Виражи ночных дорог | Tokyo Revengers

— За что держаться? — спрашивает Мираи, осторожно присаживаясь позади брюнета.  — За это. — ухмыляется Кейске и просто приподнимает куртку, тем самым призывая Судзуки обхватить его талию. Сам же зеленоглазый медлит долю секунды, а затем аккуратно захватывает пальцами ткань футболки. — Нет, — уже раздражённо рявкает Баджи, — обхвати нормально, а то шлепнешься на середине пути! Я не буду тебя с дороги соскребать. Узкие ладони нерешительно медленно скользят вокруг крепкого торса, а затем застывают над поясом штанов Кейске, сцепляясь в замок. Горячее тело прижимается к спине, и теплое дыхание щекочет плечо. — Шлем надень тоже, — резко охрипшим голосом бросает брюнет и лёгким движением руки поворачивает ключ. — Не хочу. — уже фыркает в ответ светловолосый и закатывает глаза. Он никогда не одевал шлем при езде даже на своём байке. Не удобно, слишком тяжёлый, звукоизоляция как в долбанном бетоне, ещё и стекло тонированное. Юноше кажется, что он в шлеме быстрее влетит куда-нибудь, нежели без него, ибо когда тот его надевает — у него моментально теряется координация в пространстве и он начинает делать совсем не то, что нужно. Сейчас же он не на роли водителя, но всё равно, зачем себя ограничивать? — Все-таки не боишься улететь? — язвительно спрашивает Кейске до того, как опустевший двор заполняет громкий рев мотора. — Пошёл нахуй. — бурчит юноша и утыкается лбом куда-то в позвонок Баджи, всё так же держа пальцы в замке на его талии. На такой ответ длиноволосый усмехается и помогает байку, отталкиваясь ногой от асфальта. *** Крепкое, надёжное тело Баджи под ладонями и большая скорость кружат голову, заставляя прижиматься сильнее, чтобы не упасть. Мираи слишком по-дибильному улыбается, впервые в жизни жалея, что его долбаёбское лицо не скрывает чертов шлем. На особо крутых поворотах он прижимается сильнее, в итоге прильнув практически вплотную. Наверняка, Кейске это заметил. Но он молчит, позволяя Судзуки наслаждаться внезапной близостью. Сам же зеленоглазый старается не думать о причинах этих эмоций, все ещё не найдя логичного объяснения своему странному влечению к этому парню. Об этом не хочется рассуждать и париться, хочется лишь чувствовать. А все таки красив, одинок и безлюден город в третьем часу ночи. И только пару машин промчатся по гиганскому проспекту, который в дневное, наскучившее время, заполняют километровые пробки. В ночном городе можно укрыться и полностью раствориться, спрятаться от чьих либо глаз. Ты можешь делать, что захочешь, быть, кем захочешь в эти минуты. Можешь тихо лежать на прохладной траве, смотреть в черное или же темно-синее небо с миллиардами звезд, или можешь прыгать, бегать и петь свои любимые песни во весь голос. А можешь описывать виражи ночных дорог на железном коне, и тебя за это никто никто не осудит. На улице стояла прохлада и из-за большой скорости становилось ещё холоднее. Мираи жалеет, что не подумал об этом, когда второпях собирался и не надел что-нибудь теплее. Его лёгкая чёрная футболка с принтом волка колыхалась на спине от ветра и даже единственная цепочка на шее по всей видимости «сдулась» куда-то назад, ибо парень чувствовал холодный метал у себя на шкирке, а не как обычно, в районе ключиц. Баджи немного поворачивает руль влево и его байк сворачивает на следующий широкий, практически пустой проспект, за исключением редко проносящихся мимо них машин. Парень не сбавляет скорость даже тогда, когда стрелка на спидометре переваливает за желательные отметки километров в час. Он обожал езду на большой скорости, любил острые ощущения от адреналина, что приносило ему это занятие. И судя по тому, что его друг за спиной не выдвигает ему никаких протестов, то ему это тоже нравилось. Мираи поворачивает голову вбок и немного прищуривет глаза от ветра. Неоновые вывески круглосуточных магазинов в купе со светом длинных цепей фонарных столбов красиво освещают дорогу, которая почему-то будто бы отражает этот свет. Мимо вновь проносится очередная по счету иномарка, оставляя за собой шквалистый ветер, который на жалкую долю секунды обрушивается на парней. Судзуки по большему счету так особо и не понял, почему Кейске был так уверен, что он не будет спать ночью и почему именно в это время суток нужно было ехать к Мацуно. Баджи бросил ему, что там дело касается каких-то бумаг и подписей, мол что-то очень важное и из-за того, что Мираи где-то не расписался в школьных документах, староста класса Чифую не может собрать полный комплект бумаг, который нужно куда-то отдать уже завтра, ведь это крайний срок. В общем, самая настоящая залупа. Как же Судзуки рад, что в этом году отказался быть в роли старосты. Хлебнул в седьмом классе как-то всей этой ответственности, да так, что вспоминать теперь даже тошно. Всякие бумаги, собрания, обязательные участия в каких-то мероприятиях, а так же если какого-то ученика не будет на уроках — с тебя тоже спросят, как ни странно. Но самое обидное, что приходится бегать чуть ли не за каждым одноклассником с той или иной просьбой или же поручением от учителя, а для некоторых быть попугаем. Вскоре Кейске все-таки сбавляет скорость и вновь поворачивает, на этот раз уже в какой-то жилой двор, очень похожий на тот, где живёт Мираи. По большему счету такие районы всегда однотипные, кроме тех, что находятся ближе к центру города, они обустроены более благоприятно. Хотя Шибуя — не последнее место в Токио и жаловаться тут не на что. Хотя можно, но разве только на то, что этот район буквально испещрен разными бандами гопников. Начиная от мелких и никому неизвестных, заканчивая такими нашумевшими как Тосва, Чёрные Драконы, ранее ещё и Мёбиус, скоро будет на слуху и Вальхалла... Вскоре, подъехав к одному из жилых домов двора, Баджи поворачивает ключ зажигания и выставляет одну ногу на асфальт, удерживая тем самым байк и Мираи на нём от падения. Судзуки убирает свои руки с торса Кейске и сходит с мотоцикла. Внезапно в глазах парня стало мутнеть и юноша начал заваливаться вбок. — Ты чего? — недоуменно спрашивает Баджи, резко хватая светловолосого под локоть сводобной рукой, а второй всё ещё удерживая байк, которому пока не успел поставить подножку. — Укачало что-ли? Блевать не хочешь? — Нет, не укачало. — растерянно бросает Мираи, глянув на руку Баджи, что сжимала его локоть, чтобы предотвратить возможное падение. — Просто вестибулярный опять «курит». — А говорит, что не укачало. — цокает языком Кейске и бросает взгляд вниз, выбивая ногой подножку байка, дабы тот не упал. — Да блять не укачало. — недовольно фыркает в ответ парень и подушечками пальцев другой руки потирает свою переносицу, а заодно потом и правый глаз. — У меня тоже есть мотоцикл и раньше такого небыло. Значит, всё нормально. — Тоже есть байк? А чего раньше не сказал? — Баджи перекидывает одну ногу через мотоцикл и сходит с него, всё ещё продолжая удерживать Мираи под локоть, чувствуя как тот стоит на земле не твёрдо. — Могли бы сейчас наперегонки. — Мама забрала ключи от него. — отвечает зеленоглазый и пальцами крепко цепляется за рукав куртки Кейске, чувствуя как ватные ноги не особо хотят его слушаться. — Мой домашний арест заканчивается через четыре дня, тогда, сказала, и отдаст. — О, так через четыре дня фестиваль. — Кейске уже берёт Судзуки под руку и неспешно направляется в сторону одного из открытых подъездов. — Мы с парнями решили оторваться третьего. Там ещё несколько торговых кварталов откроется, главную дорогу перекроют, демонстрация какая-то праздничная пройдёт говорят. Весело в общем. «Вот весело же будет...» — Мираи аккуратно подхватывает верхними зубами нижнюю губу и до боли прикусывает. Хотел бы он быть на месте Баджи и ничего не знать. И хотел бы не участвовать во всём этом дерьмище, что услужливо заварил Ханма и отступать не планирует. Но у юноши связаны руки, ведь если Судзуки в последний момент отступит и откажется участвовать в планах своего лидера, то Шуджи всего навсего на нём живого места не оставит, вот и всё. Не исключено и то, что он вообще его убьёт. — Не хочешь присоедениться? Голос Баджи вновь вырывает Мираи из его не радужных мыслей. — Не думаю, что это хорошая идея. Хорошо отдохните. — зеленоглазый вымученно улыбается, не в едином жесте не выдавая своё беспокойство. Хотя внутри он уже чувствует, как тугой обруч начинает стягивать изнутри его лёгкие и как тяжело становится дышать от этой безысходности. Не отступить, ни рассказать. «Мираи, ты просто трусливая сука — вновь  просыпается его навязчивый внутренний голос. — За шкуру свою боишься.» Боится. И юноша понимает, чем обусловлен этот страх. Ханма мастерски манипулирует с помощью него и Мираи это прекрасно знает, парень он отнюдь не глупый и не наивный. Но самое стрёмное, что даже зная это, он продолжает подчиняться и делать то, что говорит Шуджи. И так же знает, что будет с ним, если он оступится. Там даже приятельские отношения не помогут, он — труп. — Как скажешь. — Кейске тряхнул волосами, шагая с Судзуки практически в ногу. — Кстати, тебе кто-нибудь говорил, что ты на лису чем-то похож? — Ага, — согласно кивает Мираи и аккуратно высвобождает свою руку руку из захвата Баджи, давая тому понять, что с ним теперь всё в норме и опора уже не требуется. — У меня раньше друг был, он мне это тоже говорил. Но не мог объяснить, чем именно я на неё похож. — У тебя глаза лисьи. — весело отзывается Кейске и довольно скалится, закладывая руки себе за голову. — Ещё и зелёные, притом волосы у тебя светлые. Не помню название разновидности, но есть такой писец. — Пиздец. — от души ржанул Мираи и скосил взгляд на аппонента. Парни поднялись по ступенькам, но дойти до нужной квартиры не успели: буквально в метре от них нужная дверь распахивается и из жилища выходит молодой человек среднего роста со светло-голубыми глазами, светлой кожей и пирсингом в левом ухе. Верхняя часть его волос была выкрашена в светлый цвет, а бока оставались черными. Мацуно был одет в большой белый свитер, а так же в простые темные брюки и домашние мягкие тапочки довольно приятного жёлтого цвета. Шея юноши была объята в объемным вязанным песочным шарфом. — О, парни. — Чифую оборачивается на подошедших и уходит с дверного проёма, дабы освободить им проход в свою квартиру. — Вы быстро, привет, Мираи. — Привет. — немного замявшись отвечает Судзуки и обводит Мацуно взглядом с головы до ног, оценивая внешний вид своего одноклассника, останавливаясь на шарфе. — Всё так же болеешь? В то время Кейске уже обошёл друзей и заскочил в тёплую квартиру Чифую, разуваясь на пороге. — Ага, но мне уже лучше. — добродушно отмахивается парень и кивком головы приглашает Судзуки войти к себе домой. — Не стой на пороге. Светловолосый тихо ойкает и быстро зашмыгивает в квартиру. После внутрь зашёл и Чифую, тихо прикрывая дверь за собой и поворачивая ключ в замочной скважине несколько раз, запирая её изнутри. Мираи немного неловко разувается и чтобы не упасть, держится за дверной косяк. Когда он оказался внутри помещения, он почувствовал тепло, резко контрастирующее с уличной прохладой, которая заставила его уже продрогнуть за время поездки до самых костей. Наконец Судзуки расправляется с кроссовками и неспешно проходит в гостинную, где на аккуратном диванчике вальяжно развалился Баджи, расположив раскинутые руки на спинке и по-мужски раздвинув ноги в стороны. — Развалился как на кресле у гинеколога. — с язвительной улыбкой подмечает Мираи, становясь напротив Кейске и скрещивая руки на груди. В ответ на это Кейске почему-то спешно сводит ноги и резко садится в более приличную позу, даже перемещая руки со спинки дивана к себе на колени. — Ахуел? Какой гинеколог? — скалится Баджи, угрожающе сдвинув брови и слегка наклонившись передней частью тела вперёд. — Да он любит полёживать там как царское отродье, не обращай внимания. Мягко улыбающийся Чифую входит в гостинную последним. В его руках уже было несколько листов, на которых было что-то с одной стороны напечатанно. Как Мираи понял, это были те самые документы, которые необходимо было заполнить, а потом расписаться. — Так, Судзуки, смотри. — Мацуно аккуратно поправляет шарф на своей шее и тихо кашлянув, раскладывает листы на низком круглом столике, что находился прямо напротив дивана, где сидел Баджи. — Если хочешь, можешь прочитать, но я тебе отвечаю, ничего интересного там нет. Это разрешение на обработку персональных данных, два заявления на внеурочную деятельность, профилактическое ознакомление с правилами дорожного движения и всё в этом роде. — Залупа. — присвистывает сидящий напротив столика Кейске и брезгливым взглядом обводит разложенные бумаги. — Когда в девятый перейдешь, тоже это всё заполнять придётся. — спокойно отвечает Чифую и в последний раз проверяет бумаги. Удостоверившись, что он всё правильно принёс, парень отходит от столика и с ожиданием смотрит на Мираи, который всё так же неприкаянно стоял. Поймав на себе взгляд старосты, юноша нервно до хруста заламывает один из своих пальцев и спешно подходит к документам. — В каком смысле «когда перейду»? — вмиг оживился Кейске после фразы друга. — Так я уже почти всё сдал, перейду я в ваш девятый, нехер мне тут! Мираи обходит столик и присаживается на диван, рядом с Баджи, дабы удобнее было заполнять документы. В движениях парня чувствовалась какая-то лёгкая неуверенность, а взгляд, кажется, уже самопроизвольно бегал от предмета к предмету. Судзуки не любил оказываться в незнакомой ему обстановке, потому что знал себя и то, как начнёт нервничать, даже сейчас. — Ну всё равно, ты ещё пока не перешёл. — осаждает Кейске Мацуно и самодовольно улыбается. Юноша тоже подходит к дивану и садится на подлокотник рядом с Баджи. — Нам ещё с тобой подтягивать много чего. Мираи скосил взгляд на двух друзей, а после вновь перевёл его на бумаги, продолжая вписывать в пустые строки свои данные. Парень пытается концентрироваться на заполнении изо всех сил, дабы ничего не запороть в документах, потому что в принципе в школе дают их по одному экземпляру на каждого ребёнка. Когда «соглашение на обработку персональных данных» было заполнено и подписано, парень пальцем подтянул к себе другой лист, пробегаясь глазами по напечатанному тексту. Это было заявление на внеурочную деятельность и поэтому, не долго думая, парень вписывает в определённое место свои имя и фамилию, а затем в соответствующую графу одно единственное слово «бокс». Баджи и Чифую уже что-то громко обсуждали, но Судзуки упрямо решил не слушать их разговор и больше концентрироваться на своём задании. — Мираи, а ты как думаешь? — внезапно сидящий рядом со светловолосым юношей Кейске не слабо толкает его локтем в рёбра и поворачивает на того голову. — Что? — растеряно переспрашивает Судзуки и переводит взгляд с документации на длинноволосого брюнета, что уже ожидал его ответ. — Блять, ты не слушал что-ли? — раздраженно выдыхает Баджи. — Мираи, мы думали, как лучше поступить. — включился в разговор Чифую и выглянул из-за Кейске. — Моих родителей сегодня не будет, поэтому ты до утра можешь остаться с нами. Может быть проиграем во что-нибудь, поедим... — А... Ну хорошо. — согласно кивает Мираи и вновь возвращается к бумагам. Домой отнюдь не хотелось сейчас. — Когда Судзуки разберёт эту кучу, то можно поиграть в «Правду или Действие». — вновь подхватывает Кейске и приобнимает парня за плечи, хлопнув перед этим ладонью по плечу. — Что думаешь? — Ребят, я не против. Только дайте мне заполнить, мать твою. — уже немного раздражённо выдал юноша, пытаясь абстрагироваться от всего. — Я итак сейчас чуть ошибок не наляпал из-за этого. — Да всё-всё, не трогаем. — Баджи, не лезь к Мираи, а то поколотит. — Он уже колотил! Судзуки прикусывает внутреннюю сторону щеки, в попытке сдержать улыбку. За всё то время, пока Чифую и Мираи учились в одном классе, они все-таки что-то друг о друге то знают. Когда немного младше были, даже схлёстывались пару раз, чтобы выяснить кто «самый пиздатый». Мелкие были, агрессивные, с гонором жопе и мочой в голове. Тогда Мацуно выглядел ещё более по-бунтарски, нежели сейчас. М-да, молодость. Внезапно парень поймал себя на той мысли, что начал рассуждать как старый дед, а-ля «А вот были времена, да». Воистину непростительно для пятнадцатилетнего школьника. — Чифую, я закончил. — наконец оповещает старосту Судзуки и складывает все листы аккуратной стопочкой на середине стола. — Заебато. — опередив Мацуно, довольно бросает Кейске. — Ну что, играем? — Да, у меня с прошлого раза осталась бутылка и мешочки с фантами.