mirrorball

      Иногда Джиро кажется, что она в отношениях с Денки лет двадцать, не меньше. Они, оказываются, неплохо понимают друг друга и под всеми слоями: «Это же мальчики», «Проделки с Минетой», «Тупые фразы и действия в адрес девочек» она откапывает вполне нормального парня.       Оказывается, он не такой уж и идиот.       Результат их отношений есть — для Джиро это приятное открытие. Когда Минета делает очередную тупость (пытается заглянуть под юбку старшекласснице Коу Миками во время обеда, та хватает его за шкирку, не стерпев такой наглости, но оплеуха ему достаётся не от неё, а от Бакуго — пытаясь увильнуть от руки Миками, Минета хватается за стоящую рядом Деку, точнее, за её грудь.       — Мне это не нравится, — говорит Джиро.       — Мне тоже, — соглашается Каминари. — Отвратительно, — добавляет он, глядя на то, как Акира и Кенджи пытаются оттащить находящегося в состоянии бешенства Бакуго. К ним присоединяются Тодороки и Киришима, хвастающиеся за Минету.       — У Бакуго феноменальная реакция, когда дело касается Мидории, — хмыкает Серо. — Невероятно.       — Навёрстывает упущенные годы, — хихикает Мина, подцепляя на вилку горошек.       Но среди этого — шума, криков и разговоров — Джиро выхватывает то, что ей нужно.       Поведение Минеты Каминари не поощряет, выглядит недовольным.       Отвратительно.       (Для Джиро это — прогресс).       Каминари слушает то, что нравится ей; высматривает афиши концертов. Он делает это не потому, что так принято в паре (узнавать друг друга и поддерживать, бла-бла-бла), а потому, что ему самому интересно.       Пару раз они замечают на концертах Бакуго, Деку, Тодороки и Акияму.       — Это смахивает на двойное свидание, — хмыкает Каминари. Кьёка и сама смотрит тот в угол, где в клубе стоят ребята, и думает, что тут свидание, скорее всего, у Шото и Акиры, и с ними за компанию пошли встречающиеся Бакуго и Мидория. Но, вроде как, Тодороки не рассказывал, что у него кто-то появился, но по взглядам на Акияму можно понять, что у них не просто дружеские отношения.       — Да, Каминари, смахивает, — тянет она.       — Но мы не будем в это лезть, потому что это не наше дело, — торопливо говорит он и обнимает Джиро со спины, обвивая её талию руками.       Кьёка приподнимает бровь — тактичным его назвать нельзя было, но её трогает, как он пытается им быть. Она кладёт свою ладонь поверх сцепленных на её животе пальцев в замок и прикрывает глаза.       Не только Каминари учится у неё.       Она у него — тоже.       Джиро внимательнее приглядывается к тому, что ему нравится; оказывается, он неплохо шутит, и посмеяться у него есть над чем, остроумием всё же не обделен. Ей нравится слушать, как он рассуждает о литературе и рассказывает, какие книги прочитал, а какие планирует купить в следующем месяце в книжном. Когда он говорит о книгах, лицо у него одухотворённое, слова легко собираются в предложения, и он увлекает на несколько часов своими рассуждениями.       Она слушает его «лекции» и отмечает, что хотела бы почитать; потом они как-то едут вместе в книжный, где просматривают стенд с новинками и где Кьёка бродит по помещению, заглядывая в книги и пытаясь понять, какие жанры ей нравятся.       Они изучают друг друга, и когда она понимает, что встречаются они не две недели и не месяц даже, то ловит себя на мысли, что неплохо знает Денки. Возможно, накладывается то, что они — одноклассники и большую часть времени проводят бок о бок, но ей кажется, что они знают друг друга целую жизнь.       С ним хорошо, как будто надеваешь любимый свитер.       Джиро вскидывает руку и переплетает пальцы с Каминари.       — Мне это нравится, — говорит она.       — Мне тоже, — улыбается он, чуть сжимая её пальцы.       Они даже делают вдох в унисон, и Кьёка думает, что их можно, наверное, причислить к родственным душам.       (Но она бы лучше остановилась на паре, которая много чего видела и пережила вместе).