Пиндер

Тут миленько. Чонгук осторожно оглядывает открывшуюся ему квартиру, не торопясь встречаться взглядом с хозяином. Хосок переминается с ноги на ногу, друг конкретно подставил, а его улыбочка эта мерзкая "дерзай, ловелас" до сих пор перед глазами. Но пришедшее чувство злости и раздражения оказалось таким мимолетным в сравнении с накрывшей его неловкостью, что единственное что он может делать это сжимать потные ладошки и глядя в пол пытаться перевести дыхание. Его накрывает стыдом за произнесенные похабные слова стоя рядом с гостем, что он не замечает как ушел в размышления и резко вздрогнул от прикосновения к плечу. — Это тебе, — Чонгук протягивает цветы, что Чон ранее не заметил и этот простой жест вызывает румянец. Он до сих пор не отошел от вселившегося в него беса и сейчас будто в прострации. Так. Возьми себя в руки. Цветы хотят пить. Цветы от Чонгука. От Чонгука. Хотят. Воды бы. О боже. Будто снова свидание. Ох, где же ваза? А я побрился? Блять, в квартире срач! — Подожди тут немного, я быстро, — спешно тараторит, влетает в комнату, тут же вспоминая о том, что в его комнатке-студии с порога видно все, возвращается, за плечи поворачивает альфу к стене и принимается за порядок. Вещи в одну кучу, накрыть одеялом — done, фантики и снеки скомкать и выкинуть — done, смахнуть пыль рукой, глянуться в зеркало, расправить волосы (не помыл их с утра, о господи!), переодеть заляпанные шорты — done. Выглядит сносно. Блять. Будто марафон пробежал. — Проходи, — как можно более спокойно и меланхолично произносит он, слегка дрогнувшим голосом, взглядом оглядывая помещение на проверку. Его студия небольшая и уютная, разбросанные цветные подушки на полу, цветы в горшочках. Омега следит за чужим любопытным взглядом и теперь ему кажется, что любимые стены выкрашенные в разные цвета напоминают ему радужную блювотню пробегающего мимо единорога. Вот только единорог он сам, а блювал кисточкой и сейчас это ощущается настолько личным, что он ужасно боится критики. — Ты сам рисовал? — ох, ну конечно, кто захочет общаться с парнем с такими вкусами? Может сказать, что это от прошлых жильцов, но он не успевает ничего произнести. — Так круто и смело выглядит, мне кажется тебе очень подходит. А еще так красиво сочетается. Это произнесено настолько восторженно и воодушевленно, что у Хосока спирает сердечко и он коротко кивает. — Хен, — он пропустил момент, когда альфа стал к нему так близко. Ох, идеальный момент. Хосок зажат между столешницей и альфой, все как в его влажных фантазиях. Время перейти в боевую готовность, жертва сама пришла в капкан, как там говорил, по самые гланды и к батарее? О да! Сегодня от меня ты точно не уйдешь нетронутым! Он решительно выдыхает и поднимает голову. Чонгук приближается ближе. Отлично. Хосок почти вытянул губы в трубочку. — Цветы надо в вазу поставить, а то завянут. Альфа наклоняется ближе и берет цветы со стола, отходя на шаг назад. — У тебя же есть ваза? Ни вазы, ни сердца у него нет. Первое за ненадобностью не куплено, второе ушло в пятки и пока не обещает вернутся. — Там где-то… бутылку можно разрезать, — растеряно бросает омега, махнув рукой и Чонгук, бесконечно уточняя сооружает пластиковую вазу. — Вроде неплохо, — довольно улыбается тот и замечая чужую подавленность пытается заглянуть в глаза. — Ох, хен, — и когда у Хосока стало фетишить упоминание его возраста? Тем не менее старшим он сейчас себя точно не чувствует. — Я вот так заявился к тебе без приглашения. Ты наверное все же был занят, да и вообще… Я просто увидеть тебя хотел. Но могу уйти, просто напишу позже. Звучит будто альфа чувствует себя бесконечно виноватым за вторжение, но уж лучше бы куда в другое место проник, ей богу. А сейчас удрать собрался? Ну нет. — Нет нет, все в порядке, — звучит почти елейно, но отпускать парня не хочется. — Я рад тебя видеть, может кино посмотрим? Кто уж перед кино устоит? Лёгкие закуски, красное вино, зашторенные окна, интимная атмосфера, голова на плече, а там и ненавязчивые касания, поглаживания, поцелуи… До поцелуев пока не дошли, но уверенно сидят в подушках на ковре похрустывая гретым в микроволновке попкорном и отпивая пиво (винишка не оказалось, хотя откуда ему быть, когда его никогда тут и не было) и до касаний пока что тоже, но блин каким образом, если сериал реально интересный, Чогнук сразу предложил его посмотреть. Хосок досадно стонет закидывая голову на сидушку дивана, главный герой в истории знатно проебался. — Согласен. Не нужно было им туда идти. Они не останавливаются на одной серии и это так круто. Их связывает друг с другом общая история, которую они позже вновь досмотрят вдвоем и обязательно обсудят. Даже круче чем фильм, который глянешь один раз. А потом разворачивается настоящая драма и Хосок едва сдерживает поток нахлынувших слез. И эта музыка по струнам души играющая, и сам сюжет такой неизбежно печальный. А может как раз стоит дать волю чувствам и альфа, утешая станет ему сегодня ближе? В том самом интимном смысле, ведь инициировать самому Хосоку сложно, а с чужой подачи у него все получится. Достаточно лишь руку положить на чужую, привлечь внимание, а там и прилипнуть можно всем телом. Он только только слепо кладёт на чужую ладонь свою, гулко сглатывая от ощущения близости и отчетливо слышит чужой всхлип. — П-почему таак, она же просто хотела ее защитить. А может и не так сильно Хосок сегодня близости хотел? Не тогда, когда рядом такой расстроенный милый альфа, которого так хочется утешить. Да и ноги он не побрил. — Эй, ну ты чего? — Хосок привстает на колени, обхватывая в свои ладони чужое лицо, большими пальцами смахивая слезинки. — Это же только первые серии, уверен они разберутся. — Но это же так печально, хен, — он всхлипывает, по-детски невинно шмыгая носом, показав милые зубки. Омега внутри не может удержать тешащие губы, что мягко касаются подрагивающего от бровей лба. Его хочется обнять. Впитать в себя горьковатую от эмоций карамельную патоку. — Ох. Извини. Хен, я не должен был. Хосок наверное все таки принц, а не принцесса. Потому что почему его поцелуй можно назвать не иначе как пробуждающим? Чонгук будто от сна проснулся, подскочил резко, вскинул головой, смахивая остатки влажности. — Мне пора уже, очень был рад тебя увидеть. Я если что напишу. Вот только после поцелуя принцессы навсегда остаются с принцами, а не убегают как от огня. Хосок так и остаётся стоять на коленях когда входная дверь хлопнула. И что это блять было?