Fatum non effuges

- Р-рик! - Взвизгивает Морти позади. Санчез оборачивается и отстреливается чисто на рефлексах - Морти отпинывает странную смесь анаконды и сколопендры размером с небольшую крысу, брезгливо морщась. Его нога прокушена, чёрная кровь стремительно заливает джинсы и высокие резиновые сапоги, Морти бледнеет и шатается, не упав только благодаря дереву сзади. - Блять, М-Морти, тупой ты кусок долбоеба, ебать твои кривые ноги, - ворчит Рик, подхватывая пиздюка на руки и отстреливая жабью рожу, высунувшуюся из кустов. Лицо Рика и футболку Морти забрызгивает слизью (оранжевой, Рик помнит), но это последнее, что их сейчас волнует. Рик несётся к тарелке, он помнит, что она должна быть через три куста и два дерева к северу. Сзади слышатся звуки приближающейся погони, но это не так пугает, как заполошное дыхание мальчишки на руках. Рик успевает закинуть его в тарелку и залезть сам как раз к тому моменту, когда небольшой военный отряд догоняет их, обстреливая тарелку почти вплотную. Рик взлетает, выпуская сжатый газ, и преследователи сгорают в огне. Они вылетают на орбиту, Рик ставит автопилот до дома и поворачивается к Морти. Он бледный, трясётся, как напуганная псина, зажимая прокушенную икру. Рик матерится и лезет к аптечке. Она заметно поредела за последние месяцы - Морти и правда неловкий и криворукий. Но там есть игла, нитки и обезбол, и этого Рику достаточно для первой помощи. Он рвет джинсы руками, делает Морти укол в семи миллиметрах от разодранной кожи (спасибо, блять, большое, что мышцы не пострадали, спасибо), аккуратно зашивает - руки трясутся, когда Рик пытается вставить нитку в иголку. Он как раз делает последний стежок, когда Морти как-то странно всхлипывает: - Р-Рик! - и сводит бёдра. Рик поднимает на него испуганный взгляд. - Что - что такое, Морти? Что-то ещё болит? - Морти трясёт головой заполошно, крепко зажмуривается и съеживается на сидении. - Давай, Мо-Морти, ты - ты должен мне сказать, где болит. Помнишь правила, Морти? Ты должен сразу говорить, где ранен, чтобы я вылечил тебя, сечёшь, о чём я, Морти? Морти снова мотает головой, а потом распахивает глаза и смотрит прямо на Рика. Санчез видит, какие огромные у него зрачки и какое тёмное (красное) лицо. Морти притягивает колени к груди, натягивает ниже низ футболки. И тогда до Рика доходит. - Оу. - Говорит он, думает пару секунд и добавляет: - Оу. - "Оу", блять?! Серьёзно, "оу"? Это всё, что ты можешь сказать? - Разгневанно кричит Морти, но получается не очень весомо, когда в перерывах он постанывает и тяжело, глубоко вздыхает. У Рика кружится голова. - А что мне ещё сказать, блять? - Рявкает он и ударяет руками о руль. Морти вздрагивает - Рик думает, что напугал его, но через секунду он стонет, тихо, но протяжно, и сжимает член сквозь джинсы. - Серьёзно, Морти? - Я ничего не могу с этим сделать! - Психует пиздюк, почти плача. - Я это не контролирую! - Можешь… можешь подрочить сзади, Морти. Я не - я не буду смотреть. - Да ты издеваешься?! - Или - или я могу тебе по-быстренькому вздрочнуть, Морти, ну, знаешь, протянуть руку помощи, - весело говорит Рик, но прикусывает язык, когда видит, каким диким взглядом смотрит на него Морти. - Это все варианты, Морти. - А ты не можешь дать мне, ну, противоядие какое-нибудь? - У меня его нет, - после паузы признаётся Рик. Признавать себя идиотом всегда неприятно. - Серьёзно, блять?! У тебя есть лекарства от всего, кроме того, что нужно?! - Не борзей, пиздюк, - рычит Рик, притягивая мальчишку к себе за лодыжку, нависая сверху, чтобы смотреть в лицо. Морти валится на спину, ударяясь головой о дверцу. - Я не виноват, что мой ебанутый внук умудрился напороться на хуйню, которая вымерла, Морти! Вымерла! Сечёшь, Морти? Её не существует нигде во всей Вселенной, Морти, а ты умудрился убить последний экземпляр! - Морти крепко зажмуривается и снова стонет. Рика переклинивает. Он сжимает руку на тонкой лодыжке сильнее, хрипит: - Морти? - Я - я не могу, Рик, это невыносимо. - Морти сжимает себя сквозь джинсы - Рик переводит взгляд на его руку, сглатывает. Что за чёрт. - Я - я сделаю это, Морти, - Рик отстраняется, чтобы не быть к мальчишке так близко. Чтобы начать нормально дышать. Он расстегивает пуговицу на джинсах, вжикает молнией, но останавливается, когда Морти испуганно взвизгивает. - Я… Ладно, Морти, про-прости, это хуйня какая-то, давай - давай я отвезу… - Нет, - говорит Морти, хватая его руку двумя своими. Сжимает, проводит по ладони подушечками пальцев. - Это - это больно. Сделай с этим что-нибудь. Только - только быстрее, пока я не осознал, какой это пиздец. Рик усмехается, кивая. Возвращает руки на ширинку, освобождает горячий, напряженный член. Он не очень большой, но и не маленький, прямой и аккуратный. Рик чувствует себя ублюдком за желание пройтись языком по головке. Во рту собирается слюна, он сглатывает. Когда он плюёт на ладонь, на пробу проводя вверх-вниз, Морти всхлипывает и закрывает лицо ладонями, но шире разводит ноги, насколько позволяют узкие джинсы. Рик немного ускоряется, чтобы и правда закончить дело быстрее - в тарелке становится невыносимо жарко, окна запотевают. Но это занимает больше времени, чем они оба ожидают. Мальчишка слишком напряжён и слишком стесняется, что, вообще-то, неудивительно, но это становится проблемой через двенадцать минут: рука Рика уже устала, и локоть болит, потому что он постоянно попадает по рычагу управления передач. Рик проводит рукой по дрожащему бедру - Морти стонет, когда рука с члена пропадает: - Морти, - мальчишка пищит, отзываясь, но руки от лица не отнимает. - Морти, ты должен сесть мне на колени, Морти. Так - так будет удобнее. Давай, детка, сделай это для меня. Морти отнимает руки от лица, неловко садится. Когда Рик добавляет: "И сними штаны", всхлипывает, почти готовый зареветь, но делает, как велено. - Сядь - сядь ко мне спиной, Морти, так будет проще, - Морти слушается, садится на чужие бёдра, расставляя колени по бокам. Складывает локти на руле, утыкается в них лбом. Рик проводит взглядом по красивому изгибу спины и спотыкается о маленькую, аккуратную задницу. У него чешутся руки от того, как хочется её потрогать, но он не делает этого. Вместо этого приподнимает низ футболки Морти и засовывает её ему в рот, чтобы она не мешалась. Он чуть не кончается, как человек, когда Морти коротко проходится языком по подушечкам его пальцев и слегка прикусывает фаланги. Блять. - Вот так - так хорошо, Морти, - говорит он хрипло, возвращая руку на чужой член, - хороший мальчик. Он понимает, что говорит, и затыкает рот, но уже через минуту Морти говорит, слегка невнятно из-за заткнутого рта: - Продолжай - продолжай говорить. - О, так ты фанат грязных разговорчиков, Морти? - Рик подаётся вперёд, прижимаясь грудью к тонкой спине, говорит прямо в чужое тёмное ушко, тихим низким голосом: - Что тебе больше понравится, Морти? Когда я назову тебя маленькой грязной шлюшкой? Или, может, когда я скажу, какой ты умница, как хорошо ты стараешься? На втором предположении Морти крупно вздрагивает и протяжно стонет, Рик склабится довольно. - О, кинки на похвалу, Морти? Любишь, когда тебя хвалят? Ну так постарайся, Морти. Постарайся для меня. - Рик ускоряется, крепче сжимая ладонь, чувствует, как поджимаются маленькие яички. Морти дрожит, упирается ладонью в лобовое стекло, оставляя пошлый след, как в гребаном Титанике. Эта маленькая деталь окончательно рвёт Рику тормоза. - Ты маленькая грязная шлюшка, Морти, но мне так это нравится. Мне так нравится видеть, как ты стонешь здесь, у меня на коленях, как порнозвезда. Такие сладкие стоны. Давай, мой хороший мальчик. Сделай это для меня. Дай мне увидеть, как ты кончаешь, детка. Морти содрогается всем телом, сжимает коленями тощие Риковы бёдра. Его сперма попадает на руль и Рику на ладонь - он смотрит на неё несколько долгих секунд, а потом вытирает об халат. Морти глубоко, тяжело выдыхает и откидывается на спину, прижимаясь к чужой груди, кладёт голову на чужое плечо. Выпрямляет длинные ноги и упирает их в приборную панель по обе стороны от руля. - Это пистолет или?.. - Рад тебя видеть, ага, - говорит Рик и ржёт. - Пиздец, - выдыхает Морти. Его дыхание выравнивается, пульс приходит в норму, и вдруг накрывает осознанием произошедшего. - Я должен что-то… ты… я имею ввиду, я как-то… - Ой, да свали уже, ребёнок, - ухмыляется Рик, стряхивая Морти со своих колен. Тот неловко перебирается на своё место, ищет в бардачке влажные салфетки. - Ещё мне не хватало неумелой дрочки криворукого пиздюка. - Я бы обиделся, - говорит Морти, вытирая себя, руль, руки Рика, - но после такого как-то даже язык не повернётся поспорить. Рик снова ржёт, тем не менее невероятно довольный собой. Перед приземлением Рик открывает все окна, потому что они всё ещё запотевшие, и никто из них не пьян, и это кажется пиздец подозрительным. Но Рику всё кажется подозрительным, на самом деле: и Морти ему кажется слишком удовлетворенным, и собственное лицо в зеркале заднего вида слишком довольным, и тарелка слишком пахнет сексом. Возможно, он просто параноит, он не отрицает эту свою черту. - Слушай, то, что произошло… - Я не хочу об этом говорить, - перебивает Морти слишком быстро. - Никогда. Рик готов это принять. Что он не готов принять - вид кончающего Морти, который снится ему всю следующую неделю. - Пиздец, - говорит он, откидывая одеяло и смотря на свой стояк с ненавистью. Сегодня восьмой день с того происшествия. Сегодня восьмой день, когда он кончает с ненавистью к себе. *** - Почему ты отрицаешь меня? - Говорит Морти, когда Рик открывает глаза. Он вздрагивает и отбивается от протянутых рук в панике. Он едва успевает себя остановить, прежде чем нажать на курок. - Морти, бля! - Почти кричит Рик, а потом ударяет Морти по щеке ладонью, резко и звонко. Голова мальчишки дёргается, он едва не падает, но Рик вовремя его ловит. Он испытывает укол вины, зато взгляд Морти моментально проясняется, насколько Рик может увидеть в почти чёрной комнате. Он даже не успел включить свет. Морти хватается за щеку, смотрит обиженно. Когда он говорит, его голос дрожит от слёз: - За что? - Ты опять пытался задушить меня во сне, - только тут Морти обводит комнату взглядом и понимает, что он не у себя. Его глаза расширяются в ужасе. - Мне твои тощие ручонки к кровати приковывать? - Мы опять возвращаемся к фетишам? - Как-то неловко говорит Морти. Рику не надо его видеть, чтобы знать, что он покраснел (недавно он узнал, что у него краснеют даже ягодицы, и Рик соврёт, если скажет, что это не самое эротичное, что он видел). - Если бы это были мои фетиши, я бы ещё и твой грязный рот заткнул, - ворчит Рик, наконец, включая ночник, чтобы найти фляжку. Морти за его спиной переминается с пятки на носок и совершенно точно не собирается уходить. - А как же мои сладкие стоны? - Говорит он, пытаясь звучать уверенно, но звенящая дрожь сдаёт его с потрохами. Рик выпивает половину фляги, неуверенный, к чему идёт разговор. - Чего ты хочешь, Морти? - Устало говорит Рик, садясь, откидываясь спиной на стену. Стучит приглашающе по кровати. Морти мнётся недолго, а потом всё-таки садится, тоже прижимается спиной к стене, неуверенно подтягивая колени к груди. Теребит низ штанины. - У тебя встал, - говорит он неуверенно, будто сомневается, что ему это не приснилось. - На меня. Рик делает ещё несколько больших глотков, надеясь, что к утру напьётся настолько, чтобы забыть этот разговор. Протягивает фляжку Морти - тот принимает с благодарностью. Рику кажется, что они слишком часто пьют в последнее время (пиздюк, в основном, Рик по своим собственным меркам ведёт вполне трезвый образ жизни), но учитывая события последнего времени, кажется, им это очень надо. Его жизнь в последние полгода ощущается, как метеорит, несущийся на огромной скорости, совершенно бесконтрольный, и совсем скоро он неизбежно столкнётся с планетой. Когда Рик представляет возможные исходы, он наклоняется и достаёт из тумбочки бутылку. Одной фляжки им явно маловато. - Ты серьёзно хочешь обсудить это сейчас? - Лучше это, чем тот факт, что моё подсознание, видимо, пытается тебя убить, или я хуй знает. - Сложно не возбудиться, когда на твоих коленях стонет молодое, горячее тело, Морти, - пиздюк морщит нос, недовольный, что о нём отзываются так обезличенно, как о куске мяса, но потом до него доходит весь смысл сказанного. - Я же всё-таки не совсем дряхлый старик. Морти смотрит на него со всем скептицизмом и хихикает, когда Рик шлёт его нахуй.