Тебе и огню

– Оставьте нас, – приказал Эрик, и несколько помощниц Джанет тут же как ветром сдуло, – Вы должны объясниться. Анна, словно в ступоре застыла посреди комнаты. Её волосы уже были уложены красивыми волнами, а лицо накрашено. Помощницы как раз застёгивали её платье на десятки металлических крючков, когда Эрик прервал их. Силой мысли он заставил оставшиеся металлические застёжки сойтись на её спине. Глаза девушки удивлённо расширились, едва она почувствовала, как платье собралось само собой. – Все вчерашние перемещения фиксировались спутником, – сказала она, отводя от него взгляд, – Мы были в городе. Ороро сама пришла за мной утром. Я не могла не подчиниться ей. Эрик приблизился к застывшей на месте Шельме ближе, чем позволял этикет, но приятный запах её духов не смягчил его серьёзного настроя. – Вы хоть понимаете, как это выглядело во дворце? Она поджала губы, не решаясь смотреть в его глаза. По крайней мере не с такого близкого расстояния. – А что я должна была сделать? Задержать её здесь? – Не дерзите! – Не орите на меня! Эрик опешил. Не сколько от неожиданных слов, сколько от острого взгляда, который она осмелилась поднять на него. Хоть выражение её лица показывало решительность, он знал, что где-то там, за этим напускным недовольством, прячется капля страха. Страха не перед Эриком, а перед Магнето. До чего он докатился? Все координаты о перемещениях Ороро передавались с чипа в смартфоне Анны, которая ни на секунду не отлучалась от королевы. Так почему же он так недоволен, что повысил на девушку, выполнявшую его приказ, голос? Ответ пришёл очень быстро, ведь Эрик уже не раз находил его раньше. Потому что случившаяся ситуация была вне его контроля. – Вам есть что доложить, лейтенант? – отстранённо и намеренно холодно спросил он. – Я... я случайно прервала её утром, когда... когда она занималась любовью. – С кем? – Эрик подошёл ещё ближе к ней. – С Пантерой? – С Пьетро. – Вы уверены? – Я видела достаточно. Я помешала им, думая, что слуги побоялись разбудить Ороро, ведь вчера мы вернулись очень поздно. Я зашла и... – Расскажете после, – он остановил её, – продолжайте готовиться. Через час Вы и Ороро должны быть у северного выхода на главную площадь.

***

– Она точно тебя не видела? – просил Магнус, когда они отошли от комнаты, где готовили к выходу подружку невесты. – Нет, – Эмма скучающе изучила свой безупречный маникюр, – я знаю, как проникнуть через любую антителепатическую защиту. Она ничего не заподозрила. Я уверена, что могла даже не воздействовать на её разум, девочка фиксировалась только на тебе, едва ты вошёл. – Это комплимент? – поинтересовался он, пока в сопровождении Эммы Саммерс-Фрост шёл в покои Пьетро. – От Шельмы, – она кокетливо улыбнулась. – Это ложь? – Ты о том, что Шельма видела в спальне Ороро? Нет, картинка очень яркая. Воспоминание сегодняшнее. Когда они дошли до лифтового холла, Эмма повернулась к нему: – Великий Магнето влюбился, как юнец. Тише, – она приложила палец к его готовым возразить губам, не боясь, что кто-нибудь заметит этот вольготный жест. – Когда Шельма надерзила тебе, первой твоей подавленной мыслью было то, что через помаду, которой её накрасили, полноценного кожного контакта быть не может. Двери лифта разъехались как раз вовремя, и, зайдя внутрь и попросив портье отправиться на верхние этажи, Белая Королева, знатная любительница чужих секретов, напомнила всесильному Магнусу: – Эрик, я могу обойти любой телепатический блок. Особенно тот, который ставила сама.

***

Проклятый воротник кителя неприятно раздражал его шею. В который раз с того момента, как он облачился в свой свадебный наряд, Пьетро оттянул край воротника и быстро почесал покрасневшую кожу. – Кончай чесаться, – раздражённо упрекнула Лорна, сидящая в кресле напротив. – Заткнись, мисс совершенство. Сестра показала ему язык, что было совсем неподобающе её статусу наследницы и главной претендентки на трон их отца. – Лучше б ты девочкой родился, Пит. Хотя я не вполне уверена, что сегодня ты женишься, скорее тебя выдают замуж. – Меня хотя бы берут, – саркастично ответил ей Пьетро, ища под креслом хоть какую-нибудь из своих книг, – а ты уже так отчаялась, что я могу увидеть твой пупок, если загляну в декольте. Лорна состроила недовольную гримасу и уже собиралась ответить ему какой-нибудь остротой, но ей помешал вошедший с небольшой свитой придворных отец. – Где ваша сестра? – Помогает рассесться гостям, – Полярис встала, довольно улыбаясь, ведь томительное ожидание, похоже, подходило к концу. – Спускайтесь вниз и помогите Ванде, – приказал Магнето сопровождающим, – а ты, Лорна, иди к Ороро, она уже должна быть готова. Едва они остались вдвоём, Пьетро отложил книгу и посмотрел на стоящего рядом отца. – Если ты остался, чтобы произнести трогательную отцовскую речь, то погоди, пока я сбегаю за носовым платком. – Выглядишь не лучшим образом. – Спасибо виски из бара Клуба адского пламени, – он вновь почесал шею. – Волнуешься? – Нет. Второй раз всё-таки. – Ты видел её утром? Пьетро усмехнулся, отмечая серьёзный вид парадно одетого к торжественному событию Магнето. – Да, – решил не врать он. – Спал с ней? – Смотря что ты имеешь ввиду под словом «спал», папа, – Пьетро не выдержал и расстегнул чёртов воротник, хотя пуговица у горла поддалась не сразу, – не сомневался, что маленькая мисс счастье уже всё тебе доложила. – Ты не ответил на вопрос. – Я и не собирался. Да, не лучший вышел разговор. Совсем не по сценарию романтической комедии, в которой отец пришёл бы подбодрить сына перед самым важным событием в его жизни. В повисшем молчании Пьетро почувствовал себя виноватым за резкость. – Я был не самым заботливым отцом, ты знаешь, – сказал Эрик. – Всё в порядке. В этом мы с тобой оказались очень похожи. – Ты мой сын, и я хочу для тебя только лучшего. Ты можешь не любить её, но Ороро не будет мешать тебе жить своей жизнью. – Моя жизнь осталась на Аттилане. – Мы что-нибудь придумаем, обещаю. Нам пора идти.

***

Прекрасный солнечный день, отлично подходящий для свадебного торжества. Великолепнейшее платье из тяжёлого шёлка кремового цвета, простое, с непышной юбкой, от известнейшего мирового дизайнера. Украшенная цветами главная площадь Дженоши. Ликующая толпа, изнывающая от счастья. И красивые жених и невеста, улыбающиеся своей любви и прекрасному будущему. – Ты не против? – бархатный голос Эрика Магнуса будто выдернул Шторм из фантазий. – Конечно нет, – Ороро отвернулась от зеркала, возле которого её вертели как куклу последний час. Она так сильно погрузилась в себя, что не заметила, как весело щебетавшая Джанет Ван Дин и её небольшая армия швей, визажистов и ассистентов удалились, а их место занял Эрик Магнус. – Великолепно выглядишь, – он обошёл вокруг Ороро, осматривая её от макушки, увенчанной диадемой и прикрытой длинной полупрозрачной фатой и до тяжёлого трёхметрового шлейфа платья, расшитого по краю жемчугом и бисером из муранского стекла. – Спасибо. – Настоящая королева. Она снова кивнула. – Чарльз гордился бы тобой. Ты сделала верный выбор, Ороро. – Я не выбираю между миром и войной, – сухо ответила она, смотря на себя в зеркало. – Твоя самоотверженность достойна похвалы, – Эрик встал позади неё так, что теперь они вдвоём отражались в высоком зеркале. – Раньше ты была резка в некоторых высказываниях, касаемо моей политики. – Моё мнение не изменилось. Ты слишком притесняешь людей. – Можешь думать, как тебе угодно, но как только ты станешь членом дома Магнус из твоего милого рта никогда не должно звучать критики в мой адрес. – Это угроза? – Ороро повернулась к нему лицом, вызывая его на дуэль презрительных взглядов. До чего же Пьетро был похож на своего отца! Встретившись с глазами Магнуса она невольно вспомнила тот взгляд Пьетро, каким он смотрел на неё этим утром, когда... – Нет. Ты сирота с ранних лет, Ороро, но тебе ведь не чуждо понятие о семье? У нас всегда были разногласия, и я не строю иллюзий на твой счёт, но я очень надеюсь, отныне ни один мутант или человек на этой планете не будет сомневаться в том, что Африка на стороне Дженоши. Эти названия должны стать синонимами, как уже случилось с США. «Вот только Америку ты взял грубой силой, пролив на ней реки крови», – подумала она, но вслух сказать не осмелилась. – Все уже ждут, – Эрик протянул руку и Ороро вложила свою ладонь в его. – Тогда покончим с этим. – О, моя дорогая, – Эрик отстранённо улыбнулся, чем снова напомнил ей Пьетро, – всё только начинается.

***

Сколько человек собралось на площади? Пожалуй, попытки сосчитать их приравнивались к подсчёту количества звёзд августовской ночью. Но длинный проход из северной части площади к южной, где у парадного входа во дворец Магнуса и должна была состояться брачная церемония, застланный алым ковром, был свободен. Замысел был прост. Жених и невеста, рука об руку, должны пройти через всю площадь, как бы призывая всех собравшихся быть свидетелями заключения их брака. Времена старых королей-небожителей давно минули, и новые правители не должны были отдаляться от своего народа. Поэтому вход на Площадь был свободным для всех граждан. Первыми шли Полярис и Уоррен, которые всё время до церемонии не переставали друг друга третировать. За ними Пьетро вёл Ороро под руку, пока её длинный шлейф поддерживали сзади трёхлетние Том и Уильям, сыновья Ванды. Ванда и Саймон Уильямс шли сразу за ними, в то время как Шельма и Лонгшот замыкали эту процессию. Люди вокруг радостно приветствовали их, и Шельма невольно почувствовала себя знаменитостью. Она видела, как впереди кто-то протянул через невысокую ограду младенца, и Ороро нежно погладила малыша по головке, как Пьетро пожал чью-то протянутую когтистую ладонь, как Лорна приняла из рук молодого человека возле ограды протянутую ей лилию, хотя она совершенно не подходила к её чернильному наряду. Люди вокруг них улыбались, заражая своим оптимизмом и скептично настроенную Анну. «Они готовы верить в этот обман», – подумала она, – «я не могу их винить, ведь кому не хочется верить в сказку?»

***

Ороро мимолётно посмотрела на Пьетро, пока Даниэлла Мунстар, сотрудница мэрии, стоящая на пару ступеней выше них, вела свою речь, которой внимали сейчас не только августейшие гости и простые граждане, собравшиеся на Площади, но и миллионы людей, смотревших прямую трансляцию. Речь эта началась с классического «Мы собрались здесь...», и должна была продолжиться не больше пары минут. Тем лучше для Ороро, быстрее распишется в брачном свидетельстве, быстрее окажется где-нибудь подальше от тысяч пар глаз. Пьетро выглядел довольным собой, хотя она могла поспорить на что угодно, чувствовал он себя не лучшим образом. Его левая ладонь, которой он держал её руку, слегка подрагивала, и Ро сильнее сжала её, не столько для того, чтобы поддержать его, сколько для того, чтобы остановить этот тремор. – Чтобы официально зарегистрировать ваш союз, прошу вас расписаться здесь и здесь, – Дени указала на пустые места в частично заполненном бланке, лежавшем на небольшой трибуне перед ними. Это не заняло много времени, но напомнило Ро о том, как она поставила кляксу в брачном договоре несколько месяцев назад. К счастью, в этот раз ручка оказалась автоматической. – Готовы ли вы произнести брачные клятвы? Прошу ответить жениха, – радостно спросила Дени. – Да, – быстро и громко сказал Пьетро, беря Ороро за левую руку, чтобы в любой момент надеть треклятое кольцо. Кольца на пошлой бархатной подушечке чернильного цвета с готовностью поднёс Уоррен Уорнингтон. – Я Пьетро Магнус, – под диктовку Даниэллы начал он, – беру тебя, Ороро Монро, – по удивлению, секундно отразившемуся на лице жениха, Ро поняла, что он никогда не слышал её фамилии раньше, – в законные жёны. – И с этого дня, клянусь перед всеми присутствующими, – он взял простое колечко в руку, и она заметила, что ладони его больше не тряслись. – Любить тебя и заботиться о тебе, – он начал медленно надевать кольцо на её безымянный палец. – В радости и в горе, в богатстве и бедности, – холодный металл обжигал её палец сантиметр за сантиметром. – В болезни и здравии, – кольцо дошло до упора, – пока смерть не разлучит нас. Они обменялись короткими взглядами. – Я, Ороро Монро – голос её звучал по всей площади, усиленный специальной техникой, но сейчас ей показалось, что никто её не слышит, как тихо произнесла она эти слова, – беру тебя, Пьетро Магнуса, в законные мужья. И с этого дня, клянусь перед всеми присутствующими любить тебя и заботиться о тебе. Кольцо Пьетро было копией её собственного – простой ободок белого металла, без гравировок или камней. Пьетро снял парадную перчатку, и она взяла его руку в свои, готовясь надеть кольцо на его изящный палец. – В радости и в горе, – почти шептала она, – в богатстве и бедности, в болезни и здравии, – где-то вдалеке послышался раскат грома, хотя солнце над ними светило во всю, – пока смерть не разлучит нас. – Аминь, – послышался тихий шёпот Шельмы, стоящей по левую руку от неё. Даниэлла тем временем широко улыбнулась и развела руки в стороны: – Властью, данной мне мэрией Дженоши, объявляю вас мужем и женой! Поздравьте друг друга. В самых отчаянных фантазиях Ороро никогда не могла даже на секунду представить, что впервые поцелует своего мужа на их свадьбе. Они могли поцеловаться сегодня утром, но волей судьбы этого не случилось. Они не были близки. Не дарили друг другу нежных поцелуев и объятий. Но несмотря на это Пьетро и Ороро стали мужем и женой. Он, как будто репетировал заранее, положил руки ей на талию, а Ро в ответ приобняла Пьетро, отмечая, как сильно покраснела кожа в том месте, где расшитый край его кителя касался шеи. Она не хотела смотреть в эти глаза цвета расплавленного металла, а он не мог увидеть голубых кошачьих глаз из-за её мутантских способностей. Вдохнув глубже, Ороро закрыла глаза, подаваясь навстречу Пьетро. Вкус его мягких губ и нежные движения языка, казалось, были для неё такими знакомым. Как будто в другой жизни ей уже доводилось целовать его. Но даже не смотря на это им обоим было очевидно, что поцелуй этот не был идеален, как всегда и бывает, когда целуешь кого-то впервые. Но окружающие, да и вообще все те люди, видевшие поцелуй новоявленных мужа и жены на огромных экранах, установленных на площади, или по прямой трансляции у себя дома, этого, конечно же, не заметили.