Снабжённый этикеткой, булавкою пронзённый

      Согласно телефону, который я получила в игре «Валет в коробке», у меня была восьмидневная виза. Это могло означать только то, что номер карты в каждой игре был эквивалентен количеству дней, на которые выдавалась виза. А масти? Ну, этого я ещё не узнала.              Это были восемь дней спокойствия... восемь дней, когда я отгоняла от себя жгучий запах, который появлялся при каждом вдохе, и вкус дыма, который оставался на языке. Но это были восемь дней, которые я не могла потратить впустую. На следующий после победы день я зашла в заброшенный книжный магазин и стащила с полок несколько учебников по японскому языку. Мне была неприятна мысль об их краже, поскольку они были предметом роскоши для меня, но и заплатить за них я не могла. Деньги не имели никакой ценности в этом странном, ужасном мире.              Я выбрала учебники, которые не могла позволить себе в прежней жизни, и провела восемь дней, набивая голову японским языком, насколько могла. Если я хотела выжить, я не могла продолжать ходить на игры с обрывочным пониманием правил.              Но, естественно, восьми дней недостаточно, чтобы выучить язык, и слишком быстро срок моей визы истёк. На этот раз, выйдя из квартиры, я пошла дальше от центра города, чтобы посмотреть, разбросаны ли игры прямо по Токио или ограничены определённым пространством. Затем я остановилась посреди улицы, прохладный ночной воздух овевал меня.              На горизонте вспыхнул яркий свет.       «Ну вот, опять».              Жилой комплекс был высотой около семи этажей, каждый этаж светился голубыми огнями. Следуя указателям, я поднялась по лестнице и вошла в вестибюль, где в ожидании стояли ещё десять человек. Некоторые из них с любопытством смотрели на меня, вероятно, пытаясь понять, новичок я или нет. Не обращая на них внимания, я взяла телефон со стола в центре комнаты.

«ИДЁТ РЕГИСТРАЦИЯ ЛИЦА.

ПОЖАЛУЙСТА, ДОЖДИТЕСЬ НАЧАЛА ИГРЫ».

      Как всегда, я забралась в угол и позволила своим глазам скользить по игрокам вокруг меня. Если бы наши жизни стояли на кону, с кем бы я могла объединиться? Кому бы я могла доверять?              «Никому».              Это была разношёрстная команда. Девушка с причёской-бобом, растягивающаяся на полу, женщина средних лет, всё ещё сжимающая в руках сумочку, двое крепких мужчин, выглядевших готовыми ко всему, своеобразный мужчина в шляпе, две молодые женщины, которые явно были лучшими подругами, парень в синем, который всё время спрашивал, что происходит, и...              «Белая Толстовка».              Он смотрел на меня из-под капюшона, и его черты украшала всё та же высокомерная ухмылка.              «С нетерпением жду новой встречи в другой игре».              Было похоже, что он планировал это. От его пристального взгляда мне стало не по себе, как будто я была зверем, только-только заметившим глаза хищника, скрывающегося в листве. Я кивнула ему, надеясь, что он потеряет интерес. И, конечно, это сработало: его черты лица расслабились, а глаза опустились обратно в пол.              Я испустила дрожащий вздох. «Избегай его. Определённо избегай его».              Послышались шаги, и двое высоких молодых людей вальсировали через вход. Они выглядели немного растрёпанными и беспокойно оглядывались по сторонам. Но судя по тому, как они сразу же направились к телефонам, это была не первая их игра. Странный человек в шляпе заговорил с ними, но я не обратила внимания на их голоса. Мне нужно было сфокусироваться на происходящем.

«РЕГИСТРАЦИЯ ЗАКРЫТА. ИГРА НАЧИНАЕТСЯ».

      Разговоры стихли, все внимательно слушали и посматривали на свои телефоны.

«ИГРА — ДОГОНЯЛКИ

СЛОЖНОСТЬ — ПЯТЁРКА ПИК

ОГРАНИЧЕНИЕ ПО ВРЕМЕНИ — 20 МИНУТ.

ПРАВИЛА —

УБЕГАЙТЕ ОТ ВОДЯЩЕГО.

НАЙДИТЕ БЕЗОПАСНУЮ ЗОНУ В ОДНОЙ ИЗ КОМНАТ В ТЕЧЕНИЕ УСТАНОВЛЕННОГО ВРЕМЕНИ.

ПОСЛЕ ЭТОГО БОМБА С ТАЙМЕРОМ, СПРЯТАННАЯ В ЗДАНИИ, ВЗОРВЁТСЯ.

ИГРА НАЧНЁТСЯ ЧЕРЕЗ 2 МИНУТЫ».

      Я была почти горда собой. На этот раз я смогла понять больше грамматики, а не полагаться на отдельные слова, которые смогла подобрать. Игроки вокруг меня начали двигаться к лестнице. Если игра официально начиналась через две минуты, это означало, что мы могли выбрать место старта. Белая Толстовка мгновенно двинулся к лифту, но он был единственным, и я не хотела застрять там вместе с ним.              Вместо этого я подождала немного, прежде чем заскочить в лифт вместе с двумя крепкими мужчинами. Нажав кнопку седьмого этажа, я ждала, пока они выберут свой этаж, но вместо этого они просто молча смотрели на меня. Когда двери лифта открылись, я осмотрела помещение в поисках лучшего места для наблюдения за тем, как двое мужчин выходят передо мной.              «Угол был бы лучш...» — да ты издеваешься.              Белая Толстовка стоял в том самом углу, на который нацелилась я. Он махал рукой, возможно, двум мужчинам, возможно, мне.              «Нет, — подумала я. — Я не собираюсь этого делать».              Я вернулась в лифт и нажала на кнопку шестого этажа. Раздражение. Это было всё, что я чувствовала, пока шла к тому же углу, этажом ниже. Он просто пошёл и занял самое безопасное место в доме, не оставив мне другого выбора, кроме как выбрать второе лучшее вместо этого. Правда, я могла бы занять место на седьмом этаже в другом конце корпуса, но я не уверена, что эти двое суровых мужчин не захотели бы пойти за мной. Возможно, с моей стороны это было глупо или упрямо, но у меня не хватало терпения, чтобы справиться с психотическим спокойствием Белой Толстовки. Из него получился бы разумный союзник, это точно, но такой человек, как он, без колебаний бросил бы такую, как я, под автобус.              Я опёрлась локтями о край дорожки, наблюдая за другими игроками, которые были разбросаны по зданию, как шахматные фигуры. Некоторые использовали свободное время, чтобы проверить запертые двери, пока могли.              — Все выглядят так, будто вот-вот умрут, как обычно.              Я застонала и посмотрела на потолок над собой.       «Как я могу слышать его язвительные комментарии, находясь здесь, внизу?»              Если бы это не была ситуация жизни или смерти, я бы спустилась ещё на один этаж, только чтобы не слушать. Но на это не было времени.

«ИГРА НАЧИНАЕТСЯ — ВОДЯЩИЙ НАЧАЛ ДВИЖЕНИЕ».

      Все молчали. Я видела, как они все застыли, испуганные, в ожидании того момента, когда трубы наполнят воздух, эхом разносясь по длинным коридорам и лестницам. Скаковые фанфары? Я затаила дыхание, ожидая, что что-то случится. Что водящий даст о себе знать.              И тут раздался звон.              Двери лифта открылись. Они открылись на шестом этаже — моём этаже.              Моё сердце подпрыгнуло при виде этого человека. Он был высоким, явно хорошо сложённым несмотря на то, что был закутан в пальто. Но больше всего меня поразила его голова, или, точнее, его маска. На нём была большая маска, стилизованная под лошадиную голову. Вдруг зазвучали фанфары… и было ещё кое-что.              Он держал автомат.              И он смотрел прямо на меня.              Чёрт!              Подгоняемая адреналином, я подбежала к дальнему краю прохода, взбираясь на балкон, пока водящий спокойно приближался, готовясь прицелиться. Цепляясь за водосточную трубу, которая дрожала под моим весом, я молилась, чтобы она не рухнула на землю. Металл застонал, когда я с силой, о которой даже не подозревала, подтянулась. Я услышала пули раньше, чем почувствовала их: маленький, резкий толчок воздуха, который пронёсся по моей коже.              «Я почти на месте! Почти. Ещё чуть-чуть».              Водящий уже высунулся, подбираясь всё ближе и ближе, стреляя и промахиваясь мимо меня лишь на волосок. Скоро он будет достаточно близко, чтобы прицелиться как следует. Собрав все силы, я упёрлась ногами в стыки труб, пытаясь подтянуть тело ещё чуть-чуть.              Протянулась рука.              Цепляясь одной рукой за трубу, я ухватилась за неё и почувствовала, как меня подтягивают к балкону и поднимают на седьмой этаж, где я скатилась на пол.              Выстрелы прекратились.              Я не могла сдвинуться с места и смотрела на крышу, пытаясь отдышаться. Мои мышцы дрожали, дрожали от борьбы или полёта.              — 危なかった, — сказал знакомый голос. Это было опасно. Мой взгляд скользнул к моему спасителю. Белая Толстовка прислонился к балкону. — でも, — продолжил он. — 感心した.              Я нахмурилась, пытаясь вспомнить учебник, над которым корпела. Восемь дней учёбы прошли почти впустую.       — Извини, — сказала я, всё ещё немного задыхаясь. — Я не знаю, что значит это слово.              Он рассмеялся, коротко выдохнув.       — Это значит, что ты идиотка, — сказал он. — Тебе стоило остаться здесь, а не упрямиться.       Я поднялась и села у стены, так как не была уверена, что у меня хватит сил стоять. Затем он добавил:       — А ещё ты совершенно не готова к игре в пики.              «О? Значит, масть имеет какое-то отношение к характеру игр...»              Я бросила на него вопросительный взгляд, надеясь, что он расскажет подробнее, но он просто отвернулся, чтобы понаблюдать за игрой, происходящей вокруг нас. Я не приняла его отстранение на свой счёт. Это было не то время и не то место.              Прошло, наверное, несколько минут, прежде чем я решила встать. Теперь, когда адреналин выветрился, мои мышцы начали болеть. Но я не могла позволить этому оторвать меня от игры; мне нужно было быть способной бежать, если водящий придёт сюда. Я стояла рядом с Белой Толстовкой, наблюдая за игроками вокруг нас.              С третьего этажа доносились выстрелы и влажные булькающие крики. Слева, справа и в центре игроки падали, хромая, как куклы, а пол разлетался во все стороны. Мы наблюдали, как двух молодых женщин убивали одну за другой, причём вторая упустила прекрасную возможность спастись, бросив в водящего туфлю.              — Он перезаряжал пистолет, — недоверчиво сказала я. — Она могла так легко убежать.              Он издал возглас согласия рядом со мной, а затем мы погрузились в тишину. Хотя в общей сложности у нас было всего 20 минут, казалось, что это длилось целую жизнь. Всё очень быстро стало интересным, когда двое взъерошенных парней начали бегать по своему этажу, один из них кричал, что все должны сообщать о местонахождении водящего и помогать друг другу.              — Неплохая идея, — сказал Белая Толстовка, — но никто не откликнется.              — Ты этого не знаешь, — ответила я. — Кто-то может.       В этот момент девушка с бобом закричала:       — Водящий идёт! Он на четвёртом уровне центральной секции! Все, кто рядом, бегите!              Сначала я почувствовала удовлетворение от того, что он оказался неправ. Но затем та же девушка попыталась спасти женщину средних лет, а затем спрыгнула с балкона и забралась на водосточную трубу с ловкостью и грацией эксперта. Я попыталась не завидовать. Я попыталась.              «Она делает это так легко. И она сделала это, уворачиваясь от всех этих пуль».              — Альпинистка? Как интересно... — размышлял Белая Толстовка; наклонившись ко мне, он добавил: — Видишь ли, именно так ты и должна была залезать куда-то.              — Заткнись, — огрызнулась я. — Я никогда не спрашивала твоего мнения.              Он бросил на меня тот же снисходительный взгляд, что и тогда, в вестибюле, и я внутренне сжалась. После этого мы вернулись к тишине. Я проверила время на своём телефоне. У нас оставалось всего двенадцать минут. Вскоре нам нужно было отправляться в безопасную зону, где бы она ни находилась. Глядя на парня рядом со мной, я подумала, не знает ли он, где именно она находится, но ждёт до последней минуты.              Снова раздались выстрелы. Однако на этот раз они доносились с этажа, расположенного прямо под нами. Водящий стрелял в дверь через проход на этаж ниже. В перерывах между выстрелами напуганный новичок сначала выглядывал из-за края балкона, а затем в испуге пригибался снова.              Что-то было не так. Это было довольно значительное расстояние, и до сих пор он просто стрелял во всех, кто попадался ему на глаза, а не целился в тех, кто находился на разных этажах.              «Если только... не та дверь за ним».              — Это она, не так ли? — сказала я.              Белая Толстовка кивнул и посмотрел на свой телефон. Затем он снял свой фирменный капюшон, вновь открыв светлые волосы.              — Может, начнём?              Мне не нравилась идея тащиться за ним, но он, похоже, знал, что делает. Я явно не могла ему доверять, но в то же время он помог мне подняться на балкон. Ему не нужно было этого делать, но он помог. Но что, если это было сделано для того, чтобы потом использовать меня в качестве живого щита? Было слишком много вариантов, и невозможно было сказать, стоит ли считать его союзником.              Он остановился передо мной. Он повернулся к тому месту, где я всё ещё стояла, погружённая в свои мысли:        — Ты не идёшь?              «Я не буду тебе доверять, но я буду рядом с тобой».              — Как тебя зовут? — спросила я.              Он ухмыльнулся:       — Чишия.              Почему-то ему это подходило. И теперь, когда я знала его имя, это больше напоминало союз. Я твёрдо кивнула:       — Я иду, Чишия.              Чтобы догнать его, мне пришлось пробежаться, а затем мы начали спускаться по лестнице. Водящий, похоже, находился на одном из нижних этажей, но это не уменьшило моих опасений, так как я держалась в нескольких шагах позади Чишии, не в силах остановить себя от разглядывания белых прядей его волос, которые развевались на ветру. Когда мы подошли к двери, появилось ещё одно знакомое лицо. Это был тот взъерошенный, который предложил нам работать вместе. Если посмотреть на него вблизи, у него было дружелюбное, привлекательное лицо, но его волосы выглядели так, будто повидали лучшие времена.              — Вижу, ты тоже это заметил, — сказал Чишия.              Парень кивнул, хотя и выглядел неуверенным. Его рука покоилась на дверной ручке, но, похоже, он не хотел идти дальше.              Чишия поднял бровь:       — Разве ты не собираешься её открыть?              Парень оглядел нас двоих, затем медленно сказал:       — Если бы я был водящим, я бы просто остался здесь. В этой игре чего-то не хватает, чего-то, о чём мы не подумали.              Он был прав. Скорее всего, существовало нечто большее для этой «безопасной зоны», чем то, что было указано в правилах, точно так же, как один из кодов в игре «Валет в коробке» был обманом. Возможно, где-то за дверью квартиры была спрятана ловушка.              — Возможно, так и есть, — согласился Чишия, доставая свой телефон. — Но времени нет.              Он тоже был прав. До взрыва бомбы оставалось всего три минуты, и для всех игра была окончена. Парень кивнул и медленно открыл дверь. Я спряталась за Чишию, и мы втроём тихо вошли внутрь. Это была просто пустая комната, в которой не было ничего особенно безопасного. Но в дальнем углу была ещё одна дверь. Вероятно, это и была настоящая безопасная зона. Мы втроём осмотрели её.              Щелчок.              Чишию отбросило в сторону, его тело упало на моё, и мы повалились на землю. Оглушительные выстрелы сыпались отовсюду, разрушая стены и потолок.              «Второй водящий!»              Я почувствовала, как вес Чишии внезапно исчез, когда он сполз на колени. Откатившись в сторону, я увидела, что Чишия поспешно вытащил из кармана потрёпанный плеер. К моему удивлению, он поднёс его ко второму водящему, и из одного конца вырвалось электричество, полетели искры.              «Нет, не плеер... электрошокер!»              Как только он коснулся его кожи, водящий забился в судорогах, задёргался, а затем упал на землю. Рядом со мной Чишия поднялся на ноги и протянул руку, чтобы поднять меня. Все втроём, мы в изумлении уставились на переделанный шокер и неподвижное тело на полу.              Чишия осмотрел своё оружие:       — Хорошо, когда ты готов...              Пули разорвали воздух, комната озарилась оранжевым. Я едва заметила руку, зажатую в тиски вокруг моего запястья, когда моё тело выволокли наружу, и дверь захлопнулась за нами. Металл двери гротескно выпирал, когда в него попадали новые пули, и я в неверии уставилась на Чишию.              — Он всё ещё там! Мы не можем его бросить!              Впервые он, казалось, запыхался.       — Хочешь умереть? — сухо спросил он.              Затем его глаза, внезапно ставшие жёсткими и серьёзными, заскользили всё ниже, остановившись на моём предплечье. Проследив за его взглядом, я обнаружила, что из верхней части моей руки сочится огромное красное пятно. С каждой секундой кровь всё быстрее пропитывала ткань моей одежды. Возможно, мне следовало запаниковать. Возможно, это зрелище должно было заставить меня ещё больше заволноваться, но этого не случилось. Если бы бомба взорвалась, мы были бы мертвы, и огнестрельное ранение не играло бы никакой роли.              — Я этого не чувствую, — сказала я Чишии. Это было правдой.              Он поджал губы, мрачно глядя на грязно-красную рану:       — Скоро почувствуешь.              Я вздохнула. У нас, вероятно, было всего около двух минут, если это вообще возможно, чтобы завершить игру.       — Давай вернёмся внутрь, — предложила я. — Я пойду первой, если хочешь.              Презрение на его лице было чем-то из ряда вон. Теперь, стоя, мы оба осторожно открыли дверь и обнаружили, что комната пуста. По крайней мере, главная комната была пуста. Дверь в задней части была взломана, и оттуда доносились сдавленные звуки. Чишия пошёл первым, подкрался к дверному проёму и заглянул в него. Он отпрянул назад, когда очередная волна пуль разлетелась по стене напротив.              — Ты в порядке? — спросила я, осматривая его.              — Конечно, в порядке, — сказал он. — Там есть две кнопки. Два человека должны нажать их, чтобы пройти игру.              «Я должна была это предугадать. Всё не могло быть так просто».              К этому моменту, хотя мне было неприятно это признавать, Чишия был прав: моя рука уже начала пульсировать. Ещё через несколько минут она, скорее всего, начнёт болеть слишком сильно, чтобы свободно двигаться.              Внезапно раздался грохот, и в комнате послышался знакомый женский голос. Из того, что я могла вспомнить о ней, это была девушка-альпинистка. Наклонившись в дверной проём, Чишия снова замешкался, держа в руке импровизированный шокер.

«ОСТАЛОСЬ 10 СЕКУНД».

      «На это нет времени!»              Выхватив шокер из его пальцев, я проигнорировала пульсацию боли в руке и ворвалась в комнату. Затем, низко пригнувшись, я всадила шокер в водящего, чувствуя, как электричество яростно дрожит в плеере и вокруг моих пальцев.

«ПЯТЬ... ЧЕТЫРЕ... ТРИ...»

      Водящий привалился к стене.

«ДВА...»

      Парень и девушка-альпинистка разбежались по комнате.

«ОДИН»

      Их ладони ударили по кнопкам.

«ИГРА ПРОЙДЕНА — ПОЗДРАВЛЯЕМ!»