Тебе и огню

«В конце концов, всё прошло лучше, чем я ожидала», – мрачно думала Ороро Монро, то есть теперь уже - миссис Пьетро Магнус о дне своей свадьбы. Сидя в удобном троноподобном кресле для августейших особ на особом возвышении в бальном зале, она спокойно смотрела то на танцующие пары и музыкантов, то на обсуждающих что-то гостей, то и дело поднимающих бокалы за здоровье молодожёнов, на официантов, сновавших с подносами, на ночное небо за высокими арочными окнами и на яркий свет золочёных люстр, льющийся с потолка. Но едва взгляд её встречал на своём пути единственного мужчину, смотреть на которого ей было тяжко, как она мгновенно устремляла свой взор в другую сторону. При взгляде на Т’Чаллу болезненно начинало ныть сердце, и её контроль над погодой и собственными эмоциями как будто нарочно ослабевал. Сколько бы лет ни прошло, при взгляде в эти тёмные глаза непреклонная королева разом становилась маленькой каирской воровкой, влюбившейся в молодого принца без памяти. Пантера привёл с собой сногсшибательной красоты девушку, один вид которой заставлял многих мужчин в этом зале завидовать ему. В этом был весь Т’Чалла. Ему нужна красивая игрушка рядом, чтобы окружающие завидовали, а другие подобные девушки хотели занять её место. Возможно, Ороро могла бы продержаться рядом с ним много дольше, чем любая высокооплачиваемая модель, но, в конечном итоге, и ей нашлась бы замена. Решиться на такое даже ради кратковременной привилегии называться его женщиной Ороро могла, а вот Шторм и королева Африки таких вариантов не стали бы и рассматривать. – Если бы только Магнето знал, о чём думает жена его сына, – прозвучал мягкий, с английским акцентом, голос Бэтси, присевшей на соседнее с Ороро кресло. – Ты же ему не расскажешь. – Конечно нет, – улыбнулась Псайлок, – но вот его цепная телепатка несколько раз хотела проникнуть тебе в голову. – Полагаю, я должна поблагодарить тебя за то, что её намерения не переросли в действия. Как тебе моя свадьба? – поинтересовалась Ороро. – Ужасная скука, – пожаловалась в ответ Бэтси, – хотя еда на торжественном обеде была что надо, а тут спиртное льётся рекой. – И ни одного приличного кавалера, – закончила за неё Ороро. – В точку! Девушки рассмеялись, и смех этот совсем не соответствовал их громким титулам. – А как же твой любовник с раздвоением личности? – С растроением. Он не из тех, кто посещает светские рауты. И не из тех, кого представляют ко двору. – Зато из тех, кто может спать с сестрой короля. – О, – Элизабет закатила глаза, изображая экстаз, – иногда я зову его Фантомсекс. – Я не хочу знать почему, – Ороро отвлеклась, заметив Ванду и Чудо-человека, присевших недалеко от них. В тот же момент ей вспомнился разговор с Пьетро, случившийся прошлой ночью, но уже как будто принадлежавший совсем другой жизни. Была ли у него причина соврать о том, что его сестра, которую все считают сапиеном, на самом деле могущественный мутант? Даже если предположить, что это не бред, рождённый поражённым алкоголем разумом Пьетро, то знает ли об этом сам Магнус? Скорее всего да, но это рождало в её голове лишь другие вопросы, ответы на которые невозможно было выявить логикой. «Я даже представить себе не могу, во что ты ввязалась» – решила перенести беседу на телепатический уровень Псайлок. «Власть обязывает», – коротко ответила Ороро, не желая в который раз объяснять мотивы этого брака. «Поэтому я и отказалась от престола. Но я спокойна за тебя, Пьетро не сможет навредить тебе. У него не лучшая репутация богатенького бездельника, но даже при всём желании он и мухи обидеть не сможет» «В отличие от его отца» «У Магнето много забот, и некоторые из них совсем не политического толка. Кто эта Анна, третья подружка невесты?» Быстрая смена темы была странной для Бэтси, и лишь потом, когда свадебный бал закончился, и Ороро смогла остаться наедине с собой, обдумывая этот пестрящий событиями и встречами день, она поняла, что на самом деле ни о какой смене темы не было и речи. «Лейтенант Красной Гвардии» «Твоя нянька», – не вопрос – утверждение. «И единственный сочувствующий мне человек на Дженоше».

***

Несмотря на неприязнь на лицах некоторых высоких гостей по отношению к другим титулованным особам, никто не позволял своему недовольству пересечь грань дозволенного. Это касалось и Виктора и Валерии фон Дум, чье явное пренебрежение начинало раздражать даже Шельму, занявшую абсолютный нейтралитет на этом мероприятии, и Чёрного Грома, который, правда, в основном был доброжелателен, в отличие от своей супруги. Конечно, не следовало снимать надзора над Чёрной Пантерой, но было бы хуже не явиться вовсе или опоздать к назначенному времени. Едва Анна вышла на странно пустующий балкон, где, как и в первый приём, который ей удалось посетить, были расставлены изящные столики и роскошно оббитые стулья, как в голову ей пришла навязчивая и колючая мысль, что лицемерная Эмма Саммерс-Фрост разыграла её. Для телепата её уровня узнать все секреты человека не сложнее, чем пошевелить мизинцем, а за колкость про ботокс такая гордая дамочка могла навредить и похуже. С момента разговора с Эммой прошло уже чуть более двадцати минут – часов у Шельмы с собой не было, но определять течение времени не трудно даже для курсанта Академии ЩИТа. Внизу, на главной площади, до сих пор веселились сотни людей. Ещё бы, ведь все африканские посольства и правительственные организации Дженоши устраивали приёмы и праздники для всех желающих. Она боялась даже приблизительно подсчитать, сколько денег на это было потрачено. Сколько ещё ей придётся оставаться на Дженоше? С одной стороны это даже работой, в том смысле слова, в котором его привыкли понимать в Гвардии, нельзя было назвать, единственное, что осталось прежним - занятия на стрельбище и тренировки для поддержания формы. Но и они почти уже не напоминали о прошлых заданиях. – Прошу меня извинить, – приятный голос Магнуса мог очаровать огромную толпу, что уж говорить об одной женщине, которая и не думала обижаться на его опоздание. – Всё в порядке, сэр? – В абсолютном, – он улыбнулся, и Анна сделала то же в ответ. Что она чувствовала, стоя на пустом балконе, где шума бального зала почти не было слышно, рядом с человеком, властвующим над целым миром? Не смущение и не неловкость, и это было так странно и естественно в одно и то же время. Словно из маленькой и никому не известной звезды вдруг вспыхнула сверхновая, способная тягаться с вековыми красными гигантами. Но свет от этого перерождения простые земные люди увидят спустя много-много лет. И Шельма надеялась, что в её случае этому свету не суждено добраться до Земли. – Город – не лучшее место, чтобы наблюдать за звёздами. – Иногда не нужно зрение, чтобы их увидеть, – мечтательно ответила она, стараясь не смотреть Эрику Магнусу в глаза. – Всё под контролем, разве что Король Атлантиды слишком увлёкся свадебным тортом. – Постараюсь как-нибудь пережить это, – лёгкая улыбка вновь коснулась его губ, и Шельма почувствовала прилив воодушевления. – Некоторые гости терпеть не могут друг друга, но ни о каком неуважении к дому М и королеве Африки и речи быть не может. О Т’Чалле можете не беспокоиться, он сам решил проблему своего недовольства. – Он наследник гордого рода, и его благородство и честолюбие не позволят ему испортить этот вечер. Ты могла бы и не следить за ним. – Элизабет Бреддок много пьет в окружении невесты, мне присмотреть за ней? – Нет, с ней проблем не будет. – У бокового выхода никто не дежурит и мне стоит… – Тише, – Эрик попытался приложить указательный палец к её губам, чтобы остановить её речь, и Анна инстинктивно отпрянула, лишь потом обратив внимание на то, что он был в перчатках. – Прошу тебя, Анна, – Магнето вновь приблизился и всё же завершил этот неуставной жест, не боясь испачкать белую перчатку её помадой, – я пригласил тебя сюда не для того, чтобы выслушать отчёт и дать распоряжения. Её сердце словно перестало биться, доставляя невыразимо сладкую боль. Чувство неправильное, но Шельме не было дела, ну что серьёзное могло случиться между ними? – Для чего тогда? – шёпотом спросила она, когда он убрал руку от её лица, чувствуя, как слёзы ошеломления, отчаяния и огромной радости начали собираться в уголках глаз. – Леди и джентльмены, – послышался чуть приглушённый и трудноразличимый голос Джона Гатри из зала, – готов представить вам специальную гостью, которая прервала свой мировой тур как раз для того, чтобы спеть одну особенную песню для виновников сегодняшнего торжества. Давайте же вместе насладимся первым танцем молодожёнов… Для вас поёт Тереза Кэссиди! – Вы всё пропустите! – возмутилась Шельма, но Эрик лишь покачал головой под шум аплодисментов. – Никто сейчас и не вспомнит обо мне.

***

Свет резко приглушился, и единственный яркий луч холодного света ставил яркий акцент не на рыжеволосой привлекательной певичке, а на них двоих. На высокой Ороро, которая из-за своей причёски казалась даже чуть выше него, и на Пьетро, в этом глупом расфуфыренном мундире, воротник которого вновь пришлось застегнуть, чтобы выглядеть как можно более солидно. И, как только зазвучала приятная музыка, которая могла бы стать саундтреком к какому-нибудь женскому сериалу начала шестидесятых, они стали неспешно кружиться в простом танце. Ванда специально продумала все так, чтобы первый танец молодожёнов казался как можно более обычным. Много проще даже самого заурядного вальса. Словно это свадьба не королевских особ, а каких-нибудь Джона и Джейн Смит. Из-за треклятого прожектора Пьетро не мог видеть других гостей, жавшихся по периметру зала, и, благодаря этому и громкой музыке, создавалось впечатление, что он и Ро вдвоём остались кружиться по паркету посреди пустующего дворца. Он совсем забыл о своей роли. Довольно улыбнувшись, он прижал Ороро к себе, продолжая плавно вести её в танце. Получалось довольно неудачно, ведь Шторм, похоже, собиралась сама вести его. «Ты – мой особенный ангел, Посланный свыше…»* Едва прекрасный голос запел протяжную песню, как Ороро коротко улыбнулась и заметно расслабилась, позволяя Пьетро перехватить контроль за движениями. – Почему она поёт твою любимую песню? – шёпотом поинтересовался он своей жене на ухо. – Она о любви, – чуть пожала плечами Ороро. «Ты – мой особенный ангел, Прямо из рая, И я знаю, что ты настоящий ангел, Ведь я вижу небеса в твоих глазах…» – Ведь я вижу небеса в твоих глазах, – пропела вслед за певицей Ороро, не отрывая свой сапфировый взгляд от Пьетро. Он улыбнулся, думая о том, что на самом деле небо потерялось где-то в глубокой голубизне её радужки. Зная следующие слова куплета, как нельзя лучше подходящие для ответа, он тихо пропел вместе с Терезой, надеясь, что никто, кроме Шторм, не услышит его фальшивящего голоса: «Улыбка на твоих губах приносит солнечный свет, Слезы на твоих глазах вызывают дождь…» – Получается, что эта песня о тебе, Ороро. Ответом ему была скромная улыбка, подарив которую, Ро попыталась положить свою голову ему на плечо, за которое она цепко схватилась ещё в самом начале этого танца. Удалось ей это с некоторым трудом из-за небольшой разницы в их росте. Да, с Кристалл в этом плане всегда было удобнее. «Чем выше женщина», – как-то сказал его отец, не биологический, конечно, а тот, который вырастил Пьетро, – «тем меньшим мужчиной ты выглядишь в её глазах». В этом определённо была здравая мысль. Как он, высокородное ничтожество, выглядит на фоне африканской королевы? Кристалл была принцессой, но к руководству её никогда не допускали, как и самого Пьетро. Они были на равных. Сейчас же ситуация складывалась диаметрально противоположная. И он будет представляться самому себе и окружающим ничтожным клопом рядом с блистающей на пьедестале в лучах всенародного обожания Ороро. – Кажется, теперь нам надо поцеловаться, – спокойно сказала она и выпрямила шею. Пьетро наклонился так, чтобы коснуться своим лбом её и сжал её кисть правой рукой. – Определённо, и лучше бы это вышло правдоподобнее, чем тогда на площади. ________________ My Special Angel – знаменитый хит 1957 года, спетый многими американскими исполнителями и приведённый здесь в топорном переводе автора фика.

***

Начала играть музыка, но из-за того, что оркестр находился довольно далеко, до них доносились только низкие басы, не позволяющие идентифицировать мелодию на слух. Эрик неожиданно для Анны чуть поклонился ей и протянул вперёд раскрытую руку. – Подарите старику один танец? – Сэр, – рассмеялась она, – Вы не старик. – Тогда зови меня Эрик. – Как прикажете, – она приняла приглашение на танец, боясь, что он закружит её в сложном вальсе, – Эрик. Но вместо этого он просто покачивал ее в своих объятиях, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Шельма упорно не поднимала головы, концентрируясь на том, как переливается в искусственном свете уличной иллюминации голубая лента, диагонально перетянувшая широкую грудь Магнето поверх мундира. – Я тебя смущаю. Она кивнула, не зная, смотрит ли Магнус на неё в этот момент. – Музыки почти не слышно, – Анна попыталась перевести неудобную тему. – Иногда не нужен слух, чтобы поддаться ритму, – передразнил он её ранее сказанные слова о звёздах. – Не боитесь, что кто-то может нас увидеть? – Если хочешь спрятать что-то тщательнейшим образом, – рука в белой перчатке отпустила её талию лишь за тем, чтобы приподнять её лицо за подбородок, и, несмотря на всё смущение, что Шельма испытывала, она посмотрела на Эрика в упор, – то стоит положить это на самое видное место. Все люди в зале сейчас думают, что я где-то среди них. – Эмма оказала Вам услугу? – Она оказала её нам обоим. Эрик поднял свою правую руку над её головой, тем самым вынуждая Шельму немного покружиться вокруг своей оси. – В Гвардии не учат танцам? – насмешливо спросил он. – Конечно нет, – хихикнула Шельма как глупая школьница, хотя именно таким образом она себя и чувствовала, – ведь это сложнее, чем перезарядить две обоймы в бою на открытой местности. – Однако у тебя отлично получается. – Потому что у меня великолепный партнёр. – Значит, лесть входит в основную программу? – Это не лесть, – смело призналась она. Их глаза встретились на несколько секунд; остановился и их танец и далёкая музыка. Цвет его глаз искажался из-за освещения, но Шельма знала, каким ярким может быть их стальной блеск. И знала, как эти глаза сияют вместе с его улыбкой. Это не всегда заметно для окружающих, но ведь она была из тех людей, кто мог замечать то, что в упор не видят большинство людей. Может, она просто была влюблена. – Спасибо, Анна, – Эрик отстранился лишь затем, чтобы поцеловать её руку. А вдруг Шельма ошибалась, считая, что принцессой, попавшей в западню в этой сказке была Ороро, может, это она была главной героиней?