Трое в коммуналке, не считая черепахи (и соседей)

Серёжа просыпается от того, что страшно замёрз, и уже хочет зайти спросить, что за дела, у соседей из третьей, но они вроде как собрались съезжать и с самого утра мотаются по просмотрам каждый день. Хозяйка уже подыскивает им замену, но вряд ли ребятам так повезёт снова, так что на классного ровесника они не надеятся. Трясясь, Матвиенко заходит на кухню и изучает древние оконные рамы на предмет щелей и продувов: ничего подобного не обнаруживается, но в квартире почти мороз. Чтоб стало хоть немного теплее, Серёжа зажигает газ на плите и держит замёрзшие ладони над синим пламенем конфорок. После пяти минут тупнежа над газом Матвиенко направляется в ванную и стоит под кипятком ещё двадцать минут, пока не слышит недовольное бурчание Арсения: видимо, тоже проснулся из-за холода. На кухне Арс обнаруживается в длинных спортивных штанах и огромной толстовке — даже капюшон натянул. — Это что за Северный, нахуй, полюс, — бубнит Попов, стоя с туркой у плиты. Серёжа позади тихо хмыкает. — Батареи не работают, даже полотенцесушитель в ванной, — с зевком сообщает Матвиенко и бредёт в свою комнату за тёплыми носками. — Подождём, пока Чижуха тоже проснётся от холода, и будем заявку в ЖЭК подавать, — произносит Арсений и уходит к себе за телефоном, чтоб потупить в ленту: он уверен, что Женя совсем скоро проснётся. Сам Попов проснулся с ощущением землетрясения — так его, замёрзшего, колотило. Несмотря на ожидания, Женя не выходит ни через десять минут, ни через час, и в комнате у неё вообще оглушительная тишина. За это время парни успевают выпить по две чашки кофе и почти согреться рядом с плитой, куда они оттащили табуретки. После недолгих совещаний соседи принимают решение ворваться в комнату и поинтересоваться, не окоченела ли насмерть девчонка. Чижова обнаруживается раскрытой, в одной короткой пижаме с шортами, а в комнате у неё настоящая духота. Нахмуренный Матвиенко громко топает к батарее и щупает её — та холодная, как лёд. Арсений тем временем снимает с себя капюшон и блаженно вздыхает, плюхаясь в кресло. От треска старой мебели и топота волчьих тапок по скрипучему полу просыпается Женя и с недоумением пялится на незванных гостей, пытаясь проморгаться после крепкого сна. — Господа, а вы не прихуели? — с искренним любопытством интересуется девушка и укрывается по самый нос, пряча смешную пижаму с зайчатами и голые ноги под одеялом. — А чё у тебя так тепло? — без лишних прелюдий отвечает вопросом на вопрос Матвиенко и стягивает носки. Женя непонимающе хлопает глазами и тыкает пальцем в сторону обогревателя. — Откуда? — Ты заебал со своим допросом, — сонно хрипит Чижова и прячется под одеяло с головой. — В шкафу он тут стоял, видимо, от прежних жильцов. Арсений с Серёжей хитро переглядываются и влезают на кровать рядом с Женей. У неё неоправданно огромное двуспальное ложе, которое она купила на собственные деньги взамен продавленному дивану, который нещадно тыкал в кожу вылезшими пружинами каждую ночь и провоцировал кошмары про острозубых акул. Девушка задушенно возмущается, пока с обеих сторон её облепляют замёрзшие и гнусно хихикающие соседи. Спустя пару минут мирного сопения Серёжа сбегает в свою комнату за запасным одеялом и с кайфом засыпает ещё на несколько часов, как и остальные. Женя для проформы ещё немного возмущается, но вскоре вырубается.

***

— Теперь мы все ночуем у тебя, потому что в районе авария, и отопления не будет ещё неделю, — с видом великомученника заявляет Арсений после продолжительных срачек по телефону. Женя, кажется, уловила в речи конструкцию: «Я вам такой скандал учиню! Это что за выступления ваших мастеров?». — Ну охуеть теперь. Перетаскивайте свои диваны, потому что Матвиенко храпит, а Попов залил мне слюнями подушку, — фыркает Чижова. Арсений изображает оскорблённость. — Я никогда не пускаю слюни, я вообще граф и сплю как ангел, — парирует парень и скрещивает руки на груди. Женя примирительно улыбается. — Да-да, ангел, я пошутила, — хихикает девушка. Серёжа старательно закатывает глаза. Полчаса соседи тратят на то, чтоб попытаться пропихнуть диван Матвиенко через дверной проём, но ни боком, ни раком, ни крабом предмет мебели не пролезает. Остаётся надежда на складное кресло Попова, но то вообще начинает разваливаться при попытке приподнять его: затею приходится бросить. — Может, будем перестаскивать радиатор туда-сюда, чтоб прогреть комнату и передать другому? — с капелькой надежды предлагает Арсений, но идея быстро отметается, потому что окна сквозят, и надолго эффекта маленького радиатора не хватит. Остаётся тесниться на двуспалке, поэтому до выхода Жени из дома на кровати выстраиваются баррикады из одеял и проводятся подушечные бои. Серёжа решает, что Женя обязана спать в середине, чтоб не было повода для «гомогейских шуток и провокационных фотографий», как он сам выразился: вдруг кто-нибудь из них станет звездой, и Чижова продаст скандал и не поделится вырученными деньгами?

***

— Арс, выкрути радиатор на максимум, я пока в душ пойду. Серёж, с тебя чай, — Чиж бессовестно пользуется тем, что спасла соседей от холодной смерти, и накидывает поручения каждые полчаса. Помимо озвученного она ещё сняла с себя все обязательства по уборке и готовке, на что парни даже согласились: холод совсем повыключал им возможность препираться. Матвиенко к чаю даже откапывает какие-то приличного вида конфеты и сушки, а Арсению достаёт запас зожной пастилы без сахара: Попов не сладкоежка. Сам Серёжа за милую душу уничтожает конфеты первым, поэтому Жене достаются одни сушки, но ей и так норм. После душа хочется простого человеческого вырубиться, но Чижова уже слишком отвыкла делить с кем-либо спальное место, и заснуть тупо сложно. После школы девушка сразу съехалась с одноклассником, потом ждала его из армии год и через полгода после его возвращения те расстались — всё-таки не выдержали испытание расстоянием и временем, да и парень слишком изменился за время службы: стал травить скучнейшие байки и всех мерить по «служил — не служил». Теперь наличие аж двух сопящих в разных тональностях тел по соседству причиняет дискомфорт. Женя с полчаса ворочается и в конце концов не выдерживает: пихает через баррикаду Арсения, который уже уснул и пытается закинуть на Чижову ногу. Тот даже не реагирует, заткнувший уши берушами и уставший от ругани с ЖЭКом. Матвиенко мелодично прихрапывает и явно помогать не собирается, лишь усугубляет ситуацию. Приходится перелезть через баррикаду и выдернуть у Арса из уха силиконовый вкладыш и командным голосом рявкнуть: «Попов, подъём». Арсений причмокивает губами и переворачивается на другой бок носом в стенку. Удивительная суперспособность — так крепко спать. Видимо, ругачки соседей и жизнь в коммуналке в целом приучили его спать вне зависимости от внешних раздражителей. В итоге Женя ворочается ещё пару часов и засыпает неглубоким сном, потому что Арсения потянуло обниматься непременно с Серёжей, и он почти улёгся на Чижову.

***

От баррикад отказываются уже на следующий день, а через день Женя заставляет парней лечь рядом, а сама уползает на краешек, чтоб не становиться заложницей слюней и храпа — пусть друг над другом издеваются. За все прошедшие ночи Чижова узнаёт слишком много интересного: оказывается, Попов болтает во сне. По путанным фразам выясняется, что Арсения били в детстве пацаны во дворе, он ходил в театральную студию и хочет стать знаменитым. Страдающая до этого из-за бессоницы Женя начинает с нетерпением ждать ночи, чтоб послушать новую тайну Арсения и потом любое сказанное слово использовать против него. В итоге аварию устраняют быстрее, чем планировалось, и соседи собираются разъезжаться уже на четвёртый день. — Даже жалко немного, — сообщает Матвиенко. — С тобой удобно спать, — Серёжа похабно подмигивает Арсению, и тот смешливо закатывает глаза. — Серёнь, а ты знаешь, кто такой Борька, и как он связан с трусами Попова? — хихикает Женя, не удержав в себе чужой секрет. Серёжа поражённо кивает, а Арсений икает от неожиданности. — Откуда ты?.. — Арс выглядит искренне поражённым и тут же устремляет гневный взгляд на Матвиенко — кроме лучшего друга об этом эпизоде его жизни никто не знает. — Арс, я отвечаю, я могила! — тут же начинает пятиться Матвиеныч, но не успевает увернуться от весьма ощутимого тычка кулаком в плечо. — Ай, да блядь, не я это! Женя сидит на подоконнике, подобрав под себя ноги, и с короткими смешками наблюдает за соседями, осознавая, что ей всё-таки тоже жалко разъезжаться, пусть и в соседние комнаты. Зато теперь, видимо, оживёт их чатик — в дни совместной жизни он умер страшной смертью, потому что все глупые шутки можно было произносить вслух, а не нести в Телеграм. — Да Арсений, ты бы спал с закрытым ртом. И слюни льются, и грязные тайны про одноклассника, который насмотрелся американских комедий и пытался подвесить тебя за трусы на забор, — хихикает девушка, пока Арс заливается краской. Матвиенко начинает несдержанно хохотать. — Я думал, у тебя эта фигня уже прошла, — Серёга никак не может успокоиться и еле выдавливает из себя эти слова. — Он давно болтает во сне, причём почти всегда правду, — сообщает парень уже Жене. Чижова хмыкает и укоризненно качает головой, глядя на истерящего Серёжу. Арсений и правда выглядит обиженным и расстроенным, так что приходится его успокоить: Женя подходит ближе и обнимает соседа, привстав на носочки. Арс пытается увернуться и держит руки скрещенными на груди, но уголки губ предательски подрагивают в подкатывающем приступе хохота. — Я честно-честно никому не скажу, — обещает девушка, сдерживая смешки. Арсений закатывает глаза. — Тебе всё равно никто не поверит, я больше не выгляжу лохом, — гордо бурчит Попов, задрав нос, и отвечает на объятия. — Ты и тогда не выглядел, просто вёл себя как лох, — негромко произносит Серёжа, но от чуткого уха Арса это не укрывается, и тот хлестает друга полотенцем, которое до этого висело у него на плече. Женя отскакивает, но вскоре присоединяется к перепалке, пока их вежливо не просят «завалить свои ебучки ржущие» соседи из третьей. Приходится ржать в себя — от этого ещё смешнее.

***

— С днём рождения, Жека! — Попов вваливается в комнату, открыв дверь с ноги, и тормошит спящую сладким сном девушку. Она с ворчанием уворачивается. — Да блин, вставай, у нас подарок, и он ждать не будет. Открыв глаза, Чижова видит стоящего в дверях Серёжу с коробкой и Арсения в дурацком ярко-жёлтом картонном колпаке. У Матвиенко во рту дудочка-язычок, в которую он тут же дует, оглушая всю Советскую идиотским гудком. Женя вздрагивает, и Арсений строго одёргивает Серёгу, который от этого едва не роняет розовую коробку из рук. — Давай вручай уже! Серёжа плюхается на кровать рядом с подвинувшейся Женькой и вручает коробку, которая подозрительно шевелится. Сняв крышку, девушка обнаруживает рыжего ушастого котёнка, который лупит любопытными глазами и мгновенно выпрыгивает из коробки. Цепляется коготками за толсовку Арсения и карабкается по рукаву наверх, спрятавшись по итогу в капюшоне. — Кицька! — восторженно пищит Чижова, выковыривая котёнка из толстовки Попова, пока тот дёргается и пытается вытряхнуть питомицу. — Да, ты права, это девочка, — с мягкой улыбкой произносит Серёжа, — как ты и хотела. — Как вы узнали? — глаза у Жени горят искренним восторгом. — Действительно, как мы узнали, если у тебя всего лишь все соцсети забиты записями про то, как тебе хочется рыжую кицу? — хихикает Арс. Кошка с мирным мявом устраивается у него на коленях и прячет нос под хвостом. Женя ревностно перекладывает котёнка себе на грудь, кошка даже ухом не ведёт и спокойно засыпает. — Спасибо! — наконец додумывается до благодарности девушка и кратко целует в щёки обоих парней. Серёжа заливается краской, хотя и старается это спрятать, а Арсений самодовольно лыбится. — Я назову её Черепаха. — Чё, — без вопросительной интонации произносит Матвиенко и булькает сдерживаемым хохотом. Арсений отбирает Черепаху у Жени и укладывает в карман худи — та пока настолько маленькая, буквально воттакусенькая, что с лёгкостью туда умещается. — Черепаха, сокращённо Черри, — довольно заявляет Женя и щиплет Попова за руку, но цепляет лишь серый рукав, и в итоге просто выдирает из кармана кошку. — Отстань от моей кицы! Арсений обиженно фыркает и выходит из комнаты. — А я ей, между прочим, лоток выбирал, кормил и прятал всю ночь у себя в комнате, вот тебе и благодарность, — бубнит тот из-за двери под хихиканье Серёжи и топот маленьких лапок — рыжая морда семенит следом за большим тёплым серым существом, в итоге Арс заходится в умильном сюсюканьи: кто такая маленькая сладенькая печенюшка, кто хочет поиграться со шнурочком, кто крошечка-хорошечка, малышка золотая красивучая. Женя решает конфликт не раздувать и свои права на кошку не доказывать, идёт пока умываться, чтоб по возвращении из ванной попасть на кухню, насквозь пропахшую кофе. На столе уже стоят тарелки с праздничным тортом и дымящиеся чашки. Арсений дёргает ножками восторженно, будто это у него день рождения, а Серёжа задумчиво выковыривает из торта ягоды и бездумно чешет за ухом Черепаху, которая пытается слезть с коленей и залезть мордашкой в торт. — Праздничные завтраки — это лучшее, что есть в нашей коммуналке, — доверительно сообщает Женя и тут же ловит расстроенные взгляды. — Не, в целом мне и так прикольно с вами жить, но завтракать тортом каждый день рождения — а у нас их аж три! — это кайф. Парни решают не спорить, потому что и правда здорово, и просто приступают к трапезе. Кошка старательно обходит все руки, которые перекрывают ей путь на стол, и в итоге угождает лапой в блюдце, измазавшись в креме. Арсений шикает на кошку и грозно рявкает «А ну брысь!», но Черепахе уже хорошо — можно ещё полчаса сладко намываться от липкого сливочного крема. Женя целый день ни о чём не думает и спокойно собирается в бар, периодически подгоняя парней, которые тоже идут с ней праздновать. В честь дня рождения соседи решают шикануть и раскошеливаются на такси — в смысле договариваются заплатить в складчину. Девушка долго крутится перед зеркалом, восхищаясь, как они выглядят вместе — как настоящая банда, потому что они все полностью в чёрном. Пусть стили разные (Женя, например, в рубашке, а Серёжа надел толстовку и джинсы), выглядит всё равно довольно эффектно и празднично. В баре тихо и полутемно, вкусное крафтовое пиво, столик в отдалённом уголке и приятная компания: всего лишь тройка с Советской, потому что остальные знакомые Женьки остались на старой работе, и она решила не брать их с собой в новую жизнь. Арсений настаивал на том, чтоб взять Черри с собой в переноске, но быстро отказался от этой идеи, чтоб потом не платить за обоссанные стулья. Официант в честь праздника пробивает бесплатный коктейль для Жени, который оказывается слишком сладким и сливочным — как раз во вкусе Попова, так что он без сомнений допивает за ней и отдаёт свой «Секс на пляже». — За Чижа! — уже в седьмой раз подряд скандирует Матвиенко, но ему никто особо не перечит и тянется чокаться. Спустя пару минут Попов ускользает в туалет, и Серёга решает воспользоваться моментом. — Пойдём покурим? Женя удивлённо смотрит на некурящего до этих самых пор Серёжу, но соглашается. На улице свежо и ветрено, зажигалка барахлит и не выдаёт пламя, но по итогу девушка подкуривает сигарету и выжидательно смотрит на Матвиенко, который мнётся, как будто перед важным экзаменом. Она решает не давить; раз позвал — сам начнёт, поэтому просто курит и пытается пускать колечки из дыма. Проходит несколько минут гнетущей тишины, прежде чем Матвиеныч приближается к девушке и накрывает её губы своими — горячими и горькими от виски. Чижова отстраняется, выбрасывает недокуренную сигарету, скомканно извиняется и сбегает в растрёпанных чувствах. Сначала садится за столик, где мирно сидит Арсений и листает ленту в ожидании друзей. Он точно не знает о произошедшем, потому что выглядит довольно безмятежным, но Женя выдаёт саму себя с потрохами тем, что постоянно касается пальцами губ и загнанно дышит. Прежде, чем Попов успевает поинтересоваться, что стряслось, девушка вызывает такси через приложение и вылетает из бара на турбо-скорости и ждёт свою Шкоду за углом, трусливо спрятавшись в темноте. Пока она убегала, Серёжа по-прежнему стоял в курилке и смотрел вдаль. Отказывать кому-либо и отбирать надежду всегда отвратительно горько, как и губы Серёжи. Выяснения отношений всегда выматывают и высасывают очень много сил, и Жене этого бы очень не хотелось, но Серёжа начал это сам. Дома девушка впервые за последний месяц запирает комнату изнутри и выключает телефон, прижав к себе ничего не понимающую сонную Черепаху. Предстоит многое обдумать.