Когда замёрзнет океан

      — Снова поведёшь меня коротким путём? — Миранда осторожно улыбнулась мужу, когда он подошёл к стене и нажал на несколько нужных кирпичей.       — А зачем проходить половину дворца ради того же входа?       Миранда знала, что он всё ещё не отошёл от встречи с Изабеллой. Элайджа оставался несколько отстранённым от всего и даже не хотел затрагивать Алдена после того, как отправил сестру обратно. Он упёрто делал вид, что ничего не произошло.       Хотя он уже не раз ломал себе голову в попытках понять — почему Изабелла не ушла тогда в Тевросе? Она не человек и спокойно могла Алдену даже воздух перекрыть при любом грубом касании.       Да и наконец Элайджа понял, почему Алден настолько насмехался над всей их семьёй после возвращения во дворец спустя нескольких дней пропажи. И от этого у него буквально тряслись руки. Но ему приходилось оставаться спокойным при виде Изабеллы, такой живой, такой красивой, такой… такой своей.       Элайджа снова провёл Миранду по абсолютно неосвещённой лестнице и помог подойти к святому источнику. Уже знакомые огни под потолком «пещеры» продолжали восхищать, но больше не пугали.       — Сегодня будем тебя успокаивать, ава, — Миранда наклонилась, касаясь пальцами тёплой мутной воды, над которой поднимался лёгкий пар. Но она только после поняла, что не стоило этого говорить.       Но Элайджа не отреагировал резко. Хотя ещё тридцать минут назад накричал на Киллама, что не давал ему прохода со своими расспросами и советами, как стоит себя вести в такой ситуации.       — В прошлый раз тебе хорошо помогло, — только и ответил он.       Рассматривая помещение, в котором знал каждый светлый угол, Элайджа взялся за пояс чёрного халата. Миранда всё никак не могла понять — если ему так не нравится принадлежность к собственному роду, то почему он продолжает придерживаться этого цвета?       «Хотя нет…» — Миранда сразу же опровергла свою версию, как только собиралась спросить самого короля. Он ведь ненавидел принадлежность к своей кровной семье, а великий род почитал.       — Боже!       Стоило халату оказаться в руках трида, как Миранда сразу забыла обо всем своих мыслях и поражённо уставилась на его грудь.       — Это…       Королева шагнула к нему ближе, касаясь пальцами кожи на плече. Татуировка разрослась выше — теперь узорами покрыта не только зона «на сердце», но и вся верхняя левая часть туловища.       — Я не говорил? — всё так же, в какой-то степени равнодушно уточнил Элайджа. — Теперь тут появились руны Дкайта и те, что у тебя на теле. Теперь точно от меня не отделаешься.       С прежним педантизмом король аккуратно сложил халат и отправил его на островок вместе с подносом, на котором стояли два бокала, бутылка шармеля и вода с лимоном в графине.       — Надеюсь, тебе нравится, — усмехнулся Элайджа. — А то опять отвернёшься от меня, только теперь из-за этой татуировки.       — Это необычно. Но не уродливо. Хорошо. Я одобряю.       Элайджа склонил голову, пряча улыбку. Он не мог не заметить, что после того, как он наконец согласился на эту затею с обрядом, у него больше не было ощущения, будто он делает что-то не то. Все знали, что исход будет хорошим.       Миранда опустила глаза, дрожащими пальцами принимаясь развязывать скрывающий тело халат. Она не знала, как Элайджа отреагирует. Даже не представляла. Хотя исход вряд ли может быть плохим.       Да она больше сама боялась, что сразу зардеется, превратится в ту Миранду Джоко, что приехала сюда в августе, и сразу весь план провалится так и не воплотившись в жизнь.       — Вода тёплая, — Элайджа спустился по первой мраморной ступеньке, привыкая к этой маслянистости, обволакивающей кожу.       — А ты чего-то другого ожидал?       — Да нет.       Элайджа сделал ещё один шаг, погружаясь почти по колени в воду. Шрамы на спине искажались от дрожащего освещения. И он почувствовал, как они стали гореть от очередных воспоминаний с отцом, которые преследовали его после долгожданного разговора с Изабеллой. Элайджа был уверен, что это Тедрос виновен в том, что его дочь не имеет ни малейшего представления о взаимоотношениях мужчины и женщины.       — Элайджа, — позвала Миранда, вытаскивая его из этих мрачных мыслей.       — Ты идёшь?..       Стоило Элайдже обернуться, как он обворожено замер.       — Тебе нравится?       Утром, выбирая белье, он даже представить себе не мог, что оно будет так отлично смотреться на Миранде. Полгода Элайджа пытался привыкнуть к её необычной для него, но бесспорной красоте. Но теперь, когда Миранда стояла перед ним в белом кружевном белье и расстегнутой рубашке, — она решила напомнить ему о пролитых на этом источнике слезах — Элайджу пробило ознобом.       На её лице уже не было того скромного макияжа, который утром сделали служанки, но это никак не портило, даже улучшало очарование молодой королевы. А собранные в пучок волосы — вероятно она делала его сама, так как он был не очень аккуратным, — открывали вид на острые плечи и шею.       — Это…       «Очень красиво», — только и смог выдавить из себя король, рассматривая, насколько хорошо кружева подчеркивают блестящую кожу и родинки с веснушками на плечах.       Миранда улыбнулась и сделала шаг к нему. А он продолжал стоять как вкопанный, не смея пошевелиться.       — Большое спасибо за подарок.       Никак не отреагировав, на воду, в которую она погрузила стопы, Миранда поцеловала иногда странноватого мужа в щеку.       — Ты обещала, что поцелуешь меня в губы здесь.       — Если есть желание, Ваше Величество, то я не смею оспаривать приказ.       Миранда осталась на ступеньке выше, отчего слегка, но возвышалась над тридом. Она положила руки на его плечи и опустила взгляд на приоткрытые губы.       Элайджа сглотнул — её руки. Руки, которыми она некогда ласково касалась его кожи. Руки, которые он всегда целовал днём и сжимал ночью.       Но ее губы вызывали все тот же немой, сдержанный восторг. Элайджа знал их, но это не вызывало той скуки, как с другими женщинами.       Каждый раз, когда он проводит кончиком языка по ним, то чувствует новые трещины. Некоторые оставлены холодом, а некоторые страхом и волнением.       — Зачем ты надела его сейчас?.. — тихо произнёс Элайджа, но его слова отразили эхом от неровных стен и недолголетних сталактитов. — Если ты не можешь ждать, то у нас ещё есть прекрасный вечер после этой процедуры.       — Считаю, что купальник — это самое настоящее извращение нижнего белья. А ты мой муж. Чего мне стесняться?       Элайджа усмехнулся. Ему нравился этот настрой. Из Миранды не всегда можно вытянуть этого небольшого Дкайта. Хотя может после обряда он засел в ней навсегда.       — Рубашку сними.       — Ты ведь после можешь простым взмахом руки её высушить.       — Не сказал бы, что простым… — Элайджа подал ей руку, когда Миранда спустилась на его ступеньку. — Но могу.       — Тогда зачем же всё усложнять?       Она первой погрузилась в воду со странным коварством на лице, и все воспоминания Элайджи с ней на этом источнике стали рушиться. Пора уже привыкнуть к более-менее здоровой Миранде, а не той обузе.       — И правда приятная вода.       Отплыв на пару метров в сторону, Миранда перестала чувствовать гладкое дно. Она помнила, как тяжело плыла тогда… И не понимала, почему это случилось. Да, никто не учил её плавать, навык появился самостоятельно. Но тогда Миранда практически глотала воду, не в силах удержаться на плаву.       — Хочу обратно в Умбао, — она дождалась, пока Элайджа догонит её, и неспешно поплыла в сторону островка. — На солнце…       — Подожди немного, до марта-апреля. Солнце появится. А то, думаю, до Умбао мы доберемся в следующий раз нескоро.       — Это очень печально.       Заставляя воду волноваться, Миранда раз за разом разводила руки и все более активно направлялась к островку. Здесь вода и правда живая, она будто сама выталкивала её на поверхность, не желала утянуть на дно.       Элайджа нырнул под воду, стараясь хоть немного освежить голову. И он согласился с Мирандой — сейчас не помешает оказаться в Умбао. Как минимум для того, что вода в океане намного прохладнее, чем здесь.       А от источника нет толка. Здесь можно только расслабиться и вовсе забыть о проблемах. Но точно не решить их.       — В прошлый раз мне показалось, что остров был на огромном расстоянии, — поражено улыбнулась Миранда, когда они почти подплыли к мраморным плитам за две минуты.       — Да тебе много чего казалось, эмира, если уж говорить честно.       — Не язви.       Она остановилась и дождалась, пока Элайджа догонит её. Промокшая рубашка невесомо касалась тела, заставляла и так сжавшуюся Миранду ещё больше подрагивать. Но она всё же очень надеялась, что Элайджа не замечает этих метаний.       — Я говорю только правду.       — Тогда скажи, почему ты такой молчаливый?       Левый уголок губ слегка приподнялся, но на щеке появилось напоминание ямочки. Глаза оставались мутными с того момента, как он вернулся из своего кабинета. Да и не придавал сил разговор с Килламом, что так хотел утащить его на открытие первого столичного приюта для собак, спонсорами которого являлись они оба.       — Аристократия хочет видеть Миранду. Это прекрасная возможность наконец вывести её в свет. Там все самые влиятельные собираются. Да и нельзя не приходить на реализацию собственного проекта.       — Миранда выйдет в свет на Новогоднем балу. Ничего не случится. Сегодня уже двадцать девятое. А вы всей своей прекрасной семьёй сможете отвести внимание от моего отсутствия.       — Принцесса называла меня шутом, но не до такой же степени я могу толпу развлекать, — продолжать настаивать Киллам, не представляя, как Элайджа в одиночестве сможет не напиться после таких новостей от Изабеллы.       — Создай вокруг себя слух. Возьми какую-нибудь женщину с собой.       Только тогда герцог отстал от него. Но не сказал, что придумал. Но мысли Элайджи сейчас точно были не об этом. Да и за этими круговоротами в голове Киллама Ариаса сложно проследить, а создать логическую цепочку и вовсе невозможно.       — Элайджа? — Миранда подплыла к нему ближе.       Король вернулся из своих мыслей, только когда она провела руками по его шее. Он видел некоторую растерянность на лице девушки из-за его отрешённости.       — Да я никак не могу отвлечься от слов Изабеллы. Киллам ещё со своим открытием…       — Каким открытием?       Миранда поймала кончиком мизинца каплю, которая скатилась на начало татуировки на плече трида.       — Да в столице развелось слишком много бездомных собак. Мы придумали только сделать для них приют, так как убивать… Я не люблю этот способ. Они ведь, в принципе, умные. Можно их дрессировать, использовать как-то… Но не убивать, — размышлял Элайджа, пока снова не вернулся к теме смерти. Тогда он решил уйти в другое русло. — Там сегодня какое-то торжество устроили, светские беседы, шампанское, собачьи бега, гонки на упряжках. В общем, слишком много людей и шума, но мало смысла.       — А почему ты не поехал? — Миранда широко раскрыла глаза. — Я бы тоже хотела посмотреть.       — Да на что там смотреть?       Грубоватые пальцы прошлись по лбу и убрали несколько мелких кудряшек, что никак не укладывались.       — В смысле? Собачья упряжка, ава! Я никогда её не видела. Это в санях, да?       — Да.       — Тогда это ужасно интересно! — Миранда в какой-то степени даже расстроилась, что не попала туда. Да и к собакам отвращения у неё не было…       «Элайджа недолюбливает собак…» — вспомнила она и усмехнулась.       — Ну давай сходим как-нибудь.       — Обязательно сходим, а не как-нибудь!       Смех Миранды раздвоился и ударился об стены. Она отстранилась и нашла ногами самую первую ступень островка.       — Давай, приходи в себя уже. Изабелла не хочет, чтобы ты грустил. Никто не хочет.       Голова короля отвелась немного в сторону, когда Миранда брызнула в него водой. Затем она снова сделала это, когда он подплыл к ней. И снова, чтобы сбить у него ориентир.       — Прекращай.       — Это ты прекращай. Слишком ранимым стал в последнее время. Где тот эгоистичный… Как я тебя называла? Будешь тираном.       Она снова брызнула в него водой, но Элайджа схватил её за руку и тоже нашёл ногами скользкую ступень под водой.       — А ты больно весёлая, я погляжу.       Но несмотря на его серьёзный вид Миранда расплылась в улыбке, прижимаясь к его груди.       — Это ты во всём виноват. Если бы не ты, я бы никогда в жизни не предстала перед мужчиной в одном нижнем белье практически по заказу.       Элайджа покачал головой — Миранда всегда умела представлять самые обыденные ситуации в не лучшем свете.       — И что тебя так веселит?       — Ты думаешь, что я по щелчку пальцев после ночи в Зене перестану стесняться? Это тяжело знаешь ли.       Миранда сама не ожидала, что скажет это. Но забирать слова назад было поздно, поэтому она практически закрепила глаза в положении, когда они смотрят только на трида.       — Это очередное проявление твоего смущения?       Но эта оплошность стоила того — на лице короля наконец появилась улыбка, как раньше. Она настолько лёгкая, что даже не задела скулы.       — А если так?..       Элайджа наклонился, касаясь губами горячего от высокой температуры на источнике лба. Миранда положила руки на его плечи, прикрывая глаза. Ничего нового.       Поцелуи сместились на висок, на другой. На мгновение отдалившись, чтобы посмотреть на неё, он поцеловал кончик носа, как Миранда любила делать — раньше он считал это глупым детским жестом и только с ней он принял новый смысл. И после нашел её губы, на которых все ещё оставался вкус смытой помады.       Клубничный.       Элайджа приятно удивился и ближе притянул её к себе. А Миранда только ухмыльнулась, вспоминая, как тот любил эту ягоду. Возможно, очень многие недооценивают её умение продумывать планы…       — Так меньше стесняюсь, — игриво прошептала Миранда и спокойно убрала слюну между их губами. Хотя раньше именно эта часть её ужасно сбивала.       — Я рад.       Цепляясь за его плечи, Миранда осторожно поднялась на следующую ступеньку, утягивая и трида за собой.       Неустойчивым шагом они дошли до самой последней, которая оставалась под водой. Только в последний момент Миранда оторвалась от его губ и толкнула на бортик островка. Элайджа даже не успел сообразить, как она уже забралась на его колени. Сквозь поцелуй он чувствовал прижавшуюся к нему женскую грудь в промокшем насквозь бюстье и рубашке.       Он мог видеть каждую каплю воды, застывшую на её волосах.       — Ты не моя Миранда, — с некоторым испугом засмеялся Элайджа, когда его руки опустились на худые бедра. Он никогда не чувствовал, чтобы так сильно проступала кость.       — Твоя, твоя. Теперь не отделаешься. Нужно было в Зене головой думать, а не… Головой, в общем, головой.       Миранда снова обхватила его лицо руками и слегка привстала, показывая всю свою власть в нынешней ситуации. Элайджа думал, что она его поцелует, но Миранда вдруг укусила его за верхнюю губу. Не больно, конечно, но некоторое особенное впечатление производит.       — Ты же стеснялась…       Элайджа взмахнул рукой, собирая всю воду из их одежд и волос в небольшой шар. Тогда Миранда почувствовала ещё больше тепла. И руки трида, заползшие под рубашку, ощущались особенно остро.       Ленты на бюстье стали развязываться, ослабляться. Элайджа поддевал их, наматывал на пальцы, чтобы избавиться от ткани. Она чувствовала его поцелуи, что всё больше…       Но Миранда вдруг отстранилась. Она опустила на него виноватые глаза и медленно сползла с колен короля. Миранда снова оказалась по пояс в воде, но от этого стало даже лучше — весь этот жар начал отступать.       — Миранда? — тёмные брови слегка опустились, а после приподнялись, выдавая его растерянность. — Что-то не так?       — Прости, — выдохнула она и опустила голову, вглядываясь в своё отражение.       Кончики пальцев коснулись воды и оставили на ней еле заметную рябь. Тогда Миранда более уверенно провела рукой по поверхности воды, будто стараясь стереть то, что натворила.       — Я думала… Всё должно быть не так. Не здесь, точно. Да и как-то всё быстро…       Миранда перевела взгляд на Элайджу, что задумчиво смотрел на неё, пытаясь понять, а после снова принялась выводить круги на воде.       Эти синяки под уставшими голубыми глазами…       Внезапно от живота к груди стала подниматься паника. В голове всплыла картина, как Элайджа лежал на кровати ещё сегодня ночью. Миранда ведь весь день наблюдала за тем, как он потирает ноющий затылок.       Но обряд мог состояться и не так хорошо, поэтому эта рана — капля в море. В океане.       — Зачем ты тогда начала?       — Я испугалась за тебя во время обряда. Я сегодня уснула только к пяти из-за этого. А после Изабелла… Да и она попросила воплотить всё же план в жизнь.       — Какой план?       Миранда отшагнула назад, решая, что это было лишним. Но Элайджа соскользнул с островка обратно в воду и шагнул к ней.       — Изабелла попросила помочь тебе не зацикливаться на её истории.       — Вы совсем две дурочки что ли?       Когда Элайджа засмеялся, Миранда подняла на него удивлённые глаза. Она ожидала вовсе не такой реакции.       — Считай, что да.       Принцесса глубоко вздохнула, и в этот раз уже не отгоняла его, когда он осторожно обнял её. Просто прижалась к нему, уткнулась носом в разрисованное чёрными иероглифами плечо. Миранда почувствовала совсем лёгкое прикосновение ладоней к плечам. Затем они переползли на спину, прижимая девушку ещё ближе к триду. В голове Элайджи отдавался шумный ритм её сердца, но и то со временем стало замедляться.       Миранду успокаивало это тепло вокруг. Приятная вода, пар, горячая кожа, будто с болезненной температурой. И всё это казалось… Чистым, непогрешимым, неиспорченным?       Пусть все часто говорят: «Было как сон!», Миранда впервые почувствовала это. Ведь в последнее время чаще, чем кошмары, ей снилось, что она выше всех проблем, выше этой бесконечной грязи. И причина в её победе — только счастье и смех.       Ей снилось, что она на пляже. Что не нужно прикрывать ладонями глаза от солнца, так как привыкли к темноте. Ей снилось, что вокруг неё только это тепло. Тепло — это благополучие, и оно беззвучно открывает все двери. А каждая дверь — новое нежное воспоминание. Оно не в саже, не в гнили, абсолютно незапятнанное.       И эти воспоминания её заводят до одури, до дрожи. Заставляют верить в то, что когда-то они смогут оказаться на этом блаженном пляже.       — Пойдём пить шармель? — Элайджа слегка отстранился и постарался вглядеться в её лицо.       — Пойдём.       Несмотря на неожиданный страх за его жизнь Миранда говорила легко. Возможно, так подействовал источник. Но вряд ли он обладает настолько магическими способностями.       Наконец сбежав от дурманящей воды, Миранда отползла к высокой ступеньке и оперлась на неё спиной. Элайджа в очередной раз заставил всю одежду на ней и себе высохнуть.       — Правда, Элайджа, ты не принимай близко к сердцу, — начала Миранда, когда он постарался открыть бутылку. — Мне понравилось в Зене, и я не против. Но просто это место… Как-то неправильно. Все же мы должны вести супружескую жизнь в нашей постели, а не где попало. Я погорячилась.       — А Зен, по-твоему, не где попало? — улыбнулся Элайджа, но вздрогнул, когда пробка чересчур резко вынырнула из горлышка бутылки. — Боюсь, если бы этого предателя Уокеншоу не казнили, то он бы от слуг прознал о нашем бесстыдстве в его доме. Думаю, на его месте я был бы не очень рад.       — Там, конечно, тоже не лучшее место, но хотя бы в постели.       — Какая ты всё-таки… чересчур… — он постарался подобрать слово, которое её не обидит. — Благоразумная.       — Как молитву произнёс, — с усмешкой сощурила глаза Миранда, но всё равно приняла к сведению, что для Элайджи норма и постель, и карета, и источник. Поразительно!       Когда тёмная жидкость оказалась на самом дне одного из бокалов, Элайджа сразу пододвинул его к королеве.       — Попробуй. Ты ведь не любишь ничего старого. Тебе должно понравиться.       Но отвлекающий манёвр трида не сработал — Миранда все же увидела, как он кинул себе на бедра халат. Чувствуя, как к лицу приливает кровь, она сделала глоток шармеля. Но тот встал у неё в горле, и Миранда еле-еле проглотила терпкую жидкость.       — Прости, я… — она впервые видела, чтобы Элайджа настолько смутился.       — Не извиняйся, — перебила его Миранда. — В этом ничего такого нет и…       Но она все же не смогла сдержать рвущийся смех и прикрыла рот рукой, отворачиваясь. Миранда знала, насколько неэтично это могло быть с её стороны, но ничего не могла с собою сделать.       — Прости… — сквозь смех смогла пробормотать Миранда и ближе подтянула к груди колени, скрывая красное лицо.       — Доводит, а после смеётся.       — Прости, пожалуйста! — Миранда снова громко рассмеялась, и в уголке глаз стали собираться слёзы. Она быстро их вытерла, но не смогла остановить истерику. — Прости…       — Никогда не видел, чтобы надо мной так стебались, — Элайджа все же улыбнулся. — Смешно? Тебе смешно?       — Я знаю, что не должно быть.       Смех стал эхом отражаться от стен ещё громче, когда Миранда почувствовала руки трида. Он подтянул её к себе, касаясь самых «чувствительных» мест на животе, заставляя скорчиться.       — Перестань, — от смеха и щекотки вдобавок у девушки зажгло горло. — План Изабеллы ведь сработал. Ты отвлекся от её проблемы.       — Ты постаралась!       Обернувшись к нему, Миранда мелко поцеловала его крепко сомкнутые губы.       — Миранда…       — Прости! Прости! Я не подумала!       Но взглянув в его мальчишеские глаза снова, Миранда хорошенько взвесила все «за» и «против». Больно Элайджа выглядел смущенным…       Миранда потянулась к его лицу и снова коснулась странно искажённых от множества эмоций губ. Но не давая ему времени ответить, она сместилась на щеку. Затем шею, плечи, теперь слишком большую татуировку.       Мелкими касаниями Миранда спустилась до самых кистей, поцеловала кончики его пальцев.       — Прошу прощения, Ваше Величество, — принцесса приложила его ладонь ко лбу, как бы прося благословения.       — Миранда, прекращай, — от каждого её прикосновения, особенно к татуировке, он чувствовал ещё большее давление.       — А может я передумала?       Она резко вскинула голову, и Элайджа снова увидел в глазах ту же уверенность, что и в Зене. Теперь Миранда не считает, что все слишком быстро? Что единственное место для таких дел — супружеское ложе?       — Тогда…       Элайджа мягко взял её за плечи и уложил на пол. По спине прошлись мурашки от прикосновения холодного мрамора, и южанку спасала только сухая рубашка. Его взгляд скользнул по почти обнажённому телу, отмечая каждый изъян на коже. После переезда в этот дворец на ногах принцессы появилось много мелких шрамов. В прошлый раз Элайджа этого не увидел в еле освещённой комнате.       В какой-то степени Миранда не восприняла ничего всерьез. Она радостно ответила на настойчивый поцелуй, надавила ладонью на татуировку на плече. Элайджа в ответ коснулся губами её шеи, а затем груди сквозь ткань бюстье. Миранда, как завороженная, наблюдала за тем, как он осторожно целует её, но всё равно не могла понять, что творится внутри неё самой — тело жаждало прикосновений, но разум был в смятении, вероятно, от действия воды источника.       — Духи… — Миранда ещё больше вцепилась пальцами в его плечи, расслабленно прикрывая глаза, когда не смогла бороться с этой тянущей сладостью.       — Что ты сказала?       Элайджа резко отстранился и всмотрелся в её лицо.       — Что? — Миранде пришлось снова открыть глаза и приподняться на локтях.       — Ты сказала «духи».       — Нет.       — Да, я слышал.       Раздражённо втянув носом воздух, она захотела прибить его прямо здесь за то, что слишком много болтает.       — Тогда, в принципе, можно расходиться, — Миранда приподняла голову и провела ладонью по волосам короля, что уже мимолётно коснулся губами выступающих рёбер, на который остались синяки после обряда и «помощи» Киллама. — Мы уже сделали всё, чтобы изжить мою людскую натуру.       Элайджа поднял на неё глаза. «Мы» она сказала со странным, особенным окрасом. И, возможно, это показалось бы ему чем-то милым — а может даже призывом к чему-то большему. Но в Зене Миранда вела себя по-другому. Если бы она хотела, то давно бы сделала шаг навстречу. Сейчас же её что-то останавливало.       И его ещё больше сбивало то, что сегодня ночью Миранда сделала то, что делает трид каждое утро, — пытаясь отогреться, девушка вслушивалась в его спокойное дыхание. И одно желание делать это бесконечно долго кричит о бесспорно отчаянной любви.       Элайджа отклонил голову. Он редко начинал так философствовать внутри себя от одной интонации. И то, та могла спокойно послышаться. Зачем придавать этому внимание?       — Теперь мне нужно тебя целовать? — снова засмеялась Миранда и обхватила его лицо руками.       — Что?       — Ну мы вроде не в глаза друг другу смотрели.       — Хочешь продолжить? — на лбу короля снова образовались морщины, когда он приподнял брови.       — Нет, конечно, смотря в твои глаза, я тоже что-то чувствую. Но, боюсь, не совсем то, что планировалось.       Её глаза уже мутновато блестели, так как проблемы снова ушли на второй план. Миранда провела кончиком пальца по его челюсти к подбородку. Что ж, после вчерашней ночи у неё больше нет сомнений, что он действительно любит её, что действительно доверяет ей.       От этой мысли Миранда усмехнулась: «Он слишком специфичен, чтобы всё можно было сразу понять без угрозы жизни и какого-то обряда…»       Теперь нужно начать строить свою жизнь аккуратно, прощупывая поверхность. Никаких резких скачков и падений. Сделать свои отношения самостоятельно, а не с сильным толчком от Малума и восстания Ривена. Это теперь всё за ними — можно считать, что они живее всех живых.       Она погладила большим пальцем его ямочку, чувствуя, как накопленное за неделю напряжение внутри начинает отпускать тело из своей холодной хватки.       Элайджа наклонил голову, привычно проходясь губами по кончикам её пальцев. Но её рука дрогнула, несмотря на сердечность его поцелуев.       Элайджа опустил голову к её животу, чувствуя губами мягкость кожи. Но мышцы непроизвольно напряглись, старались отдалить тело девушки от посторонних. Теперь он даже здесь гость. Как в старой сказке — никогда не известно, кто вор.       Поэтому ему оставалось только целовать тело впечатлительной принцессы, веснушки, слегка переходящие со спины и плеч на руки, находить все синяки и вены. От этого внутри начало что-то меняться. Всё вокруг становится более спокойным и уравновешенным.       Элайджа приподнялся на локтях к её лицу и нашёл крепко сомкнутые губы. Но даже этого прикрывшая глаза Миранда ожидала. Она снова положила ладони на его лицо и выпрямила колено, стараясь найти его ногу и коснуться кончиками пальцев.       Чувствуя её взволнованность после обряда и всплывшей неоднозначной истории с участием Алдена и Изабеллы, Элайджа продумал, как пройдёт сегодняшний вечер. Но несмотря на всё желание сделать Миранде приятно, он не мог оторваться от неё.       Трид еле ощутимо провёл языком от выступающих из-за учащённого дыхания ключиц до подбородка. А пальцы прошлись от края бюстье, по животу, к шву низа от белья.       — Не могу понять, — Миранда приоткрыла глаза, и уголки её губ неестественно дёрнулись от странности ощущений. — Меня это возбуждает или просто щекотно?       Элайджа засмеялся, подтягивая её чуть ближе к себе.       — Мне кажется, что и то, и то должны вызывать прикосновения к одним и тем же местам. Но это только моё наблюдение.       — Возможно, ты прав.       Когда его рука скользнула на шею, Миранда перехватила её и неспешно спустила ниже, на самое начало белых кружев на груди.       — Ты же не хотела, — продолжал издеваться Элайджа, но все равно припал губами к месту, на которое она положила его пальцы.       — Я передумала. Больно приятно…       — Тогда позволишь? — указательный палец забрался под бюстье, слегка оттягивая его в сторону.       — Конечно.       Вспоминая всё, что делал в прошлый раз, Элайджа неторопливо стянул с плеч девушки тонкие бретельки. Видимо, она всё-таки поторопилась в самом начале, поэтому её пустившие корни понятия о грешности яростно возмутились.       Элайджа отодвинул край белой рубашки и коснулся всё ещё слегка влажной кожи на бедре. Но под пальцами почувствовались странные выступы, и он опустил глаза.       Белые татуировки снова сначала напомнили ему шрамы. Вокруг них слегка посветлела кожа, и вены стали выделяться сильнее. Пальцы короля прошлись по синим разводам — они, как змеи, ползли по ноге, изгибаясь, переплетаясь между собой, а после исчезали — к колену, которое Миранда постоянно сгибала и разгибала, поглаживая его ногу пальцами.       — Эмира, привстань, пожалуйста.       Помогая ей приподняться, Элайджа взялся за ворот рубашки и стянул её вниз. Миранда поморщилась, когда тонкая ткань с мокрыми пятнами на спине коснулась бёдер. Трид нашёл иероглифы на плечах и с сожалением сжал губы. Эти линии, порочащие её тело, можно назвать сплавом проблем, грехов, грязи и тридского удовольствия, которое запрещено людской церковью.       Королева.       Как же её хочет видеть высший свет, узнать, кому теперь они служат, кого должны уважать. Но Элайджа чувствовал что-то странное, что-то непонятное — он не желал наблюдать за тем, как вся аристократия съедает её заживо одним своим надменным присутствием.       — Теперь ты точно не против? — еле заметно усмехнулся Элайджа, подтягивая её ближе к себе.       Его руки снова легли на шнуровки бюстье на её спине.       — Нет. Я даже «за».       Глаза Элайджи изменились, и он довольно улыбнулся, склонившись к её лицу. Их губы снова соприкоснулись, но теперь без прежнего вожделения. Душу трида грело её отношение — он не думал, что когда-то будет ей непротивен. Но теперь Миранда практически помечена его старым именем.       Миранда чувствовала, как хватка лент на спине ослабевает, а самые крайние и вовсе выпадают из мягких крючков. Руки короля тоже ослабели, и легли на бретельки. Он больше не пытался стянуть их вниз, а просто гладил её плечи, будто не мог насмотреться на них. И от каждого прикосновения даже кончиком пальца к татуировкам, Миранда вздрагивала, будто он ласкает самые нервы.       — Ты не будешь снимать? — удивилась Миранда, когда он надавил на её плечи, чтобы она легла обратно.       — Пока не хочу. Я же выбирал его не для того, чтобы снять.       — А для чего? — медленно выпрямляя локти, на которые опиралась, поинтересовалась принцесса.       — На тебя приятнее смотреть в нём.       — Лукавишь. Эх, ава, лукавишь. Да и звучит так себе.       — Я, в принципе, так себе личность.       Элайджа улыбнулся и наклонился, снова удостаивая вниманием ключицы, а затем слегка приспустившемуся бюстье. Он поцеловал край кружев, задевая и чувствительную кожу.       Грехи Миранды, совершённые только за эти сумасшедшие полгода, можно перечислять бесконечно. Но Элайджа не перестанет утверждать, что она прекрасна в своей невинности. А все совершённые ошибки только подчёркивают эту неопытность. И пусть он не до конца уверен, что это именно то, что ему всегда нравилось в женщинах, но это было и не важно. В Миранде это качество приобретало особенный окрас.       Тогда Элайджа наклонился, касаясь губами нижней части живота, подцепил пальцами самый край нижнего белья. Он помнил, что Миранда очень не любит эту часть своего тела, хотя всё ещё не понимал, почему.       Принцесса непроизвольно слегка согнула ноги в коленях от странных ощущений. Но после они удвоились, когда горячие руки коснулись внутренней части бедра.       Увидев, что Миранда не пытается его остановить, Элайджа спустился ещё ниже.       Когда девушка почувствовала горячее дыхание и нежное прикосновение, то не сделала следующий вдох. От одного осознания происходящего напряглось всё тело — для начала напрягся живот, а после этот поток сместился к лопаткам, заставляя их соприкоснуться с тихим хрустом позвонков. Когда действие повторилось более настойчиво, Миранда положила руку на его плечо, убеждая себя, что не стоит открывать глаза.       Иначе она почувствует, что с тридами спустилась в самый притон.       Влажная дорожка на животе стала застывать, охлаждая, а внизу, напротив, всё горело непотребным огнём. Ведь Элайджа видел, как она переживает сегодня, и решил прибегнуть к самому действенному методу.       — Всё хорошо? — низкий голос послышался издалека, отчего перед глазами Миранды предстал его мутный образ между её ног.       — Да, да, — стараясь показаться невозмутимой, произнесла Миранда. Хотя, кого она обманывает?..       Элайджа поцеловал внутреннюю часть бедра, после спускаясь мелкой дорожкой к колену — он всё пытался понять, какие части тела у неё самые чувствительные. Но Миранда поймала себя на мысли, что расстроилась, ведь он не продолжил. Несмотря на осознание неправильности его действий принцесса решила, что её давно записали в ряд еретиков в людской церкви. Можно тогда немного нарушить вековые порядки?..       И Миранда не смогла сдержать разностороннюю улыбку, когда снова почувствовала дыхание на животе, а после и ниже. Вот только когда Элайджа слегка отодвинул ткань в сторону, снова в голову забрался некоторый страх неведомого, которое постоянно скрывали за ширмой таинства брака. Но всё же не в силах бороться с заложенным воспитанием, Миранда постаралась отстраниться от лишних мыслей и обмякла, больше не задумываясь о том, что сейчас трид вытворяет с её телом.       Замечая её нервозность, Элайджа не стал комментировать то, что она готовилась к этому вечеру. В Зене она и не предполагала.       Но Элайджа был уверен, что Миранда боится не из-за недоверия к нему, а из-за заложенной в голову праведной морали. Поэтому он взглянул на свою ладонь. Сначала Элайджа вспомнил, как касался руками грязной стены, и передумал. Но край глаза зацепился за источник, и трид вспомнил, где находится и что делал до этого — святая вода полностью очищает.       И по этой причине он более уверенно, но с привычной осторожностью наложил на Миранду очередной грех.       — Тебе не больно? — спокойно, без какого-либо окраса поинтересовался Элайджа.       Но Миранда только замерла, явно не ожидав ничего подобного.       И она до сих пор не открывала глаз.       — Нет, — тихо и по-странному аккуратно отозвалась она.       Перед тем, как продолжить, Элайджа другой рукой нашёл её ладонь и сжал пальцы, на что Миранда ответила с удовольствием. От этого волнение хоть немного унялось.       Иногда мягкими волнами — а иногда и чересчур резкими импульсами — от живота к ногам и груди отходило тепло. Но вместе с ним напрягалась каждая мышца тела. Миранда уже помнила это ощущение, но всё ещё не могла сказать — нравится ей оно или всё удовольствие только в окончании.       — Покажи мне, — Элайджа приподнял её ладонь, пальцами которой она вцепилась в его кожу, и положил на низ живота.       — Что?..       Миранда впервые за последние несколько минут приоткрыла глаза, стараясь рассмотреть его лицо.       — Покажи место, где тебе приятнее всего. Я постараюсь запомнить.       — Элайджа… — недоверчиво начала Миранда, чувствуя, как щёки горят от смущения, но он уже направил её руку ниже.       Сжав губы, она постаралась сосредоточиться на своих ощущениях. Но действия Элайджи слишком мешали и отвлекали, смешивая всё вокруг. Да и это странное и неконтролируемое подрагивание ног, сжимание пальцев никак не помогали.       Элайджа накрыл её ладонь, когда заметил резкие перемены на лице. И от его прикосновений по телу разлилось ещё больше мягкой тяжести.       Передавая всю работу королю, Миранда постаралась отнять ладонь, но он остановил её.       — Если я буду смещать руку, то возвращай её на место.       Неожиданная для Миранды реакция собственного тела ещё больше подпитывала интерес. Хотя, скорее, стыд и интерес. Потому что если раньше она просто пыталась отвлечься от вечных проблем и насладиться происходящим, то теперь пыталась контролировать процесс. И насколько же это оказалось сложнее…       Она не могла понять, почему Элайдже интересно наблюдать за её реакциями. Иногда Миранде даже казалось, что он насмехается. Но всё это отступало на второй план, когда она чувствовала тепло его рук.       Когда он слегка задел татуировку на бедре.       Схватив его за руки, Миранда с усилиями, которые сейчас показались невероятно большими, отвела их в сторону. И в следующее мгновение она крепко сжала бёдра и замерла, чувствуя, как ноют слегка повреждённые рёбра от глубокого дыхания. Всё тело по-странному облегчённо горело, кожа стала теплее.       В свою очередь Элайдже оставалось только довольно усмехнуться, осматривая её вид. Теперь, лёжа на полу в ослабленном и непристойно приспущенном бюстье, прижав колени к груди, Миранда не выглядела, как набожная людская госпожа, какой не оставляла попытки являться.       — И зачем всё это?.. — Миранда сжала пальцами колени до белых пятен и приоткрыла глаза.       Элайджа слегка отклонился и опустил руки в воду, что теперь казалась не такой тёплой, как раньше.       — Значит все женщины мечтают о том, чтобы их мужья доставляли им хоть какое-то удовольствие, а у тебя возникает в голове только «зачем»?       — Это… — Миранда слегка приподнялась на локтях и накинула на плечи кружевные бретельки. — Это очень сбивает. Мысли не собираются…       — Так для этого и нужно. Отвлекает. Ты же этого и добивалась.       — Вообще-то «отвлекать» нужно было тебя, а не меня.       — Не вижу больно большой разницы.       Миранда села и сжала руками плечи, покрывшиеся мурашками. Сложно поверить в то, что за меньше десятка минут можно получить список из тысячи новых эмоций и ощущений. В голове все перепуталось, и стало сложно здраво отделить одно от другого. Но теперь все прежние эмоции кажутся какими-то скучными и неинтересными.       Элайджа взял бокал с остатками шармеля и сделал небольшой глоток. Он протянул его Миранде, но та сморщила нос. Она взяла еле сгибающимися пальцами графин с водой и дольками лимона и налила немного в чистый бокал.       — У тебя сегодня получилось уладить всё с деньгами для пострадавших?       — Поговорим о работе? — Элайджа глянул на неё, но вместо ответа та лишь сделала глоток воды, не сводя с него глаз. — Почти. И я почти доделал новый проект. Нужно ещё кое-что продумать.       — Что за проект? Ты раньше не говорил, что что-то готовишь.       — Хочу объяснить, как только убежусь в том, что это правда можно воплотить в жизнь. И, боюсь, тебе может не совсем понравиться.       — Что ты там такого делаешь? — улыбнулась Миранда. Но она не почувствовала тревоги. Что может не понравиться после всего, что с ней уже произошло?       — Давай мы поговорим о чём-то другом, пожалуйста. Я хочу хотя бы с тобой отстраняться от всего этого хаоса.       Приложив прохладный стакан к горящим щекам, Миранда пожала плечам. Она всё ещё видела, как Элайджа сгибал одну ногу в колене и слишком внимательно рассматривал бутылку шармеля, которую ему принесли слуги. Он налил себе ещё один бокал и сделал большой глоток.       Миранда не знала, что ему сказать, мысли всё ещё разбегались. И зачем тогда были нужны все эти уроки красноречия, на которых она всегда выделялась среди детей Джелана?       Что ж, действия говорят громче слов — Миранда поставила свой бокал на поднос и забрала из рук короля второй. Элайджа с непонимаем посмотрел на неё, но ничего не сказал, подмечая уже относительно знакомый подтекст в глазах.       Беззвучно привстав на коленях, Миранда глубоко вздохнула, осматривая короля.       — Ты носишь кольцо? — ни одно прикосновение Элайджи ранее не приносило в тело столько тепла. Миранда взяла его руку и коснулась пальцами безымянного пальца.       — Я боялся потерять тебя на обряде.       — С каких пор мы поменялись местами?        Элайджа придержал её, когда Миранда осторожно подползла чуть ближе и опустилась на его колени.       — Почему же поменялись? Ты, как и после восстания, ждала, что я окажусь живым. Всё как обычно.       — Да, каждый день жду, что ты воскреснешь.       Прикрывая глаза, Миранда наклонилась к нему, чтобы поцеловать, но он слегка отстранился, посмеиваясь.       — Что сделаю? — трид впервые слышал это слово.       — Оживёшь.       Элайджа отстранился от ступеньки, на которую опирался, и вновь поцеловал её. Точнее, он просто едва заметно коснулся смуглых губ, а после замер — не всё же Миранде сегодня начинать, а ему отвечать? Поэтому Миранда сама потянулась к нему, отчего королю пришлось снова прислониться спиной к холодному камню. Она прижалась к нему, чувствуя, как и так ослабленные ленты на спине стали развязываться ещё больше.       — Миранда, — Элайджа провёл рукой по тёмным волосам, убирая все выпавшие из причёски пряди, — милая Миранда.       — Странно, что ты не называешь меня эмирой.       Она провела ладонью от самого начала татуировки, от плеча, до конца — сердца. Но эти прикосновения отзывались в самых разных частях его тела. Ведь она связана с самым основанием — незримым узлом и сердцем, а значит контролирует всё остальное.       — Если будешь так делать, — крепко сжимая губы, постарался проговорить Элайджа и не выдать эмоций, — буду снова звать тебя эмирой.       — В Зене ты обозвал меня ведьмой. Вот это было непростительно. А к эмире я уже привыкла. Ничего не поделать — у меня муж бескультурный.       — Я же не со зла.       — Так и я сейчас не со зла. Как я уже сказала, план заключался в том, чтобы отвлечь от происходящего тебя, а не меня. Если ты не видишь в этом разницу, то это не значит, что не вижу я.       Не отводя от его лица глаз, Миранда спустила ладонь ниже. Она чувствовала, как резко напрягалась каждая мышца на животе короля.       — Перестань.       Миранда безучастно улыбнулась и подняла руку обратно к его груди. В этот момент она была готова поклясться, что её сердце колотилось от волнения быстрее, чем сердце разгорячённого Элайджи. Это могло бы быть очень красиво, если бы не лишние нравоучения внутри.       Но противореча своим словам, Элайджа резко выдохнул и придвинулся к ней вплотную. Его пальцы надавливали на спину, прося ответить на его действия. Но Миранде это не нужно — она и сама сразу потянулась к нему. Королева опёрлась одной рукой на ступеньку за его головой, чувствуя полную власть и контроль происходящего.       Элайджа специально слегка подался назад, снова осматривая её. Он видел только не созданный в его сознании образ — намного более раскрепощённая, душевно свободная госпожа Миранда.       — Считаю, что мы сегодня уже достаточно медлим и всё затягиваем.       Миранда взяла его руки и завела за свою спину. Она потянула одну из лент вниз и вложила в ладонь короля, заставляя контролировать процесс, как сам Элайджа делал ещё несколько минут назад, — это станет небольшой местью. Не смея возражать, он наконец полностью развязал шнуровку бюстье.       Как и в прошлый раз Элайджа увидел, как она смущённо, но с осознанием собственного достоинства зарделась, когда он коснулся её обнажённой груди. Целуя все участки тела королевы, до которых мог дотянуться, он думал о том, что хотел бы сейчас ощущать её всю. Но порог, появившийся в сознании незаметно для самого Элайджи, не давал ему поддаваться каждому неожиданному импульсу. Ведь он не желал, чтобы его слова и действия были истолкованы превратно. Он не желал, чтобы Миранда думала, будто он пришёл сюда лишь ради того, чтобы удовлетворить свои желания.       Каждый из них принимал качества другого: Миранда — порочность, Элайджа — порядочность.       Но новые черты характера не могли перевесить старые, устоявшиеся.       — Пойдём в покои, — прошептала Миранда, запуская пальцы в его волосы, когда трид прижался к её шее. Она слегка приподняла подбородок, поддаваясь ласке. — Вдруг кто-то придёт…       — Сюда никто не спустится, — Элайджа откинулся назад, снова всматриваясь в её глаза. — С большей вероятностью в наши покои заявится Киллам, чем все остальные жители дворца сюда.       Миранда приглушённо засмеялась, опираясь руками на его грудь.       — В этом ты точно прав.       — Тогда может мы продолжим? — Элайджа отклонил голову, словно бросая ей вызов. — Здесь.       Она снова увидела ту черту, которую в один момент переступает король, — из осторожности и отступления при любой просьбе к чему-то более чувственному и пламенному.       — Здесь? — недоверчиво уточнила Миранда, что и так уже переживала от одного осознания, что кто-то может застать их в таком виде.       — Если пожелаешь.       Миранда замялась. Она только-только отошла от ощущения, что на неё смотрят, как на шлюху, на которою можно поставить клеймо. Ей всё ещё снилось, что Ривен вычерчивает на её щеке своё имя.       — А можно как-то закрыть этот вход?.. — представив, как это всё может происходить здесь, не сдержала улыбку Миранда. Возможно, внутренних чертей у неё тоже достаточно.       Видя коварные огоньки в вечно светлых глазах, Элайджа довольно улыбнулся.       — Я могу запустить тени в замок и дверь не откроется.       — Надеюсь, тебе не придётся плыть туда? Если да, то мы пойдём в покои.       — Не придётся.       Тогда Миранда быстро поцеловала его в кончик носа и подалась назад, садясь рядом, и окончательно стянула с себя бюстье, которое оставалось на животе. Но Элайдже потребовалось лишь несколько секунд на то, чтобы создать небольшую тень и отправить её к замку.       — Теперь твои честь и достоинство в безопасности?       — В полной, генерал.       Миранда сжала пальцами его подбородок и снова накрыла губы короля своими. Элайджа полностью отдался этому поцелую, не заботясь о том, что кто-то может заметить их. К тому же, он был уверен, что если во дворце и есть соглядатаи Малума, то они не станут вмешиваться в происходящее. А если и станут, то это будет самая приятная смерть в истории.       Сосредоточив своё внимание полностью на губах Миранды, он не заметил, как она спустила одну руку с его плеча. Пальцы прошлись по животу и коснулись начала хлопковых плавок. Миранда всё равно не понимала, чем тридские костюмы для плаванья отличались от простого нижнего белья. Но от женских прикосновений по телу пробежала приятная дрожь.       — Не думал, что нужно всего-навсего закрыть дверь.       — А нужно было догадаться, генерал. Проявляй смекалку.       Элайджа перехватил её ладонь и положил обратно себе на плечо. Миранда увидела, как он потянул плавки вниз, и прильнула к его шее, не в силах так открыто наблюдать за действиями мужчины. Это было слишком волнительно для неё и её нравственности.       Приподняв загорелое лицо за подбородок, Элайджа слегка отклонил голову. Он коснулся губами её щеки, и в голубых глазах снова появилось что-то более свободное и открытое.       — Твоя очередь.       Поразившись его наглости, Миранда подалась назад и осторожно стянула нижнее белье. Элайджа никак не касался её, только наблюдал за тем, что она делает. И когда принцесса отложила последнюю деталь своей одежды в сторону, он коснулся ленты в её волосах.       Расчёсанные и тем самым распушённые кудри опустились к плечам с больно большим объёмом. Поэтому Миранда шутливо поприжимала их к голове, чтобы хоть немного походить на простого северного человека. Хотя ни с каким гримом она всё равно не сойдёт за свою.       — Они сейчас идеально расчёсаны. Если они перепутаются, как в прошлый раз, то я тебя, нечисть такую, ночью осиновым колом заколю.       — Осиновым колом? — снова не понял Элайджа, не представляя, какие ещё сказки люди насочиняли. — Давай как-то без осиновых колов. Я тебе для этого специально кинжал дарил.       Несмотря на грозно сошедшие к переносице брови Миранда привстала, когда король снова опёрся на ступеньку и потянул её на себя.       — Да и волосы твои не перепутаются. Не переживай.       — С чего это?       — Сама подумай. Как они перепутаются?       Элайджа обвёл взглядом их положение. Отвлекаясь на разговор, Миранда не заметила, как снова оказалась на его коленях.       — Но…       — Прости меня, милая эмира, но мне кажется, что если ты ляжешь на этот камень, то просто отобьёшь себе все кости. У меня с этим проблем поменьше.       — Ты же понимаешь, что просто только что меня оскорбил?       — У меня есть претензии к твоей худобе, но не такие, что ты уже себе надумала.       — Ты в Зене не ставил меня в такие неудобные положения, как сегодня, — нервно усмехнулась Миранда, пытаясь представить, как это всё будет. — Я же ничего не знаю…       Неожиданно она возненавидела всё людское общество за то, что всеми силами ограничивали молодых девушек от происходящего в постели. Уже второй раз Миранде приходилось опираться только на тайно прочтённые слишком откровенные романы.       — Миранда, ты столько всего пережила, а сейчас боишься простого незнания и отсутствия опыта? Я от тебя такого не ожидал, — улыбнулся Элайджа и убрал за ухо немного спавших на лицо волос.       — Ну… — протянула принцесса, всё ещё сомневаясь в самой себе. — Давай попробуем. Но если нет…       — Духи, я же не настаиваю, Миранда, — Элайджа ещё больше развеселился, поглаживая её по спине. — Если не хочешь, то что-то другое придумаем.       Миранда закрыла лицо руками от абсурдности разговора и не смогла сдержать смех. Элайдже пришлось приложить усилия, чтобы не засмеяться вместе с ней.       — Я могу опереться на ступеньку.       — Я хочу тебя видеть.       Отбросив волосы назад, Миранда постаралась оценить все их возможности. Не отбить себе никакие части тела тяжеловато. Но и полностью отдаваться во власть трида и позволить ему поднять себя на руки королева не хотела. Да и это уже слишком!       — Хорошо. Давай так, — более решительно настроилась Миранда, понимая, что это один из наиболее приличных вариантов.       Она обхватила его лицо руками и наклонилась, стараясь добавить в уютную атмосферу побольше романтики. Но Элайджа продолжал что-то невнятно говорить, вызывая у неё только очередной приступ смеха.       — Перестань! — ударила его по плечу молодая королева. — Мы тут серьёзными делами занимаемся!       — Очень серьёзными, — передразнил её Элайджа и с его лица сразу спала улыбка.       Но невзирая на его шутливость, касания были довольно сластолюбивы. Элайджа поглаживал оголённые бёдра, мелко целовал шею, плечи и грудь, смотрел в её глаза с какой-то затаённой страстью. И, казалось, он совсем не думает о том, что делает, как делает. Ему вовсе не до этого. Элайджа был полностью поглощён своими ощущениями, которые буквально сводили его с ума.       Миранда слегка приподнялась, придерживаясь за его плечи, и он понял, что она готова продолжать. Хотя в грудь принцессы снова забралась некоторая тревога.       Спустив руку к своему животу, Элайджа направил её бёдра. Но Миранда вцепилась в его плечо, снова чувствуя эти непривычные, малознакомые ощущения. Её грудь нервно приподнялась, а губы сжались.       — Что с тобой? — Элайджа уже совсем не понимал, почему сегодня Миранду так кидает из крайности в крайность.       — Всё в порядке.       Набрав полные лёгкие спёртого воздуха, Миранда хотела опуститься ниже, но король больновато сжал пальцы, останавливая её. Элайджа слегка отклонил голову, стараясь заглянуть в её глаза.       — Почему ты боишься?       Тогда её лицо окончательно исказилось в худшую сторону, а нос покраснел от подступающих слёз. Миранда сглотнула, стараясь сдержаться, но не смогла.       — Изабелла. Она столько сегодня наговорила мне…       — Духи… — Элайджа даже не ожидал такого исхода событий. Конечно, он видел её изменения, но не думал, что это снова связано с этим подонком. — Раз так, то надо заканчивать.       Элайджа призвал её снова привстать на коленях и уже планировал отправиться обратно в покои, но Миранда накрыла его ладонь на своём бедре.       — Нет.       — Что значит «нет»? Я не собираюсь смотреть на твои слёзы во время процесса. Пойдём, попьем чай, отдохнём. Нам всем нужен отдых.       Он снова собирался подняться, но Миранда наклонилась к его лицу, проглатывая комок в горле. Но одна слеза всё же начала неспешно очерчивать изгибы носа.       — Пожалуйста, Элайджа. И чем это всё закончится тогда? Что я, как и Изабелла, поверю в слова Алдена и начну бегать от тебя по всем углам как раньше? Ты этого хочешь?       — Миранда, ты…       — Элайджа.       Слёзы не мешали её взгляду выглядеть настолько внушительно. Напротив, они дополняли его. В них было столько боли, столько страха, что Элайдже казалось, что его сердце сейчас не выдержит не только новой, непривычной силы, пришедшей с обрядом, но и этого.       Да и, зная Миранду, он понимал, что не сможет ни в чём её убедить. По крайней мере, пока она не придёт к какому-либо выводу сама.       — Тогда просто скажи «Довольно», и мы закончим. Только не молчи.       — Не буду, — на её губах появилась улыбка, но она всё равно не выглядела искренней, как ранее.       — И не плачь. Тебе не идёт.       Элайджа аккуратно убрал пальцем слезу из уголка её глаза. Но он чувствовал, как Миранда напряжена, и не верил ей. И как бы не хотела убедить его, она не могла унять дрожь, охватившую тело.       — Херсан и Силин говорили мне так же.       — Они мне из этой семейки нравятся больше всего. Особенно, госпожа Силин. Не испортили они ещё её.       — Давай не о них, прошу тебя, — Миранда снова приглушённо засмеялась, отчего Элайдже стало хоть немного легче. Но эта абсурдная красота нагоняла грусть.       Миранда сама слегка больше согнула колени, перебирая в голове все хорошие воспоминания из Зена. Он ведь не делал ей ничего плохого. «Да что со мной?..» — уже самой себе начала задавать вопросы принцесса.       — Нормально? — когда она почти до конца опустилась на его бёдра, уточнил Элайджа, беспокоясь как в первый раз.       — Да.       — Не спеши, — Элайджа так и не смог найти правильных слов, чтобы успокоить её, заверить в том, что сказанное Изабеллой распространяется только на Алдена.       Миранда постаралась расслабиться, больше не удерживая собственный вес. И Элайджа был готов поклясться, что впервые в жизни не знал, что делать дальше. Он видел, что её лицо если и менялось, то точно не от дискомфорта.       — Подожди немного, — он нежно касался её спины и поясницы, радуясь, что глаза стали принимать прежний оттенок. — Ты сегодня крайне импульсивна.       — Хорошо. И прости за это.       Миранда подняла на него глаза, считая, что король что-то ответит. Но тот только надавил на её спину, прижимая к себе, и бережно обнял. Уложив голову на его плечо, Миранда почувствовала некоторый покой, который до этого старалась найти. Этот покой не почувствовала Изабелла будучи с Алденом.       Она была благодарна Элайдже за то, что он не передумал, за то, что не ушёл. И, погрузившись в эту прострацию, Миранда слышала, как он шепчет ей на ухо какие-то слова, которые она не могла разобрать. Потом он начал целовать её шею, и Миранда ответила ему, прижимаясь теснее.        Элайджа смотрел на неё, наслаждаясь её прелестью, её красотой. Нежность, которую он испытывал к ней, не могла сравниться даже с той, которая была в его сердце к главной любви его жизни — музыке.       Но она понимала, что просто сидеть и таять от его поцелуев не может. Всё-таки в Зене было проще — руководство процессом оставалось на Элайдже. А сейчас Миранде пришлось слегка отстраниться и снова взглянуть в глаза трида.       — И что мне делать?       — Ничего сложного.       Снова подхватив её под бёдра, Элайджа невероятно медленно приподнял их, а после расслабил руки. Миранда глубоко вздохнула, начиная вспоминать все те ощущения. Но ведь прошла только неделя… Как можно снова забыть всё хорошее?..       И тут же сама себя отругала — она не хотела забывать, не хотела терять приятные воспоминания их недолгосрочного брака. А ведь для этого нужно всего лишь расслабиться.       — Я поняла.       С беспокойством внутри Элайджа накрыл её ладони на своей груди, когда Миранда мягко повторила, и тепло разнеслось по телу.       — Ладно, — она снова улыбнулась, и краснота почти полностью отступила от глаз. — Я опять перегибаю палку. Не знаю, что на меня нашло.       — Страх ушёл?       — Почти. Только немного больно…       — Что?       Миранда не ожидала, что он не даст ей договорить. Элайджа уже снова принялся целовать её ладони, руки, плечи. Но этим только стал её веселить. Девушка засмеялась, прижимаясь щекой к его макушке.       — Коленям больно, генерал, коленям. И правда все кости себе отобью.       — Духи, зачем так пугать?       Элайджа осмотрел положение, в котором она находилась, и постарался придумать, как избавиться от дискомфорта.       — Это ты не дал мне договорить.       Она подала ему свой халат, когда король постарался до него дотянуться. Пока он аккуратно складывал его, Миранда отклонилась назад и опёрлась на его колени. Но уже потянувшийся к её первой ноге Элайджа замер, тяжело вдыхая носом воздух.       — Убери руки.       — Что?       Миранда вопросительного глянула на него, непроизвольно сжав пальцы, и почувствовала твёрдую коленную чашечку.       — Лучше возьмись за плечи, — Элайджа сам взяла её за руки и подтянул обратно к себе.       — Да что такое?       Не обращая внимания на её вопросительно исказившиеся брови, Элайджа подложил под первое колено сложенный халат. Убедившись, что это помогло, он стал проворачивать эту махинацию и с другой ногой.       И на заплаканном лице Миранды заиграла усмешка, когда она поняла его замешательство. И ради чистоты эксперимента она медленно провела ногтями от центра его колена.       — Миранда…       Принцесса саму себя испугалась. Она никогда не слышала, чтобы в голосе Элайджи было столько взволнованности. Это было похоже на то, как если бы он был ранен, но не позволял ей этого понять.       — Неужели колени, Элайджа? — засмеялась Миранда, прижимаясь к его лбу своим. — Я от тебя такого не ожидала.       — Я так понимаю, что теперь мне придётся от тебя прятать свои ноги, — засмеялся Элайджа и коснулся губами красноватой щеки.       — Если ты снова разозлишь меня, то я воспользуюсь этой твоей слабостью.       — Учту.       Элайджа помог ей удержать равновесие, когда приподнял вторую ногу королевы и положил под неё халат. Миранда поправила его и теперь могла быть уверенной, что на её теле не появится парочка новых синяков.       Стараясь перебороть желание всё же прекратить всё это, Элайджа опустил руки на её бёдра. Тепло его ладоней приносило ещё больше успокоения, и вся история с Алденом уходила на второй план.       «Это же Элайджа. Что плохого он может мне сделать?..»       И с этой мыслью Миранда наклонилась к его лицу, целуя шрам на виске, и снова осторожно приподнялась. И пусть в Зене Элайджа был невероятно ласковым, с её искренней нежностью он никогда не сможет тягаться.       Когда трид стал целовать её шею, контролируя каждое неуверенное движение, Миранда прикрыла глаза. Теперь она не испытывала никаких угрызений совести — только чувство того, что один из важнейших выборов в своей жизни она прошла. Прошла правильно.       Иногда Элайджа отстранялся, чтобы посмотреть на неё. Он ещё раз убедился в своей правоте — подчиниться даже самым невыгодным правилам может только по-настоящему влюблённый человек. Ему было приятно осознавать, что Миранда может настолько уверенно ступать с ним в неизвестность. Да даже этот обряд… С какой уверенностью она настаивала на нём, знала, что все будет хорошо.       Наверное, это самая крепкая основа для любой семьи — безоговорочное доверие.       И от каждой новой мысли в его глазах появлялось ещё больше восхищения и вожделения. Так же, как и от прикосновения к её губам. Так же, как и от ощущения, что он впервые за долгое время стал ведомым. Так же, как от осознания, что Миранда снова вводит его в этот свет.       Прижимаясь к нему, Миранда коснулась губами мочки уха, собираясь что-то сказать. Но из-за топящей сладости смогла прошептать только одно:       — Ава…       — Ава, — согласился Элайджа, снова надавливая на её бёдра, когда она уже перестала следить за целостностью ритма.       Такая уж Миранда эгоистичная. Снова погружается только в себя и не оставляет остальным возможности полностью расслабиться.       Но она была слишком сердечной, чтобы злиться на неё за это. Элайджу до сих пор не покидало чувство восторга, когда он видел, как Миранда вновь и вновь покачивает бёдрами, когда слышал, как быстро бьётся её сердце, когда чувствовал, как она сильнее сжимает его плечи, а иногда руки соскальзывают и на шею. Когда видел, как её волосы слегка прилипают к его коже, что заблестела от жары и наслаждения.       Он был счастлив, видя, как ей хорошо с ним.       — Эмира, — Элайджа слегка отстранился, чтобы увидеть её снова раскрасневшееся лицо.       — Да?       — Я сейчас окончательно соскользну.       Миранда открыла глаза, стараясь сфокусировать взгляд на короле. Он действительно сместился намного больше, чем в самом начале.       Поэтому Элайджа обхватил её одной рукой и полностью лёг на пол. Но Миранда даже не зацикливалась на этом — она полностью легла на его грудь, оставляя ленивые поцелуи на щеке.       — Ненадолго хватило твоих сил, — засмеялся Элайджа и снова провёл пальцами вдоль её позвоночника, а после спустился к пояснице и немягкому бедру.       — Ты и так изводил меня сегодня весь день. Я имею право.       — Кто кого ещё изводил сегодня, эмира.       Миранда слегка приподнялась на руках, выпрямляя локти, и встретилась с ним взглядом. Она и подумать не могла, что когда-то в своей жизни окажется в таком уязвимом, но при этом всевластном положении перед своим ненавистным мужем. Но с каждым днём под его глазами всё больше разрастались тёмные круги, а сам взор становился лишь светлее.       Миранда понимала, что он впитывает в себя не только свои нерешённые проблемы, но и её.       И Изабелла права. Помочь Элайдже отвлечься — меньшее, что Миранда могла сделать, чтобы помочь ему. Но это и пугало её.        Она не хотела, чтобы он страдал. Если Элайджа будет продолжать себя мучить, она не выдержит, сломается и в один прекрасный день просто не сможет этого скрывать.       — Я снова собираюсь сбить тебя с мысли.       — Что?       Элайджа усмехнулся и убрал её волосы, что упали на его подбородок. Он согнул ноги в коленях, тем самым заставляя Миранду слегка изменить своё положение.       — Говорю, по твоим глазам видно, что ты снова думаешь обо всём плохом. А это не нужно. Поэтому нужно сбить тебя с мысли.       Поняв, к чему он клонит, Миранда приглушённо засмеялась и поцеловала его в кончик носа.       — Тогда я точно не уйду отсюда. Понесёшь меня на руках?       — Конечно, я не любитель подобного, но если ты так хочешь…       Миранда нежно коснулась его губ, но вместо поцелуя сбила дыхание короля, шумно выдохнув от неожиданности. Новая, более резкая и холодная волна поднялась от живота к груди.       — Я не боюсь, мне не больно, и ты можешь смело продолжать, — протараторила она, предвещая все его вопросы.       Миранда хотела, чтобы в их небольшом мире такие моменты шли друг за другом, не оставляли места смертям и разочарованиям. Освещали каждый мрачный день своей красотой и сокровенностью. Тогда даже если города разрушатся, то Миранда скажет: «Никогда не поздно всё исправить». А по-другому она сможет только сдаться.       Когда Элайджа взял инициативу в свои руки, всё приобрело более страстный и отчаянный оттенок. В мире, где она и он, оставался только океан с холодными водами. И поцелуй, который никто не разрывал.       — Ани овев отха, — это было единственное, что Миранда смогла разобрать из его слов, когда трид слегка приподнял голову и коснулся губами татуировки на её плече.       И от этого по позвоночнику королевы прошла дрожь, которую она не смогла скрыть.       — Я люблю тебя, — Миранда не смогла бы произнести это на древнем. Только так.       Но Элайджа нахмурился, стараясь разобраться — неужели татуировки на теле Миранды имеют ту же чувствительность, что и его? Он снова поцеловал её плечо, а по другому ласково провёл кончиком большого пальца.       Миранда вся выгнулась, упираясь в его грудь руками так, как будто хочет отдалиться — для неё это чересчур.       Но Элайджа, что не мог полностью уйти с головой в наслаждение, пока не «собьёт её с мысли», постарался сопоставить все факты в голове.       И, наверное, его грешная душа впервые так быстро нашла путь и продолжение в таком светлом человеке. Стоило ему прикоснуться к самому крупному рисунку, к тому, что находился на спине, Миранда громко выдохнула, и тут же стиснула зубы, когда он медленно провёл кончиком пальца по каждому ответвлению иероглифа.       — Боже… — Миранда постаралась вернуть прежнюю ясность мыслей, но не могла даже рассмотреть собственные ладони. — Ненавижу тебя.       Только свобода. Только удовольствие. Только главный тридский грех.       — Посмотри, — Элайджа коснулся её щеки ладонью, чтобы принцесса открыла глаза.       Сначала Миранда зажмурилась от слишком яркого света, а когда всё же осмотрелась, то не смогла сдержать удивленного и радостного возгласа. Воздух вокруг заискрился, странно заблестел. Это сияние окутывало её, падая на кожу серебряной пылью, и пропадало.       — Что это?.. — прошептала Миранда, когда всё начало так же стремительно исчезать.       — Сила, которая отошла тебе во время обряда. Она отзывается на меня.       — Но я же не трид.       — Так ты и не можешь её использовать.       Миранда проследила за тем, как пропала последняя искра. Тело расслабилось, но она всё ещё ощущала странное головокружение. Вместе со светом ушли и все остатки тревог.        И она поняла, что её мир полностью изменился. Она одна, — её родные мертвы — но теперь появился другой купол. Как бы ей ни хотелось изначально, Миранда не могла без поддержки, без защиты.       Миранда не умеет жить без опоры. И если раньше она считала это слабостью, то сейчас могла поспорить. Ведь это одна из её лучших сторон — умение быстро располагать к себе и пользоваться ресурсами других.       Но Элайджа исключение — он сам её нашел. Да и принцесса никогда не принимала его помощь просто так.       Отпуская все страхи и обиды, Миранда обхватила руками плечи короля и бережно поцеловала бледную шею, чувствуя, как тот вздрогнул. Это её новый мир, дом, в котором она была счастлива, в котором ей не нужно искать другую опору — только Элайджа.       Каждое следующее движение трида отдавалось более резко, чем до этого. Но дело было не только в появившейся слишком сильной чувствительности Миранды — Элайджа ждал только её.       Сильнее сжимая её бедра, Элайджа практически застонал, пытаясь сдержать дрожь в ногах и ладонях.       Но после он обессиленно откинул голову назад, закрывая глаза. Он даже не обратил внимание на неслабую колющую боль в ударившемся об мрамор затылке. Элайджа только притянул южанку к себе, оставляя на её лбу окончательно закрепляющий их союз поцелуй, а после полностью расслабился.       Но в прошлый раз Элайджа однозначно был намного собранней, Миранда в этом уверена. Однако она склонялась к версии, что, чувствуя ответственность за её погружение в сластолюбие, трид не мог полностью отдаться собственным эмоциям.       — Я выиграла, — засмеялась Миранда и приподнялась, кладя ладонь на его скулу.       — Почему это? Я тоже не проиграл.       — Проиграл. Тебя даже не нужно было полноценно «сбить с мысли», чтобы ты уже забылся.       — Я забылся только сейчас.       Элайджа с большими усилиями шире открыл глаза и постарался поддержать беседу с Мирандой, у которой неожиданно появилось больше сил. Хотя это ожидаемо.       — Но от проблем отвлёкся раньше. Так что победа за мной.       Он осмотрел её порозовевшее лицо, которое неаккуратно обрамляли волосы, красные губы. Миранда не могла не улыбнуться, когда Элайджа снова прижался к ней и начал покрывать поцелуями её лицо и шею.