Шанс

      В раздумьях я не заметила, как мы дошли до клуба. Постучавшись в кабинет менеджера, мы тихонько зашли внутрь.       — Как я понимаю вы — Дмитрий и Асия? — Юлия Владимировна прищурилась, рассматривая нас.       Вообще женщина она была красивая. Менеджеру было лет пятьдесят, но волосы у неё были полностью седые. Аккуратные локоны падали на плечи, а сама Юлия Владимировна была одета в чёрный пиджак и юбку-карандаш, что выглядело элегантно и строго.       — Они самые, — улыбнулся Дима.       Она немного порасспросили нас о работе: нравится ли, зачем решили работать, откуда узнали о вакансии, а после вручила зарплату и попрощалась.       Парень сразу же вышел из кабинета, ну а я осталась стоять как вкопанная.       — Ты что-то хотела, Ася? — спросила меня Юлия Владимировна.       Голова резко начала кружиться, в висках за пульсировало, а щёки горели.       Если не сейчас, то уже никогда. Я больше ни обниму его, ни посмотрю в его глаза, ни почувствую тепло его рук. Он исчезнет из моей жизни навсегда.       Это слово стало последней каплей. Я зажмурила глаза и выпалила на одном дыхание:       — Дима не работает, а выкидывает все листовки. Мне он угрожает тем, что наговорит про меня гадостей Вам и Вы уволите меня с работы.       После этих слов я помню всё смутно. Мой разум словно отключился. Я прекрасно слышала всё, но была не в силах понять происходящего и мыслить.       Я помню, что Юлия Владимировна пригласила Диму в кабинет, что она отчитала его, что накричала за то, что он угрожал мне. Помню, как Дима пытался объяснить, что это враньё. Как парень тряс меня за плечи и просил сказать, что это шутка и восстановить справедливость. Помню, как она уволила его.       Я пришла в себя только когда мы вышли на улицу.       Дима резко схватил меня за запястье, развернул к себе:       — Зачем? — его голос дрожал, — зачем ты это сделала? Да кто ты вообще такая? — парень перешёл на крик — Сначала появляется не пойми откуда, потом магическим образом спасает меня. А я идиот, я поверил. Подумал, что всё будет хорошо, что ты мне подруга. Единственная моя настоящая подруга. Да у меня кроме отца и тебя вообще никого нет!       Я смотрела в глаза Димы и не смела ничего сказать. Они были чёрными, настолько, что зрачка будто совсем не существовало. Его глаза были полны слёз.       — А тебе небось это развлечение. Захотела помогла, захотела предала. — Дима улыбался, но эта улыбка была страшной. Я впервые почувствовала страх рядом с ним. — А я не игрушка, с которой можно повеселиться, а потом взять и бросить. Ты подлая и мерзкая.       Последние слова он сказал шёпотом, но они навсегда врезались в моё сознание. Дима развернулся и убежал.       Он ревел и захлёбывался своими слезами. Ему было больно. Я предательница. Я предала своего друга.       Я так и стояла на том же месте. Слёзы реками лились из моих глаз, но я казалось даже не дышала.       Что теперь? Я поступила так, чтобы оставить его в этом городе, здесь, рядом с собой, но по сути сделала всё, чтобы он оказался максимально далеко от меня. Я лишила его всего, что было ему дорого — себя, и отца.       Я не знаю сколько ещё я простояла на том месте, смотря в сторону, куда убежал Дима. Я ждала, что сейчас он выйдет мне на встречу и скажет, что понимает меня, скажет, что всегда будет рядом, ждала, что он обнимет меня. Но этого не случилось.       Я пошла домой в непонятном состоянии. Казалось, что внутри меня мрак и пустота. Просто вакуум, в котором нет места для эмоций и чувств.       Я не плакала больше. Мне казалось, что от моего существования осталось только тело, а душа умерла. Мне не было больно. Да и меня самой тоже не было.       Дома меня встретила мама.       — Где ты была? Почему не оставила записки? Почему сбежала? Как у тебя вообще совести хватило меня ослушаться? — с криками накинулась она на меня.       Но мне было всё равно. Я отключена. Я слышала её, но эти крики не вызывали даже каплю эмоций.       Такой расклад событий мою маму не устраивал. Она заметила, что я не слушаю её и снизила тон до нормального.       — Что с тобой? — мама обеспокоенно посмотрела на меня.       Но я не ответила. У меня не было сил, да и желания отвечать. Я просто подлая и мерзкая, и это самая настоящая правда.       — Так, — мама протянула это слово и провела меня на кухню.       Усадив меня за стол, она заварила нам чай и села рядом.       — Ты можешь мне всё рассказать — помни об этом. Я помогу, как только смогу, обещаю… И да, я постараюсь изо всех сил понять тебя. Ты ни одна.       Это была ложь. В тот момент я чувствовала себя самым одиноким и беспомощным человеком на всей планете. Никогда в своей жизни я не была настолько одна…       — Если ты расскажешь, то тебе станет легче.       С этими словами мама взяла мою руку в свои и стала терпеливо ждать, когда я буду готова выложить всё, что было в тот момент у меня на моей умершей, но всё ещё душе.       И тут я не выдержала. Я сорвалась. Слёзы опять полились градом, а я ревела навзрыд.       — Я потеряла его, — кричала я маме.       Мне сложно было говорить. На меня нахлынула волна эмоций и утопила в них с головой.       — Его больше нет и не будет в моей жизни, и я сама во всём виновата.       Я всё рассказала маме. Всё с самого начала — с того случая в парке. Если бы я только могла прокрутить ленту жизни, на то самое начало, с которого пошла наша история, я бы никогда так не поступила. Я бы нашла альтернативу.       Но увы — так нельзя. Люди должны уметь отвечать за свои поступки. Должны нести ответственность за последствия, как бы сложно и тяжело это не было.       И в тот день я поняла. Я больше не маленький ребёнок, который может свалить свой проступок на кота или подругу. Я начинаю взрослеть, а вместе со мной взрослеют и обязанности, и ответственность.       Отговорки «я нечаянно» или «я не хотела» не сработают. Я хотела и сделала это вполне осознанно и специально. Только я, я одна виновата в том, что так получилось.       — Ну и кашу же ты заварила, — вздохнула мама и обняла меня. — Мы часто совершаем ошибки. И порой они бывают огромного масштаба. Ты взрослеешь, становишься старше. Ты пробуешь новое, ищешь себя, экспериментируешь. И это вполне себе нормально. Ещё ты находишь и теряешь друзей. Это нужно и без этих этапов никак. Так, ты учишься дружить, ценить, любить. Все проходят через это, и я в своё время тоже столкнулась с похожими проблемами. Не всегда сразу понятно на сколько глубокое озеро по его поверхности. Так и с поступками. Мы часто не можем понять, что хорошо, а что плохо, не видимпоследствий. Но мы обязаны помнить одно. Не существует таких промашек, которых нельзя было бы исправить. Всё, даже самую большую потерю можно восстановить. Нельзя только спасти смерть. Но ведь Дима не умер.       Мама с глазами полными любви посмотрела на меня. Она говорила искренне и честно.       Я впервые заметила, что она не только могла, она хотела меня понять и делала это.       — Если ты была по истине дорога ему, он не сможет от тебя так легко отказаться. Тебе стоит извиниться и исправить ситуацию.       — Но как это сделать? — я уже немного успокоилась, но слёзы всё ещё мешали говорить.       — Это уже твоя забота. Всё в твоих руках. Я не смогу прожить эту жизнь за тебя. Могу сказать только, что варианты есть, и их много.       Варианты есть… Но какие? Где их искать? Я лежала на кровати и смотрела в потолок.       Ответы на так волнующие меня вопросы найти было совсем не просто. Они будто назло все спрятались на самом видном месте и дразнили меня. А я их искала.       Как только мне могла прийти в голову такая ужасная идея?! Но думать об этом уже поздно.       Надо найти выход. В прошлый раз этот самый «выход» скрывался в том, чтобы мы нашли работу и вдвоём насобирали нужную сумму денег.       Что если не нужно придумывать ничего нового, а просто пойти и объяснить всё Юлии Владимировне? Поймёт ли она меня? Сможет ли принять обратно на работу? Не попробуешь — не узнаешь.       Я посмотрела на настенные часы. Они показывали пол шестого вечера. И долго же я, однако пролежала в своей комнате. Но к моему счастью этот клуб (как, наверное, все клубы мира) работал всю ночь, поэтому времени у меня было навалом.       — Я нашла выход, — сказала я маме и выскочила из квартиры.