We just friends

Митра наваливается сзади, крепко сжимая бока, рискуя оставить следы, обеспокоенно спрашивает, касаясь холодным носом загривка: - Может, мне добавить смазки? Немного жестковато идет. Алек хмыкает. Он знает, Ревану все нравится. Но пусть тот сам об этом скажет. Сурик уже тянется за обозначенным, но останавливается, когда Реван выпускает член из-за рта и прерывисто выдыхает: - Нет, и так хо-орошо. Прикрывает глаза, когда Митра двигается вновь. Алек проводит большим пальцем по припухшей влажной нижней губе, второй рукой лениво перебирая волосы, не принуждая ни к чему и позволяя другу самому решать, что и как тот хочет. Он бы ревновал к Митре, если бы ему это было позволено. Но даже так к Митре удивительно нет почти никакого желания ревновать. Будь она единственная у них - не было бы никаких проблем. Но Ревану всегда нужно больше. И больше, и больше. Он бы сказал, что тот любит тащить даже слишком многих в их постель, но и сам Алек был тут на тех же условиях. Поэтому он молчит, продолжая смотреть на друга со слишком большим желанием в глазах. Когда-нибудь это его убьет - он знает точно. Слишком губительно-темное и властное просыпается и нашептывает темной стороной на ухо те вещи, о которых не следовало бы думать и желать джедаю. Для Ревана это не так. Не больше, чем просто секс. И Алеку жаль, что он не может так, как они. Митра улыбается той всепонимающей улыбкой, что и всегда, вытягивает руку, предлагая, ни останавливаясь ни на мгновение. Он наклоняется, но не целует, а кусает костяшки пальцев, облизывает шаловливым языком, втягивая в рот и несдержанно стонет, когда они надавливают так п р а в и л ь н о. Ему бы беспокоиться, насколько это возбуждает и приносит удовольствие - когда во рту орудуют. Без контроля. Заполняют, мешая дышать. Но у него и так слишком много проблем, о которых нужно думать. Реван обхватывает за бедра, насаживаясь ртом, горячо выдыхает носом, мыча что-то несвязное, в лобок. Сжимает и оттягивает ягодицы ему - и Алек окончательно расслабляется под властью этих двоих. Если Реван решает что-то делать, то всегда максимально правильно. И друг благодарен за это. Митра надавливает на спину, заставляя прогнуться сильнее, заменяет пальцы губами. Целует, чуть прикусывая. И это нежно. По сравнению с тем, как они делают это с Реваном, будто пытаясь поглотить друг друга. И это приятно, но все, о чем думает в момент: что хочется сменить позицию и быть заполненным именно другом. Да и чего хитрить, принимать в себя Митру было почти так же приятно, и если бы ненужные чувства, возможно, даже более. Она будто знала, куда надавить, как погладить, укусить - искусительница. И всегда желание партнера выше своего. Спусти пар, друг. Тут не далеко сойти с ума. И смерть всегда маячит на периферии. К чему лишнее, губительное? Расслабься. С пальцами друга проникает и щуп Силы, надавливая на простату. Оргазм накрывает быстро и неумолимо. И сперва даже непонятно, чей именно щуп. Кончает глубоко в глотку - так вкус не чувствуется. И все равно Реван откашливается, выпуская из пленительной тесноты и жара, ухмыляется, по-доброму спрашивая: - Уже? - Не смущай его, - вмешивается Митра, подхватывая Ревана под грудь, заставляя непозволительно пошло открыться. - Он хочет еще, - и в светлых глазах блестит предвкушение. Они идеальные, и Алеку немного стыдно и за лишнюю ревность, и слишком быструю реакцию, но... он чувствует, как желание вновь охватывает, укутывая мягкими, разгоряченными объятьями. Пасть на колени и взять в рот желанное так просто. И он не сопротивляется этому порыву, видя краем глаза, как о н внимательно смотрит, и слышит поощрительный длинный выдох и задушенный в поцелуе стон. Провести жестко руками снизу вверх по ладному стану Митры - ни много ни мало и лишь по эрогенной зоне. Подниматься выше, к груди, нет никакого смысла - там она, как ни странно, менее чувствительна. Втроем вплавливаются в один идеальный механизм. Остальное уходит на дальний план - бесконечно далеко, но и бесконечно близко - только подумай, и смурные мысли захватят с головой. Затем вернуться руками к другу и помогать подруге, насаживать Ревана. Так, будто он сейчас его берет на весу. Он так любит иногда побыть снизу, и когда разница в росте фатальна - и кончиком пальца трудно достать до пола. И это выражение лица, низводящее Алека в возбужденное безумие... Это слишком быстро - ему приходится отстраниться, и продолжить лишь смотреть, помогая. И пусть его взгляд обжигает их обоих - совершенно несправедливо доводить его до такого состояния. Мелькает что-то странное во взгляде друга, какая-то необоснованная нежность, нечто большее, чем просто желание. Жгущее ничуть не хуже, чем его собственный взгляд. Его трясет в оргазме, заляпывая лицо и грудь Алека. Сила обжигает накатившим удовольствием и взгляд глаза в глаза. Непрерывно. Как-то по наитию он приподнимается и завлекает в долгий, мучительно жаждущий поцелуй. - Фух! - выдыхает Митра, скинув Ревана на него. - Весу всего ничего, а все равно устаешь, - смеется она, огладив по голове обоих. Без доспехов тонкий подтянутый мужчина буквально тонет в медвежьих объятьях Алека. Прекрасный вид. Они безуспешно пытаются отдышаться. Но остановиться? Никогда. Митра смотрит внимательно и чересчур хитро. Что-то задумала. И правда. - Как насчет двойного проникновения, Алек? Давится воздухом, и все бы хорошо, если от возмущения, но не от смущения же! С-ситх! Сколько всего еще придется ему о себе узнать? Но... не сейчас, нет. Он даже до конца не может осмыслить услышанное, хоть уже и желает этого, не то, что решиться. - Не надо рвать моего друга, - вклинивается Реван. Ситуация его веселит. - Но ведь, Алек, - женская, мягкая ручка очерчивает мышцы бедра. - Ты же любишь это чувство наполненности, да? Тебе понравится, - кокетливо подмигивает, целует в висок и позволяет второму отвлечь себя на требовательный поцелуй. - Не сегодня, - отрезает он, прервавшись. Они так просто решают за него... но он бы прервал их, если был бы против. Самое ужасное, что ему нравится, как его делят. Он сжимает рот рукой, чтобы не слишком громко промычать. - Прости-прости, ты же еще не закончил? - обеспокоенно интересуется Митра, снимая с себя страпон. - Ты бы отлично смотрелся с ним во рту, но сегодня, если хочешь, угощу лишь этим, - и соблазнительно раздвигает ноги. Алек сглатывает, смаргивает ступор и ложится в колено-локтевую, чувствуя как сзади пристраивается друг. Шлепок. Оттянуть жесткими пальцами горящую под ними кожу. - Так хочешь? Алек охотно поддается назад, сам насаживаясь. - Хоро-оший, - длинно выдыхает Митра, о чем-то переглядываясь с хмурым Реваном. Хмыкает, качает головой с упреком. Тебя не изменить. И оставшееся перестает иметь значение, смазываясь от ощущений в одно бурлящее жаждой ничто.