраться до тонко-чувствующих мест на шее Наташи, которые возбуждает ее в одно касание. Она остается в лифчике и черной юбке-карандаш, плотно облегающей ее пышные формы. Я целую ее в ямку за ухом и Нат прикрывает глаза, покусывая свою нижнюю пухлую губу. Ее дыхание становится прерывистым и частым. Горячими ладонями я гладила ее плоский и дрожащий животик, чувствуя подушечками пальцев как напрягались кубики пресса. — Решила поиздеваться над моим уставшим и напряженным телом, /Т.И./? — Наоборот, я хочу помочь тебе расслабиться... — опаляю горячим дыханием её влажную шею от моих мокрых поцелуев. Расстегиваю застежку бюстгальтера, и ненужная ткань нижнего белья безжизненно повисает на плечах Романофф. Избавляюсь от бюстгальтера, не встречая видимых сопротивлений со стороны рыжеволосой и накрываю ее грудь ладонями слегка сжимая. Тихий стон срывает с ее пухлых губок, и я загораюсь более острым желанием довести ее до экстаза. Круговыми движениями, едва касаясь мягких грудей, я ласкала ее светлые ореолчики, кончиками пальцев чувствуя, как соски набухали и краснели. Обильной слюной смочив по два пальца на каждой руке, прикасаюсь к упругим сосочкам яростно и пытливо натирая их круговыми движениями, иногда, пощипывая, срывая перебойные стоны с пересохших губ Наташи. Быстрыми движениями, как вихрь, я сажусь на колени лицом к Романофф и увлекаю ее в сладкий поцелуй, продолжая массировать грудь. Настойчиво толкаю ее, заставляя лечь, и копна рыжих волос, как осенние листья, рассыпаются по подушке. Склоняюсь над подрагивающим животиком Наташи, покрывая каждый миллиметр разгоряченной кожи влажными поцелуями, попеременно засасывая кожу и оставляя быстро проявляющиеся засосы. Она извивалась под напористыми ласками моих губ, подминая простынь под себя и сжимая ее в ладонях, пока мой влажный рот медленно подбирался к пульсирующим и торчком стоящим соскам. Прикусываю один сосок белоснежными зубами, другой зажимаю между пальцами, слегка оттягивая. Соски краснеют, и я с большой яростью продолжаю порхать языком над упругими сосочками, лаская каждый сантиметр напряженной груди Романофф. Она громко стонет, выгибаясь в спине, чем еще сильнее выделяя собственную грудь. — Агент Романофф позволяет мне вытворять с собой такие непристойные вещи, дозволенные лишь ей одной... — она томно улыбается, подавляя стоны, а моя рука скользит к молнии на юбке, расстегивая ее. Наташа приподнимается, и я снимаю с нее юбку, откидывая в сторону, оставляю ее в одних черных просвечивающих трусиках. Она перестает дышать и затихает, когда мои пальчики воровато проскальзывают в ее трусики, окунаются в горячую влагу и парящими движениями кружат над пульсирующим комочком нервов. Романофф шире раздвигает ноги, открывая мне полный доступ, и я довольно улыбаюсь, не отрываясь от ее груди. Вены на ее шее напряжены до предела и казалось, еще одно касание горячего клитора, и они лопнут. Наташа стонала, громко и прерывисто, переводя дыхание, периодически поглядывая на меня, совершающую развратные движения своим ртом на ее груди и своей рукой в ее мокрых трусиках. Мне доставляло немыслимое наслаждение доставлять удовольствие Романофф и видеть собственными глазами, как моя рыжеволосая бестия превращается в хрупкую девушку, мечтающую о чувственных ласках, которые я способна ей подарить. Переключившись на другую грудь и обхватив губами мягкий и податливый сосок, я сильнее надавливала на возбужденную точку Романофф, совершая немыслимо быстрые и лихорадочные движения, приближая ее к пику наслаждения. Ее тело напряглось до предела, грозило разорваться, мышцы ног сокращались, а бедра самопроизвольно сдвигались. Я нашла своими губами ее губы, всасывая в себя весь воздух из ее легких вперемешку с диким, разрывающим стоном от экстаза, накрывшего её. Переводя дух, Романофф открыла глаза, сияющие лихорадочные блеском, и посмотрела на меня томным взглядом, пока я лениво скользила влажными пальцами от ее влаги по груди, пропуская по телу табун мурашек, довольная тем, что смогла помочь расслабиться своей рыжеволосой бестии.