Дурное воспитание

Близнецы Людвиг и Сюзанна были одинаково нарядны, одинаково кудрявы и румяны. Когда даже гувернантка пискнула от умиления и кинулась трепать их за круглые щеки, нахваливая ямочки и восхищаясь огромными лучистыми глазами и длинными пушистыми ресницами, Агата окончательно поняла, что кузены ей не нравятся. — Агата, отведи Людвига и Сюзанну в детскую и покажи им свои игрушки, — распорядился отец. — Да, папенька, — поджав губы, ответила Агата и буркнула вполголоса: — Вот радость-то… К близнецам прилагался гувернер Томас, строгого вида долговязый молодой человек с напомаженными черными кудрями и тонкой полоской усиков над пухлыми губами. Гувернантка прилипла к нему уже на нижних ступеньках лестницы, неся всякую чушь про танцевальные залы и методики преподавания мертвых языков, и Агата закатила глаза. — Вот детская, вот игрушки, — мрачно объявила она, распахнув дверь. Близнецы с восторженным визгом кинулись сеять хаос и разрушение, а гувернер и гувернантка удалились, омерзительно приторно щебеча между собой. — Ну и подумаешь! — фыркнула Агата. Первым делом Сюзанна и Людвиг разломали прекрасную восковую куклу, которую папенька подарил Агате на прошлое Рождество. Агата рассерженно зафырчала, стиснула кулаки и поджала губы, заставляя себя оставаться вежливой и гостеприимной. Потом Людвиг объявил, что девчоночьи игрушки — скука смертная, разлил чернила на учебник латыни и убежал в коридор. Сестрица последовала за ним. — Дети — гадость, — изрекла Агата, но всё же пошла следом, чтобы посмотреть, что маленькие бесенята учудят дальше. Людвиг и Сюзанна принялись играть в салки, носясь вокруг вычурных статуй и ваз и дико вереща. Прислуга, завидев их, благоразумно разбегалась и пряталась по углам. — Какой невыносимый шум! — страдальчески крикнула из своих покоев маменька, и Агата поспешила к близнецам, чтобы как-то их унять. — Послушайте, несносные дети, — самым взрослым своим тоном начала она. Людвиг и Сюзанна омерзительно расхохотались, а Людвиг еще и бросил в Агату выдернутой из вазы розой. Агата яростно топнула ногой и прошипела: — Ах так? Близнецы радостно завизжали и кинулись удирать, предвкушая веселую погоню. Всё закончилось стремительно и громко: Людвиг, удирая от Агаты, споткнулся о Сюзанну и отпихнул ее прямо на гигантскую напольную вазу. Неожиданно хрупкая ваза разлетелась на тысячи маленьких кусочков, и на звон тут же прибежали гувернантка и гувернер. — Что здесь происходит? — рявкнула гувернантка, поправляя прическу. — Агата, несносная ты девчонка! Близнецы, мигом почуяв возможность выйти сухими из воды, переглянулись, жалобно заревели и указали пухлыми пальчиками на Агату: — Это всё она-а! — Ага! — хищно улыбнулась гувернантка, извлекая из кармана записную книжку. — Неправда! — возмутилась Агата. — Это они! — Как не стыдно обижать маленьких! — покачала головой гувернантка. — Уж поверь мне, за это тебя высекут в два раза сильнее. Агата топнула ногой от бессильной ярости. — Прощу прощения. Из дальней ниши вынырнула Камилла, та самая горничная, которую утром начинили имбирем, и Агата глянула на нее с любопытством. Камилла откашлялась, потеребила в руках метелку из страусиных перьев и сообщила: — Юная госпожа говорит правду, я сама видела. Наши юные гости по неосторожности уронили вазу. Позвольте мне всё прибрать. Томас прожег ее пронзительным взглядом, и Камилла вся порозовела, опустила глаза. — Благодарю вас за своевременное вмешательство, милая барышня, — сказал гувернер, и теперь уже Камиллу прожгла взглядом гувернантка. — Агнесса, скажите, у вас найдется щетка для волос, линейка и розга из китового уса? Близнецы обиженно засопели, а гувернантка угодливо закивала: — Конечно, конечно, вы найдете всё необходимое в библиотеке. Гостевые розги находятся в ведерке возле окна, а соль… — Благодарю вас, — отрывисто кивнул гувернер и повернулся к близнецам: — Шагом марш в библиотеку.