Когда замёрзнет океан

      На руках оставались слишком уродливые швы, хотя мисс Рейд и делала всё как можно более аккуратно. Стороны ран, сведённые вместе, слегка опухли. В пальцах оставалось неприятное покалывание. И оно усиливалось до болезненного, когда Миранда меняла положение рук. Кровь текла к ладоням, но, казалось, не знала, куда ей деваться дальше.       — Мне нужно ещё взвесить вас, — после того, как наложила новую повязку и полностью осмотрела королеву, произнесла Лейла.       Миранда неуверенно встала на ноги, и, когда закружилась голова, мисс Рейд придержала принцессу. А после помогла встать на весы.       Прищурившись, так как не хотела верить в увиденное, Миранда посмотрела на стрелку.       — Сорок восемь и семь, — кинула через плечо Лейла, чтобы её помощник записал в карту. — Ложитесь в кровать.       — Напишите пятьдесят один, как было.       — Не думал, что ты будешь меня обманывать.       Тяжёлый вздох вырвался из груди. Конечно, он появлялся в самый ненужный момент. Так было всегда. И это не изменится.       Миранда села на кровать, стараясь не менять положение рук, и посмотрела на Элайджу. Во взгляде было явное разочарование. И не из-за того, что она пыталась скрыть правду, а от того, что состоянии девушки ещё больше ухудшилось. Теперь у неё недовес больше восьми килограмм.       — Ты, конечно, выглядела позавчера прекрасно в этом кипучем платьице, но я не думала, что ты настолько худющая.       Укладывающаяся на подушку Миранда нахмурилась. Она уставилась на дверь в поисках человека, чей голос с вечным задором будет узнавать всегда.       Элайджа зашёл в комнату, останавливаясь рядом с уходящей Лейлой и спрашивая, насколько хорошее у Миранды самочувствие. А Изабелла с радостью прошла к кровати подруги, придерживая юбку чисто белого платья.       — Всё-таки я всегда буду видеть тебя на этой кровати.       Изабелла села на край и, поджимая губы, осмотрела бинты на руках Миранды.       — Как ты себя чувствуешь?       — Лёжа прекрасно. Но, когда встаю, то всё сразу отказывается работать.       — Это нормально, — без стеснения Изабелла скинула на пол туфли, которые нашла в своей комнате, а после забралась на кровать. — Мне Элайджа показывал воспоминания. С такой потерей крови ты должна чувствовать себя хуже.       — Да, по-моему, не так уж и много, — пожала плечами Миранда, но не могла говорить точно, так как не видела всего ужаса, который остался в женской комнате после очередной нападки Малума. Слуги ещё долго не могли отмыть пол, а ковёр и вовсе пришлось выкинуть.       Девушки устремили глаза к двери, когда Элайджа закрыл её за Лейлой.       — Мисс Рейд сказала, — он обернулся к ним, тяжело вздыхая, — что тебе, эмира, пока светит только постельный режим.       Миранда удивлённо разомкнула губы. Чувствуя её растерянность, Изабелла положила руку на дальнее плечо невестки и слегка обняла.       — А как же бал? — королева подсела ближе к сестре мужа       — Не знаю, — равнодушно пожал плечами Элайджа.       По его странному поведению Миранда понимала, что что-то не так. Ещё больше с толку сбивало присутствие Изабеллы, к которому ещё нужно будет заново привыкать. Но не может же Миранда догадаться, что Элайджа так спокоен из-за совершённого убийства?       — Вообще мы пришли поговорить об этом, — Изабелла улыбнулась, подпирая головой голову подруги. — Пусть мой брат и какой-то сегодня неправильный.       — Там ведь будут Юхансены. И весь свет. Ты сам говорил, что я обязательно должна там быть.       — Если ты не можешь, то не должна, — закидывая ногу на ногу, Элайджа сел на стул, который снова поставил рядом с кроватью. — Всё просто.       — Не включай эгоиста. Мне нужно твоё мнение!       — Ты сама должна решать, так как только ты можешь сказать, как себя чувствуешь. Я не знаю, я не чувствую твоего тела. Но Лейла сказала, что может дать тебе лекарство, которое на несколько часов придаст тебе сил. Только после будешь спать в два раза дольше и крепче.       Миранда посмотрела на слишком радостную Изабеллу, что не могла скрыть улыбку. И это напрягало её ещё больше.       — Тогда я выпью его и пойду.       — Пойдёшь? — Изабелла нетерпеливо заёрзала на месте и ещё крепче прижала девушку к себе.       — Я должна пойти, — уверенно сказала Миранда, но, снова убедившись в странном поведении брата и сестры, замялась. — Наверное…       Изабелла отпустила её и радостно взлетела с кровати. Она расправила платье, а после обернулась к королеве.       — Тогда мы должны выбрать с тобой платье. Мне придётся взять у тебя, так как все мои уже отправили на благотворительность.       — Что?..       Миранда перевела непонимающий взгляд на Элайджу, но тот только продолжал смеяться, осматривая свою сестру. Он до сих пор не верил, что она правда стоит перед ними. Поэтому протянул руку и сжал ладонь Изабеллы.       — Изабелла идёт с нами на бал.       Принцесса Эзории ещё больше засияла и кивнула. Она чувствовала дискомфорт из-за того, что столько пропустила. Ей казалось, что без неё во дворце жизнь уже устоялась и её присутствие никому не нужно.       Но когда Миранда радостно улыбнулась, как и Киллам пару часов назад, то Изабелла забыла обо всех сомнениях.       — Предлагаю собраться вместе. И если ты идёшь, то по-хорошему нужно начать сейчас, — она повернулась к часам, и Миранда увидела, что время уже три часа дня. А ведь королева проснулась только двадцать минут назад…       Бал начинается в восемь.

***

      — Духи! — вскрикнула Изабелла, когда Киллам приобнял её сзади.       Тот пришёл в женскую комнату чуть позже остальных. Но только сестра короля не заметила его и продолжала заниматься своими делами, склонившись над полками с обувью.       — И тебе тоже доброго времени суток, дорогуша, — осторожно касаясь руками женской талии, Киллам наклонился к принцессе, и та, на удивление, мелко поцеловала его в щёку.       Но после она сразу обратно развернулась к полке и взяла туфли на небольшом каблуке. На красном бархате вдоль носа тянулась линия из небольших золотых крючков и жемчуга. Изабелла пристально принялась их рассматривать, а после села на банкетку, снимая одну туфлю.       — Ты её не отвлечёшь от этого занятия.       Киллам обернулся на тихий голос Миранды. Та лежала на диване под тёплым пледом. Её обычно загорелое лицо побледнело, да и глаза, казалось, совсем потухли. В них не было ни капли радости. Она и сейчас была не в себе.       — Ты как, принцесса?       Направляясь к королеве, Киллам кинул взгляд на Элайджу. По его спокойному состоянию сразу понятно, что Миранде ничего про Арана и Донну он не рассказал. А также про Ривена, что являлся к нему, и Алдена, что отравил Изабеллу.        И в скором времени не собирается рассказывать.       — Мне лучше.       Миранда повернула голову к герцогу, а Элайджа убрал сразу спавшие на лицо волосы. Ведь девушка положила на его колени подушку и улеглась сверху.       — Всё-таки не для жизни с тридами ты предназначена, — Киллам опустился на колени возле дивана, осматривая бинт на шее принцессы Умбао, а после опустил глаза к её рукам. — Изведёт тебя этот изверг. Так и будешь всю жизнь в постели при смерти лежать.       — Если ты разберёшься с Малумом, то я смогу не провести эту жизнь в постели, — улыбнулась Миранда, встречаясь взглядом с почти рыжими из-за лучей солнца глазами. — Всё в твоих руках.       Изабелла убедилась, что обувь королевы подходит ей по размеру, и подняла глаза на остальных. Её удивляли две вещи: во-первых, она никогда не видела взаимодействий Киллама с Мирандой; во-вторых, с Элайджей сегодня весь день несвойственное ему умиротворение.       — Обещаю, что приложу все усилия, принцесса. И сегодня буду бегать вокруг тебя, чтобы точно ничего не случилось.       Он наклонился и оставил быстрый поцелуй на щеке девушки. Но Миранда вся сморщилась, ещё больше залезая на колени короля.       — Перестань меня жалеть. У меня всё нормально.       — А что мне ещё делать? Вы — ты и Изабелла — важные женщины в жизни Элайджи. Но так как он слегка бывает неадекватным… — Киллам снова встретился глазами с другом, вспоминая сегодняшнее утро. — Значит я должен быть вам какой-то поддержкой.       Миранда закатила глаза и постаралась аккуратно приподнять плед повыше, но при этом не тревожить руки. Замечая это, Элайджа взялся за край и натянул одеяло повыше.       — Непривычно видеть вас вдвоём, — улыбнулась Изабелла, продолжая рассматривать аккуратные туфли на ногах. — Можно хотя бы пока ты здесь открыть зеркало?       — Открой, — пожал плечами Элайджа и глянул на Миранду. Но та не испугалась, а только уставши от непрекращающейся боли закрыла глаза.       Изабелла подошла к большому зеркалу, что крепилось к стене, и сняла чёрную ткань. Она посмотрела на то, как смотрится обувь издалека.       — Так вот. О чём я? Я помню только то, что Миранда собиралась познакомиться с Килламом, но ничего не вышло. А после пырнула его ножом. Не думала, что после такого знакомства бывают тёплые отношения.       Киллам поднялся, поправляя пиджак, и слегка приподнял брови.       — Считаю, что об этом можно забыть. Да, принцесса?       — Да…       Голос Миранды продолжал оставаться тихим. Она постаралась перевернуться на бок без боли, что, в целом, у неё получилось. Но не с первого раза.       — Так ты выбрала платье? — Изабелла осмотрела комнату в поисках чего-то торжественного и уже подготовленного.       — Там в углу Никки повесила.       — Вот это?       Поджимая губы, Изабелла осмотрела единственное платье в углу комнаты. В нём не было никаких изюминок — самый простой крой, белая ткань с зелёными веточками и листьями, воланы и рукава с лёгкими буфами. Оно было красивым, но очень простым.       — Ты уверена?       — Ну, я давно его планировала. Сказали же, что тема бала — простота. Я у леди Ариас спрашивала.       Миранда перевела глаза на Киллама, когда тот засмеялся и сел на край дивана. Он взял ноги девушки, завёрнутые в одеяло, и положил себе на колени, усаживаясь поудобнее.       — Не в этом смысле, красавица. Отменяются платья, которые шили по несколько месяцев, кринолины, причёски с какими-то каркасами — но это больше карнавалы, мужские корсеты — женские остаются. Что ещё?       — В общем, — Элайджа опустил глаза на Миранду, — убираем кринолин и берём более слабый корсет. А после все украшения делим на два. Вот и одежда на бал. Леди Ариас всегда выбирает странные темы.       Изабелла подошла ближе к дивану и села прямо на пол, на котором теперь не было ковра. Аккуратно сложив руки на краю, она мило и слишком коварно улыбнулась невестке.       — Тогда может я выберу тебе платье на сегодняшний бал?..       — У меня есть выбор?       — Нет.       Мелко чмокнув королеву в щёку, Изабелла подскочила и подошла к шкафу с платьями.       — Тебе обязательно чёрный или можно и другие цвета? На мой день рождения ты была в зелёном… — принцесса начала перебирать каждое платье в поисках тех, что ещё полчаса назад понравились ей больше всего.       — Изабелла, — вместо голоса Миранды до девушки донёсся низкий тон брата. — Я надеваю светло-голубой костюм.       — Что?       Изабелла повернулась к Элайдже. Но он смотрел легко, несерьёзно. Вероятно, он не шутит.       — Светло-голубой? Теперь необязательно носить чёрный?       — Не вижу в этом смысла. Да и мне больше идут светлые цвета. Да, Миранда? — король снова склонился к больной девушке на своих коленях, что продолжала усердно пинать Киллама, чтобы тот ушёл.       — Светлые смотрятся прекрасно. С такими-то глазами…       — Всё мы знаем твои пристрастия к его глазам, даже можешь не говорить, — Киллам обхватил её ноги руками и сильнее укутал в одеяло, чтобы она не смогла ими двигать. — Я победил, красавица. Остаюсь на диване.       Изабелла широко улыбнулась и с новым восторгом повернулась обратно в шкафу.       — Я дожила до этого дня! — она засунула руки между одеждой, но потом замерла, задумываясь над сказанным. — Или почти дожила. В общем, я увидела этот день. Я тогда уже выбрала себе платье на сегодня!       Она закопошилась между платьями, ища нужное. Остальным присутствующим оставалось только догадываться, что могла выбрать принцесса. В её вкусе никто не сомневался, но убирание прежних запретов иногда приводит не к самым лучшим последствиям.       — Нашла!       Изабелла достала из шкафа платье и обернулась к ним. Это было малиново-красное платье с бордовыми узорами и белыми полосами, чем-то напоминающими падающие звезды. На самой юбке дополнений было немного, но чем выше поднимался взгляд, тем больше появлялось разных плетений. На открытом декольте можно было повесить небольшой кулон, чтобы подчеркнуть малое количество белого цвета в одежде, а открытые руки не трогать, чтобы образ продолжал оставаться «простым».       Элайджа приподнял брови. Его сестра, конечно, любила вызывающие наряды, но это его слишком удивило.       — Как вам? — Изабелла поднесла платье к груди, и яркие глаза сразу ещё больше выразились на бледном лице.       — Впечатляюще, — Элайджа отклонил голову, осматривая сестру. — Но неплохо. Я «за».       — Я тоже, — хором согласились Миранда и Киллам, которых отвлекли от небольшой битвы за место на диване.       Изабелла радостно обернулась к зеркалу, рассматривая свою фигуру. Она очень надеялась, что если наденет корсет, то влезет в это платье.       — Ладно, если я всё же смогу надеть это платье, то перестану злиться из-за того, что от моей одежды так быстро избавились после смерти.       Подбирая с пола красные туфли, что мерила перед этим, Изабелла положила вещи на небольшую банкетку.       — Так, раз я разобралась со своим нарядом, то нужно разобраться с Мирандой. Светло-голубой значит… Оденем вас под цвет.       — Чувствую себя подопытной крысой… — пробормотала Миранда, переставая пинать Киллама, и закрыла глаза.       Элайджа спустил руку на холодный лоб и несколько раз стукнул указательным пальцем по мягкому носу. И от этого на лице девушки появилась лёгкая улыбка.       Изабелла видела только один вариант, который идеально подходит. Его она и достала.       — Оно светло-голубое, с высоким горлом и длинными рукавами, чтобы скрыть бинты, лёгкое — ты не устанешь, с драгоценными камнями — ты всё-таки королева, — быстро презентовала находку принцесса.       Миранда открыла глаза, осматривая платье. Ткань слегка отдавала серым, а прозрачные камни только подчёркивали этот нюанс.       — А что ты будешь делать с волосами? Мне кажется, что если ты их соберёшь, то этот голубой сразу подчеркнёт и твою загорелую кожу, и тёмные волосы.       — У меня грязная голова. А помыть я её не могу. Я точно буду их собирать.       — А давай…       — Так, — повысил голос Элайджа, перебивая их обоих. — Волосы не выпрямляем с помощью Эша. У эмиры и так сил нет, не нужно ещё и духам их отдавать. Если хотите, то берите свои каламисы — или как это называется? — и изобретайте колесо. Но без духов.       Изабелла перекинула платье через руку и недовольно подбоченилась.       — В общем, — пока девушка не убила брата на месте, начала Миранда, — мне нравится. Давай надену его. И смогу корсет нетуго затянуть — всё равно не видно.       — Хорошо.       Изабелла положила платье королевы рядом со своим и вышла в коридор, чтобы приказать служанкам их подготовить. Но на пороге она остановилась, а глаза застыли на герцоге.       — Киллам, — протянула принцесса. Тот очень скучал по этой манере произносить его имя. — А ты что наденешь?       — Я по классике в этот раз. Просто синий костюм с таким… оранжево-коричневым галстуком.       — Нормально. Хорошо смотреться будет.       — Ты сомневалась в том, что мой камердинер умеет сочетать галстук и костюм?       — Я сомневалась в том, что моё платье будет красиво смотреться с твоим костюмом. А так неплохо, — на лице Изабеллы снова появилась не самая доброжелательная улыбка. И Миранда мысленно пожелала фельдмаршалу удачи в этом сражении.       — В смысле? Причём тут?..       — Я решила, что ты можешь сопровождать меня на балу. Да и если я буду твоей парой, то буду главной гостьей, так как ты хозяин. Смогу затмить даже нашу королеву. Поэтому ты мой сопровождающий.       Киллам усмехнулся, прикрывая глаза. Конечно, зачем же у него спрашивать? И плевать, что он уже продумал речь, как пригласить Шельму на бал. Продумал, как она снова не соглашается, а он ставит ей условие.       — Согласен? Я же самая любимая женщина в твоей жизни.       Изабелла подошла ближе к нему и наклонилась, опираясь на плечи. Киллам по приходу снял пиджак и остался в одной рубашке и жилетке.       — Конечно, согласен. Куда мне деваться?       — Тогда нужно повторить танец. Я уже ничего не помню!       Схватив его за руку, Изабелла приложила все тридские силы, чтобы поднять герцога и при этом не навредить Миранде, что и так сыпется. Но та только подняла глаза к королю, что с улыбкой на лице наблюдал за репетицией сестры. Изабелла и Киллам встали в стойку, когда договорились, какой танец повторяют, и постарались напеть ритм. Но им постоянно казалось, что каждый поёт не так.       Тогда в ход вступил музыкальный слух Элайджи, что спокойно напевал мелодию и отстукивал её пальцем по деревянному подлокотнику дивана.       — Не люблю я всё-таки наши танцы, — ворчал Киллам, снова прижимая принцессу ближе к себе. — Только полапать можно кого-то, но никакой энергичности…       — Такие танцы во всём мире.       — Не во всём, — возразила Миранда.       — Да, не во всём, — согласился Киллам, но смотрел под ноги, чтобы Изабелла точно не запуталась. — На юге можно посмотреть на голых женщин. Станцуешь, Миранда?       Киллам отстранился от партнерши на сегодня и отшагнул на пару шагов, слегка качая бёдрами. В болящей голове острыми иглами раздался смех Элайджи, но в особенно Изабеллы, что пыталась повторить за герцогом.       — Ты неправильно делаешь, — цокнула языком Миранда. — И ручками ещё надо. Ручками.       — Вот на то, как я качаю бёдрами, ещё ни одна женщина не жаловалась.       — А мне не понравилось, — проворчала Миранда, но в следующий момент её лицо скрасилось от осознания.       — Ты первая, принцесса.       — Здесь такие шутки не шутят, Киллам, — сквозь смех, но всё же упрекнул его Элайджа.       — Точно! У нас ведь ни Миранда, ни Изабелла никогда мужчин голыми не видели. Я и забыл… — театрально удивился герцог, рассматривая, как Миранда лежит на коленях мужа, и вспоминая, как они узнали про беременность Изабеллы.       Киллам остановился возле зеркала и поправил рубашку. После наклонился к столику и налил себе немного воды с лимоном из графина. Но он видел в отражении, как Изабелла за его спиной пытается сдержать смех и прикрывает красное лицо рукой.       Это заметила и Миранда.       — Кстати, Изабелла, — окликнула её королева. — Если ты хочешь узнать подробности вечера на источнике, то спрашивай сейчас. Пока Элайджа здесь. Он тебе на всё ответит.       К лицу принцессы прилило ещё больше краски. Она сглотнула и попыталась заговорить, но у неё ничего не получилось. Миранда в очередной раз усмехнулась.       — Что это значит? — Элайджа слегка повёл голову в сторону, осматривая сестру.       — То, что твоя сестра выпытывает у меня подробности нашей супружеской жизни.       — Ты предательница! — воскликнула Изабелла, когда Киллам громко засмеялся, прикрывая рукой рот, в котором все ещё была вода. — Я тебе припомню!       — Я больна и имею право пожаловаться.       — Ты всегда больна!       — Изабелла, Изабелла… Даже я такими вещами не занимаюсь, — усмехнулся Киллам.       — Да что ты такое говоришь? — брови Элайджи высоко взметнулись, когда он вспомнил про их ссору в палатке.       Киллам сделал ещё один глоток воды, но продолжал смеяться, поглядывая на красное от стыда и гнева лицо принцессы. Но та обернулась к нему и слегка сощурила глаза.       — А ты чего смеёшься? Вставай, будем дальше репетировать. Ничего не помню. И дай воды попить.       Девушка сделала глоток воды прямо из стакана герцога, и кровь стала хоть немного отливать от лица. Она подошла к Килламу и снова положила руку ему на плечо.       — Так какие танцы, по-твоему, самые лучшие?       — Раниамские. Меня учили там танцевать однажды. На фестивале. Девушка на улице предложила.       — И что же в них такого? Я думала, что они танцуют так же, как и мы.       Глаза Киллама снова хитро загорелись, и Изабелла почувствовала скорый новый прилив веселья. Но Элайджа не смог разделить с ней эти чувства — такой взгляд никогда не предвещает ничего хорошего.       — Элайджа, отвернись.       — Что?       — Ты не выдержишь такого.       Изабелла так же непонимающе нахмурилась, как и брат, и уже собиралась задать Килламу пару вопросов. Но тот крепче взял принцессу за талию, слегка приподнимая. Изабелла зажмурилась, чувствуя, как всё начинает плыть.       — Открывай.       Она приоткрыла один глаз, чувствуя, как Киллам склонился над ней, держа над самым полом на руках, что разместились под спиной и ногами. А после наклонился и с характерным звуком поцеловал в лоб.       Изабелла снова взвизгнула, когда он вернул её в прежнее вертикальное положение. Принцесса ухватилась за его плечи, начиная громко смеяться.       — Раниам отличается так же самыми страстными и откровенными танцами. И после такого движения обычно целуют в губы. Но, боюсь, буду тогда сегодня не на танцевальной площадке под музыку шататься, а на виселице на ветру.       Заставил Элайджу отвести глаза от пары сестры и лучшего друга только сдавленный кашель Миранды. Она положила руку на шею с бинтом, чувствуя ноющую боль от непрекращающегося смеха.       — Хочешь сделаю так, чтобы тебя не повесили? — Изабелла подняла большие глаза к герцогу.       — Попробуй.       И Киллам не успел отстраниться, когда Изабелла положила руку ему на затылок. Она прижалась губами к его губам, и герцог невольно ответил на поцелуй.       И когда Элайджа поднял глаза, то увидел, как Киллам целует его сестру. В тот же миг Изабелла отпрянула от фельдмаршала, а тот вдруг почувствовал себя очень неловко — хотя такие чувства герцог испытывал в очень крайних случаях.       И только после Киллам понял почему. Он перевел глаза на вход в комнату, у которого появилась высокая фигура, и встретился с и так черным, а теперь ещё больше потемневшим взглядом.       — Прошу прощения, — Шел сделала шаг назад и слегка преклонила голову. — Советники просят перенести собрание на пятнадцать минут пораньше. Меня отправили узнать, как вы к этому относитесь.       — Всё хорошо, давайте так, — отозвался Элайджа и мелко улыбнулся Хранительнице.       Изабелла закусила губу, поднимая глаза на неизвестную ей девушку.       — А вы Шельма Коэн?       — Графиня Шельма Рикарда Коэн, — с неожиданной агрессией отозвалась Шел, представляясь не в такой фривольной манере, как себе позволила принцесса, но после сразу опомнилась. — Госпожа.       — Получается… — Изабелла снова сощурилась и подняла руку, покручивая указательным пальцем у головы. — Если я правильно поняла, то ты наша двоюродная сестра?       — Нет.       Киллам видел, как Шел крепко сжимает снова выкрашенные в тёмную помаду губы, стараясь сдержать свой буйный нрав.       — Если смотреть на мою родословную, то вы мне двоюродная тётя.       Изабелла нахмурилась, стараясь разобрать в том, как именно Хранительница ветра приходится им родственницей. Но Элайджа перебил её мысли.       — Иди, Шел. Мы скоро подойдём.       Шельма склонила голову, а после развернулась и с характерным стуком каблуков направилась обратно к лестнице. Она крепко сжала пальцы, чувствуя, как сила всё-таки выбирается наружу. Шторы на главной лестнице зашатались, листья растений зашуршали от ветра.       — Кретин… — только и смогла прошипеть она. — Она же принцесса… Одной не хватило что ли в этой жизни?       Слуга, проходящий мимо, странно покосился на неё. И Шел сразу замолчала, продолжая подниматься по лестнице к залу заседания. Сегодня Элайджа собирает всех.       Но даже с такого далёкого расстояния Шельма слышала смех сестры короля.       — Изабелла.       Миранда удивлённо вскинула голову на Элайджу, в голосе которого давно не слышала столько неодобрения и попрекания. Вероятно, когда они ругались из-за Алдена, тот говорил ещё более осуждающе. Тогда Миранда могла понять нежелание Изабеллы говорить.       — Братец? — она вскинула тёмные брови и сделала от Киллама несколько шагов. — Что ты мне сделаешь? После моей смерти совесть не позволит.       — Пошли-ка на собрание, — чувствуя, что проиграл в этом споре, Элайджа аккуратно обхватил плечи Миранды руками и поднял со своих колен.       Самое сложное было встать после отдыха в горизонтальном положении. В остальном Миранда могла справиться и сама.       — Да уж… — пробормотал Киллам. Он не хотел участвовать в спорах Изабеллы с братом. Особенно, если это будет связано с его губами. — Пошли. А вы собирайтесь.       Голова закружилась, когда Миранда поднялась на ноги, но она продолжала смотреть на Киллама и Изабеллу чистым взглядом.       — Покажи хоть, как правильно, — Киллам снова постарался повторить движения бедер танцовщиц из Умбао, но это получалось странно.       — Не хочу. Голова болит.       — Я же не головой тебя трясти заставляю.       — Один раз, — подхватила волну герцога Изабелла.       Миранда сдалась и, не задумываясь о правильности, качнула бёдрами, как её учили дома мама и учителя. Но в голове сразу всплыла короткая связка, которую королева Рудо любила повторять. Повторяя движение бёдер и ног по памяти, Миранда, к своему удивлению, почувствовала, что у неё всё получается даже в таком ужасном состоянии.       Киллам непроизвольно перевел взгляд на Элайджу, что крепко сжал губы, осматривая подчеркнутые тонкой тканью сорочки бедра Миранды. И убедился, что что-то подобное от южанки и тот видит впервые.       — Если поедем в Умбао, — Изабелла постаралась повторить за ней, но получилось не так плавно, — то я буду целыми днями учить эти танцы.       Миранда улыбнулась, прекращая, и скрестила ноги. Она всё ещё оставалась в длинной сорочке и тёплой шали поверх. Изабелла потянулась к полке и взяла оттуда небольшую диадему.       — Торжественно вручаю… — принцесса шагнула к Миранде и села на колени, поднимая украшение в руках.       Но Киллам забрал диадему и аккуратно надел на голову королевы.       — Самому лучшему безрукому танцору. Пошли на собрание.       — Киллам! — Миранда поймала диадему, что скатилась с волос, и почувствовала, как руки заныли ещё больше. — Я сказала меня не жалеть. Но не издеваться ведь теперь.       — Я подумаю.       Элайджа не смог сдержать улыбку, когда Киллам молча направился к выходу, кинув взгляд на часы. Король наклонился, целуя Миранду на прощание, и пошёл следом за фельдмаршалом.       — Гады, — шепнула Миранда, как только двери женской комнаты закрылись.       — Начинаем собираться?       Тяжело вздохнув, Изабелла наклонилась и подняла с пола чёрную ткань. Она накрыла ей зеркало, так как способностями избегать внушения ведьм не обладала.       — Да. Позовёшь служанок?       — Конечно.       Миранда села на банкетку возле небольшого туалетного столика — зеркало тоже было закрыто — и опустила глаза к сложенным на коленях рукам. Она аккуратно приподняла пальцем ткань рукава сорочки и осмотрела белые бинты. Сегодня ей нужно сделать всё возможное, чтобы никто не узнал об этом происшествии.       Изабелла села рядом и начала энергично рассказывать служанкам, что именно она хочет видеть у себя на голове и лице. Но, на удивление, ничего экстравагантного принцесса не придумала.       — А Миранде… — вероятно, она решила полностью привести королеву в порядок своими силами. — У тебя очень бледные губы. Нужно исправить.       — У вас в семье у всех бледные губы. Никто не обращает на это внимания.       — У тебя видно, что это из-за плохого самочувствия. Да и как-то же надо разбавить твой сегодняшний спокойный вид…       По одним этим словам Миранда уже поняла, что именно хочет сотворить с её лицом Изабелла. Но та так и не призналась.       Одна из девушек поставила на столик несколько шкатулок, пока другие принялись аккуратно расчесывать волосы госпожей. Но если с Изабеллой управились за две минуты, то с Мирандой только за десять. Если не больше.       — Ну не так туго, — продолжала Изабелла комментировать каждое действие, пока волосы королевы собирали в пучок.       Миранда прикрыла глаза, чувствуя подступающую слабость. Лейла обещала, что даст ей все лекарства прямо перед выходом, чтобы они как можно дольше давали эффект.       Изабелла слушала её тихую, монотонную речь про их приключения, пока её не было.       — А что за дела с весом? — вдруг вспомнила принцесса.       — Когда я жила в Умбао, то весила пятьдесят семь. После восстания было пятьдесят. Потом я вроде поправилась на килограмм, но сейчас вес упал ещё ниже.       Голос был таким, словно Миранде абсолютно всё равно на то, как её организм устал от происходящего вокруг.        — А зачем это скрывать? — аккуратно спросила Изабелла, так как всё равно видела тоску в глазах подруги.       — Я не могу видеть это вечное разочарование в глазах Элайджи. Я ведь выгляжу не лучше всех в таком состоянии. И чувствую себя тоже. Он так же, как и я, устаёт постоянно бегать от проблемы к проблеме. А тут ещё и я с одними костями.       В душе немного потеплело, когда Изабелла услышала со стороны Миранды хоть какое-то желание помочь её брату. Ей непривычно видеть их неожиданно появившуюся привязанность.       — Я не думаю, что это разочарование. Он переживает.       Миранда пожала плечами и снова посмотрела на зеркало, чтобы увидеть работу служанок, но забыла, что оно закрыто тканью. Поэтому просто опустила глаза к своим сероватым от недостатка крови ладоням.       — Так ты была на источнике?       — Я же сказала, чтобы ты сама спрашивала у Элайджи, — на лице Миранды появилась улыбка, и королева взглянула на Изабеллу.       — Сложно ответить что ли?       — Да, была. И мы прекрасно провели время. Хотя я и постоянно вспоминала про твой рассказ об Алдене. Но Элайджа умеет успокаивать.       Изабелла засмеялась, стараясь не мешать служанкам, что аккуратно завивали черные волосы с помощью духа огня.       — Не сомневаюсь, что в вашем случае у Элайджи очень действенные методы. Спится после хорошо?       — Прекрасно!       Пусть её и раздражало это навязчивое желание Изабеллы узнать про личную жизнь брата, Миранда всё равно была рада её возвращению. И пусть Изабелла будет с ними не всегда. Пусть Элайджа просто вызывает её на несколько часов, а после она снова исчезает. Присутствие Изабеллы даёт ощущение жизни в этом дворце.

***

      Шельма поднялась из-за стола зала заседания практически первой после Его Величества. Она хотела поскорее уйти отсюда.       Кто же знал, что к концу последнего собрания в этом году все решат обсудить пары на сегодняшний вечер? И кто знал, что Шел единственная, кто идёт на бал без сопровождения?       Ей было стыдно в этом признаваться, но она ждала приглашения от Киллама. Думала, что он зайдёт к ней перед выездом или сегодня утром. И плевать на поцелуй с госпожой Изабеллой. Шел всё равно продолжала ждать этого приглашения.       Но когда Киллам с гордостью объявил, что его спутницей на сегодня станет принцесса Изабелла, то все ожидания разрушились.       — Получается, мисс Коэн у нас единственная без пары? — вопрос Нилса Латояна, что объявил о намерении жениться пару минут назад, не придавал никакого праздничного настроения. Тот ещё и пообещал всех познакомить со своей избранницей этой ночью.       — У меня не будет ноши в виде ненужного партнёра, — на этих словах Шельма встретилась глазами с герцогом Ариасом, что явно не чувствовал своей вины. — Может найду молодого человека на балу. Без партнёра будет легче это сделать.       А теперь, идя по коридору к своей комнате, Шел чувствовала ещё большую обиду на Киллама. Разве можно изводить её целый месяц, а после просто взять другую девушку под руку?       Служанка Хранительницы испуганно отпрянула, когда её госпожа со злостью захлопнула деревянные двери в свои покои.       — Что-то случилось?       Шел усмехнулась. Лучше бы её ранили, и она не пошла на бал. «Малум, случаем, не где-то здесь?..» — грустно усмехнулась она внутри себя.       — Лучше бы что-то случилось…       Взгляд упал на букет цветов — это был единственный, который Шел оставила после нашествия внимания от пьяного фельдмаршала. Она всегда любила белые пионы, а в сочетании с лиловой маттиолой они смотрелись особенно красиво.       Но сейчас Шельма подошла к своей тумбочке и бесцеремонно вытащила букет из вазы. Она впихнула его в руки служанки и забралась на кровать прямо в сапогах.       — Выкини его. Или сожги. Избавься от него!       Хранительница закрыла глаза, складывая руки на груди. И за что ей это всё?..       Но гнев с новой силой поднялся от груди к сознанию.       — Принцессой! — всплеснула руками Шел. — Идёт на бал с принцессой! А в чём тогда была моя суть?! Какое унижение…       Шельма жалостливо застонала и перевернулась на бок, подтягивая ноги к себе. Она обрадовалась хотя бы тому, что снова в брюках. Иначе девушка бы просто разорвала эту неудобную юбку.       Снова открылась дверь, и вошла обеспокоенная поведением графини служанка. Но уже без букета с пионами. Она выкинула его. Но у Шел снова заныло сердце по цветам. Однако она сразу сжала пальцами покрывало на кровати — если будет смотреть на эти цветы, то будет ещё больше думать о треклятом герцоге!       — Миледи Коэн, — осторожно начала служанка. — Нужно начинать собираться. Иначе вы не успеете на бал.       Шельма уткнулась носом в покрывало на кровати, и ещё громче застонала, жалея себя любимую.       — Хорошо. Принеси пока всё, что нужно. Платье целое?       — Да, с ним всё хорошо.

***

      В городе, на главной площади у пристани начинали открываться небольшие лавки с горячими напитками и сладостями. Люди собирались вокруг большой нарядной ёлки, дети уже стали водить хороводы. Но родители подходили к ним с небольшими кулёчками и предлагали пойти подкормить Хорефа.       — Кто это? — Миранда повернулась к Изабелле, что тоже наблюдала за происходящим в столице через окошко в карете и поясняла все происходящее южанке.       — Помощник духов ветра и воды. Он живёт в священном лесу и приносит на Новый год подарки тем, кто помог ему прокормиться зимой. Вот все дети его и подкармливают.       — А он есть? — приподняла брови Миранда.       Но Элайджа и Изабелла громко засмеялась и глянули на неё, как на маленького ребёнка. Хотя Элайджа был всё ещё впечатлён её внешним видом — его сестра умеет творить чудеса. Если утром королева лежала на его коленях с огромными тёмными синяками под глазами и бледным от потери крови лицом, то теперь сидела рядом без единого изъяна.       С яркими красными губами. С затемнёнными тенями глазами, отчего зелень казалась ещё более яркой.       — Нет, конечно. Это выдумка для детей.       — Конечно… — пробормотала Миранда. — В этом мире нет ничего, про что можно так уверенно сказать «конечно».       Элайджа подсел к ней ближе, аккуратно притягивая к себе. Он не мог злиться на неё из-за плохого настроения. Он вообще не мог представить, как можно с изрезанными руками ехать на какой-то бал.       А главное ради чего? Ради знакомства с Юхансенами и во избежание новых слухов? Или для того, чтобы помочь ему найти поддержку у Модольва?       — Тебе не холодно? — Элайджа нашёл её ледяные пальцы.       — У меня ужасно замёрзли руки. И раны очень сильно ноют.       Миранда всё-таки высказала всё, что чувствовала сегодня весь день. Она не хотела об этом говорить, но не могла больше молчать. Лейла дала ей лекарство, но оно никак не поможет от холода. А девушка уже переставала чувствовать кончики пальцев, отчего ещё больше мрачнела.       — Давай остановимся, пока мы на площади, и возьмём чай? — предложил Элайджа и глянул на сестру, чтобы узнать её мнение. Но та только положительно кивнула. — Согреешься сама и руки хоть немного.       — Я бы очень хотела…       Изабелла осмотрела её уставший после всех сборов вид и постучала по стене кареты. Кучер свернул с главной дороги и остановился у небольшого дома.       — Я схожу? — принцесса застегнула верхнюю пуговицу на накидке и глянула на короля.       — Нет, не нужно никому из нас никуда ходить. Скажи этому кучеру, чтобы он сходил. Сейчас слишком много людей, а стражи мало.       — Хорошо.       Изабелла аккуратно выбралась на улицу, что сделать в платье было не очень удобно, а после рассказала кучеру все указания и дала денег.       — Прости, пожалуйста, — пока она не вернулась, тихо шепнула Миранда.       Она облокотилась на плечо Элайджи и прикрыла глаза, на которые вдруг снова начали наворачиваться слёзы. Он ласково обнял её за плечи, поглаживая по спине.       — За что?       — За то, что снова плачу и ною.       Миранда медленно подняла руки и вытерла слёзы, стараясь их сморгнуть, чтобы не испортить попытки слуг скрыть её ужасный внешний вид. Элайджа усмехнулся и поцеловал её в лоб.       — Перестань. Я удивлён, что ты вообще встаёшь на ноги после истории с этой дкайтовой Дианой. Я бы на твоём месте сделал вид, что мне очень плохо, и провёл пару дней в одиночестве в постели.       — Мне неудобно перед Изабеллой. Она всегда ждала, что мы с тобой откроемся друг другу, и я перестану плакать. Мы открылись, но мои слёзы никуда не делись.       — Это никак не связано. Даже не думай об этом.       Ручка кареты громко задребезжала, и Изабелла со второго раза смогла открыть приморозившуюся дверь.       — Он сказал, что сейчас купит чай у кого-нибудь. Сейчас отогреем тебя.       Краешки накрашенных губ приподнялись, но Миранда не чувствовала искренности в своей улыбке. Не было того тепла, которое всегда приходит вместе с улыбкой. Тепло исходило только от Элайджи.       Но и тот слегка отстранился, чтобы взглянуть на неё.       — Не против, если я покурю?       — Нет.       Когда он вышел на улицу, доставая табакерку из внутреннего кармана пальто, Миранда снова отвернулась к окну. Люди поглядывали на карету, но обходили стороной. Никто не хочет иметь дело с гвардейцами, что стояли в полукруге, пристально осматривая каждого прохожего.       И Миранда восприняла эту толпу, как очень шумную. Слишком громко кричали дети, слишком громко пели песни, слишком громко продавцы окликали прохожих.       Но когда через сорок минут они остановились возле особняка Киллама, то она сразу поменяла своё мнение. К груди, утянутой корсетом, стала подкрадываться паника. Солдаты фельдмаршала открыли железные ворота, когда увидела опознавательные знаки династии на дверцах кареты. И все простые люди, которые находились по другую сторону забора, которых не пускали из-за низкого социального статуса, начали свои попытки пробраться внутрь или просто взглянуть на собравшихся.       — А охрану усилили? — не смогла перебороть желание спросить Миранда.       — Да. Они пришли посмотреть на Юхансенов. Но в большей степени на свою королеву.       Широко раскрыв глаза, Миранда обернулась к Элайдже. Но он выглядел как всегда равнодушным. Казалось, его вовсе не пугает, что эти люди легко могут затоптать каждого из них. Если они прорвутся…       — Да не тронут они нас, — легкомысленно улыбнулась Изабелла. — По крайней мере, с помощью тьмы можно легко отвязаться от них.       Кареты всех прибывших стояли в строю, ожидая свою очередь подъехать к главному входу. Но их кучер свернул чуть в сторону и объехал столпотворение. Он остановился у самого крыльца, и за ручку дверей сразу взялся один из лакеев. Слуга помог Изабелле выбраться на улицу.       Следом за ней спустился Элайджа, отчего в толпе стали раздаваться ещё более громкие возгласы, и подал руку Миранде.       Чтобы не увеличить боль в руках, Миранда осторожно сжала его пальцы и спустилась по ступенькам.       Но её сразу обдало сильным холодным ветром. Несколько прядей, что были выпущены, разлетелись в сторону и зацепились за серьги.       Толпа закричала ещё громче, и Миранда прикрыла глаза, стараясь справиться с воспоминаниями с восстания. Она подняла взгляд на стоящих за забором людей и широко улыбнулась.       Элайджа кивнул, поддерживая её желание быть чуть ближе ко всем. Ей не помешает.       — Вы приехали, — из распахнутых дверей выбежал Киллам в одном пиджаке. Даже не удосужился накинуть пальто.       Он быстро сбежал по лестнице, вдоль которой стояли слуги, и подошёл к Изабелле.       — Быстрее заходите, — тише шепнул Киллам и кивнул королю в знак приветствия. — Вы их слишком нервируете.       Глаза Миранды забегали ещё быстрее от этих слов. Киллам не уверен в охране собственного дома? При том, что сюда отправили часть дворцовых гвардейцев?       Но она не успела развить тревожные мысли — Элайджа взял её за руку и повёл к лестнице. Миранда аккуратно приподняла подол платья и верхней одежды из тяжёлой шерсти.       — Теперь не будешь больше говорить, что у меня нет дома, красавица? — улыбнулся Киллам и обернулся к Миранде.       — Запомнил ведь…       — Я злопамятный.       Всю поездку её руки ныли ещё больше от такого большого количества ткани. Поэтому девушка была очень счастлива, когда дворецкий наконец забрал у неё накидку.       И была очень рада, когда Киллам проводил их с королём в подготовленную для них спальню.       — Я так устала от одного переезда, — вздохнула Миранда, опускаясь на диван, когда они с Элайджей остались одни.       Изабелла сразу убежала с Килламом к бальному залу. И её все могли понять — она пришла сюда в основном для веселья, а не для бесконечных оценивающих взглядов всех присутствующих.       Миранда осторожно поправила пряди волос, которые растрепал ветер, и аккуратно подоткнула диадему.       — Во-первых, выпей всё, что тебе дала мисс Рейд.       Элайджа вышел за дверь и позвал слуг, которых Киллам им оставил. У них уже было письмо от Лейлы. Они быстро принесли раствор настойки, которую готовили помощники лекаря, и небольшую склянку с обезболивающим. Миранда уставилась на небольшой поднос и постаралась как можно быстрее оставить на нём только пустую посуду.       — Надеюсь, сейчас получше будет… — снова пробормотала Миранда и взмолилась, чтобы привкус горечи от всех лекарств поскорее исчез.       У неё была мысль попросить у Элайджи сигарету — всё-таки он и дамские для неё всегда носил с собой. Но она понимала, что если от него будет пахнуть табаком, то никто ничего не скажет. А если от неё…       — Тебе очень нравится эта диадема? — Элайджа опёрся на комод и снова осмотрел восхитительный вид королевы.       — В смысле? Её Изабелла выбрала.       — Будешь не против её сменить?       Миранда нахмурилась, не понимая, но трид открыл верхний ящик комода и достал коробку подобную тем, в которых всегда хранили диадемы. Сегодня утром, когда король отправлял Хайрама на законный выходной в Новогоднюю ночь, просил его по пути доставить ценное украшение сюда.       — Мой отец — большое исключение из моей семьи. Я считаю, что он своим поведением подрывал авторитет моего деда, Скайлера фон Христиерсона. Ведь тот не был плохим отцом и детям уделял должное количество времени. Считаю, что так отразилось на сознании короля Тедроса долгое пребывание в армейских условиях. Более двадцати лет… это немаленький срок.       — К чему ты клонишь? — Миранда постаралась выпрямить спину, но сил не было, а рана на шее снова заныла.       Элайджа положил коробку на чайный столик и наклонился, проводя по гладкой крышке пальцами.       — Скайлер смог не только управлять государством, но и построить хорошие отношения со своей женой. А его жена, Винонна, женщина была… непростая, если коротко. Она многое сделала для страны. Но в большей степени она помогала больным, вводила для них отдельные привилегии.       Он наконец щёлкнул серебряным замком и аккуратно, с трепетной бережностью, что достаточна преувеличена по отношению к семейной реликвии, открыл крышку. Свет отразился от драгоценных голубых камней. Основа из белого золота казалась очень тонкой, практически невесомой. Сложно поверить, что она способна удерживать на себе такие крупные камни и голубой жемчуг.       — Известен Скайлер и своей жадностью до денег. Дворец построил он. И видно, что все правители тратят намного больше средств и прикладывают все усилия, чтобы именно их дом стал уникальным. Ему это было не нужно. И своей семье он тоже прививал любовь к скромности. Но скромность эта, естественно, была специфичной. Они, как правители, не могли появляться на приёмах, как простолюдины. Но Винонна за всю свою жизнь имела только четыре диадемы, три перстня, девять браслетов и два колье. После себя она почти ничего не оставила — даже эти сбережения отдали на благотворительность.       До последнего не сводя взгляд с диадемы в коробке, Элайджа выпрямился и повернулся к Миранде. Он медленно, будто спрашивая разрешения, протянул руки к её голове и аккуратно, чтобы не испортить причёску, открепил диадему, что выбрала Изабелла.       — Не смею оспаривать вкус Изабеллы. Но я бы очень хотел, чтобы сегодня ты предстала перед всеми в венце королевы Винонны. В нём она первый раз вышла в свет после свадьбы со Скайлером.       — Эта встреча прошла удачно?       — Удачней некуда, — улыбнулся Элайджа, понимая, что если Винонна провалилась, то и Миранда выйдет с этой мыслью к Юхансенам. — Она стала главной любимицей народа. До сих пор никто забыть не может.       — Тогда я не против. Сделаю так, как ты говоришь. Это неплохая примета.       — А ещё эту диадему Винонне подарила Эсмеральда Джоко.       Миранда замерла, приоткрыв губы. Она знала, что её бабушка часто виделась с Христиерсонами. Но всё же Эсмеральда столкнулась лицом к лицу с королём Тедросом. Миранда даже подумать не могла, что та застала в осознанном возрасте и Скайлера.       Элайджа снова повернулся к столику и взял из коробки диадему Винонны фон Христиерсон. Он положил её на ладонь и посмотрел на Миранду. Она с удивлением наблюдала за ним. В этой жизни принцесса должна была носить на груди только брошь матери Кассиана Мюррея. Но никак не венец матери Тедроса.       Отбрасывая подальше противоречивые чувства относительно подарка, Миранда слегка опустила голову. И Элайджа мягко опустил на её волосы диадему. Привычными действиями после бесконечной помощи в сборах маленькой Изабелле он закрепил украшение на кудрях.       — А теперь нам нужно идти.       Убеждаясь, что диадема красиво легла и не спадёт, Элайджа встал и подал руку Миранде.       — Как себя чувствуешь?       — Раны меньше болят. Думаю, силы сейчас тоже прибавятся — дело времени, когда лекарства подействуют.       — Прелестно.