Снабжённый этикеткой, булавкою пронзённый

      К тому времени, когда Куина снова нашла нас, был уже поздний вечер, и, хотя наши визы были продлены на десять дней после игры «Охота на ведьм», в закате солнца было что-то настораживающее.              Мы зажгли свечи в мебельном магазине и переоделись в чистую одежду, которую взяли с собой. Видеть Чишию в обычной одежде было странно. Если не считать того момента, когда мы пересеклись в игре в Догонялки, всё время, что я его знала, он ходил в плавках и шлёпанцах.              Сейчас он вышел из ванной в серых спортивных штанах и пёстром синем кардигане, который идеально ему подходил. Когда его глаза переместились на мои, я поняла, что всё это время пялилась, и вместо этого отвлеклась на приготовление ужина. Получилось не густо, тем более что у меня были только консервы и походная плита, но овощное рагу согрело нас, пока мы свернулись калачиком в нашей импровизированной гостиной. Однако, когда вечер перешёл в ночь, стало очевидно, что чего-то не хватает.              «Никаких игр».              Куина закусила губу, глядя в окно:              — Как думаешь, что будет, когда закончатся наши визы?              — Вероятно, это как-то связано с «Десяткой Червей», — сказала я ей. — Возможно, игры больше не нужны, раз у нас есть все числовые карты.              Это не сулило нам ничего хорошего. Если к тому времени, когда кончатся наши визы, не будет игр, то у нас не будет шансов выбраться из Пограничья. По крайней мере, живыми.              Когда наступила ночь, Куина первой поднялась наверх. Прикрыв зевок рукой, она пожелала мне спокойной ночи и подмигнула. Я постаралась не краснеть. В любом случае, это не имело значения. Чишия корпел над клочком бумаги и почти не отреагировал, когда я плюхнулась рядом с ним.              Я нахмурилась, глядя на бумагу в его руке:              — Разве это не...              — А, — он протянул её так, чтобы я могла увидеть. — Я взял это из кармана водящей, — это был рисунок круга с волнистыми линиями, явно поспешный набросок чего-то. В середине линии ручка проделала дырку.              — Что это?              — Ну, у меня есть идея, — сказал он, но так ничего и не уточнил.              Борясь с подступающим сном, я прислонила голову к его плечу, не обращая внимания на то, как он напрягся подо мной. Ткань его кардигана была мягкой, как пух, и служила прекрасной подушкой:              — Не собираешься рассказать мне?              — А если я не хочу?              Я уткнулась лицом в ткань, притворяясь, что собираюсь устроиться на ночь:              — Тогда я просто останусь здесь и буду раздражать тебя до тех пор, пока не закончится твоя виза.              — У меня такое чувство, что это случится не скоро, — сказал он, глядя в окно.              И тогда я тоже заметила это. Полночь миновала всего несколько минут назад, но лазеров не было. Означало ли это, что Пограничье дошло до мёртвой точки? Неужели мы теперь застряли здесь навсегда? Я не заметила, насколько затихла, погрузившись в собственные мысли, пока Чишия не заговорил:              — Думаю, это карта.              Мой взгляд снова переместился на рисунок:       — А эта дыра в бумаге, думаешь, там все остальные? Дилеры, я имею в виду.              Он неловко пошевелился, и я села прямо, осознавая, что могла ненамеренно причинить ему неудобство или беспокойство. Если посмотреть на карту как следует, линии могли представлять собой различные взаимосвязанные пути. Если отмеченное место было каким-то укрытием, оно не могло находиться на открытых улицах: слишком велик риск, что игрок может случайно наткнуться на него.              «Так где же..?»              Как только эта мысль пришла в голову, слова вылетели у меня изо рта:              — Метро...              Он хмыкнул в знак согласия:              — Сегодня утром я отправился на ближайшую станцию метро, чтобы сверить это с реальной картой. Не совсем подходит, но работает.              Я вспомнила о втором водящем — плачущей женщине — и о том, как её заставили участвовать в игре, надев на неё взрывающийся ошейник:              — Может быть, если мы найдём это место, то получим ответы.              — Вероятно, — сказал он. — Но мне интересно посмотреть, изменится ли что-нибудь в ближайшие несколько дней.              — Думаешь, мы скоро что-нибудь узнаем? — спросила я, зевая в ладонь.              — Уверен, — он одарил меня той же полуулыбкой, к которой я так привыкла. — Но сейчас, думаю, тебе стоит поспать.              Чишия не стал жаловаться, когда я забралась в его постель. Как и в прошлую ночь, он держался на расстоянии, но могу поклясться, что иногда, когда мой сон становился слабее в течение ночи, я чувствовала лёгкие прикосновения пальцев к моим волосам, которые отдёргивались, как только я начинала ворочаться. В течение следующих нескольких дней это стало нормой, и каждую ночь я сворачивалась калачиком на своей стороне кровати, погружаясь в спокойные сны под голубым светом окна.              

* * *

      Несмотря на солнечный свет, омывающий серый город, лестница, ведущая на станцию Минами-Аояма, нисходила в темноту. Мы несколько раз сверяли и перепроверяли рисунок с официальной картой метро, но идея войти на заброшенную станцию, чтобы открыть неизвестно что, не прельщала.              — Уверена, что это здесь? — спросила Куина в третий раз.              Я посмотрела на карту маршрутов, висящую над входом на станцию, и проследила взглядом за очертаниями линий:              — Определённо.              Сложив руки, Куина пошла первой. Я дождалась, пока Чишия достанет из кармана маленький фонарик, и двинулась следом. Станция действительно была погружена во мрак, и, если бы не фонарик Чишии, мы бы легко заблудились. Он посветил лучом на бумагу в своей руке, затем провёл им по каждой линии поезда.              — Сюда, — сказал он и направился к краю платформы.              Мы спрыгнули на гравий внизу, используя металлические рельсы, которые вели нас дальше в туннели. Было не по себе видеть метро таким пустым, но с Куиной и Чишией рядом я чувствовала себя хоть в какой-то безопасности.              Через несколько минут Чишия резко остановился, и я чуть не налетела на него. Если он вообще отреагировал, я не могла увидеть, чтобы судить. Но, похоже, он был сосредоточен на чём-то другом, поскольку направил фонарик на дверь, которая была взломана.              — Должно быть оно, — раздался голос Куины.              Не раздумывая, Чишия исчез за дверью, оставив нас с Куиной в темноте.              «Чишия?!»              Я запаниковала, размахивая руками, пытаясь найти что-нибудь, за что можно было бы ухватиться. Я услышала шипение Куины, когда мы наткнулись друг на друга и ударились локтями. Нащупав дверную раму, нам удалось пробраться внутрь, где Чишия направил на нас свой фонарик.              — Эй! — Куина взвизгнула. — Не делай так больше! Только у тебя здесь есть свет.              — Тогда идите быстрее, — сказал он, в нетерпении ожидая, пока мы перейдём на бег.              Он посветил лучом в противоположном направлении, где тот отскочил от чего-то. Было ещё слишком темно, чтобы понять, от чего, но, по мере того как мы шли вперёд, всё становилось яснее. Впереди было строение, туннели и ходы вели в огромную комнату. Сверху по потолку тянулись провода, все они вели в одно место. Мы вошли в один из туннелей, и моё сердце ёкнуло.              Телевизоры. Они стояли, чёрные и пустые, рядами и колоннами по стенам. Но ещё большее удивление вызвала обстановка прямо перед нами. Это был офис, на столах были разбросаны бумаги, ручки и кружки, испачканные кофе. Это было бы похоже на любое другое рабочее место, если бы не тела, распростёртые на стульях и полу.              — Что... это? — я присела, чтобы осмотреть тело мужчины в костюме. Судя по его состоянию, он умер совсем недавно, но, что более важно, в его голове зияла дыра. Он был убит лазером. — Они не те, кто отвечают за игры.              Чишия внимательно осмотрел стол:              — Очевидно, нет, — сказал он, беря сложенный лист бумаги и передавая его мне. Он был заполнен цифрами, некоторые из которых были отмечены галочкой. Тот, кому он принадлежал, вёл учёт своих виз.              «Они тоже играют в игры, — подумала я. — Или, по крайней мере, играли».              — Значит, эти парни были дилерами, — Куина осторожно взяла в руки лист бумаги с каракулями на нём. При ближайшем рассмотрении они оказались коэффициентами. — Они ставили на нас, — сказала она.              По моей коже пробежала дрожь. Конечно, они наблюдали за нами всё это время, это было ожидаемо. Но делать ставки на наше выживание — это была совсем другая история. Если дилеры тоже играли, то для них должна была существовать отдельная система для продления своих дней. Возможно, то, сколько человек выживало после каждой игры, как-то влияло на их визы.              Палец легонько провёл по тыльной стороне моей руки, и рядом со мной возник Чишия.       — Подруга Момоки, — сказала я, — она умерла сразу после того, как рассказала всем, что она дилер. А водящие умерли, потому что мы победили. У меня такое чувство, что их визы зависели от того, пройдём мы каждую игру или нет... или, может быть, от того, сколько людей не пройдёт.              По его выражению лица я поняла, что он думал о том же:              — Это не объясняет того, почему они все мертвы сейчас.              Я оглядела окоченевшие тела, сгрудившиеся вокруг нас:              — Вообще-то, у меня тоже плохое предчувствие на этот счёт.              В этот момент от входа раздался звук шагов. Чишия мгновенно выключил фонарик и потащил меня в один из туннелей. Куина присоединилась к нам, и мы спрятались, ожидая. Шаги стали громче, ближе, и два луча от фонариков зажглись в темноте. Я не сводила глаз с туннеля напротив, когда шаги замерли.              — Где это место?              — Кто знает?              Вздохнув, я мгновенно расслабилась.              «Эти двое».              Прошло всего несколько дней с тех пор, как я помирилась с Арису и Усаги, но я была рада снова увидеть их. Арису привели в порядок, его раны быстро затягивались, а Усаги с изумлением смотрела на экраны телевизоров вокруг нас.              Чишия прошёл мимо меня, выбравшись из тени:              — Ты и правда нашёл это место, — сказал он. — Как и ожидалось от человека, на которого я возлагаю большие надежды.              — Мы снова встретились, — сказала Куина, обходя столы и прислоняясь к стене.              Глаза Арису и Усаги внимательно осмотрели их двоих, а затем остановились на мне. Они выглядели заметно смущёнными, вероятно, недоумевая, что я делаю с ними после того, как сказала им, что не участвовала в плане Чишии. Пытаясь сгладить неловкость, я улыбнулась и помахала рукой.              — Вы, — прошептала Усаги. Её голос граничил с недоверием, но никто не мог её винить.              Я не могла понять, пытался ли Чишия улучшить или ухудшить ситуацию, когда он взял в руки полную колоду карт и улыбнулся:              — Благодаря вам, ребята, у меня с собой все игральные карты, — сказал он. — Спасибо.              Арису лишь цинично посмотрел на него:              — Как ты обнаружил это место?              Чишия порылся в кармане и достал рисунок:              — Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что на самом деле это карта. Карта маршрутов метро, — он обошёл столы. — Что касается того, что произойдёт, когда мы соберём карты... Я подумал, что узнаю ответ, если приду сюда, — его глаза перескочили на мои. — Но вместо этого мы обнаружили кое-что ещё.              — Это не мастера игр, — сказал Арису, не отрывая взгляда от тел вокруг нас.              Я перешагнула через руку, распластанную на полу:              — カードを集めたので、殺された. Из-за того, что мы собрали карты, они все были убиты, — я на мгновение запнулась, пытаясь подобрать нужные слова. — Должен быть кто-то над ними.              Чишия перевёл, и Усаги с беспокойством повернулась ко мне:              — Но кто?              — Кто знает? — Чишия пожал плечами. — Это могут быть инопланетяне... или даже Бог.              Эта идея звучала не так странно, как должна была. Мы находились в мире, где лазеры появлялись с неба, а смертельные игры были нормой. Даже когда я только попала сюда, то задавалась вопросом, не является ли это своего рода судом. Больше ничего нельзя было исключать.              Внезапно экраны ожили, и комнату залил белый свет. Я подпрыгнула и бросилась к Чишии и Куине.              «Нас поймали?»              Вокруг нас зазвучала музыка, а на экранах появились все четыре масти карт, а также сообщение, которое я не смогла прочитать. Впрочем, это не имело значения, поскольку голос, прозвучавший из динамиков, я помнила хорошо. У меня упало сердце.              — Поздравляем всех игроков!              Экраны мутнели, пока не сфокусировались на диких глазах и сдержанной улыбке Миры. Теперь было очевидно, почему «Десятка Червей» появилась на Пляже именно в тот момент, когда всё развалилось.              «Должно быть, она передавала информацию обратно, — подумала я. — Но куда?»              — Как интересно, — сказал Чишия. В поисках стабильности я засунула руку в его карман. Последовало короткое колебание, прежде чем его пальцы сомкнулись на моих.              Голос Миры дрожал от тихого волнения:              — За исключением лицевых карт, все вы прошли игры с числовыми картами и вышли победителями. Это сладкая победа, добытая ценой стольких жизней, — выражение её лица изображало тоску, когда она встала. — Интересно, сколько ваших товарищей погибло? Попробуйте вспомнить тех, кто был застрелен.              На одном экране появились кадры из какой-то игры. Группа стояла, сжимая оружие, осматривая разбросанные по земле тела.              «Они записывали нас».              — И ту девушку, которую вы сожгли заживо.              Показался второй экран, на котором несколько игроков наблюдали за тем, как девушка, охваченная пламенем, билась и царапала когтями свою кожу и одежду. Я затаила дыхание, звериные крики Нираги зазвучали в моей памяти.              — Тех, кого поразили лазеры, и тех, кто утонул.              Мои глаза расширились, и я схватила Чишию за руку, когда на экране появилось внутреннее убранство мебельного магазина. Я вздрогнула, дрожа от шока, когда первый мужчина и Зелёная Рубашка вскочили со своих мест, но тут же рухнули на землю, пронзённые лазерами.              Пальцы Чишии сжали мои, и я задохнулась, отгоняя образ. Должно быть, он тоже это видел.              — Тех, кому снесло головы, — мечтательно продолжала Мира. — Тех ваших товарищей, то отчаяние, которое вы испытывали до сих пор, и те предсмертные мгновения, которые вы никогда не забудете.              Экран снова изменился, и краем глаза я заметила, как Арису вздрогнул. Проследив за его взглядом, я узнала его партнёра из игры в Догонялки, его шея взорвалась под ошейником.              «Мне так жаль».              Тем временем, выражение лица Миры сменилось на чистый, детский восторг:              — Все вы... Я так тронута! — она прижала руку к сердцу. — Для всех вас, игроков, мы хотели бы сделать подарок.              «Мы?»              Чишия слегка напрягся. Он тоже заметил это. Если Мира была не единственным мастером игры, то кто же остальные?              Хотя Мира не могла нас слышать, Куина пробормотала:              — Вернёте нас в реальный мир?              Это выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой, и, конечно, так оно и было. Мира взволнованно захлопала в ладоши:              — Грядут новые игры! Давайте играть вместе и бороться за лицевые карты!              Кроме Чишии, все погрузились в разочарование и страх. Сколько всего нам ещё придётся пережить, прежде чем мы сможем отправиться домой? Если мы будем соревноваться за лицевые карты, значит ли это, что всего будет ещё двенадцать игр, или же будут повторные карты, как в случае с числовыми?              Куина застонала:              — Новые игры? Да ты шутишь!              — Не то чтобы мне не нравилась эта идея, — пробормотал Чишия.              Я посмотрела на него с любопытством:              — Что ты имеешь в виду?              Его выражение лица было сдержанным, но, прежде чем он смог ответить, голос Миры снова вмешался:              — Следующий этап начнётся завтра в полдень. Давайте повеселимся все вместе!              Все экраны разом закрылись, снова оставив нас в темноте. Всё было тихо, пока мы осмысливали то, что только что произошло. Именно Арису первым предложил нам убраться отсюда. Он и Усаги исчезли в туннеле, а Куина, бросив взгляд на нас с Чишией, последовала за ними.              Мои пальцы всё ещё были переплетены с его пальцами, прячась в тепле его кармана. Он наблюдал за мной, ожидая.              — Эти игры, — сказала я в конце концов. — Они будут сложнее, чем другие.              После минутного молчания он сказал:              — Вероятно.              — По поводу того, что ты сказал раньше... — начала я. — Помнишь, тот случай на крыше Пляжа, когда я спросила тебя, всё ли у тебя в порядке, а ты ответил, что для меня это не должно иметь значения.              Я увидела, как он задумался:              — Я помню.              — То, что я тогда сказала, остаётся в силе. Ты можешь не заботиться о своей жизни, и я не могу запретить тебе участвовать в этих новых играх, — я прикусила губу, не в силах смотреть ему в глаза, так как мои глаза начинали наполняться слезами. — Возможно, это эгоистично с моей стороны, но тебе нужно выжить. И если ты не можешь сделать это для себя, то...              Он вздохнул:              — Ты слишком много плачешь, — когда я подняла глаза, его губы изогнулись в той же знакомой улыбке, только на этот раз в ней не было ничего жестокого или снисходительного. — Нам нужно найти остальных.              Вытерев глаза краем рукава, я, наконец, отпустила его руку и последовала за ним, обратно, наружу, через туннели. Когда мы поднимались по ступенькам станции, выбираясь на дневной свет, по городу разнеслась серия громких хлопков. Остальные смотрели на небоскрёбы, возвышающиеся над нами, и на фейерверки, которые вспыхивали, как цветы на фоне солнечных лучей.              — Давай заключим новую сделку, — сказал Чишия, безучастно наблюдая за шоу. — Я выживу, если ты окажешь мне ответную услугу.              Я смотрела на него, любуясь тем, как его волосы колышет ветер, и как отражение фейерверка танцует в его тёмных глазах.              — Давай вернёмся домой вместе.              — Договорились.