Когда замёрзнет океан

23 года, 5 месяцев, 28 дней назад       Прикрывая глаза, Сноудроп старалась не слушать этот плач. Девушку и так мутило после запаха еды на званом вечере Ариасов. Даже во время первой беременности ей не было так плохо. Но она не жаловалась, просто ждала, когда все закончится.       Только крики Элайджи не придавали никаких сил. Весь вечер вместо разговоров со знакомыми, Сноудроп старалась успокоить сына. А упрёки Тедроса по поводу нескончаемого детского плача добивали окончательно.       И сейчас, когда Сноудроп думала, что Элайджа наконец заснул, тот снова заплакал.       — Забери его! — королева остановилась на полпути к карете и повернулась к слугам.       Няня принца, Лотта Ивон, подошла к госпоже и аккуратно взяла на руки мальчика. Она поправила костюм, в котором ребенку было неудобно, и начала мягко гладить по кофейным волосам.       — Ты можешь его успокоить? — стиснув зубы, произнесла Сноудроп. Она приложила руку к груди, когда снова начала сомневаться в том, что способна сдержать рвотные позывы. — Почему он плачет?       — Скорее всего устал, — Лотта прижалась щекой к макушке маленького принца. — Я подумаю, что можно сделать.       Сноудроп обернулась к накрытым на улице столам, чтобы понять, как скоро освободится Тедрос, и они смогут поехать обратно во дворец. Но тот разговаривал с фельдмаршалом. С Раймондом Ариасом. С хозяином мероприятия. А значит, закончит не скоро.       — Уж сделай что-нибудь. Главное, чтобы он перестал устраивать истерики. Хоть утопи его!       — Я сказала, что выделила комнату, где принц Элайджа может поспать.       Оборачиваясь к знакомому голосу, Сноудроп прижала руку к животу, будто боясь, что пришедшая девушка может навредить её ещё нерожденному ребенку.       — Его незачем топить, — фыркнула Кейтлин Ариас. — Тебе всего лишь нужно перестать сторожить своего мужа, подумать о ребёнке и пойти уложить его спать. Ничего сложного, королева Сноудроп.       Сноудроп осмотрела сильно повзрослевшего с последней их встречи Киллама, что спокойно спал на руках у матери, положив голову на её плечо. Сегодня отмечали его трехлетие.       — Иди дальше, Кейтлин.       — А я что-то не так говорю? — рука герцогини прошлась по сгорбленной спине сына, когда тот сильнее сжал пальцы на её плече, просыпаясь от шума. — Ты же весь вечер следишь, чтобы Тедрос даже никого за руку не взял. Сказала ему о своей беременности?       — Сказала.       Крик Элайджи стал ещё громче, и Лотта без приказа королевы шагнула к молодой герцогине Ариас, спрашивая, где подготовленная комната. Как только узнала дорогу, няня поспешила туда.       — Тогда найди ему заранее любовницу, — вернулась к прежней теме Кейтлин. — Я больше этого издевательства терпеть не буду.       Сноудроп опустила светлые глаза к земле. Кейтлин видела, как в них заблестели слёзы, но не чувствовала жалости к старой подруге. Она хотела видеть эти слёзы после слёз Раймонда, когда он вернулся в столицу, и ему сообщили, что его жена отравлена.       — В этот раз всё будет по-другому, — пробормотала Сноудроп и с неуверенностью подняла глаза на герцогиню.       Но та шагнула к ней, пугая практически до потери сознания, и с презрением покачала головой.       — Что будет по-другому? Ты родила слабого ребёнка. И не защищаешь этого ребёнка, хотя мне всегда казалось, что детей любят не за какие-то заслуги. Тем более ему даже двух лет нет, о каких заслугах речь? Да и если родишь и второго такого ребёнка, то, боюсь, Тедросу придётся развестись. Подыщи ему хорошую партию заранее. А себе убежище. Это будет хорошей расплатой за то, что ты со мной сделала. Власти так и не получишь, — цокнула языком Кейтлин и широко улыбнулась.       Сноудроп до сих пор не могла понять, как никому не известная девушка из провинции, которой повезло выбиться в люди только из-за внебрачной беременности, может с ней так разговаривать. И не понимала, почему прикладывала все силы, чтобы наладить отношения с Тедросом, а тот всё засматривается на эту хамку.       Наблюдая за тем, как слеза скользнула по бледной щеке королевы и упала на чёрные кружева платья на груди, Кейтлин провела рукой по светлым волосам сына. А затем шагнула в сторону короля и мужа.       Раймонд забрал на руки Киллама, продолжая кивать Тедросу и что-то коротко отвечать. И когда Сноудроп обернулась, то Тедрос взял руку молодой герцогини и поднёс к губам, не в силах противостоять хитрому взгляду Кейтлин Ариас.       А после этот взгляд сместился на одиноко стоящую в стороне королеву. Не зная, что ещё делать, Сноудроп развернулась и направилась внутрь поместья Раймонда. Пусть она и не хотела признавать, что Кейтлин права, но все же захотела проведать Элайджу. 5 лет, 11 месяцев, 28 дней назад       Каждая встреча с сестрами Юхансен приносила Элайдже и Килламу хоть какое-то расслабление. Но это расслабление всегда было специфичным. Особенно в случае старшего сына Тедроса.       — Ненавижу их всех, — засмеялся Элайджа и закрыл лицо ладонями, в которых держал тающий снег. Тот хоть немного остудил кожу и дорожками, похожими на слезы, стал стекать по шее к воротнику рубашки, расстегнутой на пару пуговиц.       Но Кара сразу отняла руки принца от его лица и поднесла к бледным губам Элайджи сигару. Он с удовольствием обхватил ее губами и вдохнул горький дым. Элайджа был рад — сегодня он наконец выспится. Героин был одним из хороших снотворных.       — Да к дкайту всех этих уродов. Почему я должен жертвой собой? Чем Ривен лучше, чем я?       Кара постаралась пересесть в снегу, но только неуклюже провалилась еще глубже.       — Согласна, он ничем не лучше тебя. Оставайся при своем. Если умрешь, то я с тобой к духам отправлюсь.       — Киара!       Киллам подхватил младшую сестру Юхансен. Все это время она держалась за его руку, — практически висела на ней — но сейчас окончательно не удержалась на ногах. Хотя это было и неудивительно — именно Киара никогда не умела вовремя остановиться с количеством скуренных косяков.       — Снег и правда такой холодный, — прошептала Киара, с удивлением осматривая свои пальцы, погрузившиеся в белую мягкость.       Ее взгляд был безумным. Самым безумным из всех присутствующих. Но самым доброжелательным. Киара оставалась самой нежной в их компании. Однако в ее хитрости никто не сомневался.       — Пойдем-ка.       Элайджа скатился с сугроба и с усмешкой принялся наблюдать за тем, как Киллам усердно пытается поднять Киару Юхансен с земли. Он потянулся к Каре за сигаретой, но та сразу отняла руку.       — Дай мне, — кинул принц, продолжая рассматривать пальцы Киары, что хаотично двигались по мерзлой земле. — Кара…       Обернувшись к старшей дочери Модольва, Элайджа слегка приоткрыл губы — взгляд Кары стал слишком игривым.       — Сначала поцелуй мою сестру.       — Что?       Киллам, что наконец подхватил Киару под руки и поднял на ноги, удивленно уставился на Кару. Но та уже поднялась с сугроба, отряхивая мокрые холодные ладони об юбку, и поднесла сигару к губам.       Элайджа продолжал смотреть на нее, даже когда Кара подала ему руку.       — Если не согласен, то иди за второй сигарой.       — Я согласен, — Элайджа взялся за ее руку и поднялся на ноги.       Однако все-таки встретился взглядом с Килламом, безмолвно спрашивая разрешения. Но в глазах герцога загорелся азарт, и он с интересом увидеть продолжение кивнул на Киару в своих руках.       — Элайджа?       Принцесса отклонила голову, но по абсолютно загнанному взгляду было ясно — Киара и не слушала их. Чувствуя, что девушка снова начинает пошатываться, Киллам крепче сжал хрупкие плечи.       Элайдже оставалось только аккуратно убрать мокрые от пота волосы с лица Киары и наклониться к ней. Губы приблизились к ее губам с легким прикосновением. Наслаждаясь пропажей дрожи в руках в последние часы, Элайджа осторожно поцеловал Киару, ощущая сладкий вкус помады и теплое дыхание.       Киара полностью опёрлась на грудь Киллама. Она не раз целовала герцога Ариаса и каждый раз её сознание падало куда-то вниз. Ведь целовал Киллам вдумчиво, заранее знал каждый следующий шаг. И делал это с таким напором, иногда больновато прикусывая, что Киара полностью забывала о том, каким он бывает заботливым.       Как и всегда Элайджа был полной противоположностью друга. Сейчас ноги Киары подкашивались от нежности и трепетности, от почти незаметных касаний губ языком. Хотя, возможно, они оба были не так хороши. В таком случае хороши только алкоголь и наркотик, приумножающие ощущения.       И если Киллам заставлял молиться на себя, то Элайджа, напротив, взывал к ней.       — Ну всё, не увлекайся!       Киллам вытянул руку и оттолкнул принца подальше от принцессы.       — Ревнуешь?       Элайджа осторожно вытер влажные губы и повернулся к Каре, не слушая ответ Киллама. Хотя тот и не отвечал — сомневался, что тот в состоянии здраво мыслить.       — Твоя часть этой небольшой сделки?       Кара загадочно улыбнулась и поднесла сигару к губам. Рассматривая, казалось, обезумевшие глаза старшего сына Тедроса, она аккуратно коснулась тёмных лацканов ладонью. А затем пальцы скользнули на горячую шею.       Выдыхая в лицо Элайджи горький дым, Кара заставила его чуть наклониться и коснулась губами бледной щеки, только после уголка рта. Её губы всегда были нежными, но не с толикой жадности.       — Держи, — Кара дразняще подняла на уровень лица ладонь с сигарой.       Элайджа аккуратно обхватил её пальцами.       — Мне так жарко… — продолжала шептать Киара, пока герцог уводил ее в сторону ворот. — Киллам…       — Я сейчас устрою тебе холод. Водой из душа окачу, и все у тебя станет хорошо.       — А тебе?       — Мне тоже станет хорошо, если ты не уснешь. Я ведь, в отличие от вас всех, не обкурился. Мне тоже надо как-то расслабляться.       — Он тебя трахнет, сестрица.       Кара приподняла подол юбки и снова опустилась на покрытую снегом землю.       — Что?.. — Киара в недоумении обернулась к сестре, но весь мир вокруг поплыл, и она снова пошатнулась на слабых ногах.       Килламу пришлось сжать плечи младшей сестры Юхансен, чтобы она не упала.       — Слушай свою старшую сестру, Киара. Она пока больше тебя соображает. И меру знает.       Элайджа сел на землю, снова выдыхая дым в морозное небо, и откинул голову на твердый от очередных перепадов температуры сугроб. Он слышал, как неровно шла Киара по снегу, как ей Киллам шептал на ухо разные глупости — та все равно ничего не понимает.       Киллам провел дочь Модольва Юхансена по коридору своего дома и, придерживая ее за руку, зашел в покои хозяина особняка.       — До сих пор удивляюсь, что дочери короля и королевы могу так себя вести.       — Я дочь короля и королевы. А Кара дочь обычной шлюхи, с которой отец переспал, — неразборчиво, но понятно для Киллама произнесла Киара. Каждый раз, когда она курила, ее язык начинал медленно отказывать. — Остаюсь под плохим влиянием. Кара ведь такая же шлюха, как и ее мать.       Киллам завел девушку в ванную, а после, когда она снова чуть не упала, донес до душевой.       Киара соскользнула по стене и прикрыла глаза. Она не обращала внимание на то, как Киллам снимает с ее ног туфли, как оголяет плечи, развязав шнуровку платья. Наоборот, она была рада. Жар не давал покоя, разрывал грудную клетку и не позволял полноценно вдохнуть. Глаза сохли, отчего все больше хотелось закрыть их и заснуть.       — Киара… — послышался тихий шепот.       Девушка открыла глаза, но ничего не увидела, кроме рук герцога. Он гладил ее волосы, прижимал к себе и шептал что-то. Киара хотела ответить, но не могла, не было сил. А потом… потом она почувствовала, как горячие губы касаются шеи.       И она еще больше погрузилась в дымку, которая все сильнее обволакивала мозг, подсказывая забыться. Поэтому тело Киары никак не отреагировало, когда с потолка сильными потоками на голову полилась холодная вода.       Киллам видел, что она не в себе. Но разве проходила хотя бы одна встреча с Киарой, чтобы она не обкурилась? Проводить с ней ночи, когда она практически без сознания, — вполне обыденно дело для них двоих, каждый из них не осуждал подобное поведение.       Принцесса только расслабилась, когда Киллам стянул с нее верх платья, оголяя грудь. Вода потекла по коже, сочетаясь с горячим прикосновениями герцога, и становилось хоть немного лучше.       Киара забывала о том, что отец продолжает выбирать ей жениха, который сможет унять ее молодое стремление разрушить всё вокруг себя. Всё равно каждый день дома она мечтала вернуться в дом Киллама Ариаса и снова почувствовать его скрытую заботу, чересчур сильную страсть и несомненную привязанность.       — Может ты будешь моим мужем? — Киара улыбнулась, наблюдая за тем, как Киллам приподнимает мокрую юбку и стягивает нижнее белье.       — Думаю, Модольв знает про наш роман.       — А вот и нет, — Киара неестественно громко засмеялась. — Мой отец ни о чем не знает. Если бы знал, то давно убил бы тебя.       — Я сын Раймонда Шериада Ариаса. Меня никто не может убить просто так. Даже король.       Киара хотела ответить, но только громко выдохнула, когда Киллам навалился на нее всем телом. Вода стала падать на его спину, теперь ничего не защищало от тепла его тела. От этого Киаре стало еще жарче.       Вода попадала только на ее руки, что крепко сжали спину герцога. И холодные потоки попадали между их бедер, когда Киллам отдалялся.       Киара выгнулась, и выдохнула снова.       Так же громко выдохнула её сестра, когда Элайджа сжал женские руки, заведенные за спину. Но Кара знала принца — он только пытается показать свою силу, желает наконец почувствовать власть над кем-то после унижений отца и брата.       Не отрывая головы от стола, к которому прижалась щекой, Кара выпрямила пальцы рук и коснулась брюк принца, намекая, что их стоит стянуть ниже. Ткань неприятно колола кожу на бедрах принцессы, когда Элайджа прижимался к ней всем телом. Настоящее время       Иногда, смотря в зеркало, Элайджа думал о том, похож ли он на отца в молодости. Он родился, когда Тедросу уже было сорок три года — до этого Тедрос всё время служил в армии и ждал, когда Скайлер умрёт, освободит трон.       Элайджа никогда не видел его молодым. Не мог представить, как тот выглядел без поседевшей, в некоторых местах чёрной бороды. Как он смотрел на мир? Как переживал? О чём думал? Был ли Тедрос таким же, как он? И увидит ли Элайджа в будущем такое же отражение в зеркале? Станет ли копией ненавистного отца?       Изредка Элайджа вспоминал испуганное, но одновременно радостное лицо матери, когда ей сказали о болезни мужа. Стоит ли ему ждать, что Миранда однажды так же взглянет на главного лекаря, чувствуя медленное, но стремительное освобождение от этого брака?       Ведь вряд ли ему удастся избежать того же диагноза, что и последним трём королям до него. А от рака лёгких никого ещё не спасали.       — Элайджа!       Король вырвался из своих мыслей, когда из коридора выбежал Киллам, направляясь к нему.       — Всё готово. Можем начинать. И все уже собрались.       — Хорошо. Юхансены там?       — Да.       Сидящая на банкетке Изабелла радостно подняла к ним глаза — она уже полчаса сидит перед бальным залом. Но вот Миранда, что только удобно улеглась у принцессы на плече, явно была не рада таким новостям.       — Давай, эмира, — Элайджа подошёл к ней и аккуратно обхватил руками плечи, чтобы не задеть раны. — Нужно только дойти до следующего дивана. Там будет легче.       — Кстати об этом.       Киллам окинул взглядом болезненный вид Миранды. Хотя служанки сделали ей слишком хороший «грим», чтобы незнакомцам стало ясно, что королеве плохо. Однако всё-таки если Миранда свалится на пол, то уже никак нельзя будет оправдаться.       — Давайте договоримся заранее. Красавица-принцесса, ты не терпишь до состояния, когда уже будешь терять сознание. Но постарайся продержаться как можно дольше. Тут я уже надеюсь на твою самостоятельность — понять, как ты себя чувствуешь, я, к сожалению, не могу. И если уже не сможешь терпеть, то говоришь кому-то из нас троих, и я за минут пять-десять придумываю, как тебя увести, но не привлечь к этому внимания. Хорошо?       Миранда выпрямилась, сжимая ладони Элайджи, и посмотрела на Киллама снизу вверх. Казалось, в его глазах даже больше переживания, чем в глазах короля. От этого на душе становилось теплее, а это тепло придавало сил к дальнейшему испытанию на балу.       — И знай, что я всегда могу тебя проводить. Элайджа с Килламом неточно смогут это сделать из-за вечных разговоров, но я буду свободна.       Изабелла встретилась глазами с братом и улыбнулась. Принцесса приняла руку Киллама и поднялась с банкетки, расправляя ярко-красное платье.       — Я поняла, — Миранда говорила тихо, чтобы не тратить лишние силы. Они всё равно все триды, прекрасно услышат её. — Договорились.       — Тогда пойдёмте.       Киллам вежливо преклонил голову и указал рукой на дверь бального зала. Зелёные глаза с ужасом прошлись по всей поверхности высоких створок. Солдаты по двое тянули каждую, так как по-другому, даже с тридской силой, не смогли бы.       Миранда крепче сжала руку Элайджи и постаралась успокоиться. Она приняла все свои лекарства, так что вечер должен пройти без упадка сил и волнения. Но всё-таки никто не мог обеспечить то, что новая королева справится со своей задачей и сможет расположить к себе окружающим. Хотя раньше Миранда никогда не сомневалась в себе — Рудо Джоко смогла обучить её искусству обаяния.       Когда двери полностью раскрылись, Миранда подняла глаза. Только ничего не увидела, кроме огромной ёлки. Она вся светилась, — тридская сила давала возможность зажигать огни и избегать пожаров. По веткам развешаны стеклянные, глиняные игрушки, расписанные руками мастеров. В самом низу оставили место для разных пряников, которые, как сказал Киллам, после смогут забрать дети. Ведь Новогодний бал — единственный праздник, на который можно приходить даже с самыми младшими членами семьи.       А на самом верху белая снежинка, украшенная золотыми завитками. В центре семиконечная звезда.       Миранда уже успела расспросить Изабеллу про такую странную традицию. Но всё равно заворожённо замерла на пороге.       Вокруг ёлки стояли как маленькие, так и большие столы, но вокруг не было ни одного гостя. Некоторые столы были накрыты жёлтой скатертью, под стать большинству игрушек на ёлке, другие — красной со снежинками или белой. На них стояли фонтаны с горячим шоколадом и безалкогольным пуншем, тарелки со сладостями и тарталетками с разным содержимым.       Вдоль синевато-зелёных тёмных стен выстроились официанты. У многих в руках были подносы с шампанским и шармелем — вина не будет, у тридов этот напиток считается непраздничным.       В правом углу, сразу возле входа, сидели музыканты. Не обращая внимания на открывшиеся двери, они продолжали играть мелодичную музыку.       Изабелла заметила, как брат задержал взгляд на белом рояле с резной крышкой.       — Их Величества, король и полноправная королева Эзории, Элайджа и Миранда Серафима фон Христиерсон. Принцесса Изабелла фон Христиерсон в сопровождении герцога Ариаса-младшего, Киллама Шармана Алтера Залмана Ариаса.       Голос глашатая разнёсся по залу, но после первого предложения Миранда уже не слушала. Она подняла огромные глаза на короля, стараясь осознать услышанное.       Да и Киллам с Изабеллой удивлённо уставились в спины правителей, пытаясь понять — послышалось или нет.       — Миранда Серафима? — шикнула Изабелла.       — Длинная история, — Элайджа слегка повернул голову к ним и еле заметно улыбнулся. — Я просил объявить так, чтобы все начали привыкать.       Элайджа двинулся по пустому, как казалось королеве, залу, огибая множество столов. Без выбора Миранда пошла за ним, чувствуя боль в ранах от того, как держала его за руку. Миранда не могла отцепиться от пиджака Элайджи, не в силах совладать с нервами.       — Зачем? — продолжала шептать она, так как не до конца понимала.       — Им необязательно знать, что это имя мы присвоили тебе пару ночей назад. Пусть первый раз увидят тебя и сразу запомнят с таким именем.       — Кому «им»?       Элайджа слегка приподнял голову и перевёл взгляд с девушки на зал. Только тогда Миранда заметила неслышную толпу, выстроившуюся сразу после чудесной новогодней ёлки.       Слабо затянутые ленты корсета сразу затянулись, как следует — Миранда больше не смогла вздохнуть. Почувствовав это, Элайджа накрыл ладонью её, что лежала на его руке.       Миранда знала, что пока они будут идти рядом со столькими людьми, он не отпустит её и не отойдёт ни на шаг. А то, как король большим пальцем поглаживал её ладонь, наполняло странной уверенностью и неопровержимым спокойствием.       Вновь Элайджа опустил глаза к девушке, но та сразу мелко кивнула, и яркие губы изогнулись в улыбке. Только тогда он сделал шаг к выстроившемуся в иерархическом порядке высшему свету.       Самыми первыми стояли виконты и виконтессы, за ними семьи, которым был дарован этот же титул, но потомственный.       Далее семьи графов в том же порядке.       Только за ними герцоги. В самом конце — «на верхушке» — стояли лорд и леди Ариас. Никто и не сомневался, что они будут именно там.       Но были люди, что на данном торжестве будут намного более влиятельными, чем они. На балконе, оперевшись на перила, стоял Модольв Юхансен. В его возрасте мужчины уже не носят короны, чтобы показать свой статус — от них исходила сила непоколебимого опыта, которую нельзя ни с чем спутать.       Опираясь на плечо мужчины лет сорока с недлинной и не седой бородой, стояла молодая девушка. Миранда могла только догадываться о её титуле — она была слишком молода для жены Модольва, но корона на её голове явно говорила об обратном.       Элайджа широко улыбнулся и кивнул королю Гринверга.       Однако всё внимание было направленно на новую королеву, на жену молодого короля Эзории. Миранда вежливо преклонила голову перед Модольвом Юхансеном, но дрогнула, когда услышала перешёптывания в толпе.       Чувствуя, как она ещё сильнее сжала пальцы на его пиджаке, Элайджа слегка замедлился и постарался незаметно подцепить её ладонь — Миранда не должна поддаваться панике. Нужно лишь единожды перебороть страх высокомерной толпы, иначе воспоминания с восстания никогда не отпустят её.       Миранда постаралась дышать как можно ровнее и не расслаблять мышцы, силой удерживающие дрожащие губы в улыбке. Ей даже на мгновение показалось, что сердце перестало так нервно биться. Она набрала полную грудь воздуха и обвела взглядом аристократию Эзории, преодолевая свои страхи.       Но вдруг весь взор сместился с неё на более интересную персону. И Миранда не испытала ревности к всеобщему вниманию. Напротив, она быстро прошла за Элайджей к большой лестнице, ведущей на балкон.       Народ видел, как росла Изабелла, видел её на балах, рядом с отцом и матерью, рядом с вечно враждующими братьями. А так же все эти люди приходили на её могилу и клали на неё цветы, молились, чтобы Скайа приняла душу слишком рано покинувшей мир принцессы.       А теперь она здесь, идёт по залу, опираясь на руку Киллама Шармана Ариаса.       Элайдже оставалось только довольно улыбнуться, когда он увидел восторженный взгляд толпы, и поставить ногу на первую ступень лестницы.       — Это Даниэла что ли? — шикнула Изабелла, привставая на носочки, чтобы дотянуться до уха Киллама.       — Ты откуда её знаешь?       — Так её забудешь разве… Вся в крови после Ривена прискакала во дворец.       Шельма стояла в середине зала — она потомственная графиня Коэн. Как Хранительницу, леди Ариас поставила Шел в самый первый ряд. Теперь она прожигала чёрными глазами фигуру герцога Ариаса-младшего. Тот снова взглянул на Даниэлу Фюрст и даже улыбнулся ей. А затем вновь склонился к госпоже Изабелле.       Сжимая пальцы в кулаки, Шельма взмолилась всем духам и Богам, чтобы Киллам поскорее поднялся на балкон, и это мучение закончилось.       Киллам проходился взглядом по каждому стоящему в толпе. Шел не знала, как посмотреть на него, чтобы не выглядеть ревнивой, обиженной или напущено равнодушной. «Он ведь всё равно поймёт…» — мысленно застонала Хранительница.       Но ровно на одном человеке до неё Киллам потерял интерес. Точнее, он вспомнил, что ещё кое-что не сказал Элайдже с Мирандой.       Поэтому герцог шепнул спутнице, что нужно их догонять, и быстрее направился к королю.       — Элайджа.       Киллам, помогая придерживающей юбку Изабелле, взбежал по лестнице и на последних ступеньках остановил друга.       — Что?       — Я забыл. Вот слуга, который будет подсказывать вам, кто перед вами, — герцог указал на молодого парня, примерно ровесника Миранды, что стоял у стены. — Сейчас там будет Модольв, его новая жена, Киара, её муж — Северин де Баувенс, он адмирал, их сын, принц Адаир, и младший сын Модольва, кронпринц Ньял Юхансен.       — А жену?.. — Миранда нахмурилась и ещё больше опёрлась на Элайджу, стараясь запомнить эти бесконечные имена.       — Жену зовут Катерина Юхансен. С ней разговариваем аккуратно. Во-первых, ей двадцать один год — она Киару на два-три года младше, а, во-вторых, она уже год не может забеременеть. Так что тему детей даже не затрагиваем.       Киллам широко раскрыл глаза и неспешно обвёл взглядом всех, кто входит в их небольшую дружескую «семью». Но остановился на Миранде, которая старалась сдержать смех.       — А… — она цокнула языком и слегка отклонила голову. — Короли всегда кого-то помладше выбирают?.. Модольв мне в отцы годится, а эта Катерина на четыре года меня старше… Элайджа, не расскажешь нам по опыту, как там и зачем?       — Миранда.       Лицо Элайджи неприятно исказилось, и он опустил глаза на девушку, что продолжала смеяться.       — Что?       — Не подходящее место для шуток.       — А по-моему, подходящее. Если я не буду шутить, то буду акцентировать внимание на боли и слабости, а потом свалюсь в обморок. Так что дёргай меня, когда я буду слишком сильно распускать язык.       — Может ты тогда вообще не будешь рот открывать?       — Элайджа! — сразу воскликнула Изабелла и удивлённо уставилась на брата. Если он так общается с женой, то сразу становится ясно, почему Миранда так долго с ним сближалась.       — Что? — с той же интонацией, что и Миранда десяток секунд назад, спросил Элайджа. — Я не со зла говорю. Нам просто нужно никого из Юхансенов не обидеть. Вообще-то от них зависит — будут Мюрреи ваши жить или нет. Хотя я их всей душой ненавижу… Буду пытаться спасти их только ради госпожи Силин. Она мне нравится.       Киллам поднял руку и глянул на часы. Им уже пора подниматься. Да и толпа снизу заинтересованно наблюдала за их заминкой.       — Меня ведь тоже хотели за старика выдать, — Изабелла помнила, что однажды говорила об этом Миранде. — Предпочтения у этих королей такие. Что уж тут поделаешь?       — Киллам, давай поднимемся уже? — Элайджа раздражённо сжал челюсть и глянул на друга в ожидании, что тот проводит их дальше.       Кивнув, Киллам крепче сжал руку своей сегодняшней спутницы и направился наверх. Как только король с королевой повернулись к гостям спиной, по залу, вокруг ёлки, снова потекли разноцветные потоки людей.       Шельма подняла чёрные глаза к лестнице, на последнюю ступень которой ступил Киллам, помогая принцессе Изабелле, а затем направилась к столу с клубникой в шоколаде и шампанским.       — Элайджа!       Модольв Юхансен раскинул руки, по-доброму улыбаясь.       — Я тоже рад вас видеть.       Миранда удивлённо глянула на ямочку Элайджи на левой щеке. Уже по первому мгновению в компании Модольва она могла сказать — тот явно немногим похож на Тедроса.       Из-за спины короля Гринверга чересчур деликатно выглянула светлая девушка с той самой смущающей Миранду короной. После всех событий этих месяцев, небольшой операции и работы служанок с лицом Миранды она выглядела даже на несколько лет старше, чем жена Модольва.       — Я писал вам о моей жене. Катерина Юхансен.       — Да, я наслышан.       Изабелла слегка улыбнулась, заметив, как выражение лица Миранды переменилось — Элайджа взял протянутую руку Катерины и поднёс к губам. В какой-то степени Миранда могла выделить мелкое чувство ревности из всех, что испытала — она всегда считала, что этот жест только для неё, пусть это и простой знак уважения.       Элайджа выпрямился и окинул девушку взглядом. Да, она была похожа на мать Киары. Он бы даже мог подумать, что Катерина и Киара сёстры.       А затем глянул на Киару за спиной отца. Она сильно повзрослела, похудела. Черты лица стали жёстче, а во взгляде больше не было той наивности — казалось, цвет радужки даже стал темнее и тусклее.       Киллам так же удивлённо уставился на принцессу, что опиралась на руку незнакомого мужчины. Он не привык видеть её такой — на ней была слишком тёмная одежда, вечно лезшие в глаза волосы неестественно собраны наверх. Киара не была безумна, как раньше. Она была то ли чересчур смиренна, то ли равнодушна.       — Представите? — Модольв перевёл взгляд с сына Тедроса на его спутницу.       — Да, конечно, — Элайджа повернулся к Миранде и улыбнулся чуть шире и менее сдержанно. — Миранда. Миранда Серафима фон Христиерсон. Моя жена.       Элайджа видел, как Модольв стал вглядываться в лицо Миранды, и постарался скорее отвлечь его — не нужно, чтобы тот смог увидеть её болезненность:       — Думаю, вы прекрасно помните этого человека, но я всё равно представлю. Киллам Шарман Ариас — моя правая рука. И Изабелла фон Христиерсон, моя сестра.       — Что?       Чувствуя, что начинается самая интересная часть шоу, Изабелла потянула Киллам за руку и вывела из-за спины брата.       — Счастливого Нового года, Ваше Величество!       Миранда глянула на Изабеллу, что вся засияла — конечно, Модольв знал её в лицо с младенчества.       — Как? — король перевёл взгляд на Элайджу, подозревая, что никто более не смог бы провернуть подобный трюк.       — Не люблю раскрывать свои секреты. Считайте, что у меня тоже есть козырь в рукаве. И не один.       — Мой брат, считайте, тоже теперь слегка меняет историю. Стоит в ряду с подобными людьми.       Красные губы Миранды растянулись в улыбке; первый пункт они выполнили — произвели на Модольва впечатление о способностях Элайджи.       — Не верите в моё существование? — Изабелла слегка сощурилась и больше опёрлась на плечо Киллама.       Хотя герцог явно чувствовал себя не лучшим образом — последняя встреча с Модольвом проходила после их с Киарой развода.       — Очень. Я как раз хотел сегодня попросить Элайджу сказать, где ваша могила.       — Считайте, что можете попрощаться со мной сейчас. А могила… Там уже даже тела нет — его забрали и вскрыли.       Миранда покачала головой. Разве могут триды обсуждать более приятные темы при первой встрече?.. Ладно, пусть при первой встрече, но не первыми же репликами про смерть тему начинать…       — Да, это мне леди Ариас сказала… — Модольв сжал руку Катерины, когда она незаметно для всех встала к нему ближе. — Да и вас, мистер Ариас, я вряд ли когда-то забуду.       — И я вас рад видеть, — кивнул Киллам и криво улыбнулся.       Он услышал, как Киара за спиной отца усмехнулась.       — Не поздоровался со мной даже, Киллам.       Модольв удивлённо обернулся к старшей дочери — после смерти Кары она стала старшей. В последние годы Киара не смела так врываться в разговоры, вела себя образцово, подобающе принцессе.       — Да. Королева Миранда, думаю, вам стоит представить. Моя дочь, принцесса Киара, и её муж, герцог Северин де Баувенс.       — Мне очень приятно.       — Это мой сын, Адаир де Баувенс, — Киара взглянула на Миранду и сильнее сжала плечо мальчика, что стоял рядом. — И мой брат. Ньял Юхансен.       Киара перевела взгляд на брата, но тот уже и так смотрел на Миранду. Ньял выглядел чересчур заинтересованно, хотя подобные чувства должна испытывать именно Киара — жена Элайджи явно имела схожесть с Карой. Она бы даже сказала, что если бы Миранда была пополнее, то стала бы копией Кары Юхансен.       — Рад познакомиться, — господин Ньял слегка приклонил голову, и светлые волосы на голове снова легли неправильно. Хотя по тому, как принц после раздражённо поправил их, становилось ясно, что уже потрачено много времени на укладку.       — Взаимно.       — Изабелла, Миранда, — леди Ариас опёрлась на балконную изгородь и осмотрела двух молодых девушек, — прекрасно выглядите.       — Вы тоже, леди Ариас! — Изабелла перевела взгляд на Кейтлин.       Она давно её не видела. Но, казалось, уже лет пять женщина вовсе не менялась. Она выглядела намного лучше, чем даже королева Катерина, не за счёт какой-либо красоты — в леди Ариас видны мудрость, накопленная годами, и веселье, не уничтоженное вечными проблемами.       Элайджа вгляделся в лицо Модольва, стараясь понять его настроение — стоит ли ему рассказать всё про Херсана Мюррея и Малум сегодня на балу или лучше завтра на завтраке?..       Он не сомневался в том, что подготовил достойную речь, и король Гринверга согласится оказать ему поддержку. Но всё же нужно подобрать подходящий момент — это немалая часть успеха.       Лорд Ариас пригласил всех присесть и позволить официантам выполнить свою работу. Киллам сразу кивнул Элайдже на один из больших диванов и потянул Изабеллу к другому. Но принцесса взялась за свободную руку брата и, елейно улыбнувшись, села с ним и невесткой.       Модольв с Катериной разместились напротив Элайджи. С ними на диван сел и господин Ньял.       Киллам, что остался сидеть один, нервно поджал губы, когда визави ему разместились Киара со своим мужем. Мальчик лет четырёх забрался между ними и с опаской осмотрел всех собравшихся — такой же взгляд у новеньких, которых приводят в секту.       Киара подняла светлые глаза на Киллама, но тот сразу отвернулся к официанту. Он уже предупредил всех, чтобы Миранде не наливали алкоголь. Поэтому Киллам уверено кивнул Миранде, когда та осторожно понюхала содержимое своего бокала — это явно не шармель.       Однако Юхансенам знать не стоит о плохом самочувствии королевы.       Миранда сделала мелкий глоток, чтобы убедиться, что это сок, но встретилась взглядом с Ньялом Юхансеном, сыном Модольва. Постаравшись изобразить улыбку, девушка повернулась к Элайдже.       — Они догадаются, — как можно тише прошептала Миранда.       — Нет. Мы же уже всё обсудили. Просто нужно придерживаться плана.       — Не бойся, — услышав их, вклинилась Изабелла и приняла из рук официанта бокал. А затем склонилась к брату и подруге. — Даже если они догадаются, то их меньше, чем нас. Мы спокойно можем обдурить их, но при этом создавать иллюзию доброжелательности. В том, чтобы красиво лгать, нам нет равных.       — Да уж… равных нет… — выдохнула Миранда и постаралась выпрямить спину, так как снова стала горбиться. — Так же как и…       — Королева Миранда.       Громкий хриплый голос Модольва перебил её, и Миранда испуганно подняла глаза к нему. Элайджа сразу придержал бокал, что был слишком тяжёлым для пальцев, ослабевших после нападения Дианы, и испуга.       — На самом деле я наслышан о вас.       — Да?.. — Миранда постаралась крепче взять бокал, но тот всё равно неуверенно покачивался в пальцах. — Интересно откуда.       — Примерно с августа мои люди, находящиеся здесь, стали слать мне слишком много писем. То Элайджа неожиданно женился, то Тедрос умер, то восстание, то казнь Ривена. Ваше имя тоже нередко фигурировало. Но при этом к вам не было никаких претензий.       — Я рада, — Миранда широко улыбнулась и уже двумя руками взяла бокал, чтобы точно не испортить платье соком в первые же мгновения своего выхода в свет. — А то меня любят обвинять во всех грехах.       — Да, об этом я тоже наслышан… — Модольв пригладил бороду и легонько улыбнулся. — Только вам дали прозвище в моей стране. Новости быстро разносятся.       Король пригубил, наблюдая за тем, как меняется лицо незнакомой девушки перед ним. Миранда была слишком похожа на свою бабушку, Эсмеральду Джоко. Даже с ярко накрашенными губами, хотя в людских государствах подобное считали чересчур вульгарным. Да и так Модольв видел, что слуги перестарались — Миранда вовсе не выглядела такой, какой её попытались выставить.       Все же пока Модольв сомневался в своих догадках. Учитывая характер Эсмеральды, её внучка могла быть такой же заносчивой и дерзновенной.       — Я не раз слышал, чтобы вас называли мечтой молодых царей.       Миранда нервно усмехнулась и сильнее облокотилась на плечо Элайджи, что тоже выглядел слишком собранным из-за переживаний об исходе сегодняшней ночи.       — Мне очень интересно узнать почему.       — Ничего необычного, — принц Ньял откинулся на спинку дивана. — Ваша история с Алденом Мюрреем стала неотъемлемой частью разговоров в свете, так называемые любовные треугольники, стали очень популярны. Да и книги с подобными сюжетами стали читать больше.       — Я слышала, что некоторые писатели берут в основу вашу историю.       Пусть это сказала и Киара, Киллам удивлённо повернулся к другу, что широко раскрыл глаза.       — Никогда не думала, что про моего брата будут писать любовные романы, — приглушённо засмеялась Изабелла. — Ради этого можно было и ожить. Я должна что-то такое прочитать.       — Надо издавать закон, что обо мне, кроме исторических книг, ничего больше писать нельзя…       — Но я бы сказала, что не только царей мечта.       Миранда глянула на Катерину, что говорила со слишком ярко выраженной насмешкой.       — Что вы имеете в виду?       — Ничего нового.       Северин повернулся к жене, что не сводила глаз с Киллама Ариаса. Заставив сына перелезть к себе на колени, Северин взял Киару за руку.       — Лорд Киллам Ариас снова ищет себе приключения.       Киллам удивлённо поднял глаза — он уж точно не ожидал услышать своё имя в разговоре про Миранду, Элайджу и Алдена. И точно не ожидал услышать столько претензий в голосе Северина.       Но затем сразу раскрыл рот, понимая, о чём идёт речь.       — Нет, нет, нет! Это ошибка.       — Что? — Элайджа глянул на Киллама. Затем появились и округлившиеся зелёные глаза.       — Я так подозреваю, что слухи в Зене всё-таки пустили.       …Увидев её уныние, Киллам опёрся на трость, а другой рукой притянул девушку к себе.       — Да ладно тебе, принцесса. Элайджа с такими круглыми глазами вернулся. Мне кажется, что он теперь тебя боится. Но ты круто этого Геррема сделала. Я бы так не смог.       Миранда не смогла сдержать улыбку. Она поправила волосы, которые растрепал ветер, и вытерла снова вечно красную в последнее время область под глазами.       — Я уверена, что ты бы над ним похлеще поиздевался.       — Ну не-ет, — протянул герцог, опираясь подбородком на макушку королевы. — Я не такой кровожадный, как ты и Элайджа.       — Как твоя нога?       Миранда отстранилась, когда заметила взгляды жителей на их странноватой паре. Ещё не хватало слухов, что она любовница фельдмаршала, который по совместительству хороший друг Его Величества. Тогда её совсем сожрут…       — Какой кошмар…       Миранда опёрлась на подлокотник и легонько коснулась красных губ кончиками пальцев. А затем глянула на Киллама, ожидая, что тот сам сможет всё объяснить. Однако как только он засмеялся, не сводя с неё глаз, Миранда тоже не смогла сдержать улыбку.       — Я люблю Миранду, но как дорогую мне подругу и жену моего друга. Не больше.       Элайджа впервые видел, чтобы Киллам отказался от своих шуток про брак с Мирандой. Но всё же каждый понимал, что любые слова могут восприняться не так безобидно.       Изабелла протянула руку и накрыла ладонь Киллама на подлокотнике соседнего дивана.       — Но ты ведь не любишь никого сильнее, чем меня?       — Конечно. Миранда не такая близкая подруга, как ты.       Закатывая глаза, Изабелла обиженно отняла пальцы от его и отвернулась к брату. Хотя она понимала, что не в той обстановке ляпнула про их с герцогом «любовь». Киллам вовремя смог объяснить окружающим смысл её слов.       Отведя глаза от Изабеллы, Киллам снова наткнулся на Северина и Киару. Их сын, Адаир, уже успел убежать к краю балкона и рассматривал танцующие пары снизу. Адмирал склонился к Киаре и почти поцеловал её, как принцесса отвернулась и сжала его запястье.       Киллам не сомневался, что Модольв не отказался от идеи выдать свою дочь замуж даже после смерти того канцлера. Король считал, что только так сможет уберечь Киару от участи Кары.       — А откуда вы родом? Из Умбао, верно? — Катерина Юхансен поправила юбку платья и глянула на королеву Эзории.       Миранда глубоко вздохнула — конечно, вопросы будут именно к ней, её все видят впервые. Она надеялась, что всё внимание Юхансенов будет обращено к Изабелле, которую признали мёртвой. Но всё же Элайджа уже дал понять, что говорить на этот счёт не будет.       — Да, из Умбао. Теперь всё, что было раньше, добрым сном кажется.       — А сейчас всё настолько плохо?       — Мою семью убили. Я должна радоваться?       Элайджа стукнул пальцем по бокалу, чтобы Миранда говорила вежливее и спокойнее. Ей не стоит воспринимать слова Юхансенов, как колкие упрёки. Конечно, они будут пытаться спровоцировать её на эмоциональный разговор, чтобы узнать лучше.       — Раз вас добавили в список, то мне слабо верится, что есть много причин для печали.       — Какой список? — Элайджа нахмурился и завёл руку за спину Миранды, аккуратно касаясь дальнего плеча.       — Не помните? — Модольв с усмешкой глянул на сына Тедроса. — «Шествие» ведь каждый год перед первым января собираются и делятся впечатлениями. Подсчитывают состояние, сравнивают титулы, возможности, а затем выдают список влиятельных людей.       — Её Величество добавили в список «Шествия»? — уточнила леди Ариас и удивлённо приподняла брови.       — Именно так. Вы ещё не читали?       — У нас много забот помимо списка… — пробормотала Изабелла и опустила глаза к шуршащей бумаге от съеденной конфеты.       — Раз вы сидите здесь, госпожа Изабелла, то, естественно, у вас есть другие дела, — Северин де Баувенс слегка улыбнулся.       Киллам снова глянул на него, раздражённо заламывая пальцы.       — У меня он есть с собой, — Модольв запустил руку во внутренний карман пиджака и достал достаточно крупный лифлет. — Думаю, вам, Элайджа, будет достаточно интересно.       Раймонд Ариас посмотрел на протеже, чувствуя, как того стало подмывать желание узнать. Он же чувствовал, что Элайджу слегка задевает, как Модольв обращается к нему только по имени. Но лорд Ариас был рад, что Элайджа не акцентирует на этом внимания — если станет, то, наоборот, покажет свою неуверенность.       — Почему бы и нет?       Сразу после этих слов рука короля Гринверга двинулась к дочери. Киара взяла лифлет в руки и раскрыл, окидывая взглядом.       — Мне зачитать?       — Да.       — На первой позиции Модольв Юхансен, — Киара провела пальцами по гладким буквам. — На второй — Бернхард Райхенбах.       Элайджа ещё больше помрачнел. С каких пор короля Драйса стали ставить на позицию выше шестой?       — Третья — Элайджа фон Христиерсон.       С каких пор короля Драйса ставят выше, чем короля главного тридгельма?       Чувствуя некоторую злость со стороны брата, Изабелла сжала его плечо через ткань пиджака.       — Четвёртая — Никола делле Ровере.       Киара зачитывала имена, и с каждым новым Элайджа всё больше начинал понимать абсурдность этого списка. Да, возможно, они учитывают титул и состояние. Но «Шествие» точно не оценивает настоящие возможности всех этих людей.       — Девятое место — Алден Мюррей. Десятое — Раймонд Шериад Ариас.       С красной помадой каждое движение губ Миранды становилось очень выразительным. Поэтому многие заметили, как кончики опустились от удивления.       — Тринадцатое — Миранда фон Христиерсон.       «Они точно не учитывают возможности», — окончательно убедился Элайджа. Миранду, вероятно, приписали сюда только из-за дворца Умбао, который оценивается намного дороже, чем всё состояние Элайджи.       Миранда, у которой в голове крутились те же мысли, удивлённо посмотрела на мужа. Откуда «Шествие» знает, что Элайджа передал дворец в её собственность?       — Шестнадцатая позиция — Киллам Шарман Алтер Залман Ариас.       Изабелла протянула руку с бокалом и аккуратно ткнула пальцем в ладонь своего спутника.       — Тебя даже Миранда обошла.       — Я и не сомневался, — Киллам встретился глазами с королевой и незаметно для всех остальных подмигнул.       Остальной список несильно интересовал всех собравшихся. Лифлет прошелся по рукам каждого, и на восемьдесят девятом месте Киллам смог найти Шельму Рикарду Коэн. Увидев это, Элайджа вспомнил про Хранительницу. И сразу попросил позвать её, чтобы она смогла познакомиться с королём Модольвом.       Но вызвалась найти миледи Коэн именно Изабелла.       — Тедрос всегда был на первом месте, — пожал плечами Модольв и исподлобья глянул на Элайджу.       Миранда почувствовала, как тот сразу набрал полные лёгкие воздуха, стараясь успокоиться.       — Но вам не стоит беспокоиться. У вас всё ещё впереди.       — Его Величеству точно не следует беспокоится, — не давая Элайдже сказать и слова, отозвался Раймонд Ариас. Сегодня он снова почувствовал себя наставником принца, начал вспоминать, как защищал того от нападок отца и советников. — Тедрос был на пятом месте, когда только взошёл на престол.       Кейтлин не смогла сдержаться и хитро улыбнулась, пусть Миранда и думала, что такой окрас выражению лица умеет придавать только Киллам — видимо, тому есть в кого обладать такими талантами.       — В Элайдже никто не сомневался, — постарался оправдаться Модольв, так как изначально не хотел выразиться грубо. — Как и в его жене. Эсмеральда ведь родная бабушка Миранды Серафимы. Неудивительно увидеть таких людей в списке.       — Конечно, — подхватила его волну Миранда и елейно улыбнулась. — Мы же говорим о женщине, что правила миром. И Юхансенами, и Христиерсонами.       — И сразу поза изменилась, — засмеялась леди Ариас, замечая, как расправились плечи принцессы Умбао, а подбородок поднялся выше.       — Я её наследница! — Миранда засмеялась и аккуратно поцеловала вечно гладкую щёку Элайджи.       Но как только смех на балконе стал стихать, Миранда покачала головой.       — Но если говорить серьёзно, то в этом списке меня быть не должно. Я и мизинца своей бабушки не стою.       Вспоминая о сегодняшней основной задаче, Элайджа достал из кармана часы и открыл крышку.       Девять часов.

***

      — Направо.       Херсан крепко сжал плечо Рашиты, что направилась не в ту сторону. Если бы не принц, они бы, возможно, давно заблудились в лабиринтах темницы. Алден пытался спрятать брата в самые дальние углы.       — Мы точно успеваем?       — Да, — Артур глянул на часы. У них ещё есть десять минут.       Вряд ли мистер Мальборо отплывёт в ту же минуту. Даже если Херсан не явится вовремя, Фэллон Мальборо однозначно подождёт ещё какое-то время.       Какой смысл возвращаться без принца?       Херсан поправил военную форму, которую ему выдал Артур, чтобы слиться с толпой, и глянул на завёрнутую в плед Руи, что вела себя удивительно тихо. Он нёс Руи, так как Рашита побоялась брать на себя такую большую ответственность, принцесса взялась нести небольшой факел, что хоть немного освещал им путь.       Артур замер на одном из поворотов и постарался как можно аккуратнее убедится, что за ним никого нет. Херсан встал перед женой, немного приглушая свет, и стал ждать.       Рашита же не могла вот так молча стоять и ожидать дальнейшего развития событий. Ей нужно было чем-то себя отвлекать. И не было никакого другого занятия, кроме как разглядывать заключенных в непрекращающихся камерах.       Но стоило Рашите поднести огонь ближе к темнице слева от себя, как она сразу закричала.       Херсан удивлённо обернулся к ней и сразу спрятал Руи под плед. Артур оббежал принца, вынимая меч из ножен, и оглянулся в поисках солдат.       Никого не было.       — Рашита… — Херсан постарался сдержать весь гнев на сложившуюся абсурдную ситуацию, что может стоить им головы.       — Херсан… — прошептала Рашита, не сводя глаз с заключенного.       Свет хорошо освещал черные волосы и некогда загорелую кожу. На мужчине была светлая окровавленная рубашка. Грудь рассекала загноившаяся рана, одна нога неестественно выгнулась на грязном матрасе, а на руку, облепленную пылью из-за заставшей крови и на которой странно проглядывалось «нечто» белое из раны, Рашита и вовсе боялась смотреть.       Херсан все же склонился к прутьям темницы, стараясь рассмотреть, что так сильно напугало девушку. Сердце сразу заныло по старому другу, а руки ослабли, чуть не роняя родную дочь на пол — этот человек был так же близок принцу, как и его семья.       — Нам нужно открыть дверь, — Херсан обернулся к Артуру, но солдат сразу покачал головой. У них нет на это времени. И лишних на корабле адмирала Эзории не ждали. — Это Метин Джоко. Никто из нас не уйдёт отсюда без него.

***

      Леди Ариас всеми силами старалась отвести тему от истории с Алденом. Но, вероятно, она была самой интересной для Юхансенов — в целом, для многих сидящих здесь. Кейтлин бы сама была не против наконец понять, что случилось. Только не сейчас.       Однако Модольв всё же вернулся к этой теме снова. Казалось, он уже делает это непроизвольно:       — Возможно, вопрос слегка некорректный, но всё же. Как я понял, свадьба с Алденом Мюрреем должна состоятся примерно через полгода. Не планируете детей? Даст гарантию, что уже заданный ритм не изменится.       Модольв смотрел и ждал ответа от Элайджи. Чувствуя, как снова начинает нервничать, Миранда повернулась к мужу.       Только Элайджа был погружен в более интересующие его мысли. Он странно вглядывался в стрелки часов, казалось, даже отсчитывал каждую секунду.       Миранда осторожно протянула руку и коснулась плеча короля, но и тогда Элайджа продолжал беззвучно складывать губы в знакомые слова.       Как бы не хотелось, вопрос не может остаться без ответа.       Миранда глубоко вздохнула — они всё обсудили несколько дней назад. Вряд ли ей удастся сказать что-то лишнее.       — Да.       — Как у вас дела? — чувствуя давно знакомое смущение в глазах девушки, что заменила место Кары рядом с Элайджей, Киара де Баувенс ещё больше отстранилась от мужа.       Элайджа поднял глаза, убирая часы в карман, когда услышал потяжелевший с возрастом голос Киары. Но вопрос был обращён не к нему — принцесса смотрела прямо перед собой, смотрела на Киллама.       — Да, — Северин раздражённо глянул на Киару, что с таким большим интересом наблюдала за герцогом весь вечер. — Как у вас дела?       — Не женился, так что вопрос про детей отпадает. Могу с уверенностью заявить, что я завидный холостяк, в любой момент смогу найти себе спутницу. Так что у меня всё хорошо.       Леди Ариас с раздражением глянула на Киару, что отвела глаза к полу, обдумывая ответ бывшего любовника и недолгосрочного мужа. Миранда видела, что Киара леди Ариас явно никогда не была по душе. Пусть Киара и принцесса. Вряд ли с тем состоянием, что передаётся из рук в руки членов семьи Ариас, можно пытаться ещё разбогатеть.       Миранда всё ещё поражённо рассматривала бесконечную роскошь бального зала. Её внимание больше всего приковывала огромная ёлка с сотней игрушек, огней и разных сладостей. Статуэтки, в человеческий рост и совсем маленькие, украшали тумбы, дополняли пустые стены. На стенах, украшенные лентами и свечами, висели еловые ветки.       Только всё же больше всего в зале было растений. Помимо ёлки возле лестницы в специально сделанных клумбах росли деревья с розово-оранжевыми листьями. Вдоль стен в горшках можно было найти одни из самых редких и красивых растений.       — Мне кажется, что вы всё-таки несчас…       — Почему вы, госпожа Киара, думаете, что я несчастлив? — перебил её Киллам и бросил нервный взгляд на великолепно украшенное помещение, которое стоило ему больших трудов. — Я был более несчастным пять лет назад. Кажется, тогда у меня была свадьба.       — Не сомневаюсь, что и у вас появится жена, — Северин снова перевёл взгляд на Киару.       Она вышла первый раз замуж пять лет назад. Через четыре месяца женился и Северин на принцессе. Он прекрасно знал про эту историю, но Киара до последнего скрывала имя своего «избранника». Удивительно, что она могла делать это пять лет.       Киллам Шарман Ариас.       Северин теперь не сомневался. Он и раньше слышал это имя, но не хотел верить слухам.       Тогда и взгляд Киары можно объяснить.       — Думаю, на свете немало девушек, которые хотят стать вашей женой.       Киллам поднял глаза на мужчину, который явно уже перевалил за тридцать. С большой вероятностью даже за тридцать пять. И в очередной раз убедился, что именно таким и боится стать.       Чтобы успокоиться, Киллам постарался самому себе ответить, почему за этот час успел столько раз мысленно оскорбить мужа Киары — дело точно не в ней. Герцога Северина де Баувенса пока он видел только чересчур самоуверенным — даже возвышающим самого себя — мужчиной. Не сомневался, что к Киаре тот относится с пренебрежением из-за полученной власти от её отца — тот не позволит им развестись. Видел, как тот не скрывает от жены свои измены, не чувствует, какое отвращение может внушать окружающим своей лживой улыбкой.       Киллам отклонил голову — возможно, он близок к подобному состоянию.       — Я хочу, чтобы моя жена могла поставить меня на место.       В поле зрения появилась Изабелла, приподнявшая подол красного платья. Вероятно, с ней и Шельма.       — Даже так? Тогда будет сложновато. Не думал, что вы подобный человек.       Киара сжала руку Северина, призывая его помолчать, но адмирал только поднёс её ладонь к губам, не отводя глаз от Киллама.       — Что значит «подобный»? Думаете, что я отступаю от заданного патриархата? Может отступаю, но лишь в некоторых вопросах.       — Что вы имеете в виду?       Элайджа глянул на Северина, что явно пытался задеть Киллама — видел его состояние и, вероятно, догадался обо всём. Учитывая, как сильно напряжён фельдмаршал, это было совсем несложно.       Когда Киллам, глубоко вздохнув, взял в руку бокал с коньяком и откинулся на спинку пустого дивана, Элайджа взмолился всем духам, чтобы тот не наговорил ничего лишнего.       — У патриархата есть свои положительные и отрицательные стороны, как и у всего. Он был эффективен в прошлом и помогает не развалить наше общество и сейчас отчасти. Но я бы сказал, что женщинам не нужен присмотр. Напротив, если посмотреть трезвым взглядом на нашу жизнь, то это женщины присматривают за мужчинами. Но мужчина обязан защищать женщину, так как из-за физиологии она слабее. И во время беременности она намного уязвимее. Хотя я не назвал бы беременность нездоровым состоянием. Это естественно, как и другие процессы в нашем организме. Есть вещи, которые не может сделать мужчина, есть те, которые не под силу женщинам. В браке мужчина и женщина должны закрывать эти слепые зоны, а не унижать друг друга за них. И я смело могу сказать, что женщины не дополнение в этом мире. Без женщин наш мир развалится, поскольку именно они знают цену новой жизни и больше дорожат этой жизнью, мужчины без раздумий отправляют молодых людей на войну. И патриархат имеет место в тех местах, где медицина плохо развита — женщины, даже триды, достаточно часто умирают при родах. Но в нашей с вами жизни я не вижу поводов для патриархата. Абсолютно никаких. Только если вы хотите попасть в «белый» мир и захлопотать Скайю, чтобы она вас туда отправила. Поэтому пока что я буду придерживаться правил патриархата и жить по ним — мне лично от этого хуже не становится. А после смерти я хочу наконец получить успокоение.       Миранда удивлённо приподняла брови, явно не ожидав, что Киллам без единой запинки выскажет подобную мысль.       — Я бы сказал, что всё же наше общество за последние двадцать лет сильно изменилось. Но всё-таки очень много традиций осталось, поскольку только так семья может оставаться семьёй. Но я не вижу смысла в совместной жизни с невольницей — только так я могу назвать девушку, что находится в истинном патриархальном браке. Поэтому я не понимаю высказываний на подобии «Она смеет мне указывать, что делать, да кто она такая?», «Она посмела оставить ребёнка и уехать», «Она не узнала моего мнения», «Она не следит за домом». Хорошо. Если мы говорим исключительно про нас с вами, то у каждого есть многочисленный штат прислуги. Что поменяется в жизни, если пару слов слугам относительно дома и детей скажет мужчина, а не женщина? Ничего. Тогда почему такая реакция? Что изменится, если женщина откроет своё дело, как многие сейчас в нашем обществе, и начнёт хоть немного не зависеть финансово?       Киллам запнулся, когда Изабелла отпустила юбку и остановилась на самом краю балкона. Она тоже широко раскрыла голубые глаза и уставилась на герцога, будто на известного философа, книги которого любит читать. Но это не философ, это просто слегка пьяный Киллам, которого по-хорошему стоит усмирить.       За спиной Изабеллы стояла Шельма. Киллам мог с уверенностью сказать, что никогда не видел её настолько женственной. На Хранительнице было тёмно-синее кружевное платье с глубоким вырезом. Особенностью её наряда стало то, что часть верха казалась прозрачной — хотя под ней оставался, как предполагал Киллам, корсет под цвет кожи. Вот только учитывая характер Шел, та могла и правда оставить голым живот.       Длинные волосы были впервые распущены, а шею дополняло небольшое жемчужное ожерелье.       Она выглядела настолько просто, но настолько изыскано, что Киллам сомневался в её настоящем присутствии — это другая девушка, не Шельма Рикарда Коэн.       — Придерживаетесь новых взглядом, мистер Ариас?       Не замечая Изабеллу и Хранительницу за спиной, продолжал усмехаться Северин де Баувенс.       — Да, однозначно. Я вижу свою маму, — Киллам обернулся к леди Ариас, что сразу вежливо кивнула ему. — Я не могу представить маму в роли, данной женщине старыми правилами. Я вижу Миранду, что намного более упёрто и выносливо пытается справиться со всеми проблемами, чем некоторые мужчины — будь старше и имея больше опыта, ты, Миранда, смогла бы справиться с немалой частью всех проблем, что на тебя наваливались. Я вижу Изабеллу, что закрывает глаза на предательство. Хотя я намного дольше отходил от скандального развода, чем наша госпожа от собственной смерти.       Киллам опустил глаза к бокалу, чувствуя, что не сумеет промолчать. Он глянул на Шельму, что всё ещё стояла в стороне, ожидая, когда он закончит, и её представят королю Гринверга.       — Я вижу Шельму Рикарду Коэн, что может делать то, что многим мужчинам не под силу. Так что может нам уже нужно наконец перестать принижать наших дорогих женщин? Начать относиться к ним с честью, а не только гордо говорить об этом качестве? Мы ведь все воспитаны этими же женщинами, получали от них любовь и заботу. Что происходит после, когда мы взрослеем? Откуда появляется столько ненависти?       Раймонд глянул, как Киллам переводит дыхание и явно хочет сказать ещё что-то. Но он видел, как горели глаза сына — ничего хорошего ждать не стоит.       — Выпьем за наших милых дам!       Лорд Ариас поднял бокал, призывая остальных. Каждый из присутствующих достаточно отстранённо поддержал тост и сделал глоток из бокала — обдумывали слова Киллама.       Изабелла даже замерла за Северином и Киарой, не позволяя Шел нарушить эту долгожданную минуту, когда отойдут напыщенность и легкомысленность. Хотя что бы не говорил каждый из присутствующих, на деле будет поступать абсолютно иначе.       — Если говорить об этом, — Модольв снова запустил руку в карман и достал ещё один конверт. — Передайте королеве Миранде.       — Что?..       Миранда вернулась из мыслей о речи Киллама — она представляла его мировоззрение вовсе не так. Хотя она без зазрения совести могла сказать, что слова для него неважны.       Слуга передал королеве слегка погнутое письмо с уже вскрытой печатью. Печать короля Ямира, Лайсана Тамана.       — Откройте и прочтите.       Хмурясь, Элайджа поднёс бокал к губам и глянул на короля Гринверга, что чересчур загадочно улыбался. Но не стал препятствовать, когда Миранда раскрыла конверт и достала лист бумаги.       Глаза быстро забегали по строчкам, но из-за головной боли Миранде приходилось постоянно возвращаться к предыдущим словам, чтобы уловить суть.       Элайджа глянул на Модольва. Тот, поймав его взгляд, слегка приподнял подбородок, прося не мешать девушке.       …— Так, — Элайджа вздохнул, потирая переносицу, — Ямир. Нам нужно обсудить Ямир. У нас есть сильный соперник — король Модольв Юхансен.       Элайджа снова вспомнил девушку, что была с ним, когда тот готовился к испытанию в семнадцать лет. А та поездка в карете перед его днём рождения… Кара Юхансен всегда была готова «поддержать» его во всех смыслах.       Миранда отметила в голове, что это действующий король Гринверга.       — Мне нужен человек, что готов взяться за это дело.       Мистер Латоян усмехнулся.       — Похоже, опять я буду заниматься этим. Во времена вашего отца у меня успешно вышло заключить договор с ними.       Ярко-голубые глаза хитро сверкнули.       — Я знаю все ваши заслуги, мистер Латоян. Именно поэтому вы остаётесь в Совете и при мне, несмотря на закон. Но… Я бы хотел, чтобы Миранда попробовала заняться этим.       Королева резко развернулась к триду, не понимая, шутит тот или нет.       — Что?       — Если ты захочешь и почувствуешь в себе силы, то я бы хотел, чтобы ты поучаствовала в конкурсе, как представительница Эзории…       Миранда опустила больные руки и положила письмо на колени. Изабелла продолжала стоять в стороне и не позволяла Шельме пройти к остальным.       — Торговые пути с Ямиром, — тихо произнесла Миранда и глянула на Элайджу, не поднимая головы.       Хотя тот явно уже догадался о чём пойдет речь.       — Лайсан подпишет с нами соглашение.       — Правда?       — Границу Эзории из-за усилений мер для Малума теперь сложно пересечь, а без этого к нам ничего не доставить. Конечно, Лайсан всегда может договориться с вами, но, боюсь, будет в какой-то степени некрасиво, — коротко пояснил Модольв написанное в письме. 17 лет, 5 месяцев, 18 дней назад       Радуясь долгожданному уходу семьи короля Тедроса, Киллам взбежал по главной лестнице дома и сразу направился в гостиную, где остались несколько пирожных. Схватив со стола два из трёх, Киллам сразу побежал в сторону своей комнаты.       — Киллам!       Мальчик слышал маму — та всегда запрещала ему есть много сладкого, поскольку он сразу покрывался странной сыпью, а терпеть чесотку не мог.       Прямо на бегу стараясь съесть хотя бы одно пирожное, Киллам открыл первую попавшуюся дверь и зашёл внутрь.       Только сразу замер на пороге.       В комнате горело несколько свечей, а в углу, почти за шторой, сидел старший сын Тедроса. Принц поднял заплаканные глаза на сына фельдмаршала, что весь вечер всеми возможными способами пытался его поддеть.       — Киллам!       Леди Ариас схватила сына за плечо и развернула к себе.       — Я тебе что сказала?       — Что у вас опять случилось?       Раймонд Ариас подошёл к жене и сыну. Кейтлин продолжала отчитывать Киллама за его выходки, которыми сопровождался весь сегодняшний ужин с Христиерсонами.       Однако Раймонда смущало, что Киллам продолжал молчать — хотя даже в свои только стукнувшие десять лет Киллам постоянно язвил и не мог держать язык за зубами.       Тогда он посмотрел в комнату.       — Киллам, иди к себе.       Кейтлин удивлённо глянула на мужа, что обычно не вмешивается в её попытки облагоразумить сына.       — Они все уехали? — всхлипнув, Элайджа вытер красный нос рукавом пиджака.       — Да.       Раймонд подтолкнул Киллама и Кейтлин на выход, а сам прошёл к шторе, за которой продолжал сидеть мальчик. Во время ужина Тедрос разозлился на неуважительное обращение сына к семье наставника и отправил в другую комнату.       Когда все уезжали, Изабелла стала плакать, поэтому все отвлеклись — но Раймонд был уверен, что король бы и при более спокойных обстоятельствах не стал бы напоминать про Элайджу.       — Останешься сегодня у нас.       Раймонд сел на колени перед принцем и подал носовой платок.       — Переставай плакать. Ты голоден? Ты ведь почти ничего не съел.       Элайджа забрал платок и без всякого стеснения, хотя королева Сноудроп постоянно твердила о правилах приличия, высморкался.       — Пойдём, поужинаешь. За это время тебе комнату подготовят.       Кинув грязный платок в сторону, Раймонд помог мальчику подняться и поправил его смявшийся костюм. 5 лет, 3 месяца, 6 дней назад       — Попробуй!       Киара снова поднесла уже капающий персик к губам герцога. Киллам сразу отскочил, так как чистый костюм намного важнее, чем её неожиданные прихоти.       — Отстань от меня!       — Мы тут тогда будем до конца дня сидеть!       Легко пожимая плечами, Киара снова надкусила фрукт, отчего по её подбородку потёк сок.       — Теперь персики — твои главные враги.       — Мой главный враг — ты.       Морщась от отвращения, Киллам достал из кармана пиджака платок и подал принцессе. Но та только снова протянула ему фрукт на пробу. Несколько капель сока упали рядом с его туфлями на рыночную каменную дорогу.       — Я…       — Тебе сложно что ли?       Элайджа прошёл через толпу к другу и младшей дочери Модольва, не отпуская руку Кары, что всё оглядывалась по сторонам.       — Я не хочу пачкаться.       — Не любит он тебя, Киара.       — Да я уже заметила.       Принцесса поднесла персик к губам. Но не успела надкусить, поскольку Киллам обхватил её запястье пальцами и всё же надкусил чересчур спелый фрукт. Замечая, как и по подбородку герцога начинает стекать сок, Кара сразу подняла его ладонь с платком к лицу. Настоящее время       — Ты собираешься обеспечивать семью Арана? — уже собиравшийся уходить Киллам остановился.       Модольв Юхансен уже обсуждал с Шельмой её работу и обязанности перед ним. Изабелла подсела ближе к Миранде, отчего Элайджа уже мог не беспокоиться, что ему придётся посвящать жену во все подробности произошедшего с Араном именно сейчас.       — А что ещё? Я написал письмо его матери. Ей только нужно подписать.       Ньял Юхансен осмотрел собравшихся, уже каждый занимался своим делом. А ведь прошло только два с половиной часа. Даже часы не пробили полночь.       Взгляд принца снова остановился на королеве Миранде, что выглядела чересчур спокойно. Госпожа Изабелла что-то активно рассказывала и, забывая о правилах приличия, достаточно широко размахивала руками и громко смеялась. Но королева, пусть и искренне была заинтересована, выглядела чересчур правильно на фоне принцессы.       Поэтому, допив остававшееся на дне бокала шампанское, Ньял поднялся с места.       — Элайджа ещё не сделал тебе подарок? — Изабелла глянула на брата, что продолжала перешёптываться с другом.       — Он…       — Королева Миранда.       Изабелла удивлённо подняла глаза на фигуру кронпринца Гринверга, что выросла за спиной Миранды. Пусть она и видела его во второй раз за всю жизнь, Изабелла могла смело заявить, что Ньял хороший человек. Хотя после истории с Алденом, возможно, ей стоит сомневаться в своих способностях вычислять хороших и плохих.       — Господин Ньял.       Миранда сдержанно улыбнулась и хотела подняться, но в последний момент вспомнила — она достигла совершеннолетия и имеет статус намного выше, чем принц, ей необязательно подниматься в его присутствии.       — Я прошу прощения за прерывание вашей беседы, — Ньял вежливо кивнул сестре Элайджи. — Если я вас несильно отвлекаю, то хотел бы пригласить на танец. Ваше Величество?       Недолго думая Изабелла скрестила пальцы и всё содержимое бокала, а после и он сам загрязнили идеально вычищенный пол.       — Я прошу прощения!       Принцесса поднялась, приподнимая юбку, которую чудом не задела, а затем обернулась к Элайдже и Килламу, чьё внимание удалось привлечь. Элайджа перевёл взгляд с сестры на принца Гринверга, что с беспокойством осматривал произошедший конфуз. А затем увидел полные страха глаза Миранды, обращенные к нему.       — Изабелла, ты можешь аккуратнее?       Элайджа сделал шаг от перил к дивану и положил руки на плечи жены. Сдерживая улыбку, Киллам подошёл к ним и тоже оценил степень ужаса от выходки Изабеллы. Но — слава духам! — она не испортила диван.       — Прости, — Изабелла скривила губы и слегка приподняла брови в сторону Ньяла Юхансена.       Оценивая масштаб проблемы, — а она была большой, поскольку Миранда вряд ли захочет терпеть боль в руках от прикосновений принца — Элайджа ещё сильнее сжал и так напряжённые плечи Миранды.       — Потанцуем, Миранда?       — Сейчас?       — Да, почему нет? Или у вас был важный разговор? — Элайджа глянул на Ньяла и, по мнению Киллама, чересчур самодовольное улыбнулся. Герцог расценил бы подобное выражение лица, как явную усмешку.       — Нет, нет, ничего важного.       Миранда даже испытала укол совести — вряд ли Ньял имел плохие намерения, а его так безбожно отослали. Когда принц отшагнул назад и с сожалением осмотрел, как она поднялась, удерживая короля за руку, Миранда ещё больше смутилась.       Миранда направилась за Элайджей к лестнице с балкона, но тот сразу остановился. Перед ними стоял мужчина со сложенным мольбертом, на котором уже был закреплён холст, и с небольшим чемоданчиком.       Глаза Миранды ещё больше округлились, и она глянула на мужа.       — Да, Миранда, красавица, — Киллам говорил тише, чем обычно, чтобы никто не услышал, поэтому встал к королеве как можно ближе. — Это мой небольшой подарок. Я согласовал его с твоим благоверным, но тебе хотел сделать сюрприз.       — Ваше Величество, — пришедший мужчина вежливо приклонил голову и остановился, дожидаясь дальнейших указаний.       — Что это значит?       Миранда обернулась к Килламу, что уже убедился в отсутствии Модольва и Катерины — они ушли танцевать. Фельдмаршал сразу обхватил плечи королевы, худобу которых скрывали объемные рукава платья.       — Это значит, что я наслышан от Элайджи о твоём желании заполучить ваш совместный с мужем портрет. Я долго думал, что могу подарить вам обоим. И решил, что это будет отличной идее. Мистер Греим очень хороший художник из Скайефа.       — Ты знал?       — Конечно, — Элайджа шагнул к ним ближе и подозвал к себе Изабеллу, чтобы она не стояла в стороне.       Изабелла сразу подхватила подол платья и направилась к брату. Она с радостью обняла его и удовлетворённо стала наблюдать за поздравлением Киллама. Из их компании только Шельма продолжала сидеть на диване, на который рядом опустился и Ньял Юхансен, и с раздражением осматривала напыщенность фельдмаршала.       — И так, красавица моя, принцесса. Конечно, я не могу претендовать на бо́льшее место в твоём сердце, чем твой ненаглядный муж, — в целом, я и не претендую, — но всё же считаю, что я тоже многое сделал для тебя. Не подумай, что я настолько самовлюблённый, что говорю про себя даже в поздравлении — хотя не отрицаю свое тщеславие. Тем не менее ты с радостью и очень торжественно вступила в нашу семью в середине декабря. И именно ты своей отчаянностью и, при всём плохом, радостью помогаешь нам с Элайджей продолжать что-то делать, а не свалиться на пол со словами: «Мы устали и больше не выдерживаем». А для того, чтобы ты не теряла этот жизнерадостный настрой, твои желания должны исполняться. Не буду говорить, что существует фея, которая тебе в этом поможет. Исполнять твои желания должны члены твоей семьи. Я решил исполнить твоё желание из Старого года, чтобы в Новом появились другие. С Новым годом, Миранда.