Оруженосец Цареубийцы

Джон сидел на окне и смотрел на двор, где Бран и принц Томмен фехтовали друг против друга, а за ними следил Родрик Кассель, мастер над оружием в Винтерфелле. Робб стоял рядом и подбадривал Брана, Теон был возле него и с улыбкой смотрел на поединок. Были тут еще сквайры в ливреях Ланнистеров и Баратеонов, подбадривающие сражающихся, и некоторые рыцари. Был тут и кронпринц Джоффри со своим телохранителем Псом. «Что ж, Джон Сноу, подумай хорошенько, действительно ли ты хочешь вступить в Дозор». Эти слова больно врезались ему в душу. Раньше он с уверенностью хотел вступить туда и защищать Царство людей, теперь же этой уверенности уже не было. Вчерашние разговоры с сиром Джейме и дядей всё ещё были свежи в его памяти. Он задал себе вопрос: «Хочу ли я действительно отдать свою жизнь Ночному Дозору?» «Мальчишкам на Стене не место, Джон, а ты всё ещё им являешься». Слова дядя Бенджена ранили его, но он признавал их правоту. Он был мальчишкой... зелёным мальчишкой, который не знает, насколько жизнь сурова. Для него теперь встал ещё один вопрос. Что ему делать, если он не собирается вступать в Дозор? Отец с сестрами уезжает из Винтерфелла в Королевскую Гавань, чтобы занять место десницы короля, с собой Джона он скорее всего не возьмёт, а леди Кейтилин вышвырнет его, как только отец уедет. Лишь он мог защитить его от неё. От мыслей его оторвала Арья, подкравшаяся сзади. — Более утомительное занятие, чем шитье? — спросил Джон не поворачиваясь к сестре. — Более весёлое занятие, чем шитье, — парировала Арья. Джон повернулся, с ухмылкой протянул к ней руку и взъерошил её волосы, отчего та покраснела. Они всегда были близки. Она напоминала ему отца, и он ей тоже. И они были одни: Робб, Санса и даже маленький Рикон пошли в Талли — улыбчивые, с пламенной шевелюрой, и по малолетству Арья когда-то боялась, что из-за этого её тоже сочтут бастардом. Со своими опасениями она отправилась именно к нему, и именно он её и переубедил. Волки сидели рядом и вылизывали друг друга. Призрак рос быстрее всех остальных лютоволков и характером был похож на Джона. Нимерия, лютоволчица Арьи, с серой шерстью и золотыми глазами, была строптива, в отличие от тихого и молчаливого Призрака. «Прямо как Арья», — подумалось Джону. — А ты почему не во дворе? — спросила его сестра. «Потому что я бастард». Он ответил ей полуулыбкой: — Бастардам не позволено сражаться с юными принцами. Все синяки, которые они получат во время упражнений, должны быть нанесены руками законных сыновей. — О!.. — Арья смутилась. Она посмотрела на то, как их младший брат рубанул Томмена. — А я могу управляться с мечом не хуже Брана. Ему только семь, а мне уже девять. Джон взглянул на неё с высоты всей своей четырнадцатилетней мудрости. — Ты слишком худа, — объявил он и взял сестру за руку, чтобы пощупать мускулы, после чего вздохнул и покачал головой. — Едва ли ты сможешь просто поднять длинный меч, маленькая сестрица, не говоря уже о том, чтобы размахнуться им. Арья вырвалась и яростно поглядела на него, на что Джон снова взлохматил её волосы. Бран и Томмен все еще кружили друг против друга. Так они просидели, попутно болтая о принце Джоффри, пока не раздался громкий голос сира Родрика Касселя. — Довольно! — громко сказал он и подал лежавшему в грязи принцу руку, поднял его на ноги. — Хорошая схватка. Лью, Доннис, помогите им снять броню. Бран победил в поединке с принцем. Джон не удивился: Томмен, при своей толщине, в одежде был похож на колобка, а вот Бран, хоть и тоже был укутан, имел больше свободы в движениях. — Принц Джоффри, Робб, дело за вами, объявляю новый поединок, — продолжил сир Родрик. Робб, уже покрывшийся потом в предыдущей схватке, бодро шагнул вперед: — Охотно! Отвечая на вызов Родрика, Джоффри вышел на солнечный свет. Волосы его блеснули золотой нитью. — Это же игра для детей, сир Родрик, — проговорил он со скукой, на что Теон Грейджой разразился хохотом: — Вы и есть дети, — сказал он. — Робб, возможно, и ребенок, — сказал Джоффри, — но я принц. И мне надоело рубить Старков игрушечным мечом. — Ты получил больше ударов, чем нанёс, Джофф, — возразил ему Робб. — Или ты боишься? «Он боится тебя, братец, я в этом уверен». Принц поглядел на него и процедил сквозь зубы: — Просто в ужасе перед таким грозным воином. Кое-кто из Ланнистеров расхохотался, и Джон нахмурился, смотря на эту сцену. — А Джоффри-то, хоть ещё и не вырос, но уже дерьмо, — сообщил он Арье. — Согласна, — кивнула она. Сир Родрик задумчиво потянул за белый ус. — Что вы предлагаете? — спросил он у принца. — Настоящую сталь? — По рукам, — ответил Робб. — Сам же и пожалеешь. Оружейных дел мастер положил руку на плечо Робба, чтобы успокоить его. — Настоящая сталь слишком опасна. Я разрешаю вам взять турнирные мечи с затупленными краями. Джоффри не ответил, но незнакомый Арье высокий рыцарь с чёрными волосами и оставленными от ожогов шрамами на лице пробился вперёд и стал перед принцем. — Это твой принц, и кто ты таков, сир, чтобы указывать ему, может он брать в руки острый меч или нет? — Я Кассель, мастер над оружием в Винтерфелле, советую тебе не забывать об этом. — Неужели здесь учат женщин? — захотел узнать рыцарь со шрамами. Его мышцы вздувались, как у быка. — Я воспитываю рыцарей, — подчеркнул сир Родрик. — Они получат сталь, когда будут готовы к ней… Когда достигнут нужного возраста. Рыцарь поглядел на Робба. — Сколько тебе лет, мальчик? — Четырнадцать, — отвечал тот. — Я убил мужчину в двенадцать лет. И не сомневайся — не тупым мечом. Джон заметил, как Робб ощетинился, гордость его была задета. Он обернулся к сиру Родрику: — Позволь мне сделать это. Я смогу победить его. — Тогда бери турнирный меч, — ответил тот. Джоффри пожал плечами: — Встретимся, когда подрастешь, Старк. Но только не в глубокой старости, — люди Ланнистеров вновь расхохотались. Ругательства Робба раздались во дворе. Потрясенная Арья прикрыла рот. Теон Грейджой схватил Робба за руку, чтобы увести его подальше от принца, а сир Родрик, недовольный, снова потянул себя за усы. Принц изобразил зевок и повернулся к младшему брату. — Пошли, Томмен, — сказал он. — Время игр закончено. Пусть дети развлекаются. Ланнистеры опять разразились смехом — Робб опять среагировал бранью. Лицо сира Родрика под белыми бакенбардами уже побурело, как свёкла. Теон удерживал парня железной хваткой, пока принцы и их отряд не отошли подальше. Джон проводил их недобрым взглядом. Ему очень сильно хотелось заехать Джоффри по физиономии, уж очень сильно он задирает нос. Наконец, он слез с окна. — Развлечение закончено, — сказал он, нагибаясь, чтобы почесать Призрака за ушами. Волк поднялся и потерся о хозяина боком. — Лучше бы тебе отправиться к себе в комнату, маленькая сестрица. Септа Мордейн уже притаилась там, и, чем дольше ты будешь прятаться, тем суровее будет наказание. — Ненавижу шитьё! — воскликнула она пылко. — Это нечестно! — Всё нечестно, — ответил Джон, вновь взъерошил ее волосы и отправился прочь. Призрак безмолвно последовал за своим хозяином, и Нимерия тоже было увязалась за ними, но остановилась и вернулась назад, заметив, что Арья осталась на месте. И, уходя, Джону вспомнились те самые слова сира Джейме: «Что ж, Джон Сноу, подумай хорошенько, действительно ли ты хочешь вступить в Дозор». *** Джон оказался у двери своей комнаты и уже было собирался зайти, когда его окликнул голос: — Джон! Он обернулся и увидел Робба, бегущего к нему навстречу. — Вот ты где, а я тебя искал, — выдохнул Робб, отходя от одышки. — Что такое, Робб? — спросил Джон, не зная, для чего мог понадобиться брату. Джон с Роббом были друг другу братьями, лучшими друзьями и вместе с тем соперниками. Он завидовал Роббу: его брат был законнорождённым и наследовал Винтерфелл, ему доставалось всё самое лучшее. Иногда Джон мысленно представлял себя лордом Винтерфелла. Эта была его мечта: снять клеймо бастарда и стать наследником отца, но он сразу же стыдился этих мыслей. Он никогда не станет лордом Винтерфелла. Как он, бастард, может мечтать о наследстве брата? Робб будет отличным лордом, Джон гордился своим братом. — Идём во двор! Ко мне пришёл отец с матерью. Они сказали, что мы с тобой должны провести тренировочный поединок. На него придёт посмотреть сир Джейме, — ответил парень с восторгом в глазах. — Родители сказали, что я должен выиграть этот поединок. — Зачем? — спросил Джон, уже догадываясь, что услышит. — Чтобы показать свои способности сиру Джейме Ланнистеру. Он должен выбрать меня в качестве своего оруженосца. Ещё одно доказательство того, что Роббу достаётся все самое лучшее. Он будет оруженосцем лучшего мечника Вестероса и будет путешествовать по всему Югу, а Джону ничего не остаётся, кроме как отправиться на Стену, ведь Робб уедет на Юг с отцом и сёстрами. И что ему тогда делать в Винтерфелле с леди Кейтилин? — Я лучше тебя фехтую. Если я буду тебе поддаваться, ты не сможешь должным образом доказать своё мастерство владения мечом, ты ведь понимаешь это? — Давай, Джон! Отец сказал, что это большая честь! Можешь представить, что случиться, если я смогу тебя победить? Я бы путешествовал по Семи Королевствам и учился у одного из лучших мечников! Пожалуйста, Джон. Поддайся. Сделай это для меня. Джону не нравилось это. Он не хотел идти на поединок, но не мог отказать. На него будут смотреть отец и леди Кейтилин, возможно, даже несколько людей из свиты Ланнистеров и Баратеонов и, наконец, сам сир Джейме. От того, что там будет он, парень поёжился. Рыцарь насмехался над его решением вступить в Ночной Дозор, и то, что он будет следить за поединком, было для Джона не слишком приятной новостью. — Почему именно я, а не Теон? Он благородного происхождения, а я бастард. — Мать сказала, что будет лучше, если против меня будешь фехтовать ты. Да и я рад, что моим противником будешь ты, мы ведь с детства тренируемся вместе. «Леди Кейтилин так добра», — с иронией подумал он. Вот значит как. Что и ожидать. Леди Кейтилин будет одно удовольствие смотреть, как её первенец победит столь ненавистного ей бастарда. «Чем я это заслужил?» — Хорошо, Робб, я поддамся. Пошли, не будем заставлять их ждать.