Склей осколки моего сердца

      Тэхён просыпается от надоедливой трели будильника и шарит рукой по тумбочке в поиске гаджета, однако не находит. Ким нехотя выпутывается из объятий Пака, стараясь его не разбудить, встаёт с постели, натягивая свои боксёры, и ищет свой проклятый телефон. И куда они вчера его дели? Будильник продолжает трезвонить, а Ким, как ищейка, ходит по комнате, пытаясь найти источник звука. Спустя какие-то две минуты омеге всё-таки удаётся найти свой телефон в ворохе вещей под кроватью. Тэхён нажимает на кнопку отбоя и поворачивается лицом к кровати, откуда слышатся звуки шуршания. Чимин сонно потягивается в постели, трёт пальцами глаза, словно маленький ребенок, и садится, всё ещё прижимая одеяло к груди.       — Я тебя разбудил? — Тэхён присаживается рядом на кровать и с умилением рассматривает заспанное личико с следом от подушки на щеке и взъерошенные волосы старшего. — Прости.       — Ничего страшного, — Чимин улыбается немножко неловко, опуская взгляд на губы младшего и вспоминая события прошлой ночью. — М-м, Тэхён, — омега заметно нервничает, принимаясь комкать в руках одеяло и опуская взгляд на свои руки. — А что теперь? — спрашивает он, специально делая акцент на слове «теперь». Чимину, если честно, страшно. Он боится, что Тэхён может сказать что-то типа «Ты о прошлой ночи? Мы просто помогли друг другу» или «Давай сделаем вид, что этого не было». Вдруг Ким не станет брать свою часть ответственности на себя, свалив всё на Чимина, хоть он и тот человек, который не отвечает за свои поступки.       — Чимин-а, послушай, — Тэхён мягко улыбается и накрывает руки омеги своими, несильно сжимая. — Ты мне очень нравишься, и я хочу, чтобы эту ночь можно было считать началом наших отношений. Я хочу, чтобы мы с тобой были вместе. Может, это неправильно и против природы, но я ни к кому не испытывал таких чувств, как к тебе. Поэтому я хочу спросить, — Ким поднимает взгляд, всматриваясь в глубокую радужку медовых оттенков. — Что ты ко мне чувствуешь? Будешь ли ты со мной вместе?       Чимин смотрит в омуты напротив и не видит ни капли лукавства. Все его страхи исчезают, как по щелчку. Омега широко улыбается и наклоняется к младшему, мягко сминая его губы в нежном поцелуе.       — Это может считаться ответом? — отстраняется и спрашивает Пак, игриво приподнимая бровь.       — Вполне, — Тэхён проводит языком по губам, смотрит из-под полуприкрытых глаз на старшего и снова тянется за поцелуем, более страстным и немного грубым.       Две недели. Две недели, как Чимин и Тэхён вместе. Две недели, как парни засыпают и просыпаются в объятиях друг друга. Две недели, как они принимают душ вместе. Две недели, как Чимин встречает Тэхёна с работы уже не просто чмоком в щёчку, а глубоким, мокрым и долгим поцелуем, до нехватки воздуха в лёгких, до приятного покалывания в губах, до тесноты в штанах. Оба оказываются слишком голодными до тел друг друга. За какие-то две недели каждый сантиметр всех горизонтальных поверхностей изучен вдоль и поперёк.       Чимин продолжает таскать обеды на работу Кима, в участок его пускают уже без слов, прекрасно понимая, к кому он.       После того инцидента Чонгук обиделся на Тэхёна, но после быстро успокоился, всё-таки омега ему ничего не обещал.       В отношениях омег полная идиллия — оба понимают друг друга без слов. Единственное, что омрачняет счастливые дни Тэхёна — это течка, которая никак не начинается. По графику она должна была начаться ещё четыре недели назад, а её всё нет. Ким ходил на приём к гинекологу, врач сказал, что нет в этом ничего страшного, просто гормональный сбой. Гинеколог выписал ему витамины и отправил домой, дожидаться течки.       Тэхён с Чимином об этом не разговаривал, даже несмотря на их отношения, эта тема для Кима слишком смущающей. Хотя чего тут смущаться? Это омежья природа и всё такое, но всё равно как-то неудобно о таком говорить.       Чимин выгибает спину, стонет протяжно и продолжает двигаться на члене, упираясь одной рукой в колено младшего, а другой зачёсывая светлые мокрые от пота пряди волос назад. Тэхён поддерживает его руками за талию и вскидывает бёдра, вбиваясь в податливое тело.       — Стой, — хрипит Пак, останавливаясь и ложась на грудь Кима. — Я устал. Не могу больше, давай ты сам?       — Хорошо, — Тэхён обнимает омегу за талию и мягко целует в влажный лоб, осторожно убирая прилипшие к горячей коже пряди волос назад.       Чимин прикрывает глаза и наслаждается чувством заполненности, расслабляя напряжённые мышцы ног, что уже начинают неприятно ныть. Секс с Ким Тэхёном — умопомрачительный, безумный, страстный, грубый и нежный одновременно, с ним не нужны никакие тренировки: после секса всё тело ноет так, будто Пак три часа подряд не вылазил из спортзала. Тэхён знает, как больше всего нравится Чимину, где его самые чувствительные места и какие позы нравятся больше всего.       Тэхён упирается пятками в матрас и снова начинает вскидывать бёдра, ускоряя темп и глубину проникновения. Пак заглушённо стонет ему в изгиб шеи, вдыхая свежий запах полевых цветов. Омега чувствует, как оргазм стремительно подступает, и начинает крупно дрожать, сильнее сжимая плечо Кима. Тэхён крепче прижимает к себе Чимина и делает несколько последних толчков, глубоко изливаясь в омегу. Чимин кончает следом, пачкая их животы семенем и резко обмякая в руках младшего. Тэхён осторожно выходит из омеги и тянется рукой к пледу, накрывая их обоих.       — Эй, малыш, ты в порядке? — Ким поглаживает широкой ладонью спутанные волосы на макушке старшего, нежно заправляя мешающие пряди за розовое ушко.       — В полном, — Пак всё ещё не может отойти от сногсшибательного оргазма, поэтому прижимается щекой к крепкой груди и пытается восстановить дыхание.       Несколько минут парни лежат в тишине. Тэхён просто слушает неровное дыхание и сердцебиение старшего, а Чимин витает где-то в своих мыслях.       — Скажи мне, это ведь не первый твой секс с омегой? — Пак поднимает голову, упираясь подбородком в сложенные на груди Кима ладони, и смотрит на его полуприкрытые веки.       — Не первый и даже не второй. Скорее, третий, — Тэхён смотрит в ответ на старшего и пожимает плечами.       — А каким был первый раз?       — Если честно, я сам не понял, как это было. Мне тогда было семнадцать. Я учился во втором классе полицейской академии. Конец года, у нас тогда был первый практический экзамен, вот и наш класс решил устроить вечеринку дома в честь сдачи экзамена у одного из учеников. Естественно, большая часть одноклассников позвала своих друзей, так что в просторном доме того альфы народу было в четыре раза больше, чем весь наш класс, в котором, к слову, было тридцать учеников. Я тоже туда пошёл, хотя зачем, понятия не имею. Друзей у меня, кроме Ёна, не было, а он был занят в тот вечер. Я пил джин в полном одиночестве, сидя в небольшом кресле в углу зала и слушал музыку, никого не трогая, ко мне подсел незнакомый симпатичный омежка. Завязался разговор ни о чём, а через десять минут он привёл на второй этаж в гостевую спальню, где оседлал меня. Я был в полном шоке, да и под действием алкоголя, поэтому не остановил его. Мы переспали, а затем, когда он одевался, причитая о том, что секс был просто замечательным, но на этом наше знакомство закончится, я сказал ему, что тоже омега. Видел бы ты его лицо и огромные глаза, — Тэхён хрипло рассмеялся, а Пак лишь улыбнулся; смеющийся Ким — картина на миллион. — Он тогда схватил свою рубашку и выскочил в коридор, извиняясь и одеваясь уже за пределами комнаты. А я так и остался в спальне, всё ещё не отойдя от шока.       — Почему же он не понял, что ты омега? — Чимин тихо засмеялся, приподнимая одну бровь.       — Я тогда не особо афишировал то, что являюсь омегой. Всё-таки на всю нашу академию было восемь омег. Я не хотел слушать идиотские шутки альф, поэтому скрывал свой запах специальными средствами, а течку проводил на блокаторах. Да и мой высокий рост вместе с крепким телосложением больше подходили альфе, нежели омеге. Так что вот такая история. Если честно, мне больше нравилось трахать кого-то, чем представлять, как кто-то трахает меня.       — Понятно. А второй раз? — Чимин всё улыбается игриво и глазками-бусинками стреляет, вырисовывая указательным пальцем одному ему понятные узоры на голой груди младшего.       — Второй раз был перед моим переездом сюда. В тот день я понял, что из-за отца Ёна меня выкинут ненужной вещью на улицу и что теперь работу найти будет трудно. Я зашёл в первый попавшийся бар, напился, подцепил какого-то омежку, имени которого даже не знал и переспал с ним. На следующее утро я уехал. Вот и всё. Так что ты — единственный омега, с которым у меня отношения, — Тэхён просовывает руки под одеяло ведет ладонями по обнажённой спине старшего, медленно опускаясь к ягодицам и сжимая сочные половинки.       — Тэхён! — охает Пак, несильно ударяя парня в плечо.       Ким лишь подтаскивает омегу выше и впивается в пухлые сладкие губы, сразу сплетая их языки. Чимин охотно отвечает, глупо улыбаясь в губы младшего. Тэхён разводит половинки в стороны, нежно поглаживая расщелину, а затем проникает одним пальцем в растраханную дырочку.       — Мгх, — Чимин тихо стонет в рот омеге, когда младший надавливает на комочек нервов внутри. Тэхён засовывает ещё два пальца, продолжая трахать ими Пака. — Чёрт, Тэхён, что ты творишь? — светловолосый отрывается от губ парня и протяжно стонет, чувствуя, как к члену снова приливает кровь. — Мгх, быстрее…       Ким растягивает губы в усмешке, ускоряя движения пальцами и целуя скулу старшего. Чимин хрипло стонет, пытаясь глубже насадиться на пальцы, после продолжительного и выматывающего секса, его надолго не хватает. Он крупно вздрагивает и кончает с хриплым выдохом пачкая их животы. Пак совсем обмякает, полностью наваливаясь на Кима. Тэхён совершает ещё пару толчков пальцами, растягивая послеоргазменную негу, а затем вытаскивает их, слизывая смазку старшего.       — Какой же ты ненасытный, — тихо и совсем обессиленно говорит Чимин. — Я даже боюсь представить, каким ты будешь во время течки.       — Ну значит, скоро и узнаем, — Тэхён вплетает пальцы в влажные спутанные волосы и ласково поглаживает, массируя кожу головы. — Будет очень замечательно, если у нас совпадут циклы. У тебя же, по идее, тоже скоро должна начаться?       — Нет, — Чимин хмурит брови и отстраняется, уставившись на парня, вспоминая свой график. — Она должна была начаться через неделю после того, как я уехал. Я же поэтому и бросил всё, потому что не хотел проводить её с ним. Я же потом его не смогу бросить ещё как минимум недели две после течки. Я из тех омег, которые испытывают симпатию к тем, с кем провели её.       — Так. Не паникуй. Это, скорее всего, сбой какой-нибудь. У меня тоже задержка, — Ким спешит успокоить омегу, замечая на его тревожное выражение лица. Он знает, что Пак жуткий паникёр, поэтому пытается остановить лавину ненужных мыслей. Оба прекрасно понимают, что такая задержка может сказать об организме омеги, но никто не осмеливается озвучить в слух. Чимин просто боится этого, а Тэхён боится за Чимина. — Врач сказал, что это нормально. Это из-за того, что мы вместе жить стали. Поэтому не переживай. У меня завтра выходной, давай сходим к врачу, сдадим анализы и всё узнаем подробно. Хорошо? — Тэхён смотрит в перепуганные глаза старшего, мягко осыпая его лицо поцелуями-бабочками.       — Хорошо, — Пак судорожно выдыхает и пытается расслабится, снова укладываясь на грудь омеги.       — Малыш, нам в душ нужно, — Ким трясет парня за плечо, пытаясь растолкать.       — Не хочу, — капризно скулит Чимин в чужое плечо. — Я из-за тебя и пальцем шевельнуть не в силах, — чёрт бы побрал Пака, который решил встретить Тэхёна в одной лиловой толстовке без нижнего белья. А омега полдня готовил вкусный ужин, который уже остыл.       — Надо, малыш, надо, — Тэхён не сильно шлёпает парня по ягодице и приподнимается на локтях. — Ну вставай! Я ещё голодный, как волк.       — Нет, — старший отрицательно мотает головой, крепче обнимая омегу и прижимаясь всем телом к его груди.       — Ладно, тогда я понесу тебя, — Ким подхватывает парня под бёдра и встаёт с постели, направляясь в душ.       Чимин обречённо обвивает его всеми конечностями, словно коала, и кладёт голову на плечо. Парни быстро принимают душ, ужинают и ложатся спать. Перед тем, как провалиться в царство Морфея, Ким пишет своему знакомому гинекологу и просит записать Чимина завтра на приём. Чимин нервно мнёт подол уже своей безмерной лиловой толстовки, сидя на лавке в коридоре. Тэхён ушёл на первый этаж за чаем с ромашкой для омеги, ибо Пак слишком нервничает, ожидая результаты своих анализов. Ким возвращается довольно быстро, протягивая бумажный стаканчик с ароматным дымящимся чаем. Старший благодарно кивает, грея об напиток закоченевшие кончики пальцев и отпивая немного.       — Чимина, не нервничай ты так, всё хорошо. Даже если твои опасения подтвердятся, то это ничего не изменит. Я всё равно люблю тебя и не брошу, — младший накрывает его ладони своими, не сильно сжимая.       Пак поднимает на него мокрый взгляд, словно побитый щенок. Он сам не понимает, чего боится. Того, что Ким его бросит? Бред сивой кобылы. Того, что они не справятся? Возможно, но Пак ведь не один.       — Что ж, результаты уже готовы, — из кабинета напротив выходит омега лет тридцати, держа в руках папку с документами и карточку Чимина. — Поздравляю с пополнением. Ты носишь под сердцем малыша и ему приблизительно шесть недель.       — Так, малыш, помнишь, что я говорил? Мы справимся, — Тэхён отставляет чай в сторону и присаживается перед всхлипывающим омегой на корточки, обнимая за талию и смотря снизу вверх в глаза, полные слёз. — Ну чего ты плачешь? Всё будет хорошо.       — А вдруг я не смогу выносить его? — тихо говорит Чимин, утирая слёзы.       — Вот что за глупости? — возмущённо спрашивает врач. — У тебя здоровый и молодой организм, всё ты сможешь. Да с такими показателями ты в космос лететь можешь прямо сейчас, — гинеколог демонстративно размахивает в воздухе папкой с результатами анализов, сердясь на глупого омегу.       — Малыш, ты не представляешь, как я рад, что у нас с тобой будет сын. Мне плевать на то, что он от твоего бывшего. Сейчас важно то, что происходит на данный момент. Мы со всем справимся, какие бы трудности нам бы не пришлось пережить. Ты мне веришь? — Тэхён смотрит в глаза Чимину, нежно поглаживает его ладони и, в закрепление своих слов, целует кончик каждого пальчика, невесомо и аккуратно.       — Я верю тебе, Тэ. Я очень люблю тебя, — шепчет Пак, крепче сжимая его пальцы в своих.       — И я тебя, солнце, — Тэхён поднимается и наклоняется к Чимину, нежно улыбаясь, целует глубоко, сминает его губы, проводит языком по белоснежному ряду зубов, посасывает то верхнюю, то нижнюю, сплетает их языки.       Чимин отвечает, пальцы в волосы Кима запуская, да прижимается теснее, поглаживая второй рукой его талию.       — Не хочу прерывать ваш поцелуй, но Паку нужно пройти узи, — врач скрещивает руки на груди, немножко недовольно смотря на парней, это ведь больница, а не бордель. Парни отстраняются друг от друга и тихо смеются.

***

      Чимин сидит на диване перед телевизором и смотрит не очень интересный сериал, поедая фисташковое мороженое в небольшом ведерке. Тэхён заходит в гостиную, вытирая руки небольшим махровым полотенцем.       — Малыш, я набрал ванну. Ты идёшь? — Ким подходит к омеге и гладит рукой большой и круглый живот. Чимин уже на восьмом месяце и вот-вот должен родить. С таким животом он стал очень неуклюжим и настолько милым, что напоминал пингвиненка. В последнее время Паку тяжело самостоятельно двигаться, поэтому Тэхён взял отпуск, чтобы помогать старшему.       — Да, иду, — Пак откладывает мороженое и осторожно поднимается, опираясь руками в диван.       За восемь месяцев парни нашли квартирку побольше — всё-таки они не одни теперь. Чимин безумно счастлив. Совсем скоро он сможет взять на руки своего сына, нет, их сына. Паку не жалко ни нескольких месяцев токсикоза, ни отбитых почек и желудка, ни постоянно ноющей спины. Сейчас он даже готов пройти всё это заново. Всю беременность Тэхён помогал ему со всем, поддерживал, терпел его капризы и обиды.       Тэхён отводит Чимина в ванную, помогает раздеться и залезть в теплую воду с приятно пахнущей пеной. Чимин представляет, как младший будет заботиться о их малыше, учитывая то, как он заботится о Чимине.       Тэхён помогает омеге искупаться, а затем отводит снова в гостиную, сразу убегая на кухню, чтобы сделать чай.

***

      Чимин держит на дрожащих руках маленького альфачонка, завёрнутого в пелёнку. Тэхён влетает в палату и видит Пака, уставшего, растрёпанного, но счастливого до невозможности. Ким подходит к омеге и ласково целует в лоб, нос, щеки, шепча благодарности за то, что подарил им сына. Младший осторожно забирает из рук парня хныкающего малыша и принимается тихонько его качать в своих руках, рассматривая каждую чёрточку лица ребёнка. А ведь внешностью он пошёл в Пака — такой же красивый и милый.       — Спасибо, — говорит Тэхён, присаживаясь на край постели Чимина. — Спасибо тебе за нашего сына. Спасибо за то, что ты есть у меня. Я сейчас самый счастливый на всем белом свете. Я люблю тебя, Чимина.       Пак мягко и нежно улыбается, немножко устало и вымученно, но Тэхён всё понимает, омеге нужно отдыхать.       — Я тебя тоже люблю, — Тэхён наклоняется к Чимину и целует его в губы, сплетая их языки.