17
17 ноября 2021 г., 13:22
На чердаке было пыльно и уютно. Эмиль грел карманный ножик над пламенем керосинового фонаря, потом прикладывал лезвие к восковым обломкам и потихоньку собирал разбитую куклу в единое целое.
— Скоро вторник, — вздохнула Агата.
— Да, госпожа.
— Может, убежим?
— Вдвоем, госпожа?
Эмиль весь зарделся, но продолжал приглаживать ножом податливый воск.
— Ну, если ты не хочешь… — Агата надменно фыркнула.
— Хочу! Я с вами хоть на край света, — заверил ее Эмиль. — А мы насовсем?
— Наверное.
Агата глубоко вздохнула, представляя все тяготы бродяжничества, потом сравнила перспективы с грядущей поркой. Нет, нельзя допустить, чтобы отец это сделал. Лучше бежать, жить в лесу, ночевать под открытым небом вместе с Эмилем, убегать от разбойников, драться с волками за еду, выть на луну…
Агата заломила руки от умиления.
— Когда побежим? — деловито спросил Эмиль, возвращая ей чуть кривоватую, но целую куклу.
— Пожалуй, после ужина, — ответила Агата. — Или нет, лучше ночью. Томас будет пороть кузенов розгами, я хочу посмотреть.
— Вы всё ещё на них сердитесь, госпожа?
Агата покачала головой. Нет, возмездие ее не интересовало. Она хотела посмотреть, как секут детей аристократов, чтобы знать, к чему готовиться. Порка слуг на конюшне — это одно, а наказание дорогих наследников — совершенно другое. Конечно, Агата уже видела порку в библиотеке, но там не было березовых розог, которые почему-то вызывали у нее наибольшие опасения.
Поэтому Агата прихватила куклу, велела Эмилю запастись провиантом, теплой одеждой и прочими необходимыми вещами и вернулась в детскую.
Гувернантки нигде не было видно. Наверное, она еще зализывала раны. А вот Томас посмотрел на Агату со сдержанным осуждением и сообщил:
— Мы вас ждали.
— У меня нашлись срочные дела, — с достоинством ответила Агата. — Распорядитесь подать ужин, я голодна.
— Да, госпожа.
Ужинали в детской. Людвиг и Сюзанна восседали на пуховых подушечках и старательно выбирали правильные вилки для устриц и форели. Агата мрачно ковыряла рисовый пудинг, а крендельки, булочки и засахаренные фрукты потихоньку прятала в корзинку для рукоделия, которую специально задвинула под стол.
После десерта Томас объявил:
— Время вечерней молитвы, рыбьего жира и порки.
Людвиг и Сюзанна безропотно проглотили по ложке мерзкого рыбьего жира, переоделись в ночные рубашки и опустились на колени. Агата закатила глаза, но решила не спорить и присоединилась к ним, надеясь, что порка на нее всё же не распространится. Пробубнив привычную вечернюю молитву, все трое встали и обернулись к Томасу.
Тот извлек из высокой вазы заранее приготовленный пучок прутьев и тщательно отряхнул его от влаги. Агата отметила про себя, что прутья намного ровнее, короче и тоньше тех, что использовались на конюшне.
— Прошу вас.
Томас отвел близнецов в ту часть игровой комнаты, где располагалась гостевая кровать, и Агата, разумеется, двинулась следом.
Близнецы улеглись ничком на украшенное рюшами и ленточками покрывало и задрали ночные рубашки, заголяя до сих пор припухшие, а в случае Людвига еще и полосатые ягодицы.
Томас выдернул из пучка три розги, аккуратно сложил остальное на прикроватный столик и размахнулся. Сюзанна ойкнула и прикрылась руками.
— Сюзанна, не будем превращать десять ударов в пятьдесят, — сказал Томас.
Сюзанна тут же убрала руки.
Первый удар вероломно настиг не ее, а Людвига, и тот взвизгнул. Впрочем, Сюзанну Томас стегнул секундой позже, и близнецы хором пискнули:
— Раз.
Томас повторил процедуру, на этот раз пройдясь розгами чуть ниже, и близнецы всхлипнули:
— Два.
Лежали они ровно и безропотно подставляли зады под розги, заставляя Агату кривиться от возмущения. Подумаешь! Это от гувернанткиных шлепков она увиливала, а порку от папеньки примет с достоинством, если придется ее получать. Только не придется, потому что уже нынче ночью они с Эмилем убегут навсегда.
Пока Агата жалела себя и мысленно вздыхала, близнецы хором досчитали до десяти. Томас аккуратно собрал обломки розог, выкинул их в фарфоровую урну, потом помог близнецам забраться под одеяло и старательно их укутал.
— Спокойной ночи, дети.
— Спокойной ночи, Томас, — покладисто откликнулись близнецы и добавили: — Спокойной ночи, кузина Агата.
— Спокойной ночи, — буркнула Агата и пошла готовиться к побегу.
