Снабжённый этикеткой, булавкою пронзённый

      Отель ярко горел на фоне темноты опустевшего Токио, становясь всё меньше и меньше по мере того, как Чишия уводил меня от реки. Казалось, что что-то ужасно важное подошло к концу, и мы никогда не сможем вернуться к прежнему ходу вещей. Я посмотрела на небольшое кольцо на своём пальце, затем на светлые пряди волос Чишии, который шёл впереди меня.              «А ещё это начало нового этапа».              По мере того, как он вёл нас в центр города, улицы приобретали всё более знакомый вид, и вскоре мы остановились возле старого мебельного магазина. В витрине горела свеча, свет которой отбрасывал оранжевые блики на раскрашенное стекло. Сразу же узнав это место, я рассмеялась, заслужив любопытный взгляд Чишии.              — Здесь прошла моя первая игра, — объяснила я. — Это была игра в рамми — Бубновая Четвёрка. По семь карт на каждого и только один победитель.              Он медленно кивнул, словно улавливая связь:              — Я столкнулся с чем-то похожим в своей первой игре. Блэкджек.              Теперь пришла моя очередь удивляться:              — Не думала, что ты разбираешься в карточных играх.              — Так и есть, — он пристально смотрел вдаль, будто заново переживая воспоминания. — Я играл впервые, хотя в игре было много шулеров с подлыми приёмами.              — Это... немного забавно слышать это от тебя, не находишь?              Он ухмыльнулся, не в силах отрицать это, и направился ко входу в магазин. Меня охватило дежавю, когда я поднималась по узким ступенькам к двери. Внутри всё было так же, как и все эти недели назад: зеркала и холсты на стенах, ценники, присыпанные пылью. И когда мы прошли под той же аркой, которая вела в главную комнату, я почти ожидала услышать небольшой писк, увидеть тела Зелёной Рубашки и первого мужчины, лежащие на ковре неподвижными и гниющими.              Но ничего не было. Кроме, конечно, всех остальных вещей.              — Ты здесь!              Куина вскочила с кресла, её глаза заметались между мной и Чишией, а затем остановились на мне. Она сделала шаг, собираясь протянуть руку, но потом решила не делать этого и неловко поиграла пальцами. Когда я обхватила её руками, она напряглась, но затем вздохнула с облегчением.              — Прости меня, — сказала она. — Я должна была сказать хоть что-то раньше.              — Всё в порядке, — это было уже в прошлом, сгорев, как Пляж.              — Нет, это не так, — настаивала она. — Я всё время хотела тебе сказать, но боялась, что ты подумаешь... — вырвавшись из объятий, она тщательно осмотрела обгоревшую спину моей толстовки. — Ты застряла в отеле или что-то в этом роде? Что случилось?              — О, это... Чишия поджёг меня.              Куина недоверчиво посмотрела на него, на что он пожал плечами:              — Я поджёг Нираги. Она была досадной неприятностью, которая случайно попала под руку.              — Но я — твоя неприятность, — пробормотала я.              Куина тихонько хихикнула. Чишия пропустил это замечание мимо ушей и вышел из комнаты, вероятно, чтобы прибраться после всего того ада, через который мы прошли. Как только он ушёл, мы переставили мебель, чтобы создать гостиную, пока она рассказывала мне о своей битве с Последним Боссом. Очевидно, это он поджёг Пляж, а Куина отвлекала его, пока Ан собирала отпечатки пальцев с ножа.              — Я не знаю, что с ним случилось, — сказала она. — Скорее всего, он погиб в огне.              Даже если Последнего Босса больше нет, я не была полностью уверена насчёт остальных:              — Как думаешь, Агуни и Нираги тоже погибли?              — Кто знает? Мы не видели, как они выходили оттуда, верно? — маневрируя с кофейным столиком в освободившемся пространстве, она спросила: — Что случилось с Нираги? Мы были в комнате охраны и видели, как он поднялся на крышу вслед за тобой. Чишия мне ничего не рассказал.              Я замолчала, заметив тень фигуры, отобразившуюся на стене за дверью:               — Он как бы поставил нам ультиматум. Сказал, что собирается застрелить одного из нас, и пусть мы сами решим, кого, — я села на одно из кресел и задумалась. — Короче говоря, я ударила его шокером, Чишия отвлёк его кое-какими волшебными картами, а потом бабах — он вспыхнул.              Куина хихикнула:              — А что насчёт тебя и Чишии? — её взгляд упал на кольцо на моём пальце. — Похоже, вы теперь лучшие подружки.              Боковым зрением я заметила, как тень переместилась ближе. Я улыбнулась:              — Думаю, что-то вроде этого.              Как только тема разговора сменилась, в комнату вошёл Чишия, будто и не таился снаружи несколько минут назад. Мы втроём поговорили об игре «Охота на ведьм» и о колоде карт, которую мы собрали. Что будет дальше, оставалось загадкой, и, по правде говоря, я немного волновалась, что сбор всех карт ничего не значит и что играм не будет конца. Когда я сказала об этом, Чишия ответил, что мы скоро всё узнаем, только не сегодня. Тем временем Куина предложила провести завтрашний день, собирая еду и припасы, чтобы мы могли извлечь максимум пользы из плохой ситуации, пока не узнаем больше.              Лично я слишком устала, чтобы мыслить здраво. Свернувшись калачиком в кресле, истощение от охоты на ведьм наконец настигло меня, и я обнаружила, что подскакиваю каждый раз, когда моя голова падала.              Оказалось, что в мебельном магазине наверху была секция спален, где стояли кровати-витрины, на которых мы могли переночевать. Чишия занял одну из них у окна, а Куина усмехнулась и подвигала бровями, прежде чем исчезнуть в своей собственной на противоположной стороне комнаты.              Я не знала, чего ожидал Чишия, и даже не знала, где мы теперь после нашего разговора у реки. Он сидел на краю своей кровати и снимал сандалии, как будто меня там не было.              «Зная его, он, вероятно, хочет иметь личное пространство. Я, как всегда, слишком много думаю».              В конце концов, я устроилась на кровати рядом с кроватью Чишии. Неважно, что моя одежда была грязной и прожжённой; я просто хотела отдохнуть.              Первые несколько часов я спала как убитая, без снов и без движения. Но в какой-то момент в этот спокойный пейзаж начали вкрадываться кошмары, и крики, кровь и дым проникали через окна мебельного магазина, нависая над моей грудью, как мёртвый груз, когда я ворочалась.              Я распахнула глаза, увидев низкий уклон потолка, окутанный полумраком. Даже сейчас на балках ещё виднелись пятна крови. Я моргала и моргала, пока они не исчезли.              Перевернувшись, я уткнулась лицом в подушку, но обнаружила, что с кровати напротив за мной наблюдает ещё одна пара глаз. Под окном в бледно-голубом лунном свете отражались черты лица Чишии, а его серебристые волосы рассыпались по лицу.              Я бесшумно выскользнула из-под одеяла и босиком прокралась через пространство между нашими кроватями. Его глаза следили за мной, пока я заползала под его простыни, оставляя между нами достаточное расстояние, чтобы он не выгнал меня. На другом конце комнаты Куина зашевелилась.              Он не заговорил, лёжа совершенно неподвижно, когда я положила голову на другую подушку. Под одеялом моя рука пробиралась по матрасу, пока мои тёплые пальцы не коснулись его прохладной ладони — лёгкое прикосновение кожи к коже. Он не отстранился, только его пальцы мягко коснулись моих. Последнее, что я запомнила, было ощущение его глаз, смотрящих на меня, прежде чем я снова погрузилась в безмятежные сны.

* * *

      К тому времени, когда я проснулась, Чишия уже ушёл. Я понятия не имела, переступила ли я невидимую черту, заснув в его постели, но прошлой ночью он не жаловался, а мои пальцы всё ещё покалывало в том месте, где его пальцы лежали на моих. Если уж на то пошло, он лежал без сна, наблюдая за мной.              «Если только я случайно не разбудила его раньше».              Переодеться не удалось, так как единственной одеждой были наши вещи, но в маленькой ванной Куина поставила бутылку воды, чтобы мы могли умыться и прополоскать рот. Жизнь на Пляже была такой роскошью, и теперь, когда мы вернулись к исходной точке, без воды, электричества и запасов воды, это было словно толчок от реальности.              «Первое на повестке дня: найти зубные щётки... и мыло... и одежду... и еду».              Внизу в кресле сидела Куина, потирая пальцами висок. Когда она увидела меня, её глаза загорелись.              — Расскажи мне всё, — потребовала она.              Сначала я была слишком сонной, чтобы понять, что она имеет в виду, но потом до меня дошло, что Куина, должно быть, проснулась и увидела, что я сплю в его постели. И теперь ей нужны были ответы. Оглядывая комнату, я пыталась найти хоть какие-то следы белого или серебристого.              — Его здесь нет, — она махнула рукой. — Он сказал, что ему нужно что-то сделать, и просто проигнорировал меня, когда я попыталась задать вопрос. Так грубо.              Я нервно рассмеялась и села в кресло напротив:       — О чём ты хочешь узнать?              — Я же сказала тебе, — она наклонилась вперед. — Обо всём.              Это было немного похоже на допрос, и Куина поставила меня в тупик, но я объяснила, как Чишия — в своей собственной туманной, ни к чему не обязывающей манере — сказал мне о своих чувствах, и что он взял это кольцо после игры. Несмотря на то, как это звучало, это не было предложением. Он всё ещё не полностью заслужил моё доверие, и нам ещё о многом нужно было поговорить.              Нет, это было не предложение.              «Это обещание».              Я сняла кольцо, чтобы показать ей, и на кратчайший миг не было ни игр, ни испытаний, ни Пограничья. Мы были просто двумя женщинами, болтающими и хихикающими, как сёстры.              Как только Чишия вернулся, мы втроём отправились на поиски припасов. Зайдя в мини-маркет, каждая из нас взяла корзину и наполнила её консервами, зубной пастой, шампунем и другими необходимыми вещами. В какой-то момент Куина ушла в аптеку, а я воспользовалась случаем, чтобы расспросить Чишию, как мне нравилось думать, в форме игры «правда или ложь», хотя мы оба знали, о чём я на самом деле спрашиваю.              — А как насчёт того, что ты помог мне подняться на верхний этаж в игре «Догонялки»? — я взяла банку с супом.       — Только потому, что я подумал, что ты будешь полезна, — он взял банку из моих рук и положил её в свою корзину.              — А когда ты вытащил меня из безопасной зоны, когда водящий начал стрелять в нас?              Он покачал головой. Ещё одно «нет». Мы перешли к туалетным принадлежностям, и, заметив лёгкую тень вокруг челюсти Чишии, я взяла мужскую бритву. Даже в Пограничье он всегда оставался чисто выбритым. Не успела я опустить бритву в корзину, как он взял её и положил в свою.              — А как насчёт того случая, когда тот боевик с пистолетом приставал ко мне в баре?              — Это тоже было не по-настоящему, — сказал он. — Я увидел возможность и воспользовался ею.              Я постаралась не расстраиваться, потому что технически это было хорошо. По крайней мере, он признался во всех тех случаях, когда пытался склонить меня к доверию к нему ради своего плана. Это было ближе всего к извинениям, на которые я могла надеяться в данный момент.              «Прежде чем начать строить заново, нужно убрать беспорядок».              Я потянулась к брускам мыла на полке, и, конечно же, его рука вклинилась, взяв мыло раньше, чем это сделала я.              — Уговор, который мы заключили, когда ты пошёл со мной, чтобы я могла купить себе одежду?              Несколько секунд он, казалось, обдумывал этот вопрос. Затем снова покачал головой.              Мои пальцы сжались вокруг почти пустой корзины:       — А как насчёт того, что случилось после Нираги... когда он сделал то, что сделал? — я всё ещё не могла произнести эти слова вслух. — Вещи, которые ты оставил в моей комнате.              На этот раз он наконец-то посмотрел мне в глаза:       — Это было по-настоящему.              Моё сердце подпрыгнуло, а лицо запылало. Я инстинктивно отвернулась, пытаясь укрыться за полками, чтобы он не смеялся надо мной. Но было слишком поздно. Он уже увидел. Его рука легла мне на макушку, и он издал небольшой смешок, прежде чем уйти по проходу.              Мы вдвоём покинули обчищенный мини-маркет и направились по улицам, чтобы посмотреть, что ещё можно найти. Пока мы шли, я начала узнавать разграбленные магазины и рестораны — это были места, которые я исследовала во время поездки в Токио. И тут я увидела хозяйственный магазин, в который заходила, когда меняла замки в квартире друга моего брата.              — Эй, — я похлопала Чишию по руке. — Ты не против, если я загляну куда-нибудь?              — Делай, что хочешь, — ответил он.              Хотя я сказала ему, что он не обязан идти, если не хочет, он последовал за мной по пустынным переулкам, пока впереди не показался старый жилой дом. Мы поднялись по лестнице, только теперь мне больше не нужно было останавливаться, чтобы перевести дух. Прокладывая путь по памяти, я не сразу нашла нужный номер двери, хотя ключа у меня больше не было. Должно быть, он потерялся после того, как Нираги вырубил меня и принёс на Пляж.              Чишия стоял в стороне, скептически наблюдая, как я врезаюсь боком в дверь. Потребовалось несколько попыток и несколько сильных ударов, но в конце концов дерево поддалось.              В доме всё было так же, как я оставляла. И всё же, казалось, что прошло много лет с тех пор, как я была здесь. Мои старые учебники японского по-прежнему лежали на журнальном столике — том самом, за которым смеялись мой брат и его друзья. Мой чемодан лежал открытым, собирая пыль на полу, а вокруг валялись бутылки с застоявшейся водой. Это больше не было похоже на убежище.              Я указала на ванную:              — Я была там, когда это случилось, — мы поставили наши корзины на пол. — Странное чувство — быть здесь с тобой. Как будто я вернулась туда, откуда начала.              — Прошло много времени с нашей первой игры, — задумчиво сказал он.              Я подумала о предыдущем мире и о тех кратких проблесках счастья, которые нашла здесь, в Пограничье, несмотря на трагедии, которые мы все пережили:              — Знаешь, если мы когда-нибудь покинем это место... Думаю, я хочу остаться в Японии. Может быть, я смогу найти тебя и Куину в реальном мире.              Его брови нахмурились, но он ничего не ответил. Я присела возле чемодана, доставая свою старую одежду, которую привезла с собой в Японию, и кладя её одну за другой в корзину. Мои джинсы... моя пижама... казалось, что они принадлежат кому-то другому.              — Больница Токийского университета.              — Хм?              — Я студент-медик, — сказал он. — Прохожу клиническую практику в университетской больнице.              Я не смогла сдержать усмешку:              — Так вот откуда ты знаешь, как лечить травмы! Почему ты раньше ничего не говорил?              — Потому что чем меньше людей знают, тем лучше.              Я могла это понять. Возможно, он не хотел, чтобы кто-то на Пляже знал о нём слишком много. Но Пляжа больше не было.              — Почему ты решил стать врачом? — спросила я, испытывая неподдельное любопытство. — Я думала, тебя не волнует помощь людям.              Он сузил глаза и отмахнулся от темы:              — В другой раз.              — Ладно, ладно, — улыбнулась я про себя. — Я могу подождать.              Чишия прошёл на кухню и начал обыскивать шкафы, а я убрала туалетные принадлежности из ванной. Когда мы собрали всё, что могло нам пригодиться, мы остановились у двери, чтобы я могла в последний раз взглянуть на квартиру. Это была не более чем пустая оболочка. Я закрыла за нами дверь.