Снабжённый этикеткой, булавкою пронзённый

      Мы были так близко. Если бы только мы успели на несколько секунд раньше, то смогли бы выбраться отсюда. Тем не менее, оглядываться назад было уже поздно: игра начиналась, и мы уже были втянуты в неё.

«ИГРА НАЧНЁТСЯ В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ.

ВСЕ ИГРОКИ ДОЛЖНЫ НЕМЕДЛЕННО ПРОЙТИ В ВЕСТИБЮЛЬ, ГДЕ МЫ ОБЪЯСНИМ ПРАВИЛА».

      Мы втроём двинулись обратно в вестибюль, я следовала за Куиной и Чишией, пока все суетились вокруг, судорожно передавая друг другу телефоны. Кто-то сунул один из них мне в руки, и я моргнула, увидев на экране неуловимую карту «Десятка Червей».              Это была та самая недостающая карта, и к тому же самая сложная из всей колоды. Это было то, что мы искали всё это время. Но я не чувствовала ничего, кроме пустоты.

«ИДЁТ РЕГИСТРАЦИЯ ЛИЦА.

ПОЖАЛУЙСТА, ДОЖДИТЕСЬ НАЧАЛА ИГРЫ».

      Я должна была испытывать страх. Я должна была испытывать хоть что-то.              «Неужели так чувствует Чишия?»              Нет. Такого не могло быть, потому что глубоко под этой холодной, холодной пустотой было что-то более человечное. Боль. В голове пронеслись все наши с ним разговоры, моменты, когда он помогал мне, и даже случаи, когда мы спорили. Всё это было лишь для того, чтобы использовать меня словно марионетку в своей игре. Так и должно было быть... но тогда зачем было вербовать Арису и Усаги? Он вполне мог отправить в королевские апартаменты меня, а затем подставить.              Если только я не была лишней деталью. Если он уже знал, что я к нему чувствую, то, вероятно, решил, что будет полезно держать меня рядом. Идеальная жертва, ожидающая того, что ей уготовано.              От размышлений меня оторвали крики и шёпот, раздававшиеся в комнате, и только когда я заглянула между плечами Чишии и Куины, я наконец заметила тело, лежащее на полу вестибюля. Она была молода, вероятно, ученица средней школы, а из её груди торчал окровавленный нож.              — Момока!              Девушка в жёлтой футболке рухнула на пол, плача над телом своей подруги. Я видела их раньше и предположила, что они пришли сюда вместе, поскольку они никогда не расставались друг с другом. Это казалось несправедливым — разлучить их так безжалостно.              Я вспомнила девочку-подростка, её тело, бесформенно распростёртое в яме c шариками.              «Он просто жертва. Такие вещи случаются часто, не так ли?»              Я сжала телефон в ладони.              «Это всё настолько, настолько несправедливо».

«РЕГИСТРАЦИЯ ЗАКРЫТА. СЕЙЧАС МЫ ОБЪЯСНИМ ПРАВИЛА.

ИГРА — ОХОТА НА ВЕДЬМ.

ЗЛАЯ ВЕДЬМА, УБИВШАЯ ЭТУ ДЕВУШКУ, СКРЫВАЕТСЯ СРЕДИ ВАС.

ИГРОКИ ДОЛЖНЫ НАЙТИ ЕЁ И ОЧИСТИТЬ, ДЛЯ ЧЕГО НУЖНО СЖЕЧЬ ЕЁ ТЕЛО В СУДНОМ ОГНЕ.

ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ, ЧТО РОЛЬ ВЕДЬМЫ НЕ ОГРАНИЧЕНА ЖЕНЩИНАМИ.

ОГРАНИЧЕНИЕ ПО ВРЕМЕНИ ДЛЯ ЭТОЙ ИГРЫ — 120 МИНУТ.

ИГРА НАЧИНАЕТСЯ».

      — Откуда взялся этот огонь? — воскликнул кто-то, и все повернулись, чтобы увидеть мерцающее оранжевое свечение, льющееся через окна. Судный огонь.              Охота на ведьм... как жестоко. Создавалось впечатление, что мастера игры с самого начала положили глаз на Пляж и решили, что он станет идеальной почвой для массовой истерии.              Нираги, за которым следовало несколько боевиков, прокладывал себе путь через толпу. Я натянула капюшон на голову, чтобы внимательно наблюдать за ним из-под ткани. Он ненадолго остановился, наклонившись, чтобы поиздеваться —              «Усаги! Она здесь».              Если она была жива, то и Арису, скорее всего, тоже. Однако, быстро осмотрев комнату, я нигде не увидела его лица, и у меня упало сердце при мысли о том, что могло произойти.              Пока Нираги осматривал тело, Чишия переместился вперёд и повернулся, чтобы уйти. Я почувствовала, как его пальцы коснулись открытой кожи моего запястья — явный знак следовать за ним, но я не могла. Если это была охота на ведьм, то каждый сам за себя, и я не могла быть уверена, что Чишия не бросит меня в огонь, если обстановка накалится.              Я осталась на месте, тогда как Куина двинулась за ним. Затем, бросив последний взгляд на их удаляющиеся фигуры, я направилась в противоположном направлении от вестибюля, игнорируя знакомое ощущение кошачьих глаз на своей спине.

* * *

      Даже не выходя из лифта, я услышала повышенные тона и неосторожные обвинения, раздававшиеся из вестибюля. Было уже очевидно, как пройдёт эта игра, поэтому я ничуть не удивилась, когда услышала первые выстрелы, а затем вой и крики.              Я несколько раз стукнула по кнопке лифта, не сводя глаз с конца коридора, где крики становились всё громче. Если люди бежали в этом направлении, то вскоре за ними должны были последовать боевики.              Я ещё раз ткнула на кнопку.              «Быстрее!»              Под перезвон двери открылись, и я бросилась внутрь, нажав на номер своего этажа. Номера в отеле — худшее место для укрытия, особенно без замков на дверях, но я не собиралась прятаться в своём. Мне было нужно кое-что.              Поднявшись на свой этаж, я добежала до своей комнаты и проскользнула внутрь. Всё было так же, как я оставляла, — учебники лежали на столе, а вокруг были разбросаны средства первой помощи. При виде этого у меня кольнуло в груди. Несмотря на то, что Пляж был далеко не утопией, он был избавлением. Он давал утешение, пока всё это продолжалось.              Я вскочила, когда снаружи раздались выстрелы.              «Нельзя терять здесь время».              Порывшись в ящиках стола, я достала шокер, который Чишия починил для меня, и проверила его, чтобы убедиться, что он полностью заряжен. Но когда я сунула его в карман, моё внимание привлекло кое-что ещё. Потрёпанный экземпляр «Грозового перевала». Взяв его в руки, я пролистала страницы и остановилась на загадочной части подчёркнутого текста.              «Я так и не расспросила его об этом».              Возможно, мне следовало оставить его там, где он и лежал, но я не могла заставить себя сделать это. Эта книга была памятью о том полупокое, который я обрела здесь, и, без сомнения, к концу сегодняшнего вечера Пляж прекратит своё существование. Скрутив как можно тщательнее, я затолкала её в другой карман толстовки. Страницы помнутся, но, по крайней мере, они будут в безопасности.              Снаружи раздалась ещё одна серия выстрелов, и я подошла к окну, чтобы оценить ситуацию. Тела были разбросаны по внутреннему дворику, кровь просачивалась сквозь их одежду на камни. Парами, боевики по очереди подбирали тела и несли к костру. Другие просто тащили их по земле, оставляя за собой мокрые кровавые следы.              Я сглотнула, меня затошнило от этого зрелища. Во внутренний дворик, конечно же, вход был недоступен, а оставаться в этом номере было уже слишком опасно. Оставался только один вариант... самое безопасное место в отеле.

* * *

      В коридорах царил беспорядок. На бежевых стенах и коврах виднелись пятна крови. Несколько красных отпечатков рук были размазаны по дверям, где пытавшиеся вбежать в комнаты были застигнуты врасплох. Но тел не было. Ни одного.              Однако ощущался слабый запах дыма, и он доносился не снаружи. В памяти всплыл образ тех тел, что лежали на террасе. Они не могли выбежать туда случайно, не тогда, когда игра оцепила территорию.              «Они подожгли отель, чтобы выгнать людей».              Это была действенная тактика, но, тем не менее, ужасная.              Я бесшумно пробиралась по коридорам, держа шокер в кармане, пока направлялась по знакомому пути на крышу. Однако, как только я открыла дверь, мне начало казаться, что это было ошибкой. Воздух был прогорклым, с запахом горелой плоти.              Я закашлялась, непроизвольно отплёвываясь. Глаза слезились, и мне пришлось прижать рукав к носу и рту, пока я, спотыкаясь, добралась до укромного уголка и села возле кирпичной стены. Попытки найти ведьму уже практически не имели смысла. Пляж уже превратился в хаос.              «Скорее всего, мы все умрём здесь ещё до окончания игры».              По моей щеке скатилась слеза, палец коснулся согнутого корешка книги в кармане. После всего, через что мы прошли, вот так всё и закончится, и, вопреки всему, я не могла не задаться вопросом, всё ли в порядке с Чишией и Куиной.              «Хотелось бы, чтобы всё пошло по-другому».              Прислонившись головой к стене, я закрыла глаза, представляя, как сложилась бы моя жизнь, если бы я не оказалась здесь. Никакой свободы от отца не было бы, и я прожила бы всю жизнь глазами героев, о которых читала. Я бы осталась в тени своего брата и, возможно, дошла бы до края, как и моя мать.              Этот мир хоть ненадолго, но дал мне то, в чём я нуждалась. А теперь всё почти закончилось... игры... постоянный страх смерти... даже боль, которую причинил мне Чишия. Скоро всё это исчезнет.              Мои глаза распахнулись, когда со стороны входа послышались шаги.              Появилась знакомая фигура Нираги, который, небрежно насвистывая, прогуливался по крыше с пристёгнутой к спине снайперской винтовкой. Из своего укрытия я наблюдала, как он присел у края, настраивая оружие. Он не спеша прицеливался и стрелял по обитателям Пляжа внизу, время от времени останавливаясь, чтобы посвистеть.              Пока что он меня не заметил, но это случилось бы, если бы я попыталась добежать до двери на крышу. И даже если бы я была быстрой, он был вооружён винтовкой, а значит, чем дальше я бежала, тем легче ему было бы прицелиться. Я горько улыбнулась.              «С таким же успехом можно закончить всё здесь».              Осторожно, чтобы не наделать шума, я поднялась на ноги. Мои пальцы сжались вокруг шокера в кармане, когда я приблизилась:               — これは本当にゲームを解決するか. Неужели это и правда решит проблему?              Нираги замолчал, затем по его лицу медленно расползлась ухмылка:               — Значит, ты всё это время была здесь, маленькая зебра? Думаю, всё складывается как нельзя лучше.              Отмахнувшись от его комментария, я ответила:              — ハートの八が覚えてないか. 暴力ではないの解決がいなかった. Разве ты не помнишь «Восьмёрку Червей»? Там было ненасильственное решение.              — Да, помню, — сказал он. — Я вполне уверен, что говорил тебе об этом и тогда. Если мы пройдём игру, то кого это волнует, так ведь?              «Есть ли что-то, на что мы не пошли бы, чтобы выжить?»              Я всегда считала их полярными противоположностями, но сейчас, впервые, я увидела тень Чишии, отражённую в Нираги.              — Меня волнует, — сказала я.              Он усмехнулся, пробормотав «ты слишком много волнуешься», и снова отвернулся к своей винтовке.              После этого он более или менее игнорировал моё присутствие, сосредоточившись на точном прицеливании. Было странно, что он даже не потрудился напасть на меня, и, казалось, его больше раздражал сам факт моего присутствия.              — 私を殺さないか. Разве ты не собираешься убить меня?              Он выстрелил, и звук эхом разнёсся по моему телу. Я инстинктивно закрыла уши руками.              — Ты ведьма?              — Нет.              — Тогда не сейчас, — он поправил винтовку. — Мы кое-кого ждём.              Я нахмурилась. Что он имел в виду, говоря, что мы кого-то ждём? А я в этом участвовала? Пораскинув мозгами, я вспомнила только одного человека:              — Ты имеешь в виду Чишию?              Он закатил глаза:              — Кого же ещё?              Казалось предсказуемым, как Нираги верил, что Чишия придёт и разыщет его. Это была Десятка Червей, Пляж рухнул, всё горело, и это была идеальная возможность для них поставить точку в их соперничестве. И вот я здесь, прямо под перекрёстным огнём, снова.              — Пытаешься спровоцировать его или что-то в этом роде? — спросила я, бросив попытки составить предложение на японском. — Зачем впутывать в это меня?              К моему удивлению, Нираги, похоже, всё равно понял, и я вспомнила те времена, когда он загнал меня в угол возле медпункта и слушал мои бредни о Чишии в баре. Он был в состоянии понимать меня всё это время. Мне оставалось только гадать, чем такой человек, как он, занимался в прежнем мире.              Он рассмеялся, хлопнув себя по колену:       — Я не хочу договариваться с ним, — сказал он, сверкая глазами. — Просто хочу увидеть выражение его лица, когда всажу пулю тебе в голову.              «Если ты это сделаешь, он будет только рад, что это не он».              Чишия рассматривал бы это, как шахматную фигуру, предназначенную для захвата — предсказуемый, необходимый ход для защиты короля.              — Не надоело издеваться над теми, кто слабее?              «Лёгок на помине».              Чишия прошёлся по крыше, засунув руки в карманы, и остановился перед нами. Он был полностью сосредоточен на Нираги, как будто меня здесь и вовсе не было.              — Где ты прятался до сих пор? — сказал Нираги. — Я чувствовал, что ты придёшь. Убивал тут время с маленькой зеброй.              Наконец, Чишия обратил на меня внимание, его глаза сухо окинули меня:              — Понятно. Ты и её сюда втянул... как интересно.              Его невозмутимый ответ, должно быть, зажёг что-то в Нираги, который прищёлкнул языком:              — Знаешь, ты всё время меня бесишь! Эти твои глаза, всегда такие снисходительные, будто ты умнее всех.              Чишия улыбнулся:              — Но я умён.              Задыхаясь, Нираги снял свою винтовку с подставки и поднялся на ноги:              — Давай покончим с этим, а?              Несмотря на то, что я предвидела эту ситуацию за километр, каждая конечность моего тела напряглась, когда он направил на меня ствол. В поисках поддержки я машинально посмотрела на Чишию, но обнаружила, что его выражение лица выглядит нечитаемым. Закрытым.              «Ему всё равно».              В глубине души я знала это, но всё же было больно видеть это так отчётливо.              — Почему бы нам не сделать это ещё веселее? — предложил Нираги. — Он — маленький засранец, который поджёг мою комнату, а ты — сука, которая пнула меня в лицо. Один из вас умрёт здесь, и я позволю решить вам самим.              «Это... так бессмысленно».              Внезапно это перестало меня заботить, и весь мой страх улетучился, когда я поняла, что это конец. Из моей груди вырвался смешок, превратившись из нервной дрожи в смешанное со слезами хихиканье. Я не могла ни сдержать, ни остановить его.              — Это история, что рассказал дурак, — сказала я между приступами смеха, — наполненная яростью и шумом, которая не значит ничего.              Чишия поднял бровь, а Нираги нахмурился:       — О чём, чёрт возьми, ты говоришь?              Когда я достаточно успокоилась, чтобы говорить нормально, я решила, что больше нет смысла ходить вокруг да около. Кроме своей гордости, мне больше нечего было терять.              — Не нужно заставлять нас выбирать. Всё это время ты мучил меня, потому что думал, что я важна, — я колебалась, зная, как озвучивание слов может вдохнуть в них жизнь. — На самом деле, Чишии наплевать, буду я жить или умру. Он держит меня рядом, потому что знает, что я стану хорошей жертвой... потому что я идиотка, которая любит его.              На мгновение бровь Чишии дёрнулась, затем выражение его лица выровнялось.       — Она не ошибается, — сказал он. — Когда она впервые пришла на Пляж, я решил, что её полезно будет иметь поблизости на тот случай, если когда-нибудь мне понадобится, — он улыбнулся. — Думаю, это время настало. Стреляй в неё, если хочешь, и покончим с этим.              Мне потребовались все мои силы, чтобы не упасть. Итак, всё это было правдой. Моя интуиция была права с самого начала, и боль от этих слов была невыносимой. И всё же, как так вышло, что я не могла заставить себя двигаться или даже умолять о жизни?              «Почему даже сейчас..?»              Выражение лица Нираги исказилось, как будто мы всё испортили, вытянув из него всё удовольствие:       — Ты слишком предсказуем, — сказал он Чишии, а затем указал на меня винтовкой. — Ты выбирай.              Как будто для того, чтобы помучить себя, я снова посмотрела на Чишию. Я видела, что он пытается проанализировать меня, пытается разобрать меня на части, чтобы изучить глубже. Затем его взгляд упал на мой карман, карман с шокером внутри, а потом переместился на ноги Нираги.              «Понимаю... но стоит ли».              И снова его глаза встретились с моими, пройдя по той же схеме от моего кармана до нижней части тела Нираги.              — Поторопись, чёрт возьми! — Нираги сорвался, готовясь выхватить оружие.              Я сделала шаг к стволу. Потом ещё один. Его глаза потемнели, и он положил палец на спусковой крючок.              Я сделала третий шаг.              — Идиотка! — прорычал он, и я пригнулась, ухватившись за его колени, когда он выстрелил.              Выстрел запульсировал у меня в ушах, бесшумно звеня. Выхватив из кармана шокер, я за долю секунды до того, как он понял, что происходит, всадила его в ногу. Тело надо мной яростно содрогнулось, замороженное током. Но он не выронил оружие, оправившись от шока за несколько секунд.              Я всё ещё лежала на земле, когда он направил ствол прямо мне в лицо. Его выражение исказилось в чистой, безудержной ярости, палец двинулся к спусковому крючку... и остановился, когда Чишия бросился вперёд.              Нираги снова поднял винтовку, но на этот раз она была нацелена не на меня.              «Нет!»              Внезапно Чишия подбросил что-то в воздух, и карты, которые мы так упорно пытались украсть, развеялись по ветру, кружась вокруг нас, как опавшие листья.              Глаза Нираги расширились:              — Когда ты...              Воспользовавшись моментом, Чишия побежал, нырнув в сторону как раз в тот момент, когда раздался второй выстрел. Всё произошло почти мгновенно, когда он вытащил что-то из-под толстовки.              «Водяной пистолет?»              — Что за чёрт? — рассмеялся Нираги. Но его радость оборвалась, когда он увидел пламя зажигалки, ярко мерцающее на фоне пластика.              Поток огня пронёсся по воздуху, и я откатилась от него, когда он закричал, как замученное животное. Он размахивал руками, как сумасшедший, а потом споткнулся о собственные ноги и перевалился через край крыши... и ушёл навсегда.              Карты осели вокруг меня, пока я смотрела на край, где он так внезапно пропал.              «Вот так просто».              Я едва успела почувствовать тепло, которое распространилось по мне, прежде чем пара рук вдавила меня в землю и с силой перевернула моё тело вперёд и назад. Когда они замерли, я отпрянула в сторону, недоумевая, что же это было. Над местом, где я лежала, склонился Чишия.              — Ты была в огне, — просто сказал он.              Я скорчила гримасу, игнорируя его. Возможно, он помог мне справиться с Нираги и спас меня от сожжения заживо, но это не отменяло его слов, сказанных ранее. Невозможно было понять, что всё это значит, почему он здесь, почему его это заботит. Лгал ли он раньше, или всё это было частью какого-то плана?              — Зачем ты пришёл сюда?              — Я смотрел через камеры наблюдения и увидел, как ты поднялась на крышу, — сказал он, вставая на ноги и возвращая руки в карманы. — Потом увидел Нираги.              Здесь, на крыше, камер не было, но в коридорах они были. Должно быть, он искал ведьму в комнате охраны.              — Тебе следовало держаться подальше, если ты знал, что Нираги ищет тебя.              — Возможно.              Я ждала, когда он уйдёт, исчезнет из моей жизни, как исчез Нираги. Даже сейчас, сидя на крыше в окружении игральных карт, в воздухе всё ещё витал запах горящей плоти, пламя лизало стены отеля, и со всех сторон раздавались выстрелы. Но нас никто не видел. Это был глаз бури.              И Чишия всё ещё был здесь.              Положив руки на колени, я встала. Вопрос был там, висел между нами. Его нужно было задать, сделать реальным, прежде чем он исчезнет в пепле.              — То, что ты сказал Нираги... это правда?              Слова, которые он произнёс следом, осели на моей груди, как целое озеро, и под этой тяжестью у меня не хватило дыхания, чтобы заговорить.              — Это правда, — ответил он. — Всё, что я сказал, было правдой. С момента нашей первой встречи я решил использовать тебя, чтобы украсть карты.