Тебе и огню

Стоило Эрику войти в просторную и светлую комнату, как все присутствующие уважительно прекратили болтовню и встали, чтобы поприветствовать его. – Не нужно формальностей, – позволительно сказал он. – Рад видеть Вас, сэр, – Саймон Уильямс, известный общественности как Чудо-человек из-за главной роли в одноимённой кино-эпопее, бывший ухажёр его старшей дочери и один из друзей жениха на свадьбе, первым протянул руку для приветствия. – Взаимно, – Эрик быстро пожал ему руку, после чего таким же образом поприветствовал Уоррена Уорнингтона III и человека, всегда представлявшегося не иначе, как Лонгшот. Этих троих с натяжкой можно было назвать закадычными друзьями Пьетро, но другие кандидатуры в свиту жениха подобрать было трудно. Пьетро же стоял возле высокого, почти во всю стену, зеркала, рядом с ним в уже готовых платьях подружек невесты вились Ванда и Лорна. – Как тебе? – растягивая гласные, спросил сын и развернулся на каблуках, демонстрируя чёрный парадный мундир, изящно расшитый серебряной нитью у ворота. Эрик сухо кивнул, и этот скупой жест стоил стоящей немного в отдалении Джанет Ван Дин нескольких сотен нервных клеток. – Великолепнейшая ткань, Ваше Величество, – тут же подскочила она к Пьетро и принялась вертеть его в стороны и демонстрировать детали костюма, – я лично выбирала её и делала выкройки. – Я не сомневаюсь. Хорошая работа. – Хотите взглянуть на платье невесты? – Позже, – ответил Эрик. Лорна недовольно окинула взглядом окружающих, пытаясь показать отцу своё отношение ко всему происходящему. – Красивое платье, – сделал комплимент дочери Эрик, – и такое недовольное лицо. – Они идиоты, – шепнула она, и Эрик негромко рассмеялся. Платье Лорны не было чрезмерно вычурным, но, как и в ней самой, в нём чувствовалась элегантная и роковая красота. Жёсткий корсет, переходящий в длинную приталенную юбку чернильного цвета, подчёркивающего её необыкновенные изумрудные локоны, был сшит из какого-то матового тяжёлого материала, украшенного витиеватыми кожаными аппликациями. Тонкая работа. Пока он оценивал внешний вид своих детей, Эрик уловил краем уха разговор подошедшего к скромно сидящей чуть поодаль Шельме, также, как и все присутствующие, за исключением самого Магнето, одетой в пошитый к свадьбе наряд, и светловолосого Лонгшота. – Мне кажется, мы где-то виделись раньше, – заигрывающе начал он. – Если только ты не умеешь смотреть через своё изображение в кинотеатре, ковбой, – ответила она. Лонгшот засмеялся, присаживаясь рядом. – Мы будем вместе на свадьбе. Ты вроде из Щ.И.Т.а, обещаю, я не буду мешать тебе делать свою работу. Но, может, хотя бы один танец? Она скромно прикрыла улыбку рукой, явно получая удовольствие от этого флирта. – Я знаю, как ты воздействуешь на девушек, – сказала она красавчику рядом с собой. – Ты вообще меня слушаешь? – по-детски надулся на отца Пьетро. – Просто задумался, – резко ответил сыну Эрик.

***

– В соседнем примерочном зале, – сказала Джанет, – прямо по коридору, первая дверь слева, проводить Вас? Эрик сухо поблагодарил её за хлопоты и направился в указанное место, чтобы взглянуть на приготовленное для Ороро платье. Не то, чтобы это его очень интересовало, но взглянуть стоило. Дверь примерочного зала была приоткрыта, и он осторожно отворил дверь. И так и остался стоять. Стоять и смотреть, но не на платье. Перед небольшим возвышением, на котором неподвижно застыла фигура манекена в свадебном наряде, стояла мисс Дакрхолм. Анна. В спокойной тишине светлой комнаты внимание могла привлечь лишь её стройная фигура в тёмном кружевном платье, закрытом от шеи до пола и украшенном тонкими кружевами, плавно переходящими в пышную шифоновую юбку-годе. Она стояла спиной к тайком наблюдающему и словно делающему что-то запретное Эрику, задумчиво подперев тыльной стороной ладони подбородок, и смотрела на платье перед собой. О чём она думала? Свет, мягко пробивавшийся сквозь белые гардины, окутывал круглую залу, и от этого у Эрика появилось стойкое ощущение, что девушка не более чем мираж или игра его воображения. Из её собранных наверх волос сзади выбилась одна непослушная кудрявая прядка, и он поймал себя на мысли, что ему бы очень хотелось подойти к ней и подправить выбившийся из причёски локон. Было бы преступлением нарушить это хрупкое мгновение, но не мог же он оставаться за дверью, подглядывая, словно любопытный и сходящий с ума от гормонов подросток? – Красивое, – сказал он, и Шельма тут же повернулась на звук его голоса. – Да, – кивнула Анна, – Ороро оно подходит. – Я говорил о Вашем платье. Она смущённо улыбнулась, благодаря его за комплимент, и от этого движения губ на щеке у неё появилась очаровательная ямочка. – Раз уж Вы здесь, думаю, стоит обсудить Ваши обязанности во время мероприятия.

***

– Анна, – настойчиво шептал кто-то над её ухом, – Анна, вставай! – Иди к чёрту, – зарываясь сильнее в одеяло и кладя голову под подушку, ответила она, едва поняв, что её сон беспардонно прерван. Спустя пару секунд, во время которых Шельме удалось опознать незваного гостя по голосу, она резко подскочила на кровати, виновато оправдываясь: – Ороро! Я... я что, всё проспала? Боже! Я не хотела тебя посылать! Шторм, одетая, к слову, в обтягивающие чёрные бриджи и свободную тунику, с собранными под вязанную шапку-носок волосами так, что их белизна была видна только у лба, беззаботно опустилась на расстеленную кровать. – Всё в порядке, ты ничего не проспала. Собирайся, мы идём в город. – Сейчас, сейчас, – торопливо ответила Анна, поднимая с пола возле кровати форму и спешно пытаясь натянуть её. – Стой, этого же не было в твоём расписании! – Сегодня последний день. – А как же встреча в посольстве? – Я отменила. Не надевай форму, ты же не хочешь привлекать к себе лишнее внимание. – И куда мы пойдём? – спросила Анна у всё также сидевшей на её кровати Ро, натягивая извлечённую из комода мятую футболку с недвусмысленной надписью “I Love Boys”. – Ммм, – Ороро приложила коричневый пальчик к губам, – по магазинам? Когда ты последний раз ходила на шопинг?

***

Они приземлились прямо на тротуар. Шельма наверняка не раз левитировала при помощи чужих сил, но вот полёт только при помощи воздуха ей явно пришлось пережить впервые. – Куда теперь? – спросила она, оглядывая небоскрёбы над ними. – Просто пойдём, – Ро взяла ей за руку и повела по тротуару в направлении набережной. Дженоша, по сути, была вторым Нью-Йорком: улицы пересекались под прямыми углами, автомобили постоянно стояли в пробках, и сотни витрин так и манили зайти внутрь шикарных магазинов. – Умираю, как хочу есть. – На набережной должно быть кафе, – ответила Анна. – Часто бываешь в городе? Шельма покачала головой: – Сегодня первый раз не по работе, – она поймала весёлый взгляд повернувшейся к ней Шторм и тоже улыбнулась, – хотя и это тоже работа. – Я могла бы пойти одна, – заметила Ро. Они продолжали свой путь по вымощенному плитами тротуару. Как Ро и думала, скрыв свои волосы под шапкой и используя свои силы для того, чтобы голубые глаза стали белыми, она фактически снизила до нуля вероятность того, что кто-то на улице может её узнать. Правда, вызывающая повседневная одежда Шельмы позволяла стороннему наблюдателю с лёгкостью выцепить их взглядом. Однако, Ро всё равно пришлись по нраву её бейсбольная куртка, кеды и короткие джинсовые шорты, надетые поверх зелёных легинсов. Она тоже была молодой девушкой, но подобным бесшабашным образом одеваться не позволял статус, и это несколько угнетало её. Но какой смысл жаловаться на невозможность носить то, что нравится, если она сама согласилась даже выйти замуж за нелюбимого человека в интересах своей страны? К счастью, на набережной действительно оказалось кафе, и, даже не листая меню и едва заняв столик на веранде, Анна заказала большой завтрак по-американски на двоих. – Тебе понравится, – лишь сказала она.

***

– О, нет, они идут сюда! Шельма наклонилась над столом и опустила голову, пытаясь скрыть своё смеющееся лицо. Ороро же откинулась на спинку стула и деловито откашлялась, как раз перед тем, как двое парней, сидевших за соседним столиком, подошли к ним. – Здравствуйте, дамы, – начал темноволосый парень со смуглой кожей. – Э-э-м, да, привет! – Анна подняла голову, рассматривая мужчин. – Не возражаете? Не успели они ответить, как два свободных места за их столиком оказались заняты. – Впервые в городе? – спросил второй парень, блондинистую голову которого венчали лётные очки. – Я Сэм. Сэм Гатри. – Да быть не может! – хотела было передразнить Анна, но вышло действительно удивлённо, – родственник Джона Гатри? – Старший брат. – Действенный способ заинтересовать девушек, – прокомментировала Ороро, допивая молочный коктейль через широкую трубочку. – У Вас такое знакомое лицо, – сказал брюнет, пристально всматриваясь в лицо Ороро, и Анна инстинктивно напряглась, готовясь к любым действиям. – Неудивительно, – сказала она, – мы модели. – Это многое объясняет. Я Роберт. Приехали по работе или посмотреть на свадьбу? – О, да! – Шельма сложила руки на груди, буравя Ро недовольным взглядом. – Мы здесь из-за свадьбы. – Ждём не дождёмся, – как-то тихо ответила Ороро, поправляя сползающую шапку.

***

– Я уж думала, они никогда не отвалят, – Шельма наскоро оценила короткий чёрный топ, увенчанный кучей заклёпок, после чего вернула его на вешалку. После палящего солнца на улице и двух надоедливых парней, от которых они с трудом отвязались, приятные музыка и прохлада в магазине одежды показались настоящим раем. – Да Коста, какая-то знакомая фамилия. – Ороро показала ей короткую и вызывающую юбку из винила, – Как тебе эта? – Там отверстие для хвоста. А Да Коста – владельцы крупного концерна в Южной Америке. – Не буду спрашивать, откуда ты всё это знаешь. Думаешь, тот парень действительно брат Джона Гатри? Шельма пожала плечами, пока искала нужный ей размер платья. – Джон Гатри будет завтра на приёме. – Ну а его брат наверняка нет. Даже если они и поймут, кто мы, им всё равно никто не поверит. – А это? – Ро протянула ей вешалку с коротким платьем, пошитым из кожи. – Классное, – Шельма нашла бирку и перевернула, чтобы посмотреть стоимость, – и стоит как самолёт. – Всё равно примерь. Если она не купит это платье, то наверняка попадёт в ад, а если купит и наденет куда-либо, то ей сразу же забронируют место в чистилище. Короткое, едва доходящее до середины бедра, на тонких лямках, оно отлично подчёркивало её фигуру. Шельма крутилась перед зеркалом в примерочном зале, пока Ороро сидела на диване позади неё. – Бери, – сказала она. – И куда я его надену? Я не могу носить такое. И, к тому же, оно мне не по карману. Ороро достала из сумки пластиковую карту и протянула ей. – Ты же работаешь над своими силами, возьми на будущее. И чем больше мы потратим сегодня, тем лучше. Завтра этих денег у меня не будет. – Это почему ещё? Шельма сняла с вешалки вульгарную красную куртку и надела поверх платья, затем, словно топ-модель, прошлась вперёд-назад и села рядом с Ороро. – Проценты, что я отдаю Дженоше, – тихо сказала Ороро так, чтобы никто не услышал, – это мои собственные средства. Компании переводят их на мои личные счета, как благодарность за изменение климата и предоставление возможностей для масштабного сельского хозяйства. Магнето захотел 25%, он их получит, но экономика Африки ничего не потеряет. Конечно, я почти не копила эти деньги, направляя их на социальные нужды… Завтра я подпишу свидетельство о браке на глазах у всех, и средства с моих счетов перейдут Дому М под видом прибылей африканских компаний. – Ты хоть когда-нибудь бываешь эгоисткой? – Редко, – улыбнулась Шторм, – Кажется, я видела там сногсшибательные лавандовые джинсы.

***

Раньше, когда Пьетро ещё с трудом мог написать собственное имя, Клуб адского пламени считался «злодейской организацией», главари-мутанты которой мечтали править миром. Мир сильно изменился с тех пор, благодаря его отцу и всемирному восстанию мутантов. Белые и чёрные, короли и королевы, бишопы и ладьи, все они покинули свои титулы в Клубе и заняли государственные посты или вошли в новое мировое правительство, как и желали когда-то. Почти все. – Добрый вечер, господа, – бархатный голос Мэделин мог обволакивать и в физическом смысле, – приветствую вас в Клубе Адского Пламени. – О, моя дорогая Чёрная Королева, – Лонгшот игриво поцеловал её руку, – сегодня мы хотим как следует повеселиться, ведь завтра наш малыш женится. – Наслышана, – Мэделин оценивающе пронзила Пьетро своими ведьминским взглядом, – мои поздравления, Ваше Высочество. И прошу за мной, джентльмены. Клуб перестал быть политически настроенным, тёмные залы с длинными дубовыми столами были давно убраны, а на место им пришли обитые бархатом стены и приглушённый свет, словно в будуаре, как его представляют в фильмах с эротическим сюжетом. Это заведение стало местом, где привилегированные члены клуба, откинув свои публичные маски, расслаблялись в окружении полуодетых девиц. И да, сапиенам, какими бы богатыми они ни были, членство было недоступно. Едва четверо молодых мужчин вошли в главный зал Клуба, как все его прелестницы, разодетые в корсеты, чулки и плащи, присели в реверансе. – Венценосные особы не часто посещают нас, – склонила голову и Мэди, – но это не значит, что Клуб не готов к таким визитам. Всё здесь в вашем распоряжении, господа. – Ты знал, что все эти милашки здесь – телепатки? – спросил Уоррен, едва они сели на мягкие сидения за довольно-таки широким столом. Можно попросить их о чём угодно. – Так что с тем икс-видео с тобой в главной роли, что гуляет по сети? – спросил Саймон. – Да ничего, – Уоррен хотел было пригубить поданное вино, но передумал и поставил бокал на стол. – Зато у всех появилась возможность убедиться, что ангелы не бесполые, – пошутил Лонгшот, вокруг которого собралась стайка девушек. Пьетро молча дал знак бармену, если уж Клуб готов к его визиту, то он знает, что наливать. Спустя пару часов, пять стаканов виски со льдом и множество разговоров про плюсы холостяцкой жизни, Пьетро остался сидеть за столом один, поскольку его спутники предпочли уединится в боковых комнатах с девушками. С Лонгшотом ушли, по крайней мере, три девицы. Пьетро мог бы тоже выбрать какую-нибудь и попросить о чём-нибудь сокровенном. Но зачем весь этот глупый обман? Настоящая Кристалл вряд ли уже подарит ему хотя бы минуту нежности. – Вам не по нраву мои девочки? – Мэделин Прайор села рядом с ним. – Дело не в этом, – отводя взгляд от глубокого декольте непонятно как державшегося на хозяйке клуба корсета и поднося стакан ко рту, ответил Пьетро. – Я заказала вам ещё бутылку. Он лишь кивнул. – Вам даже не нужно говорить мне о своих желаниях. Нужно лишь перестать бояться. Последнюю фразу сказала явно не Мэделин. Рядом с ним сидела уже не Мэди, а Ороро, действительная, а не фиктивная королева. Рыжая сутенёрша таки посмела залезть в его голову. – Не сердись, любимый. – сказала Мэделин, прикидывающаяся Шторм, – Я сделаю всё, чтобы ты был доволен. Вдруг беловолосая мулатка обернулась хрупкой блондинкой. Его бывшей женой.

***

– Извините, дамы, бар забит до отказа, – верзила у входа в «Икс-Фактор» сложил руки на груди, закрывая проход. – Эй, ну у неё же завтра свадьба! – заныла Шельма. – У королевы тоже завтра свадьба, и я бы даже её не пустил, красавицы. – Придурок, – ворчала Шельма, когда они отошли от стриптиз-бара, – если бы он только знал, кто перед ним. – Всё в порядке, – Ороро взяла Анну под руку, переложив в другую руку сумки с покупками. Вдвоём они неспешно шли вдоль улицы неспящего в этот поздний час города. – И куда мне теперь деть столько двадцаток? Ороро пожала плечами. – Может, я мало что понимаю, Ро, – сказала Анна, – но я надеюсь, сегодняшний побег из дворца, как будто мы герои романа Твена, хоть немного помог тебе. – Мне не стало лучше. Но мне было очень весело. – Ну, веселье только начинается! – Шельма указала вперёд, туда, где мигала неоновая вывеска «Караоке-бар».

***

– Мужчины, – Ро облизала сахарный край бокала с маргаритой, – пустишь их слишком глубоко в свою душу, и вот они уже заменяют удовольствие от их общества на боль. – Тогда ты будешь счастлива со своим мужем. Обе они засмеялись. – Скоро ты это узнаешь. Я тебя предупредила. Какие-то девицы на сцене протяжно пели новый хит Терезы Кэссиди, но Ро и Шельме, занявшим места в баре, не было до них никакого дела. – Первый парень, которого я поцеловала, впал в кому. Я так разволновалась, что от буйства гормонов активировался Икс-ген. Бедный Коди. За него. Они стукнули бокалы друг о друга и выпили ещё немного. – Ну а что потом? – Работа, – Шельма вытащила коктейльный зонтик из лайма, затем взяла дольку в рот, и, надкусив, поморщилась. – Когда мне было 14, тогда восстание ещё только начинало перерастать в войну, и я осталась сиротой, моя приёмная мать привела меня в академию Щ.И.Т.а. И следующие семь лет у меня не то, что личной жизни не было, меня даже по имени никто не называл, кроме брата с матерью. – У тебя есть брат? – Да, сводный. Курт. Он бы тебе понравился. Умещает в себе мораль и жестокость. Прямо как… – Как кто? – Не важно. – Ага, – Ороро игриво прищурила глаза, по-прежнему лишённые зрачков, – Шельма влюбилась. Это таинственный агент Красной Гвардии, или, может, молодой революционер где-нибудь в Азии? Когда ваши взгляды встретились, ты поняла, что не можешь без него жить, но жестокая судьба… – Не выдумывай, – прервала её Анна. – Ты покраснела. – Сейчас наша очередь! Не успела Ороро спросить, что за очередь, как Шельма схватила её за руку и повела к караоке-сцене. – Когда ты успела? – недовольно спросила Ороро, в который раз за день поправляя сползающую на затылок шапку. Ведущий вручил им микрофоны старого образца и объявил: – Две прелестные леди сегодня одни в городе, что ж, давайте послушаем, о чём они хотят нам спеть. Начались первые аккорды, и публика одобрительно загудела, узнавая мотив. – Надеюсь, ты знаешь эту песню! – сказала Анна. Ороро знала. Одна из культовых песен старого мира, Like a virgin. Шельма явно не была лишена иронии. Голос у Анны был именно таким, каким и требовала композиция – сладким и зовущим, и Ро чуть было не пропустила свои строчки, заслушавшись. Так, поддаваясь ритмам музыки, они пели, то смотря друг другу в лицо, то заигрывая с окружавшими сцену людьми. Когда музыка стихла, и раздались одобрительные овации, Шельма театрально поклонилась, и Ро последовала её примеру. И вязанный головной убор, который весь день спасал её от узнавания, слетел от резкого наклона её головы, выпуская на волю водопад серебристых волос. – Вот чёрт, – Шельма стиснула руку Ро, – бежим! С хохотом они выбежали на улицу, едва успев собрать все свои пакеты с покупками. Какой-то прохожий недовольно покосился на двух шумных мутанток и продолжил путь, ворча что-то себе под нос.