Выбор

23:17, 14 ноября 1993 года, Санкт-Петербург Ещё сорок три минуты. Всего сорок три минуты. Через сорок три минуты он отгонит машину на автостоянку и пойдёт домой, спать. Как же он ненавидел эту работу. По четырнадцать часов подбирать людей, и ладно если попался молчаливый пассажир. Некоторым лишь бы попиздеть о том, какая у них тяжёлая жизнь. А в худшем случае они аж просят сделать радио потише, или вообще выключить. И всё это за жалкую зарплату в несколько талонов, которых хватает на хлеб и кефир. Когда они вообще есть в киосках. Но ради справедливости стоит отметить, что когда пассажиров не было, он и так держал радио выключенным, потому как... — У тебя осталось сорок минут. — прозвучал женский голос диспетчера, оповещающий о том, что скоро такси нужно будет отвести на стоянку. — Да, Маришка, поверь, я знаю. Взгляда с часов не сводил. — Ром, ты знаешь, что ты единственный, кто меня так зовёт? — Я подозревал. А тебе не нравится? — Не знаю. С одной стороны, это показывает, какой ты хам и дурак, а с другой стороны... — диспетчер замолчала на пару секунд, — Такая у меня была кликуха среди парней из моей деревни. Ещё давным давно. Ты мне напоминаешь о них. Многим из них сейчас было бы столько же, сколько и тебе. — снова повисло молчание, — Прости, я что-то разболталась. — Нет-нет, ты чё, мне приятно поговорить с тобой. — А разве не ты ли мне жаловался несколько дней назад, что ты ненавидишь, когда люди "начинают пиздеть о том, какая у них тяжёлая жизнь"? — усмехнулась девушка. — Нет, ты меня с кем-то перепутала. — легко улыбнулся Рома. Диспетчер звонко рассмеялась, хотя из-за плохого радио и хреновой связи было больше похоже на звук снова и снова ломающейся ветки. Но Рома был рад, что ему удалось приободрить коллегу. Помехи ещё шли, значит, Маришка не отключилась. — Ладно, Рома, у меня тут последний заказ на водителя на Невском, надо его скоординировать. — Ладно. — Я думаю, ты уже можешь ехать в парк. Всего-то полчаса осталось. — она снова ненадолго замолчала, — И спасибо за беседу. — Да без проблем. Спокойной ночи. — Спокойной, Рома. Радио выключились, и в салоне воцарилась тишина. Он решил по быстрому выйти и выкурить сигарету, а потом уже направится в автопарк. Сигаретные смолы и морозный ноябрьский воздух обжигали горло. Тоха почти каждую из встречу не применул сказать, что "курить вредно" и "надо бы завязывать". "А да и похер." — обычно отвечал он. И ему действительно было всё равно, пусть даже он и понимал, что его друг прав. Но ему это было необходимо. Тишина. Ему совершенно не нравилась тишина. В ней таилась опасность. Порой он задумывался о том, что подсознательно работа таксиста ему всё-таки даже немного нравилась. Гундёж пассажиров, радио, разговоры с диспетчером, проносящиеся мимо машины — всё это шумело. А, значит, было безопасным. Но вот в такое позднее время, когда никто не вызывает такси, по улицам практически не ходят люди и не ездят машины... Тишина обволакивала, и появлялось ощущение, что в ней можно утонуть. Рома тихо ругнулся, когда огонёк сигареты дошёл до пальцев. Он достал и раскурил новую. Ну хоть какой-нибудь звук! Ну пожалуйста... Тут вдруг зашумело радио, и Рома кинул сигарету на дорогу, затушил носком и сел в машину, с надеждой уставившись на устройство. — Роман Пятифанов? — спросил мужской голос. — Да. А вы кто? — Я — диспетчер, на данный момент заменяю Марию Фёдоровну. — ответил тот каким-то чуть ли не механическим голосом, — У нас вызов, а вы — практически единственный водитель на Васильевском в такое позднее время. Обозначьте свое местоположение. — Эм... Двенадцатая линия. — Отлично, заказ поступил на Двадцатую, дом девять. — Мужик, но у меня смена заканчивается через девятнадцать минут! — Ничего, я скажу сторожу, что вы доставите машину позже. Конец связи. Рома посидел с десять секунд не двигаясь. Он, мягко говоря, охуел. Сторож парковки был самым непреклонным и злым человеком, которого он когда либо знал. Задобрить его? Ха, удачи. — Вот сука. — с этими словами он завёл машину и поехал по пустой улице. Но кое-что не давало ему покоя: сигнал был чистым. Порой ему было очень сложно различить, что ему говорила Маришка, а тут — ни единой помехи. Да и с чего бы вдруг с ним связался другой диспетчер? Что-то тут не так.

***

В машину сел мужик лет сорока, лысый. Маленький шрам на губе, широкие плечи, кожанка. В общем, внешность типичного амбала. Вот только зелёные глаза были очень живые и резвые, не как у идиота. — Здаров. Гони на Большой проспект, я скажу, где тебе нужно будет остановиться. "Серьёзно? Десять минут пешком. Вот мудак." — подумал Рома про себя, а сам незаметно нащупал в кармане куртки армейский нож. Как только выехали на Большой, они остановились. — Куда? — с желчью в голосе спросил он. — Давай на право, начальник. — причём "начальник" он сказал с какой-то доброй усмешкой. На пересечении с Двадцать пятой линией мужик сказал остановиться, а сам сосредоточил свой взгляд на левой стороне улицы, а конкретно — на продуктовом киоске. — Ты не выходишь? — Нет, начальник. Мы здесь кое-кого ждём. — Ты же понимаешь, что тебе придётся доплатить за остановку и дополнительных пассажиров? — Да-да, как скажешь. Минуту они посидели в тишине. — Долго ждать? — Не знаю. "Как же много дебилов на этой планете. Не знает он." Он решил выкурить сигарету и уж было взялся за ручку двери, но тут пассажир внезапно крепко вцепился в его плечо. — Ты куда? — Покурить. — Лучше не надо. Скоро остальные придут, и ехать надо будет быстро, мы торопимся. "Только что сказал, что не знает, когда они будут, а теперь уже торопится. Ладно, это уже интересно." Он сел в кресле ровно и тоже стал смотреть на киоск, а мужик убрал руку с его плеча. Через минуты три дверь киоска вдруг распахнулась, на улицу выскочили два человека с большими пакетами в руках и стали осматриваться. Пассажир вдруг надавил на кнопку гудка, и пара устремилась к машине. Они открыли двери, бросились вместе с пакетами на задние сиденья и начали орать: "Гони, гони, гони!" — Давай, начальник, по набережной, к Колоннам! Только не тупи! Рома и не собирался. Пока он газовал и выстраивал маршрут в голове, он пытался понять, что только что произошло. Скорее всего, эти мужики обнесли киоск, и теперь он соучастник преступления. Если он сейчас быстро не среагирует и не свалит отсюда, то придётся объясняться либо с полицией, либо с бандюками. Ну нахер.

***

Когда они наконец подъехали к Ростральным колоннам, Рома вздохнул с облегчением. — Ну вот и прекрасно, начальник. — загадочный пассажир достал десяток купюр, и судя по всему, здесь было где-то рублей сто. Слишком много для водителя такси, почти половина его зарплаты. Для участника ограбления с таким количеством продуктов, что и сложно представить? Может и нет. Двое других пассажиров похлопали его по плечу, а сами стали вылезать, но первый остановил их. — Парни, может, выудите нам двоим пачку сигарет? — Не вопрос. — с этими словами один из них покопался в пакете и отдал упаковку, — Значит, ты не с нами? — Нет, мне тут с нашим спасителем надо переговорить. "Значит, эта больная шутка ещё не кончилась? Ладно." Они остались вдвоем. — Может, пойдём перекурим, Роман Пятифанов? — с этими словами он вышел из машины и направился к набережной. "И имя даже знает?" Рома тоже вышел из машины и направился к таинственному человеку, засунув руки в карманы. В левом лежал нож. Незнакомец уже курил и задумчиво смотрел на тёмную воду. Когда Рома подошёл, тот подал ему упаковку сигарет и предложил целый коробок спичек. Когда парень зажёг сигарету, он уж было хотел отдать коробок обратно, но мужик махнул, мол, "забирай". Так они простояли минут пять, пока каждый не докурил. Затем Рома достал новую. — Ты бы завязывал. Курить вредно. — Кто бы говорил. — Максимум одну в день. У тебя, прости за грубость, изо рта несёт. Рома не обратил внимания и снова закурил. — Звать Сергей. — незнакомец протянул руку. — Что, просто "Сергей", фамилии нет? — он ответил на рукопожатие. — Это мы посмотрим. Итак, что ты думаешь о том, что произошло десять минут назад? — А что тут думать? Четыре человека ограбили продуктовый ларёк и, возможно, оставили кого-то, кто честно зарабатывал, без еды. — Прошу, не ограбили. Мы просто подрывали авторитет банды. — В каком смысле? — Если в заведениях, которые крышуют бандиты, происходит кража, значит, они не справляются со своей работой, а это значит, что люди перестанут им доверять и платить. — И много где вы так "подрывали авторитет"? — Достаточно. — И что? Помогает? Потому как я что-то не вижу результатов. — голос Ромы сочился сарказмом. — Помогает, да недостаточно. Поэтому мы и решили связаться с тобой. — Кто "мы"? Другая банда? Не правительство же? — Нет, не банда и не правительство. Как раз наоборот, наша организация делает то, что наше дорогое правительство, что с таким трудом встало во главе государства, боится делать, чтобы не развязать новую войну, только внутреннюю. А если уж копать глубже, то мало ли скольким государственным чиновникам взятки дают те же самые "тамбовские" или "комаровские". После этой пламенной речи "Сергей" посмотрел на пачку сигарет у собеседника в руках, и Рома понял, что тому нужна новая затяжка, и без вопросов дал сигарету и зажёг её. Ему было интересно, что ещё может рассказать новый знакомый. — Скажи, Рома... Тебе не кажется, что нужно действовать более решительно? Вырвать эту заразу с корнем? — Что ты имеешь ввиду? — недоверчиво посмотрел на собеседника парень. — Скажем так... Сейчас в стране очень неправильно задействованы люди, что могли бы многое изменить. Работают продавцами в магазинах, таксистами, назови любую профессию... А могли бы держать в руках оружие, как когда-то. — Может, это потому, что оружие им больше держать не хочется? — ответил парень очень сухо, хоть в душе ему сейчас очень хотелось въебать "Сергею" в рожу со всей силы. — Да брось. Я видел твои глаза, пока мы ехали сюда. В них горел огонь. Тебе ведь нравится адреналин. Ты до сих пор хочешь быть в центре действия. Тебе это нужно. Так почему бы делать то, что получается лучше всего? Причём в войне, в которой хотя бы есть смысл. Ну так что? — Нет. Жаль было тратить ваше время. С радио и этим киоском. Сергей удивлённо посмотрел на него. — И когда же ты понял? — Когда ты заговорил про свою организацию. — Ну вот видишь? Ты ещё на высоте. Точно отказываешься? В ответ было лишь молчание. — Эх. Ладно, чёрт с тобой. Но ты всё же подумай, ладно? — Сергей развернулся и направился к машине, — Я только в машину твою загляну? Сдаётся мне, что я у тебя там где-то карандаш уронил. — Делай что хочешь. — ответил парень, не оборачиваясь. — Спасибо, начальник. Дверь открылась, с минуту было слышно, как Сергей там шебуршал, а затем дверь закрылась, и звук тяжёлых шагов возвестил о том, что его новый и не слишком приятный знакомый удаляется. Наконец-то.

***

Он всё ещё стоял на том месте, где его оставил "Сергей". Прошло уже наверное минут двадцать, но ему было всё равно. Тёмная вода реки и ночное небо сливались перед ним в бесконечную чёрную пустоту, и это, вкупе с пока не замёрзшей водой, что тихо и нежно маленькими волнами обрушивалась на гранит, успокаивало мысли. Ну и ещё две выкуренные сигареты тоже помогли. Рома всё думал о том, что ему сказал этот человек. О том, что в его словах было зерно истины. Но больше он размышлял над тем, что чуть ли не сказал ему "да". Он понимал, что ему это действительно нужно. И дело даже не в том, что он "умел это делать". Дело в тишине. В Афганистане тишина была ему ненавистна. Заснуть под рёв двигателей, стрельбу и взрывы вражеских или дружественных снарядов было легче. А если было тихо, значит, в любой момент на тебя мог выскочить афганец с винтовкой в руках и гранатой в зубах. И теперь, в невоенное время, тишина порой просто сводила его с ума. Ну и что уж тут говорить, на войну его никто не заставлял идти. Он сам с превеликим удовольствием почти первый из всей деревни приехал в приёмную часть. Ему нравилось чувство оружия в руках. Ему нравилось убивать. Но после войны он, Антоха и Семён поклялись друг другу больше никогда не брать в руки оружия. Не после того, что случилось с Бяшей. И он это обещание сдержит. Обязательно. Внезапный порыв ветра ударил в лицо и вырвал его из раздумий. Он подумал о том, что уж насколько бы могущественной ни была эта "организация", сторожа парковки они не смогут сдержать надолго. Сев в машину, на переднем пассажирском сидении Рома заметил пакет, который уж точно не принадлежал ему. Развернув его, внутри он обнаружил пистолет, дурацкую резиновую маску волка и записку: "Подумай всё же над моим предложением. Я уверен, ты ещё на многое способен. И да, знаю, покажется странным, но тебе нужно будет надеть эту маску, если всё же надумаешь. ул. Пушкинская, д. 17" Он задумчиво повертел маску в руках, и неосознанно начал строить маршрут по адресу. — Ну ты и влип, на. — послышался до боли знакомы голос с заднего сиденья. — Сам знаю.