Дурное воспитание

— Сюда! Эмиль потянул Агату к узкой, почти незаметной двери. Щеколда сразу же поддалась, и они оказались в крошечной каморке, освещенной тусклым фонарем. — А дальше? — шепнула Агата. Эмиль наклонился, приподнял тяжелую крышку люка и с трудом ее открыл. — Я полезу первым, тут высоко. Агата прислушалась, пытаясь понять, насколько близки преследователи, и Эмиль поспешил ее успокоить: — Дверь-то узкая, ваша гувернантка не пролезет даже боком. Агата прыснула в кулак, а Эмиль сел на пол, свесив ноги в люк, и вдруг исчез полностью. Агата ахнула, услышав глухой стук далеко внизу, но Эмиль уже сообщил вполголоса: — Всё хорошо, госпожа. Прыгайте, я поймаю. Агата тихонько пискнула то ли от восторга, то ли от страха, подобрала бархатные юбки и осторожно опустилась на пол, запрещая себе гадать, водятся ли в этой каморке крысы. Полет вышел головокружительным, юбки, наверное, непростительно задрались, но в темноте этого не было видно. Признаться, это Агату немного расстроило. Было бы забавно смутить Эмиля открывшимся видом на панталоны и чулки. Он поймал ее, как и обещал, и почтительно поставил на земляной пол. — Вы не ушиблись, госпожа? — Нет, — смущенно буркнула Агата. — А как мы теперь обратно? — Вообще-то на конюшне есть приставная лестница, — сказал Эмиль, — но нам она не понадобится. Пойдемте. Он взял Агату за руку и решительно двинулся куда-то, время от времени сворачивая в извилистых коридорах. — Мы тут заблудимся и умрем, — мрачно предрекла Агата. — И папенька меня уже никогда не высечет. — Надеюсь, что нет, госпожа, — бодро откликнулся Эмиль. — А мы пришли. Впереди забрезжил свет. Эмиль раздвинул доски и вывел Агату к полуразрушенной каменной лестнице. — Ой, я знаю, где мы, — ахнула Агата. — У северной стены! — Да, госпожа. Они поднялись и оказались в одной из многочисленных слепых арок, украшавших внутреннюю сторону стены. — Надо же, я совсем не знала про этот ход, — заметила Агата. — Пообещайте, что не пойдете туда без меня, — потребовал Эмиль. — Там запросто можно заблудиться. Агата надменно хмыкнула и промолчала. Эмиль погрустнел, огляделся и спросил: — Проводить вас к дому, госпожа? — Вот еще! Агата вприпрыжку добежала до фонтана, игнорируя боль в заду, и села на каменную скамейку. Вскоре Эмиль опустился на соседнюю скамейку, сохраняя почтительное расстояние. — Здорово вы придумали, моя юная госпожа. Благодарю вас. — Тебя же не будут пороть за это? — Будут, наверняка будут, — радостно согласился Эмиль, — но не сегодня же. И ремнем, а не розгами, это всё же приятнее. Агата глубокомысленно кивнула, делая себе пометку на будущее. — А меня гувернантка накажет, когда я вернусь. — Выпорет? — сочувственно спросил Эмиль. — Не знаю, — пожала плечами Агата. — Может быть. Она еще любит мази, градусники, горчичники и всякое такое. Эмиль поежился, и Агата мрачно кивнула. Да, расплата предстоит жестокая… Вода в фонтане умиротворенно журчала, и Агату потянуло на откровения. Она поведала Эмилю обо всех своих злоключениях, напоследок добавив: — И не смей никому рассказывать! — Да чтоб я сдох! — воскликнул Эмиль и тут же сконфуженно откашлялся: — Простите, госпожа Агата. — Прощаю, — кивнула она, а Эмиль задумчиво протянул: — А неплохо было бы запереть вашу гувернантку, чтобы не пакостила. У Агаты загорелись глаза. — Запереть? — На замок. — В подвале? — Ну, можно… — С крысами! — Агата восторженно захлопала в ладоши. — Госпожа! — вскричал Эмиль, поднимаясь на ноги. — Я оскорблен. Конечно, с крысами!