Когда замёрзнет океан

      — Эмира…       Элайджа помнил, что сегодня она обещала полюбить его снова. Что она подразумевает под этим? Только ей и Богу известно. Даже духи не имеют таких сокровенных знаний.       — Просыпайся, эмира, — тихий голос Элайджи снова раздался над самым ухом. Но та лишь ещё больше залезла под одеяло, стараясь согреть замёрзший кончик носа.       — Ещё пять минут, — пробубнила Миранда, как и каждое утро. — Я сейчас встану… Обещаю, Элайджа.       Трид засмеялся, кладя руку на острое плечо. Миранда во время сна снова отвернулась от него к стене. Она уползла туда, кинув свою подушку под бок королю, почему тот и проснулся так рано.       — Я думал, что ты зареклась называть меня авой.       Миранда со злостью отбросила его руку, посильнее укутываясь в одеяло. Она уткнулась лбом в стену, снова погружаясь в поверхностный сон.       — Что? Что такое ава?..       Тогда Элайджа понял, что просыпаться она точно не собирается. Раз даже не пытается вспомнить, что было вчера. Он сел в постели, обхватывая оба плеча руками через одеяло, и слегка приподнял их вверх. Голова принцессы упала назад, наконец-то заставляя её хоть немного прийти в себя от недоумения. Но из-за век даже не показалась зелень глаз, как она снова закрыла их.       Что ж, придётся прибегнуть к крайним мерам.       — Знаешь, этот городок очень маленький, здесь даже нет толком рынка… — начал Элайджа, отпуская её, и лёг обратно на кровать. — Аристократов и подавно. А ведь нужно как-то найти противозачаточное. У нас есть лишь трое суток…       Только тогда Миранда распахнула глаза, и все воспоминания о вчерашнем вечере сплошным потоком посыпались на заспанную голову.       В комнате оказалось настолько темно, что даже при четырёх свечах ничего толком невидно. Тогда южанка ещё больше возненавидела эту страну. Она представляла, что проснётся утром, яркое солнце ударит в глаза, белое постельное бельё будет так ласково касаться кожи…       Но нет ни солнца, ни белого белья — только тёмно-серое. Удивляет, что из окна не слышится канонада.       — Доброе утро, — засмеялся Элайджа. Он наклонился, оставляя на виске, к которому прилипли тёмные волосы, лёгкий поцелуй.       Миранда закрыла лицо руками, стараясь сдержать стыдливый смех. Она не могла поверить, что это происходит с ней. Теперь не могла думать ни о чём, кроме вчерашней близости Элайджи. Тогда её тело горело, а сердце билось всё чаще и чаще, по мере того, как она забывалась.       — Ава… — прошептала Миранда, вспоминая каждое мгновение, во время которого она была в его объятиях. Вспоминала его руки, скользящие по её телу, его губы, ласкающие практически каждый сантиметр. Её пристыженное лицо всё ещё хранило следы его поцелуев. А ведь оно такое же прекрасное, как и вчера.       — Доброе утро, — более настойчиво повторил Элайджа, так как она не отвечала, а лишь посматривала на него через щель между слегка раздвинутыми пальцами.       Всё-таки, Миранда уже успела привыкнуть к нему. К этой его постоянной усмешке, к его манере разговаривать — как бы ужасно это не звучало, но и к приказной манере она тоже успела привыкнуть. К его принципам и постоянной задумчивости. Но всё равно не могла открыть лицо и посмотреть на него. Признать, что всё это произошло.       — Где, говоришь, противозачаточное искать надо? — у неё язык не поворачивался сказать это, поэтому фраза прозвучала по-странному коряво.       — Я думал, что наше утро начнётся с фразы «Как настроение?» или хотя бы «Как себя чувствуешь?»… Ну или в крайней степени, ты бы ответила на моё пожелание доброго утра, — уставляясь в потолок, начал размышлять Элайджа. Но его пальцы всё ещё перебирали запутавшиеся волосы принцессы. — Начинаешь с самого утра нервировать меня. Скажи хоть что-то доброе.       — Я не готова стать матерью, — снова выдавила из себя Миранда. Её стеснительная, тихая речь никак не сочеталась с вызовом в глазах, когда она их всё же открыла.       Элайджа придвинул её к себе ближе, и она не стала сопротивляться. Но сделала это с таким выражением лица, будто делает одолжение.       — Приказы, приказы… с самого утра приказываешь. Мог бы сказать что-то красивое, романтичное. А ты только нервируешь меня, — возмущалась Миранда, цепляясь за его слова, но лишь повеселила. — Слышал? Я не готова стать матерью.       — Я не готов стать отцом.       Элайджа откуда-то вынул небольшую склянку со странной мутноватой жидкостью. Он откупорил её и протянул девушке, что уже тихо его ненавидела.       — Откуда? — удивлённо раскрыла глаза Миранда.       — Проснулся в пять часов из-за некоторых людей, что спят со мной на одной кровати, и не мог уснуть. Попросил слуг съездить в соседний город и достать его.       Миранда села в постели, забирая пузырёк. В теле почувствовалась странная, незнакомая ломота, но это даже приятно. Приподнимая плечи, королева закрыла рот рукой, зевая.       — Значит теперь полстраны знает, что мы переспали?       — Да ладно. Наша жизнь постоянно находится под присмотром. Каждый знает, что мы сказали и что сделали.       Миранда поднесла стекло к губам, собираясь быстро выпить и забыть про ответственность. Но она чуть не выплюнула эту гадость обратно.       — Что это за кислятина?       Матрас снова заскрипел, когда Элайджа сел рядом с ней, сгибая одну ногу в колене.       — Обычно все пьют спокойно, — улыбнулся он. — Надо до дна.       — Кто это «все»? — возмутилась Миранда. Она опустила руку со склянкой, ожидая ответа.       — Ну, — протянул Элайджа, но южанка уже замахнулась, ударяя его по плечу.       — Отвечай! — Миранда подскочила, вставая на колени, и опёрлась на его плечо. Отвар чуть не вылился из склянки, но она заткнула пальцем горлышко. — Это та… Как её зовут?.. Кара? Она пила при тебе? Или та ведьма, о которой мы в последнее время так часто вспоминаем? Или девушка, с которой вы в карете…       — В карете была та же Кара, — подсказал Элайджа, но не успел увернуться, когда Миранда схватила его за волосы. Ему пришлось поднять к ней голову, чтобы она не сделала ему проплешину на затылке.       — Променяешь меня на какую-то такую недо-фею, я тебе ночью глотку перережу, — прошипела королева, но на лице появилась улыбка. — Теперь я твоим крестом стану.       — Какая ты нежная.       Миранда увидела его усмешку и плюхнулась обратно на кровать, строя победную гримасу. Решив повторить попытку, она попробовала выпить всё залпом, но её организм явно отторгал эту кислую жидкость.       — Хочешь попробовать? — Миранда подняла руку к лицу трида, но Элайджа практически отскочил от неё.       — Нет, нет, спасибо. Я тогда бесплодным на всю жизнь останусь.       — Да ладно? — засмеялась девушка в полный голос. — Пей!       Она снова постаралась подпихнуть склянку к его губам, но Элайджа подался назад, чуть не падая с кровати.       — Тэ ураск, — произнесла Миранда и всё же допила остатки гадкого отвара. Стараясь не корчиться, она впихнула склянку обратно в руки королю. По коже пошли мурашки от ужасного вкуса. Элайджа хмыкнул и кинул пустой пузырёк всё на то же кресло.       — Что это значит?       — Потешный фольклор. Не перевести.       Трид обратно упал на кровать, прикрывая несвойственные ему добрые глаза. Одна из самых важных частей выполнена, теперь точно можно расслабиться.       — Даже ничего не скажешь? — улыбнулся Элайджа, складывая руки за головой.       — Подожди, я должна свыкнуться, — Миранда снова засмеялась, стараясь скрыть стеснение. Вчера его не было и в помине.              Он открыл один глаз, снова внимательно осматривая румянец на её щеках. И только сейчас Элайджа заметил красноту глаз, из которых ещё не вытекли слёзы. Миранда шмыгнула носом, стараясь остановить неожиданный поток чувств.       — Духи, ты чего? — мужчина сел в постели, стараясь понять причину её резкого разочарования. Но его слова прозвучали так тепло, что Миранда не смогла сдержаться. Она зажала пальцами переносицу, всё ещё пытаясь перестать.       Элайджа подсел ближе, и Миранда сразу обняла его, цепляясь за крепкие плечи, как и ночью. Миранда чувствовала, как он бережно гладил её по спине, успокаивая и не зная, что сказать.       — Ты чего? Что случилось? — король растерялся, так как она вчера явно хотела этого даже больше, чем он. Да и больно ей явно не было ни в одну секунду.       Тогда Миранда засмеялась через слёзы, окончательно сбивая его с толку. Она положила голову на мужское плечо, а затем слегка прикусила его через ткань ночной рубашки.       — Нет, нет, всё хорошо. Просто… Просто я так счастлива, что всё это случилось. — Элайджа понимал, что она ломает себя, чтобы сказать это. — Я рада, что перестала тебя бояться, что полностью открыта перед тобой. Теперь есть человек, перед которым мне не нужно абсолютно ничего скрывать.       Элайджа ещё крепче прижал её к себе. Странно чувствовать, как она дрожит, но осознавать, что это лишь от счастья — хоть оно и вызвано необычной причиной. Трид вдыхал её запах, который, казалось, никогда его не покинет. Ему нравился тот свет, который исходил от неё и перекрывал многие проблемы вместе со смехом. Это чувство, которое Элайджа никогда не испытывал. В этом ощущении было что-то интимное, сокровенное…       — Ата ове оти, — теперь коряво из-за незнания языка произнесла Миранда.       Она отстранилась, вытирая слёзы. Элайджа наблюдал за ней, продолжая поглаживать по хрупкой спине.       — Знаешь, что только что сказала? — улыбнулся он.       — Конечно.       — Боюсь, не совсем. «Люби меня». Вот, что ты сказала. Так важно, в приказном тоне.       Миранда застонала, понимая, что древнетридский самый непонятный язык. Уж точно не так она видела своё повторное признание в любви королю.       — А правильно как?..       — Ани овев отха, — прошептал Элайджа и коснулся пальцем кончика смуглого носа.       — Всё, достал! — Миранда схватила подушку, которую вчера принесла в эту комнату вместе с собой. — С самого утра бесишь!       Она даже и подумать не могла, что Элайджа настолько расслабился рядом с ней. Он всё же с грохотом свалился с этой кровати, когда южанка толкнула его. Стража уже хотела войти в комнату, как они хором крикнули, что всё в порядке.       — Что было у меня в голове, когда я решил жениться на тебе? — прокряхтел король, чувствуя слабую, но боль в груди.       Миранда подползла к краю кровати и какое-то время просто смотрела на него любопытными глазами. Она никогда не видела его таким душевным и простым.       — Можно я попытаюсь утихомирить твой гнев? — несмотря на её странное поведение, Элайджа сел на холодном полу и тепло глянул на девушку.       — Попробуй.       Он запустил руку под свою подушку и достал небольшой свёрток. Миранда воодушевленно поджала скрещенные ноги под себя, наблюдая за ним. Элайджа аккуратно развернул бумагу.       — Где ты его взял? — Миранда потянулась отломить кусочек умбайского шоколада, радостно смеясь.       — Я свои секреты не раскрываю. Ты же знаешь, что я делаю невозможно, — снова начал хвалить самого себя Элайджа, садясь рядом с ней на кровать.       Миранда поднесла шоколад к носу и вдохнула такой знакомый аромат. Сладкий, медовый, очень вкусный и, несомненно, самый лучший шоколад в мире. Миранда закрыла глаза и откусила маленький кусочек.       — Боже, — простонала она, закатывая глаза от удовольствия. — Какой же он всё-таки вкусный!       Она вспомнила, как Элайджа впервые попробовал этот шоколад в Умбао. Сейчас он так же потянулся за кусочком, стараясь не запачкать пальцы сладостью.       — Это просто восхитительно, — пробормотал он. — Никогда не думал, что шоколад может быть таким вкусным.       Миранда рассмеялась.       — Начинать день со сладкого — самый лучший способ начать день. Предлагаю закрепить это как привычку.       — Согласен.       Элайджа отломил ещё. Миранда наблюдала за ним, и ей казалось, что она никогда не видела его таким счастливым. Она давно перестала думать о том, что может случиться с ними после встречи с Малумом, она просто радовалась тому, что Элайдже хорошо и он рядом с ней.       — На самом деле, — начала она, запивая шоколад с персиком и вишней водой, — это очень странно. Ты достаточно грубый и бесцеремонный.       Элайджа даже не мог объяснить, почему сразу напрягся. Если она сейчас напомнит о том, как он себя вёл себя в августе, когда она приехала, то его настроение испортится как минимум на пару часов.       — Разве я вёл себя так с тобой после?.. — трид сначала замялся, но после сказал на прямую. — После восстания?       — Бывало. И ты ведёшь так себя с другими. Этого достаточно, — пожала плечами Миранда.       Элайджа посмотрел на неё и увидел, что она вглядывается в его лицо так пристально, словно пытается запомнить каждую деталь.       — И меня охватывает странное чувство, когда я понимаю, что вчера ты был таким нежным именно со мной, — на её лице снова расползлась довольная улыбка. — Хотя твою силу я видела. Конечно, в духах я не разбираюсь и мало что понимаю. Да и тебе ведь запрещено использовать всю силу рода, так как она разрушительна. А вот твою физическую силу я видела.       Миранда говорила медленно, всё обдумывая. Она не думала ни о чём вокруг. Но Элайджа всё же перебил её.       — Когда ты видела?       Девушка размягчила языком шоколад во рту, чтобы добраться до вишни и съесть её отдельно.       — Самый запоминающийся момент, когда ты разозлился после объявления о беременности Луизы и ударил по столу рукой, — Миранда копалась в своих воспоминаниях об этом и нашла кое-что интересно. Она засмеялась, прикрывая рукой рот, набитый шоколадом. — Мы потом разошлись по разным спальням, и я всю ночь думала, что если ты ударишь меня по голове, то запросто можешь сломать мне череп.       — Дкайт, я теперь понимаю, почему тебе кошмары снятся, — Элайджа испуганно раскрыл глаза, запивая неприятный осадок от сказанного водой. — Откуда вообще такие мысли? Как будто я тебя правда здесь избиваю каждый день.       — Я и говорю. Странно, что ты так не делаешь с твоим то характером. А вот вчера ты превзошёл все грани нежности. Я приятно удивлена, ава.       В уголке губ остался умбайский шоколад, который она даже не замечала. Поэтому Элайджа наклонился к южанке, убирая его большим пальцем.       — Я музыкант. Разве может человек, у которого нет ласковой стороны в характере, заниматься музыкой?       Когда его дыхание снова начало ощущаться на щеке, Миранда отвела глаза к тёмному окну, стараясь сконцентрироваться на словах короля. Но Элайджа приподнял её голову за подбородок.       Он делал так в их первые встречи.       Но сейчас это так безоблачно.       — Ты ведь тоже играешь. Должна это знать, эмира.       — Нет. Я увлекалась лишь из-за того, что у меня был хороший учитель. Никакими талантами я не обладаю.       Она снова отвела глаза, но уже для того, чтобы взглянуть на его руку. На его ладонь, лежащую на простыне. На пальцы, которыми Элайджа касается струн и рукояти меча. Теперь в этот список можно внести и её.       — Тогда поясню, — Элайджа наклонился ещё ближе к принцессе. — Я играю от души, вкладываю в музыку все свои чувства. Для меня касаться тебя — то же самое, что касаться арфы.       Миранда подняла руку, касаясь смуглыми пальцами его губ.       — Перестань. Я не фарфоровая.       Ладонь трида сместилась с её подбородка на волосы. Он смеялся. Спокойно и мягко смеялся над ней.       — Ты меня не поняла. Дело не в том, что ты человек, а в том, что я не хочу потерять тебя, — голос короля вдруг переменился на шёпот, а в глазах появилась такая редкая для него невинность. — С тобой я настоящий.       Миранда закрыла глаза, чувствуя, как его губы касаются её виска. В её голове давно гуляет мысль: «С Алденом никаких таких эмоций я не испытывала…» Она не сопротивлялась, когда Элайджа наклонял её голову, и не пыталась отстраниться, когда его руки слегка оттянули лямку на плече, но сразу вернули её на место.       Он говорит абсолютную правду.        Пальцы легко пробежались по коже, от шеи к плечу, заставили королеву вздрогнуть. Тогда Миранда, не открывая глаз, приблизилась к нему, чтобы их губы соприкоснулись, и тихо произнесла:       — Сколько времени?       — Полседьмого.       — Шесть часов утра?! — она резко отстранилась и распахнула глаза. — Ты зачем меня в такую рань разбудил?!       Элайджа окинул её довольным взглядом. Утро доброе, но у него всё ещё было, что припомнить.       — Кто тут вчера про гигиену всё молвил? — он снова наклонился, убирая волосы южанки подальше, а после взял её лицо в свои ладони. — Ты не дала мне вчера полежать, а я сегодня.       — Предатель.       — Да, я предатель, — лукаво улыбнулся трид. — Предатель, который считает, что нам обоим нужно принять душ. А так как тут нет воды, то ванну.       — Тогда ты первый.       — Как пожелаешь.       Миранда привстала на коленях и мельком коснулась его губ.       — Спасибо, — шепнул он, прежде чем ответить ей.       Благодарность за то, что она сейчас здесь.       Затем девушка поднялась и направилась к креслу, где лежал её халат. Накинув его на плечи, она повернулась к Элайдже. Теперь в его глазах она выглядела не так, как вчера. Он даже не мог до конца осознать, что касался именно Миранды, что её ноги целовал, что её ладони скользили по его шрамам.       Но сейчас в триде нет и капли пошлости. Он лишь рассматривал принцессу Умбао и в какой-то степени даже восхищался. Она красива, даже несмотря на синяки на ногах из-за длительной и трудной поездки верхом, на синяки под глазами. Всё же она не выспалась. И эта неестественная худоба не могла испортить её вид, хотя стоит и от неё избавиться.       — Ваше Величество, — Миранда подошла к нему и махнула перед лицом рукой. — Я скоро вернусь.       Элайджа вздрогнул, пропуская её к двери. Но только после задался вопросом, куда она направилась.       — Тут нет воды, а значит и нет персональной ванной, — намекнула она. — А эти тазики, которые они ставят под кровать, меня как-то не привлекают.       — Тогда спускаешься на первый этаж и после гостиной третья дверь слева. Тапки не забудь, там холодно.       — Элайджа! — смутилась Миранда.       — Меня этот таз тоже не прельщает. Ничего такого в этом нет.       Миранда вышла за дверь, встречаясь взглядом с дворцовым гвардейцем. Краска сразу поднялась к лицу, так как он — трид и дежурил здесь всю ночь. А как известно, у них отличный слух…       Поэтому королева быстро спустилась по лестнице вниз, находя дверь в туалет. Никто из слуг даже не обратил на неё внимание в таком виде. Она и не хотела ни с кем разговаривать. Поморщив нос от не самого приятного запаха уличного туалета, Миранда взмолилась Богу, чтобы поскорее вернуться во дворец.       После девушка забежала в комнату, где должна была спать, и забрала свою одежду. Но когда она зашла обратно к Элайдже, то не увидела его. Кинув вещи на кресло, Миранда тихо прошла к двери, за которой располагалась пустая комната лишь с железной ванной и большим зеркалом.       — Элайджа?       Она заглянула внутрь, замечая, что тот уже лежал в воде, прикрыв глаза, и откинул голову назад. На бледной коже слегка блестели капли, а мокрые волосы убраны назад.       Что ж, спасибо слугам, которые сделали побольше пены, чтобы вода не потеряла своё тепло. Теперь она выполняла другую функцию — скрывала обнажённое тело короля. Иначе бы Миранда захлопнула дверь от смущения.       — Эмира?       — Ну как? Тёплая вода? — Миранда прошла к зеркалу, стараясь не смотреть на него.       — Идеальная.       — О Господи!       Девушка осмотрела свои волосы, которые и так невероятно сложно расчёсываются. А теперь на её голове образовалось одно большое гнездо.       — Почему ты не сказал, что я так ужасно выгляжу?       Миранда убежала обратно в комнату за расчёской, а после вернулась. Элайджа наблюдал за тем, с каким усилием она старается расчесать свои ужасные волосы, но при этом не вырвать их.       — Твоя вина, — усмехнулась она, поворачиваясь к нему лицом, когда расчёска застряла в кудрях и висела уже без её помощи.       — А я то что?       Миранда аккуратно вытащила все зубчики из волос, а после сдалась. Она осмотрела отражение Элайджи, который спокойно лежал в ванной, думая о своём. Но он заметил её взгляд и молча подозвал к себе.       Обойдя ванну, Миранда присела на бортик, вглядываясь в его лицо. Ему не нужно было ничего говорить. Он не смотрел в её глаза, а лишь взял ладонь, сцепляя их пальцы, и поднёс к губам. Вроде самое привычное его действие, но всё же Элайджа сделал это слегка по-другому.       Многое поменялось.       И это спокойствие, этот уют, которые исходили от него, заставляло Миранду чувствовать себя защищённой. На мгновение она позабыла обо всём: о том, что у неё есть сотни проблем, которые могут спокойно убить её, о том что она не знает, где находится, о том, что сегодня им предстоит встретиться с Малумом. Сейчас она уверена, что рядом с ним ей ничего не грозит.       — Может ко мне? — бесстыдно улыбнулся Элайджа, чувствуя, насколько снова холодные её пальцы.       — Чтобы всё повторилось снова? — зелёные глаза хитро заблестели. — У нас нет времени.       Элайджа усмехнулся и подался чуть вперёд, обхватывая её подбородок пальцами. Миранда наклонилась, первой целуя его. И плевать, что он другой расы, что она должна его ненавидеть по своей природе. Ей с рождения это твердили.       А она теперь здесь, рядом с ним. Теперь Элайджа гладил её волосы, пока она целовала его бледные губы.       Возможно, это предательство. Возможно, её не зря все так ненавидели не только в Эзории, но и в родной стране. Вероятнее всего, до Тасхала слухи об изменщице из Умбао тоже дошли.       Но сейчас не время думать об этом. Сейчас момент, который нельзя упустить. Миранда отстранилась от трида, на секунду, чтобы снова поцеловать его, словно бы проверяя, что перед ней точно Элайджа фон Христиерсон.       Точно он.       — Элайджа! — взвизгнула Миранда, когда он потянул её на себя, и сорочка сразу промокла. Вода полилась за борт на пол, и она почувствовала дно ванны спиной.       Губы короля скользнули по её шее, пока она всеми силами старалась выбраться.       — Ты абсолютно не меняешься! — Миранда всё же согнула ноги в коленях, чувствуя, как и взъерошенные волосы уже попали в горячую воду. — У меня теперь вся сорочка мокрая.       — Так сними, — взял её на слабо Элайджа, облокачиваясь на бортик ванны. На его лице сияла ехидная улыбка, а глаза блестели от насмешки.       Но он не ожидал, что Миранда опустит руки под воду и потянет сорочку вверх. Конечно, она выиграла в совсем маленьком споре, но когда ткань дошла до намокших волос, то девушка запуталась в собственных руках. Элайджа засмеялся, наклоняясь к ней, и постарался помочь ей выбраться.       — Аккуратно, — он стал выпутывать ткань из волос.       — Да… — протянула Миранда, понимая, что на голове образовалось ещё больше колтунов. Она вытащила последнюю руку из лямок сорочки и бросила ту на пол. — Очень сексуально?       Её губы искривились, ведь она не так представляла себе свой дерзкий дебют. Сегодня всё идёт не по плану. Но так даже лучше.       — Я уже говорил тебе, что ты умеешь портить такие моменты своей неуклюжестью, — Элайджа коснулся слегка влажных из-за попавшей воды губ. Грубая рука скользнула по шее, а после спустилась к плечу. Он слегка сжал его, притягивая девушку всё ближе к себе.       — У нас нет времени, — прошептала ему в губы Миранда.       — А я ни на что не намекаю, — улыбнулся король, снова откидываясь назад.       Понимая, что из этой ванны они выберутся уже только вместе, Миранда стянула нижнее бельё и кинула его на пол рядом с сорочкой. Укладываясь на груди короля, она полностью намочила волосы, что стали щекотать кожу на плече трида под её головой.       — Раз уж ты говорила про правила…       — Да что ты привязался к моим словам про правила? — уже не выдержала Миранда и пнула его под рёбра. Мужчина дёрнулся, заставляя её слегка съехать вниз.       — Послушай, — продолжал издеваться Элайджа, поглаживая её шею. — Я же чуткий муж. Поэтому я не скупился на время и прочитал нужную литературу, так как моей женой стала людская девушка. И раз ты так любишь правила, буду тебя пытать в следующий раз только через неделю.       — Ну почему же сразу «пытать»?.. — усмехнувшись, весело изумилась Миранда, перебирая пальцами свои волосы. Но мужчина ничего не ответил.       Тогда она повернулась к Элайдже лицом, стараясь понять, насколько он серьёзен.       — Правда читал что-ли? — широко раскрыла светлые глаза принцесса.       — Да, — признался он. — Тридским девушкам не больно, а вот людским может быть. Поэтому после того, как ты изъявила желание поиграться с водкой, я решил, что стоит всё же изучить этот вопрос.       — Кошмар, — снова засмеялась Миранда, так как не знала, куда деть все свои эмоции. — Даже… — она постаралась подобрать культурные слова, так как в голову приходили только не совсем подходящие для королевы. — Даже переспать со мной без инструкции не можешь. Что за муж у меня такой?.. Слабовольный.       — Очень заботливый, да, — пропустил мимо ушей её истеричный смех Элайджа.       Миранда опёрлась на его грудь руками и добралась до лица. Вода слегка вылилась на пол вместе с пеной. Но девушка всё же поцеловала кончик носа короля, а после прижалась к его щеке своей.       — Какие мы обидчивые.       — Как вообще живёшь со мной?       — Ужасно, — Миранда проследила за его взглядом и тоже уставилась в окно, за которым так и не рассвело. — А если честно, то прекрасно.       Элайджа наблюдал за тем, как девушка садится в ванной, набирая в руки немного пены. Она самозабвенно стала выкладывать волосы короля в странные фигуры, а когда слишком мягкие чёрные волосы всё же распались, то просто выложила к него на голове башенку из пены.       — Я задавалась вопросом, — неожиданно выдала она, отползая назад.       Миранда улыбнулась, опираясь спиной на противоположный бортик ванны.       — Ты же король. Разве ты не должен, наоборот, хотеть детей? Так называемых наследников.       Элайджа усмехнулся, отводя взгляд чуть в сторону.       — Хочешь родить?       — Нет! — сразу воскликнула Миранда. — Мне семнадцать лет. Я сама ребёнок. Ты совращаешь детей! Слышишь? Вообще… Что за общество у нас такое?.. Ещё и с пятнадцати лет можно замуж выдавать…       — Ребёнок? — на меловом лбу появилось множество морщин, когда чёрные брови приподнялись. — Я бы не сказал, что ты ребёнок. Дети людей не убивают и не распоряжаются их жизнями.       — Я рано повзрослевший ребёнок.       Женские пальцы прошлись по согнутой в колене ноге короля, выглядывающей из-под воды.       — А если серьёзно? — всё же настаивала она.       — А если серьёзно, то есть много причин. И все они исходят от неопределённой ситуации в нашем мире, — монотонно продолжал вещать Элайджа. — Если у меня будет ребёнок, а Малум победит? Что тогда?       С башенкой из пены на голове Элайджа выглядел не так серьёзно, но его слова заставили Миранду серьёзно задуматься о своём положении.       — Так же я очень волнуюсь, что с тобой что-то случится. Эта ситуация с твоей семьёй… И мы знаем, что по каким-то причинам Малум пытается тебя убить. А если ты будешь беременна?..       Элайджа убрал пену со своей головы, так и не договорив.       — Ну и, конечно, тебя очень сильно спасает то, что я не придерживаюсь традиций и не считаю, что любая женщина только и мечтает о детях. Сомневаюсь, что твой любимый Алден вообще задумывался бы об этом.       — Ой, не упоминай его хотя бы сейчас! — взмолилась Миранда, так как не знала, что ответить на другую часть его речи.       Она ожидала, что Элайджа, которого всё детство унижал его отец, не будет относиться к своим детям так серьёзно. И странно, что он не задумывается о государстве. Обычно, когда единственный живой наследник — сам король, они все спешат продлить род на случай своей смерти. Либо Элайджа сумасшедший и безрассудный, либо, напротив, чувствует огромную ответственность.       — Могу ещё добавить, что, правда, материнство в семнадцать — не самое лучшее событие.       — С чего ты взял, что я буду матерью твоих детей? — хмыкнула Миранда, скрещивая руки на груди.       — А кто ещё? — Элайджа хитро взглянул на королеву.       Тогда девушка уже громко засмеялась. Его самоуверенности нет предела.       — Слишком серьёзное заявление, тебе не кажется?       — Либо же кто-то просто боится.       — Чего? Тебя? — постаралась всё же сдержать улыбку Миранда. Она снова подалась вперёд и обхватила шею короля руками. — Да я могу задушить тебя в любой момент. Вот надоешь мне и в одно прекрасное утро не проснёшься!       — Да что ты, эмира? — Элайджа сжал в руках худое тело, снова удивляясь отсутствующему инстинкту самосохранения у девушки. Даже в самую первую встречу не подумала, что стоит быть осторожнее.       Продолжая шутить и дурачиться, Элайджа краем глаза поглядывал на часы, которые оставил на стуле возле ванной. Как бы не хотелось ни о чём не думать, они договорились с Килламом встретиться в беседке в восемь часов. Спокойно позавтракать, а после снова повторять план и ждать Малум.       — Никогда такого не видел, — король уже занёс намыленную мочалку над спиной южанки, как снова обратил внимание на веснушки и родинки. Его палец задержался на одной из них, а после проскользил вниз по остальным пятнам.       — Мне от отца досталось, — сразу поняла о чём он Миранда и выпрямила сгорбленный позвоночник. Кожа стала покрываться мурашками из-за холода в помещении. — У него тоже спина вся в веснушках была. Но я не люблю их.       — Почему?       Чувствуя, как Элайджа неспешно натирает её спину, плечи, руки, грудь и живот мочалкой, принцесса вздохнула.              — Мне кажется, что без было бы лучше. Они некрасивые, а те, что находятся близко друг к другу, даже похожи на родимые пятна.       — «Родимые» что?       Он же трид. Откуда он может знать?       Миранда переборола стеснение и слегка привстала на коленях, позволяя мужчине увидеть. Чуть ниже и правее копчика разместилось небольшое тёмное пятно.       — У людей бывает такое. И я бы не сказала, что это считается красивым. А у меня вся спина такая.       С грустью в голосе принцесса снова погрузилась в воду, смывая мыльную пену с тела. Элайджа осторожно помогал ей в этом деле, стараясь не смущать своими касаниями. Он даже рад, что они сейчас находятся в такой уединенной обстановке. Во дворце вряд ли им бы удалось посидеть вместе, чтобы ни один слуга не зашёл.       — Единственное, чего стесняешься? — поинтересовался Элайджа. Ему всегда казалось, что Миранда уж точно не может что-то в себе не любить. Он не видел в ней изъянов. Только в характере. Но ему не хотелось их исправлять.       — Не люблю низ живота. Пусть все и говорят, что это нормально, когда он выпирает. Мне кажется, что у меня сильнее, чем у всех остальных женщин.       Не удержавшись, Элайджа всё же усмехнулся.       — То есть тебе говорят, что надо поправиться, так как ты слишком худая, а тебе кажется, что у тебя что-то там выпирает?       — Не говори, пожалуйста, как моя мама, что у меня кроме костей ничего выпирать не может, — засмеялась Миранда. — Мне не нравится моя спина и низ живота. С этим ничего не поделать.       Она забрала у Элайджи мочалку и вскинула брови.       — А тебе что-то не нравится в себе?       — Я же говорил, что я безупречен, — натянуто улыбнулся трид.       — Мы тут на серьёзные темы разговариваем. Хватит язвить.       — Шрамы на спине, — сразу привычно насупился Элайджа, но ответил без заминки. — Довольна? Ненавижу их всей душой.       На лице южанки стала растягиваться плутовская улыбка, и Элайджа сразу понял, что ей нужно.       Решив не дожидаться от неё просьбы повернуться спиной, — всё равно ведь не отстанет — король пересел. Сделать это и так в небольшой ванне оказалось очень неудобно и сложно.       Миранда никогда не рассматривала его спину, так как ей всегда казалось, что ему неприятно. Думала, что если он поймает её за этим занятием, то это ранит его и так восприимчивое сердце очень сильно.       Девушка осторожно протянула руку к белым полосам на его коже. Она уже касалась их вчера. Но на этот раз Миранда хотела прочувствовать их. Ведь эти шрамы — неотъемлемая часть Элайджи и его прошлого.       Она очень нежно провела указательным пальцем по одному из них. Он был самым ярко выраженным, и, скорее всего, именно эта рана заживала дольше всего.       От этого Элайджа вздрогнул. Он прекрасно знал где и как расположены рубцы на его спине и знал, за что получил именно этот. Но прикосновения её рук такие бережные и мягкие, что делали боль от давно заживших ран почти незаметной.       Но Миранда почувствовала странное жжение на собственной коже вдоль позвоночника, представляя, как выглядела во время восстания на эшафоте. Если бы не Элайджа, то её спина выглядела бы так же.       — Ты вытерпел это и остался хорошим человеком. Это не каждому под силу, — произнесла Миранда, а после трид почувствовал, как она прижалась к его спине. — Уж их точно не стоит стесняться.       В ответ он лишь кивнул. Миранда — один из немногих людей в его жизни, кто не осуждает его, но все равно в душе Элайджа злился на себя. Он всегда ненавидел свою слабость и то, как он не может ей противостоять, ненавидел свою потребность в чьём-то сочувствии. С Мирандой он ощущал себя как никогда уверенным в себе. Она всегда его поддерживала, помогала и была рядом, несмотря на свои обиды. И сейчас он особенно благодарен ей за это.       — Тогда предлагаю договориться, — Элайджа повернул голову, стараясь увидеть её за своим плечом. — Мы оба не будем стесняться своих спин.       Он протянул правую руку королеве, которая сразу её пожала.       — Я лишь раз помню, чтобы ты надевала платье с открытой спиной.       — Ох, бал… — вздохнула Миранда, напенив мочалку и поднеся её к спине короля. — Давай не будем это вспоминать?..       — Боишься, что я начну давить на больное? — усмехнулся Элайджа.       — Ты это умеешь.       Миранда достала его руку из воды, проводя мочалкой. Как оказалось, настолько часто слуги в Умбао обслуживали её в ванне, что она сама запомнила все действия.       — Можно я попрошу тебя кое о чём… — неуверенно начала она, намыливая и шею короля. Удивительно, но её уже не смущало его обнажённое тело. Напротив, в какой-то степени интересовало, но девушка не смела перейти черту норм приличия. Хотя вряд ли по ним можно сидеть нагишом в одной ванне с мужчиной.       — Конечно. Что ты хочешь?       Миранда снова занесла мочалку над его кожей, но не смогла коснуться. Она понимала, что в данной обстановке её просьба прозвучит ужасно неуместно. Но она должна сказать это сейчас, до того, как они встретятся с Малумом, и гнев поднимется в Элайдже, беря верх над разумом.       Ей нужно знать, что он подумает, когда услышит это. Миранда облизнула губы, и её взгляд упал на обнажённые руки трида, которыми он придерживал края ванны. Как же ей хотелось навсегда забыться в них и не думать ни о чём на свете…       — Я бы хотела попросить тебя, чтобы несмотря на исход событий и в войне с Малумом, и в войне за тасхальское наследство, Алден остался жив.       Ничего.       Элайджа молчал. Даже специально приподнявшись на коленях, Миранда хотела посмотреть на его выражение лица, но он слегка качнул головой, не давая.       — Миранда, — начал он, но она не позволила ему договорить, стараясь объяснить свою позицию.       — Я понимаю, что это прозвучит странно, Элайджа, понимаю. Но…       — Послушай меня.       Она впервые за несколько дней чувствовала этот холод, исходящий от него. От этого сердце сжалось. Миранда уже начала жалеть о сказанном. Зачем только начала это сейчас?..       — Я хочу видеть тебя счастливой. Но твоё счастье, уж поверь, никак не зависит от Алдена. Помнится, вчера ты по другому пела, милая.       Миранда вздрогнула от этого обращения. «Милая…» Через него передавалась вся ненависть Элайджи по отношению к Алдену и её отношения к другу детства.       — Ты меня не дослушал.       Она положила руки на его мыльные плечи, мягко проводя по ним ладонями в знак примирения. По лицу Элайджа пробежала тень, но он быстро справился с собой и опустил голову, уставившись на пену на поверхности воды.       — Для кого я ещё могу быть «милой», если не для тебя?       Миранда улыбнулась, встречаясь с его хмурым взглядом своим. Она надавила на плечи, заставляя его погрузится в воду и смыть всё мыло. Пальцы пробежались по его шее, помогая избавиться от остатков пены.       Её ладони соскользнули на его грудь.       — Я не уверена в том, что существует рай и ад. Судят ли после смерти за то, что ты совершил при жизни?       Голос молодой, но слишком много повидавшей девушки звучал строго. Но пальцы, уже спустившиеся на живот короля, явно не сулили ничего хорошего.       — Я хочу, чтобы Алден жил для того, чтобы отомстить. Ты можешь делать с ним всё, что захочешь. Хоть пытай каждый день. Только он не должен умереть. Пусть на всякий случай расплатится за предательство и в этой жизни.       Элайджа ещё больше нахмурился, не понимая, к чему всё это. Он слегка повернулся к жене, убирая её руки.       Глаза Миранды были широко раскрыты — в них столько решимости, ненависти, что казалось, что она сама готова пытать Алдена за все те слёзы, которые он принёс.       Рука Элайджи легка на её затылок, притягивая девушку к себе. Это грубо, не в его стиле, но наполнено огромным количеством чувств. Его губы касались как никогда прежде — жадно и не упоённо.       — Тогда ты должна тоже кое-что пообещать мне, — проговорил он, не убирая руку с её головы, чтобы Миранда точно смотрела на него и слышала. — Должен же я спасти жизнь этого выродка за что-то.       — Ты не меняешься. Как старался вынести выгоду из каждого моего слова, так и продолжаешь.       Миранда усмехнулась, лишь проводя по венам на бледной шее кончиками пальцев.       — Ты не оставишь меня.       — Ты никогда не будешь один, Элайджа, — она подалась ещё ближе к нему, обхватывая его лицо руками. — Ты теперь по людским канонам должен быть моим любимым и единственным.       Элайджа улыбнулся, убирая мокрые, но всё так же кудрявые волосы подальше от её лица.       — Я не против. Надо расплачиваться за то, что опорочил тебя.       Миранда возмущённо открыла рот, но всё же промолчала. Королева отползла к борту ванной, окончательно расслабляясь — она сказала всё, что хотела.       — Не хватает вина, — засмеялась Миранда, вспоминая, что она часто пила его в такие моменты.       — Согласен. А лучше шармель.              — Можно и его.       Когда вода начала остывать, Элайджа первым вылез из ванны, а после помог и Миранде, которая успела поскользнуться и чуть не упала. Чувствуя под ногами холодный пол, принцесса поднесла руку к голове, отдавая честь.       — Ваше Величество, — она гордо вскинула голову, неожиданно вспоминая, что сегодня Элайджа — Верховный главнокомандующий Эзории.       — Ты гражданская, — он взял её руку, перекладывая на левое плечо. — Тебе нельзя так делать.       — Что я за гражданская такая, которая носит военную форму? Тебе не кажется, что это неправильно?       Миранда приняла из его рук полотенце, первым делом вытирая волосы, а лишь после закрепляя на груди.       — Королева Сноудроп никогда не носила военную форму. И…       — О, нет! Тогда я буду, — сразу встрепенулась Миранда, вспоминая эту ужасную женщину.       — Не любишь мою многоуважаемую матушку? — Элайджа поднял на принцессу заинтересованные глаза, повязывая на бёдрах махровое полотенце.       — Я бы любила её, если бы она не говорила, что у меня грязная кровь. В принципе, я с ней редко пересекалась. О… — тараторя, Миранда умудрилась вспомнить похороны короля Тедроса. — Ещё я бы любила её, если бы она не ударила меня по лицу. А ещё, если бы она не позволила тому офицеру так себя вести со мной… В общем, нет, мы с ней никогда бы не поладили.       Элайджа засмеялся, надевая тапки на ноги, а после повёл девушку на выход. Он даже не знал, как бы вышло быстрее — будь они вместе в ванне или порознь.

***

      — Я думал, что вы уже забыли про сегодняшний день, — возмутился Киллам, когда Элайджа подошёл к беседке на двадцать минут позже назначенного времени.       Миранда шла рядом с ним, держа короля за руку.       — И тебе доброе утро, Киллам.       — Да ладно, — Элайджа улыбнулся другу, — мы за десять-пятнадцать минут сейчас позавтракаем и начнём работать. Ещё даже солнце не встало. Думаешь Малум притащится сюда в такой час?       Киллам, втянув носом воздух, чтобы сдержать раздражение, пропустил правителей внутрь. В этот раз они разместились на диване, а не в торце стола. Миранда выпросила себе кофе с молоком, а Элайджа всё также прошёлся по всем травам для чая, которые здесь только есть.       Никого кроме их компании здесь не было, так как завтрак давно закончился. Лишь Шельма сидела в самом углу, читая книгу, потому что «в других местах слишком шумно». А в комнате, где она ночевала, всё ещё сладко спит Донна — их снова поселили вместе. Да и вчера Хранительница огня пришла поздно, Шел даже не видела её, так как легла раньше.       Киллам уселся на своё место, снова пересматривая все карты, ведь после хотел побыстрее разобраться с Элайджей по этому поводу и пойти готовить солдат. Но король, видимо, вовсе сегодня не торопился.       — На, — Миранда дала мужу чуть-чуть творога с какой-то странной ягодой, — попробуй. Я не могу понять, что это.       Элайджа облизнул губы, тоже стараясь разобрать ощущения. Вкус очень знакомый, но по виду ягода явно другая.       — Морошка.       — Что у вас сегодня с настроением? — неожиданно влез Киллам, подпирая голову кулаком. Он сегодня не выспался, а их жизнерадостность выводит из себя.       — А что не так?       — Мы сегодня можем умереть, а вы сидите радуетесь.       — Да никто не умрёт, — легкомысленно отмахнулась Миранда, почему герцог аж вздрогнул.       — То есть Малум тебя вообще не смущает, принцесса? А где твоя боязнь любого шороха?       Шел опустила книгу на колени, осматривая спину фельдмаршала.       — Что ты пристал к ним? Уж простите, герцог Шарман Ариас, у некоторых бывает хорошее настроение. И никто не виноват в том, что ты постоянно чем-то недоволен.       — Закрой рот и читай свою книгу, — не оборачиваясь, огрызнулся Киллам.       Миранда подалась назад, опираясь на плечо короля. Она сжала тяжёлую руку, которая лежала у неё на плече. Худые пальцы скользили по мужской ладони, пока не наткнулись на серебряное кольцо, что Элайджа никогда не снимал.       — Откуда оно у тебя?       — Изабелла подарила перед началом службы.       Миранда слегка приподняла его руку, чтобы поближе рассмотреть гладкую поверхность. Она оттянула украшение чуть выше и заметила на внутренней части надпись «אתה צריך להיות זהיר .ואני אתפלל לרוחות בשבילך».       — А как переводится?       — Будь осторожен. А я буду молиться духам за тебя.       Почувствовав его губы на волосах, Миранда не смогла сдержать улыбку.       — И не забывай, что я тоже буду молиться за тебя, — шепнул Элайджа, склонившись к её уху. На его щеке появилась ямочка, которая не скрылась от всех присутствующих. — Пусть и духам, а не вашему Богу.       — Я… — начала Миранда, но Киллам перебил её.       — А вы сегодня вместе ночевали? — он без стеснения окинул взглядом и короля, и королеву.       — Да что ты пристал то? — Миранда взяла тканевую салфетку со стола, кидая в неугомонного друга мужа.       — Да потому что вы отлипнуть друг от друга не можете, — Киллам поймал «снаряд», откидывая на стул рядом. — А нам надо работать!

***

      — Повелитель, — стражник поклонился, заходя в приёмную короля. — Приехал посол из Эзории. Просит аудиенции прямо сейчас.       — Зови.       Алден оторвался от заключения Верховного Совета по поводу его указа относительно Херсана и поднял глаза. Советник Элайджи фон Христиерсона зашёл в приёмную.       — Повелитель, — он поклонился, осматривая комнату. Внимание сразу привлёк герб Тасхала за спиной нового короля. Раньше там всегда красовался портрет Кассиана Мюррея.       — Вам хватит десяти минут? — сразу спросил Алден. Он всё ещё помнил Изабеллу, явившуюся к нему, поэтому желудок крутило от всего, что связанно с этой прогнившей семейкой и меркантильной страной.       — Я постараюсь успеть, Ваше Величество.       Мистер Кайн стал рассказывать всё, что просил передать король Элайджа. Но оставил самую важную часть на конец, чтобы хотя бы ввести Алдена Мюррея в курс дела. Но это ещё больше разозлило юношу. Он видел, что с ним обращаются, как с ребёнком, Элайджа просто насмехается.       — Также, если вы помните, ваш отец, Кассиан Мюррей, заключил с Его Величеством королём Элайджей мирное соглашение. По нему Тасхал обязан выдавать все страны, связанные с Малумом. Конечно, если вам это известно.       Алден усмехнулся, откидываясь на спинку стула. Разве Элайджа мог не засунуть свой нос в чужие дела?       — Элайджа решил стать следователем? Наступает самому себе на горло.       Мистер Кайн, склонявший голову, поднял непонимающие глаза к королю.       — Тасхал.       — Прошу прощения, повелитель, — посол снова замялся.       Алден наклонился, опираясь локтями в стол. Сцепив пальцы в замок, он лукаво улыбнулся, подзывая посла к себе ближе. Мужчина сделал лишь несколько шагов, зная правила поведения Тасхала. Посторонние люди не могут приближаться к повелителю ближе, чем на несколько метров. Но Алден подозвал его ещё ближе, посмеиваясь над страхом мистера Кайна.       — Тасхал входит в Малум.

***

      Гвардейцы ухватились за кованые ручки ворот, оттягивая на себя. Херсан спрыгнул с лошади, осматривая высокую стену, отделяющую дом принца от посторонних.       — Добро пожаловать, Ваше Высочество!       Херсан прошёл к конюшне, где конюх лишь поздоровался с ним и даже не предложил свою помощь — все знали, что тот сам ухаживает за своим давним другом и никогда не запирает его в стойле. Принц снял всю экипировку и дал попить. После отпустил лошадь погулять по саду.       — Херсан!       Когда он подошёл ближе к дому, то услышал крик. Подскочив с качели, Рашита со всех ног побежала к нему, на ходу поправляя лёгкое платье и волосы. Под всё также босыми ногами сминалась свежая трава, начавшая к вечеру покрываться росой.       — Что случилось? — замечая слёзы на тёмных глазах, забеспокоился Херсан.       Но Рашита взяла его лицо в свои руки, нервно смеясь. Она оставила несколько мелких поцелуев на его щеке, после крепко обнимая. Её даже не заботила колючая тёмная щетина на его лице, которую она всеми силами старалась избегать, чтобы не раздражать кожу. Это неважно.       — Я так сильно люблю тебя, — сквозь слёзы произнесла она, а Херсан лишь крепче прижимал её к себе, ничего не понимая.       — Я тоже…       — Я так боялась за тебя, — шептала принцесса, не переставая. — Так боялась.       Раньше Рашита не могла поверить в то, что нашла свою любовь и теперь будет всегда счастлива. Но сейчас что-то пошло не так. Беды тенью ступали за каждым, обсуждая новую катастрофу, которую создадут. Она надеялась, что это просто кошмар. Всё, что сказала Диана, — кошмар.       — Ты жив, — ей казалось, что она готова отдать всё ради этого человека.       Она прижалась к нему, обхватив руками сгоревшую на палящем солнце красноватую шею. Ей казалось, она не сможет пережить эту боль, если потеряет его. Это так страшно. Что её ждёт без него?.. Кем ей быть тогда?.. Ей останется жить лишь ради Руи — его частички и отражения?       — Кто тебе сказал? — наконец-то понял Херсан, когда девушка слегка отстранилась.       — Диана.       Принц засмеялся, притягивая её обратно к себе. Рашита не могла понять, почему он такой безмятежный. Происходит ведь такая бессмыслица!       Шмыгнув носом, она постаралась разузнать, но тот лишь приложил палец к собственным губам.       Херсан ступил в сторону качелей, на которых мучила себя догадками его жена последние сорок минут. Рядом стояла кроватка, с которой чаще всего «прогуливались» с Руи. Сейчас как раз самое подходящее время — солнце начало садиться, дневная жара спала.       — Ну всё, хватит, — продолжал смеяться он, когда Рашита снова всхлипнула, укладывая руки на бортики кроватки.       — Я думала, что ты уже умер. Я выгнала эту гадину за дверь, — когда принцесса сказала это, то ещё больше расстроилась. — Можно сказать, что я нарушила нашу клятву…       — Почему? Выгнать — не убить.       — И что? Я оттащила её за волосы к двери. Зачем я это сделала?..       Рашита выпрямилась, вытирая влажные дорожки под глазами. Руи с интересом осматривала маму большими тёмными глазами. Иногда всем казалось, что она уже всё понимает, смеётся над ними и их молодой глупостью, но молчит.       Говорят же, что новорождённые помнят свою прошлую жизнь.       — Расскажи мне всё, — Рашита повернулась к старшему сыну Кассиана Мюррея, ожидая каких-то пояснений. Иначе она скоро сойдёт с ума от всего происходящего.       Херсан притянул возлюбленную к себе, касаясь губами чёрных волос. Обхватив его руку на своём плече, Рашита подтянула ноги к груди, собираясь слушать рассказ.       Как выяснилось, Алден не потерпел такого неуважение к своей власти. Ещё когда братья ругались в живую возле кровати Кассиана, наследный принц сказал, что Херсану не сойдут с рук такие выходки.       — Поедешь в ссылку! — выкрикнул вслед старшему брату Алден. — К примеру, в Ошер. Там засушливая погода и никаких богатств! Местечко для тебя, братец!       Херсан резко развернулся в проходе. Тогда Рашита шагнула к нему, хватая за плечо. Она прекрасно знала своего мужа в гневе, хотя и видела лишь пару раз. Его сложно вывести из себя. В такие минуты он не контролирует действия, слова и поступки. Херсан был способен на убийство. Именно из-за этого они создали клятву.       «Живём ради счастья своих близких и детей, бескорыстно помогаем нуждающимся и никогда, ни при каких условиях, не пачкаем руки в крови».       — Никто не сможет выслать меня из этой страны! Только мой труп вывезут отсюда!       — Значит я лично вывезу твой труп!       Видимо, Алден тогда не шутил.       Но Верховный Совет пока не видит причин отправлять на казнь принца Херсана — никаких активных действий с его стороны предпринято не было, всё лишь на словах.       — Что случилось с Алденом? — вздохнула Рашита, стараясь успокоиться после потрясений, которые создала Диана. — Когда он успел таким стать?       Она слегка приподнялась, когда Херсан подался вперёд, поправляя простынь, в которую завёрнута Руи.       — Мне кажется, что на него так повлияли события в Эзории, — абсолютно спокойно произнёс Херсан. — Он же там проводил время с принцессой Изабеллой. Возможно, её смерть так повлияла на него.       — Да почему именно смерть Изабеллы? — возмутилась Рашита. — Сколько его любовниц умерло. Не думаю, что это связано именно с госпожой Христиерсон.       — Может ты и права, — пожал плечами принц, обратно откидываясь на спинку качелей. — Но у меня есть хорошая новость. И тут уже без разницы, почему Алден таким стал.       Рашита подняла голову с его плеча и повернулась к мужу, осматривая тёмные волосы и «трёхдневную» щетину, которую поддерживал его камердинер в приличном виде.       — Король Элайджа и дорогая Миранда на нашей стороне, — наклонившись к жене, прошептал он. — Я сегодня разговаривал с мистером Кайном и подписал с ними договор.       Глаза Рашита расширились, и она кинулась на шею Херсана, отчего качели чуть не перевернулись.       — Ты серьёзно? Это правда?       — Абсолютная. Элайджа также выслал солдат в моё распоряжение.       Рашита коснулась мягких губ, даже не представляя, откуда у Херсана силы бороться. Ведь он только-только распрощался с отцом… Хотя это им и двигало. Он хотел отомстить за человека, который приносил столько света в его жизнь.       — Мы должны написать им письмо с благодарностью.       Снова подскочив с качелей, Рашита толком и не расправила платье, но уже побежала по траве в сторону тропинки ко дворцу. Врачи удивлялись, насколько быстро она восстановилась после родов. Но лучшее, что могло произойти с ней во время беременности, — молодой организм.       Обратно Рашита уже вернулась с листом бумаги и пером в чернильнице. Слуги вынесли небольшой столик, на котором будет удобно писать.       — Кто пишет?       — Давай я. У меня почерк аккуратнее, — улыбнулся Херсан, забирая принадлежности для письма.       Он ничего не имел против рукописи Рашиты, но в её почерке проглядывалось происхождение. Никто из высшего общества не пишет так, как она. Это не недостаток образования или воспитания — всё это ей дали сначала в доме сестры короля Кассиана, где она жила, а после и в гареме. Это просто привычка писать мелко для экономии бумаги и без лишних завитков. Но вот её грамоте даже многие господа могут позавидовать.       Сочиняя письмо, они обсуждали произошедшее в последние дни. Принцесса взяла на руки Руи, слегка покачивая, так как видела, что та всеми силами старалась уснуть.       Херсан сообщил, что его дорогая матушка, Айша Ханым, стала приходить в себя. Сегодня уже даже спрашивала про свою невестку и внучку, когда он заходил к ней. Врачи прогнозируют хороший исход.       — Королева Хандан часто сидит у неё, — улыбнулся Херсан.       В детстве он боялся, что его мама будет враждовать с новой любовью отца, будет стараться вернуть всё как было. Но Айша похоронила все свои чувства к Кассиану, когда тот извинился перед ней и попросил благословение в день рождения Алдена — первенца Хандан.       — Они уже похожи на подружек, — хихикнула Рашита, поглаживая тоненькие тёмные волосы на голове дочери.       — Да так и есть.       Херсан подписал письмо от имени их обоих, оставляя перо в чернильнице. Он слегка подул на бумагу, на которой сделал большой отступ от края.       — Ещё Хандан убила избранную Алдена, — вспомнил очередную важную новость принц.       — Убила? — удивилась Рашита.       — Убила. Мне кажется, что она бы и Алдена убила. Но рука на родного сына не поднимается. Она же практически была одержима отцом.       Рашита поражённо посмотрела на Руи. Передаётся ли это безумие через гены Мюрреев? Может её дочь получит такие же наклонности и в какой-то момент сойдёт с ума как и её дядя?       — Что за жёны королей?.. — прошептала она. — Одна хуже другой.       — Миранда уже такая же, — тепло улыбнулся Херсан, хотя был уверен, что подруга детства продолжает пропускать через себя всё происходящее и остаётся лучиком солнца в мрачном дворце Эзории.       — А мне такие жёны не нравятся, — сморщила нос Рашита. — Когда ты выиграешь, я буду другой. Ведь все тираны умирают в одиночестве. Я не хочу такой судьбы.