Место чемпиона

      Который день подряд перед глазами Антона был серый общажный потолок комнаты. Иногда его взгляд скользил ниже на стену напротив, где на крючке висела его защитная маска, а сабля в кофре подпирала стену. Ненужные и бесполезные теперь вещи.       Колено ныло особенно по ночам. Антон закидывался таблетками, закусывая губу переворачивался на бок и втыкал уже в стену, у которой стояла его кровать. Отгораживался от жизнерадостных соседей по комнате. Особенно жизнерадостен был Илья, который звал его, Шастуна, в ночной клуб, но тот который день подряд отказывался, и тогда Илья брал с собой Позова, который был далеко не тусовочным парнем, но отказывать здоровяку стеснялся. Вот и сегодня друзья активно собирались тусить. Позов с задумчивым видом доигрывал партию в шахматы — игра с самим собой выдалась наредкость напряженной, — Макаров же рассовывал по карманам презервативы и то и дело тормошил Шастуна. — Шаст, пойдем с нами, бухнем. — Нога болит, — буркнул лежащий парень, не оборачиваясь. — Так мы полечим. Самбука лечит! — веселился Илья, — У тебя есть еще десять минут, что бы передумать и не прирасти к этой кровати окончательно. Дверь комнаты внезапно открылась, и поднявший голову от доски Позов произнес: — Здрасте. — Добрый вечер, — произнес знакомый голос, и Антон резко обернулся, встречаясь взглядом с внезапным визитером. На пороге стоял Арсений Попов. Засунув руки в карманы толстовки, он явно чувствовал себя здесь не в своей тарелке. — Шаст, поговорить надо, пойдем выйдем, — кивнул он за дверь и, еще раз окинув взглядом присутствующих, произнес — До свидания.       Арсений ждал его на лестнице у лифта. Переминаясь с ноги на ногу, он оглядывался по сторонам. — Ты бы предупредил, что приедешь, — Антон тяжело хромая, подошел ближе, — Я бы оркестр пригласил и ковровую дорожку постелил. Надо же, сам Арсений Попов пожаловал! — И так сойдет, — буркнул Арсений, исподлобья рассматривая парня, — Ногу согнуть можешь? — Может, мне еще хвостом повилять? — Антон пристально посмотрел ему в глаза, — Если тебя совесть замучила, можешь извиниться и валить. — Фехтование — это спорт, тут и не такие травмы бывают. Ну хочешь, можешь идти обратно себя жалеть, — Арсений замолчал, а потом добавил: — У тебя есть еще шанс вернуться в сборную. — У него не бывает вторых шансов, — Антон кивнул куда-то позади себя, явно имея ввиду Шеминова, — ничего, переживу, с каждым бывает. — Ты — не каждый, и ты это понимаешь, — Арсений покачал головой, — тебе тренироваться нужно. — Как? — голос парня эхом покатился по коридору, — Я без боли с кровати встать не могу, для меня поссать сходить теперь подвиг, — Шастун шумно вдохнул носом воздух. — Я тебе помогу, — Арсений запнулся, натыкаясь на взгляд зеленых глаз напротив. — Да пошел ты… со своей помощью, — прошипел парень и, развернувшись, медленно пошел обратно. Дверь комнаты снова хлопнула, и Шастун сел на кровать, поежился, а затем обернулся к товарищам по комнате, которые меланхолично дымили у открытого окна. — Эй, — Илья обернулся, и Антон кивнул, — подождите пять минут, я с вами, только переоденусь.

***

      Ночной клуб сиял огнями, громыхала музыка, было весело, шумно, дымно и пьяно. Последний пункт Антона устраивал на сто процентов.Он сидел у бара, меланхолично поглощая поставленные перед ним шоты, лениво двигаясь в такт музыке. Где потерялся Макар, его не волновало от слова совсем. Ночь обещала быть длинной. В это же время в уже знакомой квартире в одной из высоток Арсений растерянно сидел на диване, наблюдая за тем, как Лазарев собирает чемодан, складывая туда рубашки и другие предметы гардероба. — Я забыл что ты сегодня улетаешь, прости, — Арсений вдохнул, — Так быстро время пролетело. — Ничего страшного, я уже почти собрался, — Сергей оглянулся по сторонам, — Главное, билет и паспорт. — Серег, ты прости меня. Со мной всегда было нелегко, я… — Ты никогда таким не был. В конце концов, что это за жизнь такая? То я на концертах, то ты на сборах, — Лазарев вздохнул, — Ты знаешь, мне предложили контракт в Америке на полгода, так что если все срастется, мне придется остаться… Арс, ты понимаешь? — Да, — Арсений рассеяно кивнул, мыслями пребывая явно не в этой комнате, — Возможно… ты прав. — Ну и умница, — парень притянул его за ворот толстовки, целуя в висок — Чемпион, порви их там всех, да? — Непременно, — выдохнул Попов в ворот вкусно пахнущей рубашки певца, обнимая его крепче.

***

      Антон пил, курил, курил, пил неведомо какую по счету рюмку. Да и важно ли это сейчас, когда музыка качает, и он в толпе танцующих и таких же пьяных? В какой момент завязалась драка, Антон понять не успел. То ли он кого-то толкнул, то ли его. — Эй, пидор, совсем попутал? — рыкнул кто-то, перекрикивая музыку, толкая его в спину, а затем точным ударом по лицу отправляя на пол. Больное притихшее от алкоголя колено тут же дало о себе знать, пригибая парня к земле. — Ты че бля разлегся, тут люди ходят, — очередное быдло нарисовалось откуда не ждали. Кто-то пнул его под ребра, выбивая весь воздух. В любой другой день пьяный, но здоровый Антон дал бы обидчикам отпор, но под рукой не было сабли, был только длинный шампур, валяющийся у перевернутого столика. Им парень и воспользовался, выставив перед собой. — Ах ты тварь!       Взмах рукой и обидчик отскакивает, зажимая кровоточащий локоть. Начинается столпотворение, крики, вместо музыки слышны угрозы о полиции. Охрана клуба расшвыривает дерущихся по углам. Антон успевает выскочить из дверей Адского места — ведь именно так значится на вывеске, — вместе с доброй половиной клубных завсегдатаев, которые не хотят попасть под раздачу. Где-то уже слышится сирена, и Антон, хромая, устремляется в ближайшую подворотню. У него разбит нос, губа, саднит правый бок и ужасно болит нога, а еще он курит последнюю сигарету в пачке и ненавидит эту проклятую ночь.       Попутка, водитель армянин, громкое радио и темнота ночи. Он высаживается у темного здания, заходит в подьезд, шестой этаж на лифте, железная дверь слева. Он жмет на звонок. Долго, долго, не убирая палец, в отчаянье стучит ладонью в дверь, что-то неразборчиво шипя и рискуя перебудить весь дом. А после за дверью раздается сонное: — Какого черта, кто там? — и дверь открывается.       Арсений сонный, взъерошенный в одних только боксерах, щурится от яркого света, обхватывая себя руками за плечи, так как в двери нещадно тянет сквозняком. — Антох ты… У тебя кровь. — Я буду тренироваться, — выдохнул Антон ему в лицо, и мужчина поморщился. — Что случилось? Ты пьяный, что ли? — Я буду тренироваться… ты обещал… ты поможешь мне в этом. Я буду тренироваться, ты понял меня?! — голос парня сорвался на отчаянный крик, и Арсений молча затянул его в квартиру, захлопнув дверь. В темном коридоре Антон сполз по стенке вниз, закрыв лицо руками. — Черт, — Попов выдохнул, — Тебе умыться нужно и поспать. Пойдем, не сиди, здесь пол холодный. На часах почти четыре утра, а Арсений вглядывается в сереющий рассвет за окном, изредка бросая взгляды на того, кто спит на диване в гостиной. Около часа ушло на то, чтобы успокоить истерику молодого спортсмена, обработать его ссадины, заставить выпить успокоительное и уложить спать. Арсений не спал, он думал. Думал, что же теперь ему делать дальше.