Ночная Гвардия.

Прошёл уже почти час с того момента, как, без малейшего преувеличения, самый влиятельный человек всей магической Британии по-хозяйски устроился в одном из кресел министерского кабинета, широко расставив ноги. Было почти уморительно наблюдать, с какой осторожностью члены аврората вели с ним разговор — будто боялись неосторожным словом вызвать бурю. Нотт, стоявший по правую руку, выглядел чем-то вроде живого щита, мастерски отбивая любые попытки наезда, словесные или процедурные. С того момента, как стало ясно, что Гермиона Грейнджер не собирается активно участвовать в допросе, атмосфера заметно переменилась — служители закона явно стушевались, лишённые моральной опоры. — Согласно третьей поправке двадцать девятого пункта Кодекса о защите прав и конфиденциальности волшебника, вы обязаны предъявить веские основания для изъятия и проверки палочки. — отчеканил Нотт, глядя прямо в глаза собеседникам. — О, брось, Нотт, — устало отозвался Уоррингтон, откинувшись в кресле, — о какой конфиденциальности вообще идёт речь?... — Представь, что к примеру, у мистера Малфоя — проблемы с потенцией, — спокойно произнесла Гермиона, привлекая к себе ошеломлённые взгляды. — И вчера вечером он применял соответствующие чары. Изъяв его палочку без оснований, вы нарушаете его право на неприкосновенность личной жизни. Более того, его состояние здоровья — врачебная тайна, и я, как Главный целитель, обязана вам об этом напомнить. Верно, Кассиус? Мужчина замялся. Из угла донёсся сдержанный смешок, и, повернув голову, Гермиона встретилась взглядом с Малфоем — тот весело смотрел на неё, прикрыв рот кулаком, чтобы сдержать улыбку. — Браво, Грейнджер. Никто ещё так рьяно не защищал мою палочку. — с ухмылкой произнёс он, доставая её из внутреннего кармана пиджака, Гермиона лишь закатила глаза. — Позволю облегчить вам задачу. Пока вы всей дружной компанией будете рыться в попытках найти основания для её изъятия, настоящий убийца, уйдёт. Он перекатил древко между пальцев, и, перехватив за кончик, протянул его Нотту. Тот, в свою очередь, молча подошёл к Поттеру и аккуратно положил палочку на стол. — Мы изучим её в течение дня и вернём завтра утром. — сказал "золотой мальчик", не глядя в глаза. — Я думаю, мы можем оказать ответную услугу мистеру Малфою и проверить его палочку прямо сейчас, — вновь отозвалась Гермиона. — Вы получили её без какой-либо соответствующей документации, а следовательно, держать её здесь легально вы не можете. — Это будет считаться превышением полномочий. — пояснил Теодор, холодно оглядывая участников сцены. — Именно поэтому, мистер Поттер, — с нажимом продолжила она, — будьте так добры произнести это простейшее идентификационное заклинание прямо сейчас, дабы не обременять невиновного человека сверх дозволенного. Гарри нервно поджал губы, сверля школьную подругу холодным, почти обиженным взглядом. Затем, с видимым нежеланием, взял в руку свою палочку. — Что ж... — начал он после пары минут сосредоточенного молчания. В его голосе проскальзывало плохо скрываемое разочарование. — Ничего противозаконного. Конечно. Он ведь её даже не использует. — Что ж, в таком случае, полагаю, мы не станем более задерживать явно занятого человека, — ровно произнесла Гермиона, убирая папку с бумагами в сторону. — Но, Гермиона! — вспыхнул аврор. — Списки сошлись! Артефакты, украденные из Аукционного дома, были доставлены убитым! — И что это доказывает? — её голос прозвучал резко, почти отстранённо. — Может, он сам их и украл. Или сообщил, где искать. А дальше... кто-то из его людей, — он резко кивнул в сторону Малфоя, — просто избавился от него. — Во-первых, Маркус, я напомню тебе, что беспочвенные обвинения — это нарушение протокола, и ты это прекрасно знаешь, — холодно отрезала она. — Во-вторых, не кажется ли тебе странным, что Джозеф, прошедший таможню, везущий артефакты по официальным каналам, вдруг решает их похитить уже после прибытия в место, сравнимое по уровню безопасности с Гринготтс? Это не просто нелогично. Это абсурд. Она поднялась, плавно разгладив складку на юбке. — Гораздо проще и безопаснее для него было бы заявить, что артефакты исчезли в дороге. Любой перевозчик мог бы сослаться на нападение, саботаж или даже бюрократическую ошибку. Но он этого не сделал. Он прибыл. Он передал. А потом умер. Она сделала паузу, позволяя словам осесть. — Согласно показаниям управляющего Забини, Дом активно готовился к аукциону. Поставки шли одна за другой. Кто-то мог ждать конкретно партию Джозефа. Кто-то, возможно, и убил его — чтобы он не успел рассказать лишнего. Если бы с самого начала была проведена комплексная проверка связей между украденными артефактами, мы, возможно, уже давно вышли бы на мистера Балтера — и тогда всё это выглядело бы как устранение свидетеля. А не банальное наказание за кражу. Она взглянула на аврора строго. — На данный момент я не вижу достаточных оснований для предъявления обвинений мистеру Малфою. Благодарю за внимание. Рабочий день продолжается — у нас, как вы знаете, ещё очень много дел. — Гермиона, ты же член Визенгамота... — Вот именно, мистер Поттер, — перебила она, её голос прозвучал твёрдо, почти отрезающе. — И все почему-то забывают, что Визенгамот занимается не только осуждением преступников, но и защитой прав невиновных. Это называется справедливость. Она выпрямилась, сложив руки перед собой, и взгляд её стал холоден, почти формален. — Я не могу позволить себе предвзятого отношения. Не могу смотреть на мистера Малфоя искоса лишь потому, что в прошлом он был осуждён. Ровно так же, как не смогу оправдать вас в случае совершённого преступления только за то, что когда-то вы были героем.

В помещении повисла короткая, напряжённая тишина. Щёлкнуло перо, где-то зашуршала бумага, но никто не осмеливался заговорить первым. И Грейнджер вышла, громко хлопнув дверью на прощание. Это стало негласным сигналом окончания собрания для всех присутствующих: люди тут же поднялись, зашевелились, кто-то стал складывать бумаги, кто-то поспешно натягивал мантии. Малфой, наконец, поднялся и вышел из этого душного кабинета, будто сбросив с плеч лишний груз. Он направился на один из боковых балконов и, оказавшись на воздухе, глубоко вдохнул, наслаждаясь прохладой, стелющейся с улицы. Удивительно, но у него в штанах почти стало тесно от того какой стервой умела быть эта женщина. Он почти уверен, что её чертовски облегающая юбка возымела на тупоголовых авроров куда больший эффект чем её отнюдь не плохо поставленные аргументы его защиты. — Я впервые почувствовал, будто зря получаю свои деньги. — хмыкнул Нотт, поджигая сигарету. — В таком темпе боюсь, как бы со временем она не подвинула меня… как Блейза. Драко фыркнул, выдергивая сигарету из протянутой пачки и поднося к губам. — Не переживай. У неё слишком высокие моральные стандарты, чтобы быть настолько хорошей, как ты.

***

Кабинет Гермионы Грейнджер пах эвкалиптом, чернилами и выдохшимся кофе. Жалюзи, заслонявшие большие окна, больше не спасали от оранжевого закатного света, который с ленивой наглостью заползал в помещение, окрашивая в янтарь стопки документов и бесконечные донесения с полей. Где-то за дверью грохотала тележка из медпункта, медленно катившаяся по мраморному полу отделения диагностики. Гермиона не замечала шума — она читала, едва дыша. Последний отчёт судебно-магического анализа крови пациента №183-A был написан так коряво, что она потратила больше времени на расшифровку стиля, чем на понимание сути. Впрочем, она к этому давно привыкла. — Ты его защищаешь! — раздалось из-за двери до того, как она услышала стук. — Гарри, — протянула она, не поднимая глаз. — В следующий раз хотя бы сделай вид, что я тебя не ждала. — Да, извини. — сказал Поттер, входя и на ходу сбрасывая плащ. Он повесил его на спинку кресла — не спросив разрешения, как делал это каждый раз, когда переступал её порог, хотя за последние несколько лет такие визиты можно было пересчитать по пальцам одной руки. — Но мне нужно поговорить. Серьёзно. Гермиона наконец подняла глаза. Гарри выглядел не хуже, чем обычно: с вечным нахмуренным лбом, синими тенями под глазами и пальцами, которые привычно крутили край манжета. Он явно пришёл не за дружеской болтовнёй. — Неужели о Малфое? — устало спросила она с нескрываемым сарказмом. Он молча кивнул и достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист. Что ж, зря она недооценивала уроки Трелони. — Анализ его палочки. — Насколько я помню, с его палочкой всё в порядке. — Всё слишком в порядке. Мы провели повторный анализ после заседания по делу Уолтера Роксфорда. Гермиона, на ней нет ничего мощнее "Люмоса". — Может, он просто не любит ссор? — пожала плечами она, возвращаясь к бумагам. — Гермиона! — раздражённо повысил голос Гарри. — Он Малфой. Он владелец самого закрытого аукционного дома в стране. Заседает в Теневом Совете купцов. Его фамилия всплывает почти в каждом деле о незаконной контрабанде магических артефактов. И ты хочешь сказать мне, что он, будучи собой, использует палочку только как фонарик? — А ты хочешь сказать, что у него обязанность испепелять кого-то хотя бы раз в неделю, чтобы ты мог спать спокойно? — Я хочу сказать, — холодно ответил он, — что всё это слишком чисто. Слишком аккуратно. А когда всё слишком аккуратно — я начинаю волноваться. Гермиона откинулась в кресле, сцепив пальцы на животе. Это было почти уморительно — то, как Поттер снова начинал судорожно искать её помощи, стоило жизни только слегка хлестнуть его по лицу. Вчера она была просто одной из многих сотрудников Министерства, а сегодня — Гермиона. Его школьная опора. Та, к которой он всегда возвращался, когда не успевал оседлать волну, и она топила его. — Ты когда-нибудь думал, что люди взрослеют? Что даже Малфой — при всей своей фамилии, прошлом, привычках — может просто устать от грязи? Или ты думаешь, он разгуливает по зданию МДГ и швыряет в стажёров "Круцио"? — Нет. — усмехнулся Гарри, скрестив руки на груди. — Просто я знаю, как он смотрит на людей. Словно примеряет цену. Знаешь, сколько стоит твоя жизнь? Сколько стоит тот взгляд, который он бросил на меня в зале? Я уверен — у него в кармане валяются не приклеенные ценники. — Ты слишком мнителен. — Я слишком опытен. — Ты слишком устал. Наступила пауза. Гарри сглотнул, смягчившись. Он подошёл ближе, глядя на неё поверх высокой кипы пергаментов. — Ты всё ещё веришь в лучшее в людях. Даже в таких, как он. — Я верю в факты, Гарри. И пока ты не принесёшь мне что-то более серьёзное, чем чистую палочку и кривой взгляд — ты меня не убедишь. — Он использует тебя. — Возможно. Как и ты, — мысленно добавила она. — Ты позволишь ему это? — Я позволю себе самой решать, что именно он делает. Он вздохнул, поражённый её упрямством. — Когда всё это взорвётся — ты окажешься в эпицентре. — сказал он тише. — Я буду держать зажигалку. — ответила она. Он ещё немного постоял, будто собирался что-то сказать. Но, передумав, кивнул, подхватил плащ и ушёл, не закрыв за собой дверь. Сразу же после ухода Гарри через открытое окно в кабинет влетел чёрный Филин гордо усаживаясь перед ней прямо на бумаги. В его клюве покоился чёрный конверт, запечатанный толстой сургучной печатью тёплого золотого оттенка. Отлив вензеля — тонко выгравированного нарцисса, обрамлённого коваными завитками — казался почти живым при свете закатного солнца. Гермиона взяла конверт осторожно, словно в нём был активный артефакт. Филин ухнул и исчез, оставив после себя только запах свежей бумаги и улицы. Пальцы слегка дрогнули, когда она провела ногтем по печати. Не было подписи, ни проставленного логотипа Министерства, ни геральдических знаков — только имя, выведенное искусной каллиграфией на обороте: Miss Hermione Jane Granger. Она вскрыла письмо.

Аукционный Дом Narcissus Косой Переулок, 19. Лондон

Лично для:

Госпожи Гермионы Дж. Грейнджер

Советник по правовым вопросам Министерства Магии,

Обладатель ордена Мерлина I степени.

Уважаемая Магистр Грейнджер,

Аукционный Дом Narcissus имеет честь пригласить Вас на Закрытые Вечерние Торги, которые состоятся в эту субботу, в 19:00, в исторических залах Дома по адресу: Косой Переулок, 19.

В числе экспонатов — редкие артефакты послевоенного периода, магические рукописи, ранее не представленные публике, а также предметы неопределённой, но высокой магической ценности, происхождение которых подтверждено Кругом Хранителей.

Ваш допуск к участию подтверждён решением Кураториума.

Ваше имя включено в список участников как единственный представитель целительской практики и мастер диагностических дисциплин, в связи с лотами, имеющими отношение к реликтам магического здоровья и редким артефактам ментальной природы.

Проход осуществляется через Зеркальную Аркум-галерею. Пароль для входа: «Valebat Lux».

Просим Вас прибыть не позже 18:45. В случае невозможности посещения просим направить доверенное лицо с соответствующей авторизацией.

Дресс-код: формальный.

Вход осуществляется по предъявлению печати, содержащей фрагмент этого письма. Допуск третьих лиц невозможен.

Безопасность мероприятия гарантируется.

С уважением,

Мадам Элизабет Фордхам

Исполнительный куратор Аукционного Дома Narcissus

Гермиона перечитала письмо дважды, затем медленно опустила его на стол. Золотая печать уже начала таять в её ладони, словно реагируя на прикосновение. Похоже, она действительно вошла в круг приближённых лорда Малфоя.