Тебе и огню

Глухая комната без окон, больше похожая изнутри на железный ящик, встретила Эмму, едва она очнулась со связанными за спиной руками на привинченном к полу металлическом стуле. Уж сколько раз ей приходилось проникать в сознания, но таким дружелюбным образом её встречали лишь умы закостенелых спецагентов, не раз проходивших курс защиты от несанкционированной телепатии. – Отлично, – довольно сказала она в пустоту перед собой, – неплохая, но банальная телепатическая защита, Анна, и стены у твоего чердака покрылись плесенью. – Ты можешь не быть стервой хоть иногда? Голос звучал из ниоткуда, но спустя пару секунд ментальная проекция хозяйки сознания, в которое вторглась Эмма, предстала перед ней в полевой форме Красной Гвардии. Внешний вид Шельмы, да и обстановки в целом, видимо, не вызывали у неё удивления. Интересно, сколько же раз в таком месте ей приходилось «допрашивать» какого-нибудь беднягу? – Здесь наверняка ещё есть такие камеры. Сколько? Десятки, сотни? Или всего одна, в которую ты запираешь все украденные воспоминания? Твой разум искалечен не только твоими подростковыми комплексами, Шельма, но и твоей работой. Нужно освободиться от них, а не держать взаперти. Отвечать Анна явно не собиралась, и Эмма продолжила: – Нужны духовные практики, медитации и йога, без них ни один сильный мутант не может управлять своим даром. Думаешь, твоя любимая королева этим не занимается? Приведя в порядок сознание и тело, ты будешь готова освободиться от этого бремени, и, как только это произойдёт, нам станет ясно, как получить контроль над твоими способностями. Но сегодня мы попробуем заняться именно последним. – Хочешь ощутить на себе мой «Дар»? – зло улыбнулась Анна. – Да. Без предупреждения Эмма приняла свою алмазную форму, и телепатическая связь тут же не безболезненно для Анны прервалась. – Ах ты… – потирая виски и щуря глаза от яркого солнца, прошипела Шельма. Эмма с удовольствием протянула вперёд руку, рассматривая сотни переливов своего совершенного состояния. В этой форме она не могла испытывать никаких чувств, но завораживающая красота самой себя покоряла даже бездушный камень. – Каждый раз после первого проявления гена ты не ждала от кожных контактов ничего, кроме боли. Ты готовилась причинять боль тем, кто не был согласен на то, чтобы ты забирала их силы. Возможно, такая психологическая установка и есть причина твоих проблем. – Но ведь Логан был готов к тому, что перед каждым заданием я буду брать часть его сил. – Он знал, что твои силы приносят боль, и он готовился к ней так же, как и ты. – Так ты предлагаешь, – Анна запнулась, когда ветер поднялся на высоту открытой площадки сада Ксавье, на которой они сейчас находились, и зашумел в кронах деревьев. – Я предлагаю тебе перенять часть моих сил, но с тем условием, что ты будешь воспринимать это как обмен, а не как акт боли и страданий. Ты настоишься взять только алмазную форму, и я буду готова поделиться с тобой. – Ты точно ненормальная, – сказала Анна, стаскивая узкую перчатку с ладони, – но мне нравится твой подход. – Сядь, – скомандовала Эмма, и Шельма подчинилась, усевшись на скамейку поблизости, – закрой глаза и расслабься, насколько это возможно. Если сказать «Не думайте о розовом слоне», о чём вы подумаете в первую очередь? Эмма даже без телепатии чувствовала её напряжение – реакцию на её просьбу расслабиться, но снять его с помощью своих сил означало снова вторгнуться в недружелюбный разум и выйти из алмазного облика. Здесь надо было действовать элегантнее. Она присела рядом с Анной на скамейку. – Эрик обожает этот сад, – как бы вскользь мечтательно упомянула она. – Не отвлекай меня. Оставалось только подождать совсем немного. Кому, как не бездушному алмазу понимать всю суть людей из плоти и крови? Со стороны всегда было виднее, и сейчас был как раз подходящий момент, чтобы самой пожелать поделиться своей силой. – Какого чёрта?! Шельма резко отпрянула от холодного прикосновения к своей руке и сопроводившего его вскрика Эммы. – Я думала, ты меня предупредишь! Тебе жить надоело?! – Заткнись. Я и думать не могла, что в этой форме… – Эмма запнулась, осматривая себя, – Я не потеряла её, я всё ещё алмазная, и не чувствую сильной слабости. Спишу это на свойства своей вторичной мутации. Сколько я сделала пластических операций? Анна явно не ожидала такого резкого вопроса, и, к удовольствию Эммы, она задумалась над ответом. – Я не знаю, сто? – Отлично. Смени облик. Конечно, она понимала, что в Красной Гвардии мутанта с подобными способностями будут учить пользоваться разнообразнейшими проявлениями мутаций, но то, как быстро кожа Шельмы покрылась бриллиантовым напылением, и то, что кожа её не была, как у Эмминой алмазной формы гладкой и переливающейся, а вся была покрыта полупрозрачными наростами на манер шипов, заставило Белую Королеву открыть рот. Не в буквальном смысле, конечно.

***

«Никогда человек идеальный не бранил судьбу» – учил Сенека, и Эрик Магнус вполне соответствовал этому мудрому изречению. Как бы тяжела не была его жизнь, скольких бы друзей и любимых не унесли войны, он не считал нужным впустую роптать на Бога. Ведь в его силах было если не предотвратить, то хотя бы отомстить за всю ту боль, что довелось испытать. Сделать свои страдания страданиями тех, кто решился перейти ему дорогу. Жестокость и милосердие шли в нём рука об руку, и страстное желание обеспечить всем мутантам мир и процветание исполнилось благодаря восстанию, переродившемуся в самую масштабную войну в истории. Он не ненавидел людей, что бы там не писали некоторые СМИ, и не считал, что они должны безоговорочно служить мутантам, каждый день благодаря Магнето за то, что не уничтожил их вид. Вид, пытавшийся угнетать и уничтожать самих себя испокон веков по религиозным или национальным причинам, переключивший свою ненависть на мутантов, как только стало известно о их существовании. Что ж, им пришлось столкнуться с неизбежностью вымирания на несколько десятилетий раньше. – На связи Себастьян Шоу, – уведомил электронный голос, чем вывел Эрика из лабиринта задумчивости. – Я слушаю, – вместо приветствия сказал он, не удостаивая вниманием голографическую проекцию руководителя ЩИТа. – Уже возвращаетесь на Дженошу, Ваше Величество? Эрик кивнул и дал знак стюардессе принести ему выпить. – Все Ваши указания выполнены. Люк Кейдж и его «Мстители» наших хвостов не замечают, хотя ведут себя на редкость осмотрительно, их причастность к пропаганде бойкота власти в Африке пока доказать не удалось, но работа ведётся. – Не вороши этот улей слишком агрессивно, Шоу. Что в целом по этому региону? – Настроения постепенно меняются. Недовольства среди мутантов нет, но сапиенские кварталы Абуджи, Бамако, Аккры и более-менее крупных городов вблизи Ваканды устраивают забастовки. Требуют гражданства и освобождения от гнёта мутантов в стране «последнего честного правителя людей». Эрик усмехнулся. Надо же так отчаянно кусать руку, кормящую тебя? Надо же так хотеть оставить страну, что приняла их и дала хорошее социальное обеспечение и множество льгот переселившимся сапиенам, ради мнительного удовольствия от лебезения перед Чёрной Пантерой только из-за того, что Ороро стала частью семьи их главного угнетателя? У него и в мыслях не было лезть в эту африканскую песочницу, куда сапиены стекались последние годы, Ороро была так чувствительна до страданий людей, что не позволяла принимать «угнетающие» законы в их отношении, делая всё больше послаблений с каждым годом. И если во всех передовых экономиках людям трудно было найти себе место, то в аграрной Африке рабочих мест для них было хоть отбавляй. Но мирная жизнь бок обок с мутантами никогда не будет устраивать людей. В крови у них это, что ли, заложено? – Что же Шторм, никак на это не реагирует? – Официальных комментариев она не давала. Правительство хочет начать переговоры с бастующими, пока это ещё не разрослось до масштабов континента, но те готовы сотрудничать только с официальными представителями Т’Чаллы. – Вполне закономерно. Свободен. – Сэр, – скрывая задетую гордость начал Шоу, – что насчёт лейтенанта Даркхолм? Она справляется со своими обязанностями? – Это не твоего ума дело. – Красной Гвардии нужны её кадры, сейчас разведке некем заменить Шельму. – Она вернётся, когда я того пожелаю, Шоу. Будь добр, избавь меня от своего общества. Связь прервалась, оставив Эрика, наконец, в одиночестве. В иллюминаторе открывался изумительный вид на облака и голубой небосклон, которого так не хватало всю его поездку в Китай. Шоу был одним из немногих мутантов, с помощью которых, в своё время, Магнето удалось возвыситься. И, как и в своё время с Апокалипсисом, разделаться с ним было не трудно, но почему-то с Себастьяном он решил поступить не так жестоко. Все эти жестокие ублюдки, лишь по ошибке ставшие мутантами, не желали их народу процветания и мира, а хотели господства лишь для себя самих. И теперь посмотрите на них: кормятся с руки того, кого когда-то считали своим орудием. – Заходим на посадку, Ваше Величество. Ваше Величество! Иногда от этой помпезности начинало подташнивать, но Эрик отлично понимал, что без подобной мишуры невозможно быть правителем в глазах своих подданных. Они хотят видеть доброго короля на золочёном троне, и они его получают, и следуют его заветам, славя его имя. А до этого они желали видеть мессию мутантов, жестокого и всесильного, способного сокрушать армии людей одним лишь движением руки. Магнето давал им и это. Всё, чего хотели мутанты, чего желал он сам, всё это становилось явью. И вершиной своего творения он всегда считал Дженошу. Дом. Место, где солнце всегда отражается от стеклянных стен небоскрёбов, где на улицах толпа настолько пёстрая, что от разнообразия мутаций начинало рябить в глазах, и где, несомненно, сосредоточена его власть над этим миром. Из самолёта он пересел в автомобиль, который должен был доставить его к дворцовому комплексу. Дорога до главной площади не заняла много времени. Он приветствовал народ, собравшийся здесь, обнимал своих дочерей и внуков, улыбался и был рад, наконец, вернуться. Но лишь когда взгляд Эрика выцепил в стройных рядах построенных в несколько линий вдоль дороги гвардейцев бордовый берет, а следом за ним непослушные белые локоны, выбивающиеся из-под него, и беззаботное улыбающееся лицо Анны, лишь тогда он с радостью подумал: «Я дома».

***

– Не заскучала здесь? – пригубив вино, спросил Эрик. – Мне не хватает моих пациентов, но тут не до скуки, – ответила Эмма со своим безукоризненным английским акцентом, – тем более Скотт стал чаще брать рейсы до Дженоши. Здесь, на высоте сотен метров, открывался отличный вид на океан и закатное солнце, и вкус утончённых блюд в приятной компании старого друга лишь дополнял это ощущение собственного совершенства. – Как ваши успехи? – Ах, – наигранно закатила глаза она, – я всё ждала, когда ты спросишь о ней. – Не обижайся, – Эрик накрыл своей ладонью её. – Седина тебе в бороду, хоть для мутанта ты ещё совсем не старый. Это твоё увлечение, пожалуй, самое интригующее. – После тебя? Эмма засмеялась. – Годы так и не научили тебя не флиртовать с телепатами. – Ах да, – он довольно сощурил глаза, – вы знаете о намерениях ещё до того, как успеваешь к вам подойти. – Если о деле, то я определённо на пути к успеху. Силы Шельмы работают на полную мощность, и именно в этом кроется причина дискомфорта в их использовании. Словно кто-то выкрутил психологический триггер на максимум, и его заело. Я никогда и представить не могла, что моя алмазная форма может испытывать боль или лёгкую слабость. Но шаг за шагом я пришла к простому пониманию. Если ты готов отдать ей что-то определённое, выстроив психологический барьер, за которым удержишь сознание, и если сама Шельма готовится взять только то, чем ты готов пожертвовать, то, пусть это и довольно болезненно, ничего кроме чужого дара и сопутствующих обмену небольших жизненных сил она не получит. И то на очень короткое время. – Ты недоговариваешь. – Если она будет в момент контакта зла или на взводе, то никакой барьер не защитит твой разум. Она узнает всё. Я бы даже назвала это ограниченной телепатией. Что лишь доказывает спектр её возможностей. Эрик, Шельма не просто умеет пользоваться чужими силами, она может усиливать их. – Ты говорила с ней об этом? – Она мой пациент, некоторые вещи о самой себе ей лучше не знать. – И что ты планируешь делать дальше? – О, – Эмма допила своё вино и пристально посмотрела Магнето в глаза, – тебе определённо понравится.

***

«Здравствуй, Анна. Твоё письмо очень обрадовало меня. Спасибо, что не оставляешь меня в своих мыслях. Думаю, Африка будет так же восхищена тобой, как и ты ей. Надеюсь, когда-нибудь мы приедем сюда вместе, чтобы красота моей Родины была оценена по достоинству. Очень надеюсь и верю, что твоё лечение не пройдёт даром. Желаю тебе побольше сил и терпения. Прости, что пишу так коротко: совсем нет времени даже разобрать все накопившиеся государственные дела. Не скучай, дорогая подруга, скоро я вернусь. Твоя О.» Шельма отложила лэптоп и задумчиво осмотрела сад. Эмма до сих пор не явилась, что было довольно странным, учитывая её псевдоанглийскую, как и её акцент, пунктуальность. Сегодня эта стерва обещала ей начать курс "психомодулирующей медитации", и, поскольку Шельма ни черта не понимала в духовных практиках, в её понимании это было что-то вроде разминки перед полосой препятствий, оделась она как можно легче. На такой высоте не было душно, но солнце жарило беспощадно, и единственным спасением от солнечных ожогов была тень ветвистых ив, высаженных вокруг мемориала. – Надеюсь, я тебе не помешал. Шельма тут же вскочила и вытянулась по стойке "смирно", но это вызвало у Магнето лишь усмешку. Поняв, как глупо всё выглядело со стороны, она тоже поддалась этой заразительной улыбке. – Нет, что Вы. – Ты позволишь? – указывая на скамейку, спросил Эрик, и Анна тут же кивнула, сложила свой лэптоп и села рядом с ним. Длинные печальные ветви ив спокойно покачивались, едва шурша сочными листьями, в которых запутался солнечный свет внешнего мира. Здесь, в приятном спокойствии сада, она чувствовала, как умиротворение покидало её, и всё из-за него. – Я... я жду миссис Саммерс-Фрост. – Эмму? Она не придёт. – В таком случае, – Анна хотела было встать, но пристальный взгляд его глаз, таких мудрых, словно пригвоздил её к лавке. Интересно, много ли в крови железа? До этого момента Шельма никогда об этом не задумывалась. – Я буду вместо неё. Если сердце способно разорваться от стыда, то сейчас был наилучший момент для этого. Пусть этот припадок так и назовут - "Синдром Анны-Марии".

***

– Считается, что йога и её производные - прерогатива лишь тех мутантов, чьи силы тесно связаны с управлением природными аспектами. Когда в твоих руках сейсмоактивность, магнитные поля или атмосферное давление, очень важно сохранять тело, – рука сидящего перед ней в позе лотоса Магнуса взметнулась от паха к шее, – и дух, – остановилась напротив лба, потревожив платиновые пряди, уложенные назад, – в полной гармонии. Этого невозможно достичь за один день. Мне потребовались долгие годы, чтобы свыкнуться со своей природой и научиться управлять магнитными полями на микро- и макроуровнях. Ороро, когда мы только познакомились, умела лишь создавать дожди и простые атмосферные явления, а сейчас чувствует малейшие колебания молекул кислорода за сотни миль от себя. Нужно понимать, каким образом энергия наполняет нас, и как покидает, ты должна прочувствовать это, Анна. Всю вводную лекцию она слушала так, как ни разу в жизни не внимала лекторам в Академии ЩИТа, затаив дыхание и ловя каждое слово Эрика. Пристально следя за его руками, позабыв о том, что он всесильный повелитель мира, а она не более чем цепной пёс Красной Гвардии. – Дыхание - основа всего. Каждым вдохом мы продлеваем свою жизнь, и делать это стоит обдуманно, чувствуя этот необычный процесс. Магнето замолчал и закрыл глаза, сложив руки перед собой. Неспешно вдыхая и выдыхая воздух, он как будто приглашал Шельму разделить с ним это сомнительное удовольствие. Дыхательные техники были ей знакомы по многим боевым искусствам, и поэтому она позволила себе внаглую полюбоваться им. В своих свободных одеждах, таких домашних и элегантных, сидящий перед ней на самом обычном коврике для упражнений, с лицом, в котором таилось спокойствие Вселенной. Если и должен был быть момент, когда она должна была признать, что безоговорочно влюблена в Эрика Магнуса, то этот был наилучшим. И именно поэтому, да, именно из-за этого наваждения, Анна не отвела взгляд, когда он открыл глаза. – Тебе не интересно? – поведя бровью, спросил Эрик. – Наоборот, – лишь прошептала в ответ Шельма, отчётливо ощущая, как пересохло у неё во рту, и какими сухими стали губы. Он резко поднялся, будто поза лотоса не была никаким препятствием для такого действия, и она хотела было последовать его примеру, но Эрик коснулся её плеча, заставив её замереть на месте, обошёл её... – Открытие чакр, – тёплое дыхание обожгло её ухо, и шквал мурашек умчался от затылка через живот прямиком в пах, вызвав непроизвольный спазм, – вот цель наших занятий. Снизу, от Муладхары, – лёгкое прикосновение к основанию позвоночника, вызвавшее ещё один возбуждающий спазм, поднимающееся всё выше и выше по спине и остановившееся у основания шеи, – до Видшудди. – От Наби, – он обнял её одной рукой так, чтобы показать расположенную у солнечного сплетения чакру, – до Анахаты, – настойчивое прикосновение к груди напротив сердца совсем свело её с ума, Анна забыла о всех возможных способах сохранения спокойствия, чуть откинула голову назад и шумно вдохнула воздух. – И, наконец, – чувствительная кожа за её ухом горела от его возбуждающего шёпота, – Сахасрара. И, пусть копна вьющихся волос не давала свершиться полноценному кожному контакту, когда его губы легко поцеловали её макушку, Анна почувствовала новый прилив возбуждения, и, без сомнения, от него это не укрылось. – На сегодня это всё, – не выпуская её из объятий, нежно сказал Эрик.